И не вспыхнуло вновь

И Аарон ее не обманул.  Вот только, проведя на Альянсе Пяти Планет почти десять лет, Эмбра привыкла к тому, что все, перечисленное им, может быть нелегальным. Зельевары, медиумы, артефакторы, менталисты, ритуалисты, заклинатели, чаровницы, просто головорезы, мастера обращаться с магическим оружием, кого только Эмбра не встречала в начале своей жизни.  Но то, что вся эта братия может состоять на службе у государства, выглядело для нее как выглядело.  Как сюр.  Эмбре было не по себе, будто дикий зверь добровольно сдался в прутья клетки. Нет, конечно, она слышала о легаль… Частнопрактикующих, возможно, государственных, но представить - одно, а столкнуться лично - это дико.  Впрочем, все тут было дико, и волосы на теле Эмбры регулярно стояли дыбом.  Аарон сдержал слово, и Эмбра получила свободу. Она была полностью вольна в своих передвижениях, и первое, что сделала Эмбра, бросилась на волю, подальше от этой клетки. Солнечный свет, что заливал лучами ей в окно, уже успел ее изнервировать.  На улице было не лучше, потому что минуту спустя, оказавшись среди всех этих больших зданий, высоко задрав голову вверх и очутившись как бы в центре, среди сновавших мимо людей, Эмбра издала беззвучный крик, и ее глаза раскрылись в панике. В ярко подступающей, раскрывшейся, как ядовитый цветок, панике. Потому что пока все эти люди чувствовали землю под ногами твердо, Эмбра потеряла точку опоры.  Ее до сих пор пугали большие города. Поэтому, немного подумав, она предпочла сразу же переместиться в помещение. Уж лучше душные комнаты, чем открытые пространства, не напоминавшие ей Альянс.  Эмбра была бы рада Магиксу, но не тому, что раскинулся перед ней. Все эти люди, они не видели ничего плохого, они не знали, что произошло и что творилось на самом деле. Они просто спокойно себе жили, а Эмбра… А для Эмбры рухнул мир.  Она переживала свою личную катастрофу, пока люди нового мира сновали мимо нее. И хорошо, что никто не остановился, участливо предложив помощь. Вспышка была кратковременной, Эмбра глубоко дышала, широко раскрыв глаза. Ее взгляд был прикован к небу - к безоблачному, ярко залитому солнцем небу. В его отсветах блестели и переливались здания, перед Эмброй раскинулся мир - такой, в общем-то, какой она знала, Эмбра лишь задержала взгляд на виртуозных железных дорогах, по которым неслись гладкие белоснежные стрелы. Как будто ударная волна была послана глубоко вперед. Эмбре сделалось дурно, в глазах потемнело на секунду. Она выдержит. Выстоит на ногах.  Куда лучше Эмбра ощутила бы себя в зарослях дикого леса, в хмурых чащобах, на безлюдных лужайках или заброшенных пейзажах. Там, куда ее порой забрасывало по вселенной, где тела, умершие насильственной смертью, валялись себе не раз. И никому не было до них никакого дела; маньяки предпочитали уходить, завершив начатое, бросив свою жертву, и Эмбра склонялась перед ней, виртуозно работая инструментом.  А потом ее ждала бы знакомая полутьма и некоторая затхлость ее комнатушки, именуемой домом, где Эмбра жила уже относительно долгое время, куда никто не посмел бы сунуться, потому что всем желающим Эмбра уже объяснила. Это было так давно… и так забыто для всех этих людей.  Но не для Эмбры. Для нее старый мир существовал еще вчера. В общем, Эмбра вернулась назад, не пробыв на улице и дольше пяти минут. К черту, новый мир ее внимания не заслуживает.  Одно Эмбру радовало - и честно, это была единственная новость, которую она восприняла с энтузиазмом - что из оставшихся десяти планет кое-что было ей родным. Услышал ее посмертную просьбу Дракон или нет, но факт остается фактом: из всех немыслимых держав одной из десяти выжил Лимор. Одна из Альянса Пяти Планет.  Что-то подсказывало Эмбре, что вряд ли в ближайшее время ей разрешат туда сунуться, но это не имело значение. Кое-что, именовавшееся здесь домом, здесь осталось, а раз так, это давало Эмбре надежду.  Как только здесь все более-менее утрясется, Аарон решит, что она адаптирована, Эмбра залезет в такую дыру, из которой ее будет весьма трудно достать. Нет во вселенной такого угла, в которой она не сунется. Самый убогий, самый затхлый, но если это обещалось ей быть домом, Эмбра обретет этот дом. Ей страшно было думать, что представляет из себя в новом мире одна из Альянса Пяти Планет, точнее, во что партия умудрилась превратить Альянс, если успела дотянуться до него своими загребущими лапами.  