След крыла на сердце

— Отец, можно спросить?.. — Я остановилась в дверях оружейной, словно нерешительная птица, готовая взлететь, но сомневающаяся в своих силах. Мои пальцы нервно теребили край шерстяного плаща, выдавая моё волнение. Мои большие, зелёные глаза с надеждой смотрели на отца, ожидая его ответа. — Можешь, но только коротко. Вечером старейшины ждут. — Отец, стоя у наковальни, вбивал клин в лезвие топора, словно всаживал его в самую суть моего вопроса. Молния сосредоточенности в его глазах не позволяла долго задерживать его, словно каждая минута была на счету. — Откуда мы знаем, как зовут драконов? Их виды, их названия, откуда они вообще взялись? — выпалила я на одном дыхании, чувствуя, как румянец заливает мои щеки. — Не ко мне, дочь. Иди к Плеваке. Это его страсть — книги да когти. — Он махнул рукой, не глядя на меня, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и вернулся к своему оружию, погрузившись в работу с головой. Я вздохнула, чувствуя разочарование, словно дверь, ведущая к пониманию, захлопнулась прямо перед моим носом. Мне так хотелось поговорить с ним, с отцом, поделиться своими мыслями и подозрениями, рассказать о странном существе, поселившемся в пещере Штормореза, попросить совета и помощи. Но он был занят, как всегда, своими важными делами, и мои вопросы, как обычно, казались ему неважными и неинтересными, словно я была маленькой девочкой, играющей с куклами, а не взрослой девушкой, столкнувшейся с тайной. Мои плечи поникли, и я, развернувшись, тихо вышла из оружейной, чувствуя себя одинокой и непонятой, словно я была чужой в собственном доме. Плевака нашёлся в кузнице, в окружении жара и грохота, в облаках дыма и искр. Он стоял, склонившись над наковальней, и вычищал шлем, напевая себе под нос что-то весьма фальшиво, что-то похожее на старинную песню викингов, но звучащую как ворчание старого волка. Я, подойдя, сразу перешла к делу, стараясь говорить уверенно и спокойно, хотя внутри меня всё дрожало от волнения: — Скажи, Плевака, как вы узнали названия драконов? Откуда знаете, кто как называется? Плевака вскинул бровь, удивлённо глядя на меня, словно увидев призрака. Его взгляд, обычно суровый и неприветливый, на мгновение смягчился, словно в его душе промелькнула искра любопытства. — Эйра? — произнёс он, словно пробуя моё имя на вкус. — Это ты интересуешься? Интересно. Ну, тогда пойдём. У меня есть кое-что, что может тебя заинтересовать. Плевака отложил шлем и, вытерев руки о кожаный фартук, направился к выходу из кузницы, жестом приглашая меня следовать за ним. Мои ярко-рыжие волосы, распущенные по плечам, развевались на ветру, когда я шла за ним, чувствуя, как внутри меня разгорается искра надежды. Возможно, Плевака сможет мне помочь, возможно, он знает что-то о драконах, о чём не знает даже мой отец. Плевака повёл меня по узкой, крутой лестнице, поднимаясь всё выше и выше, вглубь зала, в самое сердце его сокровищницы. С каждым шагом воздух становился всё более затхлым и пыльным, напоминая о времени, которое застыло в этом месте. Я с любопытством разглядывала окружающие меня предметы: старые карты, испещрённые морщинами времени, виселицы с доспехами, словно призраки давно минувших сражений, и длинные ряды стеллажей, уставленных книгами в кожаных переплётах. Подойдя к одному из стеллажей, Плевака, кряхтя и охая, словно старый медведь, пытающийся разбудить себя после зимней спячки, потянул на себя толстую книгу в кожаном переплёте, украшенном замысловатыми узорами. Та со скрипом и стоном соскользнула с полки, словно неохотно расставаясь со своим местом. — Это — Книга Драконов, — выдохнул он с почтением, словно произносил священное заклинание. — В ней записано всё, что мы знаем о драконах. Ну… почти всё. Береги её, Эйра, как зеницу ока. Она содержит в себе знания, которые могут изменить мир. Он протянул мне книгу, и я чуть не уронила её – тяжёлая, пахнущая пылью веков, железом и солёным морским ветром. Книга, словно древний артефакт, хранила в себе тайны прошлого и надежды на будущее. Но не настолько тяжёлая, как топор отца – это я проверяла на себе не раз, когда он заставлял меня помогать ему в кузнице, обучая меня ремеслу. — Спасибо, Плевака, — прошептала я, прижимая книгу к груди. – Очень. Я буду беречь её. Мои большие, зелёные глаза, полные благодарности и восхищения, смотрели на Плеваку, словно на мудрого волшебника, подарившего