Между ветром и водой

простите,я первый раз пишу фф,особенно млм,не судите строго --- Вечер в деревне кузнецов был тихим, почти обманчиво спокойным. Небо наливалось густыми чернильными красками, а в узких улочках уже загорались тусклые фонари. Гию шагал чуть впереди, бесшумно, как всегда. Его лицо было спокойным, без единого намёка на эмоцию — и это, как всегда, раздражало Санеми. — Эй, Томиока, ты хоть раз можешь быть чуточку разговорчивым? — ворчливо бросил столп ветра, скользя взглядом по тёмным переулкам. В ответ Гию лишь мельком посмотрел на него через плечо и снова уставился вперёд, словно слова Санеми были пустым звуком. Но их безмолвная проверка деревни резко изменилась в одно мгновение. Санеми уловил в воздухе резкий, мерзкий запах. Демон. Он только успел напрячься, когда вдруг… ещё один запах ударил в нос — тёплый, сладкий, слишком знакомый. Глаза Санеми расширились. — …Чёрт. Он даже не успел сказать больше — тело само двинулось. В следующую секунду он прижал Гию к холодной деревянной стене дома, заслоняя его своим телом. — Не дыши, — тихо, почти рыча, произнёс он, одновременно зажимая свой нос рукой. Гию замер, но его дыхание уже сбилось. Щёки заливало жаром, губы приоткрыты, взгляд чуть затуманен — течка. Запах становился сильнее, а в груди Санеми нарастало яростное напряжение. Где-то совсем близко шагал демон — тяжёлые, скользящие шаги по гравию. Санеми действовал быстро: стянул с себя кофту, небрежно обнажив рельефный пресс, и набросил ткань на шею Гию, прикрывая пульсирующую точку запаха. — Тсс, — он прижал ладонь к губам столпа воды, не давая тому издать ни звука. Гию закрыл глаза, но тело предательски дрожало — от жара, от близости, от собственного состояния. Он чувствовал каждое движение Санеми, его запах, его дыхание, почти слышал стук его сердца. Санеми стискивал зубы, борясь с собственными инстинктами. Демон уже проходил мимо, не подозревая, что всего в нескольких шагах от него разворачивается другая, куда более опасная борьба. Шаги демона замерли. Он словно что-то учуял. Санеми почувствовал, как мышцы Гию напряглись под его ладонью, как дыхание стало ещё более прерывистым. Запах омеги пробивался даже сквозь ткань и все попытки перекрыть его. — Не шевелись, — шепнул Санеми, прижимая Гию ещё плотнее к стене, чтобы тот оказался в полной тени. Гию открыл глаза. Они потемнели от возбуждения, а взгляд — влажный, чуть расфокусированный — вонзился прямо в лицо альфы. На его щеках горел румянец, губы дрожали под рукой Санеми. В висках у столпа ветра стучало. Он чувствовал, как собственный пульс ускоряется, и понимал, что запах течки бьёт по нему не меньше, чем по любому другому альфе. Но здесь, в нескольких шагах, стоял демон, и любое лишнее движение могло стоить им обоим жизни. — Томиока, соберись, — прошипел он, но сам не мог отвести взгляда от того, как по шее Гию медленно скатывается капля пота, скрываясь под его кофтой. Демон снова сделал пару шагов, остановился… и будто принюхался. Санеми действовал без раздумий — чуть нагнулся, его грудь коснулась спины Гию, а рука крепче прижала ткань к его шее. Второй рукой он продолжал держать омеге рот закрытым. — Ещё чуть-чуть… и он уйдёт, — его голос был тихим, но в нём проскользнула какая-то хрипотца, которую Санеми сам не ожидал. Гию прижал ладонь к запястью альфы, будто прося ослабить хватку, но Санеми знал — сейчас нельзя. Даже лёгкий стон или вздох могли выдать их. Демон замер на повороте улицы. Несколько секунд — тянулись как вечность. И, наконец, звук его шагов стал удаляться. Санеми чуть выдохнул, но не убрал рук. Он всё ещё чувствовал, как тело Гию дрожит, как жар от него обжигает. Их дыхания смешались, и на миг казалось, что в этом переулке нет никого, кроме них двоих и этой вязкой, глухой тишины, наполненной запахом, теплом и опасностью. ---