Альтернативные Полуночники

      Для Адарио очередная суббота в этот раз не выдалась заветным сном аж до трёх часов дня, ведь его телефон с утра уже разрывался уведомлениями. Глаза открылись ну совсем нехотя, не получив должного отдыха, заслуженного после тяжёлой недели с учёбой и работой вместе взятыми. И наконец-таки прозрев, тот поворочался, кряхтя так, будто ему не без полугода двадцать лет, а целых сорок. С одной стороны хотелось возмущаться и надавать по щам любому, кто посмел писать ему, а с другой это он сам виноват, что не отключил звук на устройстве.       Поднявшись на локте, он сквозь беспорядок длинных, светлых волос, разглядел такую же страшную и неубранную комнатушку, в которой проживал совсем один. Кое-как задвинуты шторы, а сквозь них на стул, закиданный одеждой, пол и его «кровать», что являлась простым матрасом на полу, падал яркий солнечный лучик. В середине октября.       Раздражённо он откинул волосы с лица и принялся разыскивать телефон, закинутый бог знает куда. Но ведь спать то он не даёт, значит валяется где-то рядом.       Но найдя телефон, притянутый к себе поближе за брелок на чехле, Адарио расслабился, ведь на экране большими цифрами высветилось время — два часа дня и восемь минут. А под часами аж пятнадцать уведомлений от одного человека. От того, на кого злиться он ни за что не будет. То был Рейнар, агрессивно зовущий друга гулять, о чём те договорились ещё вчера на большой перемене. Рейнар готов был из кожи вон лезть, чтобы потащить хоть кого-то с ним на прогулку за город, где, по его словам, находилось завораживающее заброшенное здание. Их подруга, Габриэль, тогда отказалась сразу, ведь ей слишком страшно посещать такие места, да и глупое это развлечение. А вот Адарио сам согласился, с радостью готовый провести время с другом. Так что сейчас, почитав все сообщения и вспомнив всё, что было вчера, Адарио запылал интригой к предстоящим приключениям и мигом вскочил с постели.       Обычно парню не нужно много времени, чтобы собраться, однако в этот раз тот прихорошился чуть ли не во всю. Расчесал свои патлы так, что остаётся идти на сьёмки в рекламу «Лореаля», прихорашивался у зеркала минут десять, нарядился-то как подобает настоящему металисту, кем он был и чем уж очень гордился. Рейнар ведь тоже полюбил тяжёлую музыку едва ли сразу, как подружился с Адарио.       И вот уже три часа с чем-то, и оба парня должны скоро встретиться у нужной автобусной остановки, чтобы поймать маршрут, что выведет их из города. Город то большой, вокруг сполна микрорайонов, и даже сложно сказать, где город заканчивается. Потому в более тёплое время года их подруга Габриэль везде передвигалась на своём велосипеде, а вот самим парням повезло не находиться друг от друга в более чем часе ходьбы.       Несмотря на яркое солнце, день не такой уж и тёплый, напоминая о самом разгаре золотистой осени вокруг. Оба ощущали себя уж слишком непривычно, шагая к назначенной местом встречи остановке без музыки и наушников. Но не беда, скоро уже встретятся, и одиночество с тишиной как ветром сдует.       Да, вот, за поворотом улочки и последнего на ней частного дома, через дорогу Рейнар увидел Адарио, который уже стоял на остановке. Тот мгновенно заметил друга и вырвал руки из карманов кожаной куртки, чтобы приветливо помахать Рейнару в ответ.       Второй перебежал дорогу и чуть ли не набросился на Адарио, со всей амплитуды и громким хлопком сцепляя ладони обоих в рукопожатии. Оба посмеялись — хлопок вышел идеально мощным, приобнимая друг друга свободными руками.       — Когда автобус? — поинтересовался Рейнар, садясь на скамейку, представляющую из себя автобусную остановку, а Адарио снова спрятал руки в карманы и подошёл к знаку остановки, под которым на таблице висело расписание.       — Двадцать пятый приедет… Э, — Адарио забегал глазами по расписаниям, — О, через две минуты.       Вскоре показался и полупустой автобус, ведь кому вообще в субботу нужно ехать из города? Оба забрались в самый конец и принялись обсуждать все-все новые подробности к сплетням о самых популярных «занозах в заднице» этого города. И уже почти их остановка, где вокруг дороги только поля, иногда редкие деревья, и, что больше похоже на запущенную, никому не принадлежащую территорию, чем лес, или же парк. Вот туда, по дороге из щебёнки, а затем тропинке, им и нужно.       — Да ты её вообще видел? Я зашёл недавно в её блог, чуть не умер. Ноет только о том, как ей на вейпы не хватает, и как её бесят свои же многочисленные бывшие, — Адарио обильно жестикулировал руками и возмущался, добавляя к последней обсуждаемой популярной персоне.       — Ага, кто её вообще смотрит, одни только боты и куча аккаунтов Кэтрин! — Рейнар посмеялся, упоминая ещё одну всеми нелюбимую персону, не пойми как зазвездившуюся в их большом городе.       — И Кэтрин и Рюзанна, обе странные, — болтовня скатилась в никуда, и осталась только безлюдная и тихая дорога, украшенная жёлтыми и оранжевыми деревьями, как и листвой под ногами и по обе стороны. Над головой голубое небо, пробивается солнечный свет, и Адарио немного отстал от Рейнара, заглядываясь на это всё. Затем воскликнул, — Постой, не двигайся с места, я сфоткать хочу!       