мне ключ к разгадке тайны. Мои пальцы, нежно касаясь кожаного переплёта книги, чувствовали её тепло и силу, словно она была живым существом. Я знала, что эта книга откроет мне новый мир, мир драконов, о котором я так давно мечтала узнать. В своей комнате, словно в святилище, я аккуратно разложила книгу на кровати, словно хрупкое сокровище, требующее бережного обращения. Каждая страница была словно живая, дышащая историей и мудростью – с красочными изображениями драконов, выполненными тонкими мазками кисти, с шершавой бумагой, приятно шелестящей под моими пальцами, и с почти хриплым запахом времени, пыли и пергамента, напоминающим о поколениях исследователей и учёных, которые изучали этих удивительных существ. Я начала читать, погружаясь в мир драконов, с головой, словно в омут. И уже на третьей странице, не выдержав, вытащила свой верный дневник и любимый угольный карандаш – и принялась записывать всё по-своему, переосмысливая прочитанное и добавляя свои собственные наблюдения и выводы. В книге были подробные описания видов драконов: внешний вид, сила, тип атаки, поведение в бою… Но не было того, что интересовало меня больше всего, того, что было важно для меня как для наблюдателя и исследователя. Что они любят? Чего боятся? Каковы их мечты и желания? Ни слова о любимых запахах, о том, как они ведут себя в одиночестве, вдали от стаи. Ни намёка на то, почему некоторые виды поют, словно лесные нимфы, а некоторые шипят на свет, словно порождения тьмы. В книге были лишь сухие факты и цифры, лишенные души и сердца. Я дошла до страницы с изображением Жуткой Жути. Огненный силуэт, словно вырванный из пламени, изломанный хвост, взвившийся хребет, острые когти и злобный оскал. Подпись, начертанная чётким почерком, гласила: > ЖУТКАЯ ЖУТЬ > Класс: Кочегары > Боевой дух: 8 > Дальность: дальний > Размер: маленький > Скорость: 10 > Атака: 8 > Огневая мощь: 12 > Броня: 6 > Особенности: Жуткая Жуть — крохотный дракон, но его стремительный обстрел огненными шарами наносит немалый урон. > Опасность: В два раза меньше, но во столько же раз не предсказуемее! Чрезмерное любопытство этого маленького дракона из класса кочегаров может закончиться печально... и не только для него, но и для вас! Я нахмурилась, читая эти строки, ощущая всё большее разочарование и гнев. В них не было ни слова о том, что я видела в пещере, о её игривости, о её невинности, о её тяге к свету, словно её описывали как чудовище, а не как живое существо. Мои пальцы, пробегая по изображению Жуткой Жути, почувствовали что-то странное, словно книгу кто-то заколдовал, словно она скрывала правду, намеренно искажая её. А про солнечных зайчиков? - подумала я с горечью. - А про то, как он играет, радуется жизни? Или… боится? Или прячется от чего-то, от кого-то? Листала дальше, перелистывая страницу за страницей, ища хоть какую-то информацию, хоть какой-то намёк на то, что интересовало меня больше всего, надеясь найти ответы на свои вопросы. Но тщетно. Ни слова про Ночную Фурию, словно её никогда и не существовало. Ничего про изгнанников, про тех, кто был отвергнут и предан. Ни одной записи про Штормореза, словно его вычеркнули из истории. Я захлопнула книгу, в сердцах захлопнула и прижала её к себе, чувствуя, как к горлу подступает ком обиды и отчаяния. Этот артефакт, словно символ знаний и мудрости, оказался лживым и бесполезным. Потом достала свой дневник, мой верный спутник и исповедник, и медленно, стараясь ровно дышать и успокоить своё взволнованное сердце, написала, словно клятву, словно приговор: > Новая цель. > Я хочу изучать драконов. > Не как врагов, не как цели для охоты и уничтожения, а как живых существ, достойных уважения и сострадания. > Хочу узнать, как они двигаются, как спят, что любят есть, как смеются (если смеются), как плачут (если плачут). > С этого дня я буду их наблюдать. > Первая - Жуткая Жуть. > Моя Жуть. > Не для охоты, а для понимания. Мои ярко-рыжие волосы, спадающие на плечи, словно живой огонь, обрамляли моё лицо, словно рамка для картины. Мои большие, зелёные глаза горели решимостью и надеждой. Мои хрупкие руки, сжимающие дневник, дрожали от волнения, но не от страха. Я знала, что меня ждёт трудный путь, полный опасностей и разочарований, но я была готова к нему. Я была готова пойти против течения, против предрассудков и невежества, чтобы открыть миру правду о драконах. Я была готова изменить мир.