О том, что они сделали с ее домом, Эмбра предпочитала не знать. Лучше и крепче дышишь, когда оставляешь плохое на потом. Она всегда наведается на Лимор. Главное, сейчас усыпить бдительность Аарона.  Кое в чем он все же остался прежним, Эмбра легко его читала. Это чудовище было уверено, что контролировало все на свете, что ж, Эмбра не станет его разубеждать.  И - Эмбра вдруг чуть не выгнулась дугой, когда перед взглядом мелькнула безумная вспышка - ее сотрясла очередная насильственная смерть. С каким-то внутренним моральным удовлетворением Эмбра выдохнула, смотря привычные картины. Казалось, с тех пор как она не видела подобного, прошла вечность. Хоть что-то в этом мире остается прежним. Ее дар никуда не делся.  Тело по привычке дернулось, готовясь инстинктивно выбросить свою хозяйку на месте совершения насильственной смерти. Но нет - одернула себя Эмбра - пока о прежней работе речи не идет. Аарону втемяшилось, что она должна адаптироваться. На месте, где не причинит слишком много лишних проблем, но постоянно будет на виду.  Он не засунул ее к законникам - видно, знал, что Эмбра станет чувствовать себя там еще хуже, чем не загнется среди этих бесконечных бумаг и не взвоет среди офисных чинуш и этих цивилизованно-бело-прилизанных ребят, которые упадут в обморок от одного вида крови.  Нет, Аарон поместил ее в плюс-минус более понятную и знакомую среду. Артефакторы, менталисты, зельевары и кто-то там еще - Эмбра и представить не могла, что такие работали на партию, но, хотя, конечно, логично представить, они были.  Конкретно это невзрачное госучреждение с каким-то замудренным названием и аббревиатурой абсолютно ничем не выделялось, как и партия, которая, придя к власти, как будто предпочла оставаться такой же серой, какой была в этих своих туннелях.  То, откуда выполз Аарон, они привнесли и в реальный мир. И стало жутко.  Работать на государство не означало работать на партию. Вообще, у партии было очень интересное положение. Никакой тотальной диктатуры. Или авторитаризма. Точнее, как подозревала Эмбра, авторитаризм был, но очень мягкий. То, что в реальном мире предпочитают звать демократией.  Партия была отдельно, народ отдельно. Населению кормили байку за байкой, обеспечивали его всем самым, выполняли все его нужды, взамен на это население их не трогало.  В конце концов оно еще сохранило благодарность за ту руководящую и направляющую позицию, которую партия взяла в начале катастрофы. Постепенно благодарность сменилась трепетом, трепет - страхом, так, страшились самые подгоняемые к страху личности. Те, кто везде видели теории заговора и попрание свобод. Не сказать, что они в чем-то были неправы.  Народ легко променял собственную свободу на довольную и сытую жизнь, где все было так похоже на мир, который они знали, и одновременно походило на что-то новое - что-то, отражающее их эпоху.  Новый мир не мыслил себя без партии. Партия забралась так высоко, как могла, и смотрела теперь с самых высоких углов, взирая на присвоенные ей владения. О которых, к слову и некоторой чести, она заботилась хорошо, но это не отменяло того факта, что они сделали.  За сверкающим фасадом всегда таится кровавая история. Новый мир воздвигли на криках миллионов умирающих и корчащихся в последней агонии людей, которых просто некому было спасти, ведь их Создатель был мертв.  Партия предпочла красиво пожертвовать теми возможными выжившими, которые, возможно, уцелели в первые дни катастрофы, но… Партия предпочла, чтобы эпидемии, конфликты и грызня разворачивались на планетах, с которых никто не полетит в космос. Дикие звери не телепортируются с присвоенных ими территорий. Грызня произойдет среди отныне мертвых городов. Сотни растерзанных дел останутся там, на десятках других планет.  Партия просто их бросила. Оставила умирать. Эмбра предпочла не думать о жертвах, которых когда-то бросила партия. Хотя бы о малейшей возможности, что кто-то мог выжить, а партия их не спасла.  «Непредусмотренные жертвы» - без эмоций напомнил бы Аарон. А может быть, добавил что-нибудь, выразившись в духе: «Мне жаль». Как «жаль», что Эмбра ему не верила. Этот монстр никому не способен сопереживать.  Партия прекрасна понимала, что она творит, и свою кандидатуру к власти протолкнула мягко, но эффектно. На всех десяти планетах устоялась одинаковая форма правления. Партия слепила все по образцу Магикса, ну или по желаемому ей образцу.  Никто не провозглашал однопартийность. Никакие конституции. Официально закреплялись свобода, демократия и многопартийность, но все. Все. Понимали. Партия заняла государственный аппарат, множество из его кресел, и да, так или иначе, вся верхушка или приближенные к ней целиком состояли из партии.  Кстати, Аарон не сказал, надо ли будет Эмбре в нее вступать. Может, этого и не требовалось. Может, их руководство допускало разноидейные браки, как, скажем так, единственную блажь?  Ах да - напомнила себе Эмбра - Аарон и есть руководство, один из членов Внутреннего… Кстати, надо будет потом еще почитать, что такое Внутренний круг; постепенно Эмбра поняла, что файлы, которые дал ей Аарон, не то чтобы предназначались для общественности. Какие-то общие сведения, но и много чего такого, что обществу знать не следует.  Ее вводили в курс дела так, как будто ей доверяли, ну или это очередная причуда Аарона. Из тех, по которой когда-то он выбрал ей брак вместо казни.  Кстати, зачем она ему после всего этого, тот еще вопрос, на который Уилсон опять и до сих пор не дал вразумительного ответа. Так нравится чувствовать власть? Мало ему того, что перед ним трепещет и ему рукоплескает весь мир, надо еще догнаться и Эмброй? Пускай.  Одно Эмбра уяснила твердо: убивать ее не будут. По какой-то неясной ей причине Аарон ее ценил. Может, потому, что она спасла его разработки. Пронесла с собой великую ценность, пока все массово ее искали. Они с Джин Лайтмер великолепно выжили при экстремальных обстоятельствах, без всех этих… людей, партии и мужчин, без Аарона, который по-хорошему должен быть мертв.  Эмбра предпочла бы вернуться в то время. Но упущенного не вернуть.  К тому времени она полностью восстановилась. Отойдя от криосна, она не почувствовала, что - м-м-м - тело ее не слушается. Очевидно, над ней поработали специалисты. Ну конечно, с таким влиянием, как у Аарона.  Очевидно, оказавшись у власти, партия дорвалась до всех самых привлекательных ресурсов - или притащила с собой все, что за столетия накопила в своих тоннелях. Во всяком случае, они не выставляли напоказ богатство, хотя, очевидно, оно у них имелось и не маленькое. Эмбра в очередной раз вспомнила привычку Аарона держаться так, словно лоск, состоятельность и роскошь были его постоянными друзьями. Когда-то Эмбра всерьез думала, что после этих всех приемов Аарон возвращается в шикарный особняк, где богатством остается только плеваться. А он, оказывается, уходил в тоннели. Эмбре на секунду стало страшно, а что еще могло скрываться в этих тоннелях. Что еще могло выползти из них такого, как Аарон? И кем он был на самом деле? Тем чудовищем или…  Эмбра решительно помотала головой. Хватит. Она до сих пор пытается оправдать Аарона. Видать, его отсутствие сказывается еще хуже, чем присутствие. В его отсутствие легко забыть все, как есть, облагородить Аарона, наградить его чертами, которые ему не свойственны.  Что ж, тогда ей стоит встретиться с ним снова в ближайшее время. Чтобы не забыть, кто он такой. Столкновение с реальностью нос к носу лучше всего возвращает с небес на землю.  Тот Аарон, за которого она боролась, мертв. С этим она не желает иметь ничего общего.  И все же этот Аарон тоже по какой-то причине в ней заинтересован. Очевидно, над ней хорошо поработали. Во всяком случае, Эмбра чувствовала себя так, словно провела в криосне день или два, а не несколько десятилетий. Все ее мышцы чувствовали себя великолепно. Координация не была нарушена. Какие бы мотивы не двигали Аароном, медицины и средств он на нее не пожалел. Только ли потому, что она его жена и ему следует держать лицо? Или дело в чем-то другом?  В чем этом «другом», Эмбра знать не хотела. Хватало того, что Уилсон до сих пор не отправил ее под топор. И сам не приложил смертельным заклинанием. Возможно, Эмбра оказалась бы быстрее, но рисковать - пока - ей не хотелось. Лучше было договориться.  Хочет Аарон, чтобы она изобразила интерес к столь подходящей ей работе - делопроизводителя - Эмбра изобразит. Ровно настолько, чтобы усыпить его безбожную бдительность.  Она тоже умела играть на нервах и суждениях Аарона Уилсона. Эта тварь заплатит ей за все - лично ей и ответит за каждую из жертв, что закрыла глаза по его вине. Как ответит, Эмбра еще не придумала.  Но - что ж - у нее было время осмотреться. И Эмбра нажала кнопку.