Рейнар усмехнулся и застыл вполоборота к другу, пока тот достал телефон и с улыбкой, как завороженный, просто уставился. Рейнар на фоне осени и яркого, желтоватого света четырёх часов дня в октябре выглядел так сногсшибательно, напоминая Адарио о его уже как месяц назад возникших чувствах.       — Ну, сфоткал?       — Мг, — Адарио вдруг спохватился и в этот раз точно запечатлел красоту момента в почти забитой галерее телефона.       А Рейнар в этот миг почуял себя свободным от угрызающей неуверенности внутри себя, ведь прежде его еще никто не хотел сфотографировать просто так, просто потому, что выглядит красиво. Красиво? Правда? Рейнар хотел услышать тому подтверждение от столь дорогого человека, ближе кого у него не было никого, пусть те ещё друзья. Лучшие. Но расспросы сейчас были бы совсем не к месту, потому он глядел на Адарио, продумывая, как бы выкинуть лишние мысли из головы.       Выкинуть лишние мысли и сценарии с идиотским признанием в чувствах хотел и Адарио, уже теряясь в мыслях и ловя технический сбой головного мозга. Оба вдруг оказались в ожидании чёрт знает чего, и Адарио резко заухмылялся, злобно смеясь. Зрелище заставило Рейнара вскинуть бровь в недопонимании, но ещё прежде чем он успел что-то предпринять, Адарио рывком метнулся в опавшие у дороги листья, хватая их в большую охапку обеими руками.       До второго дошло, и, в шутку пугаясь и смеясь во всю, он тоже кинулся уносить ноги от опасности, чтобы загрести такую же горсть листьев с земли в руки. Теперь начинаются бои без правил, и Адарио несётся к Рейнару. Оба бросают друг в друга разноцветные листья, а затем сталкиваются и падают на землю в сопровождении громкого хохота обоих.       — Ну всё! — слышится возглас Адарио, пока оба пытаются друг друга то ли защекотать, то ли завалить в листву, то ли вообще обездвижить.       — Да я тебя! — Рейнар вырывается, тут же толкая второго и переворачиваясь на него чуть ли не всем телом, попутно разбрасывая жёлто-оранжевые кусочки осени всюду, — Жри листья сам!       — Нет ты! — руки Адарио всё ещё свободны, пусть тот уже пойман Рейнаром. И пока тот взгромоздился на него, вознеся над головой ладони, полные листвы, Адарио закидывал его с обеих сторон. Происходит столкновение, и пока летящие отовсюду листья закрывают обзор, оба парня хватаются друг в друга руками. Рейнар хватает края воротника кожаной куртки Адарио, а тот же тянет второго за капюшон красной толстовки, что под расстёгнутой ветровкой. Они вновь заливаются смехом, и теперь оба валяются на мягкой земле среди редких, невысоких деревьев. Нужно отдышаться и понять хоть часть того, что произошло. А может и не стоит, нужно просто наслаждаться моментом, с улыбкой смотря друг на друга. Два потрёпанных парня с длинными волосами, всё также вцепившиеся друг в друга ничуть не со зла.       В этот короткий момент, пока ещё хватка рук обоих на воротниках не ослабла, у обоих в головах пронеслась одна и та же мысль: «Интересно, а он догадывается?» Оба ведь так влюблены, тайком друг от друга. Хотя будто им двоим и было, что скрывать, ведь уж по словам Габриэль, что хорошо знала обоих, эти двое прямо-таки созданы друг для друга, да даже слова о не взаимности быть не может!       Да уж, бойней выкинуть мысли не удалось, ну, что поделать. Оба отпустили друг друга, издав почти синхронный выдох, и Рейнар резким движением сел, устремив взгляд в голубое небо над наполовину опавшей листвой деревьев. Он отвлёкся! Никто ведь не говорил, что бой окончен, но Адарио и сам уже не хотел выплёвывать и доставать листья отовсюду. Быстрым и коварным действием, что он замаскировал под то, будто поднялся и стряхнул с себя всю грязь, он закинул целую охапку в капюшон Рейнару. И остался порядком удивлён тому, что он этого совсем не заметил.       Оба продолжили свой уже спокойный и достаточно полный забавы путь к месту, назначенному Рейнаром. Чем больше они проходили, тем сложнее было Адарио сдержать взрывной рёгот оттого, как спокойно Рейнар шагает вперёд с целым складом листвы за его спиной. Пришлось даже достать из карманов пачку сигарет и почти закончившуюся зажигалку, чтобы только не смеяться.       — Где там это твоё, — Адарио вполголоса пробубнил, пытаясь зажечь сигарету, которых в пачке осталось ещё две, а третья почти зажжена, — Здание…       — Это должна быть заброшенная психушка, самое то для нас двоих, и… Дай подумать, — Рейнар достал телефон с Гугл картами, где он примерно отметил это потайное от всех место, никак и никем не выделенное на официальных картах, — Ещё каких десять минут.       — А? — чуть не подавился Адарио, — Ты только сейчас говоришь, что это — психбольница? — он оказался поражён тому, на чём держал интригу сей прогулки его друг. Однако отвернуло бы это только Габриэль, ведь та, в отличие от двоих её приятелей, единственная поступит умнее и не станет рисковать жизнью за городом, в покинутой психбольнице, ради экстрима и бог знает чего. Адарио только сильнее заинтриговало то, что может скрываться в том месте, что оба собираются изведать.       Шла минута, другая, сигарета выкурена, и за беседами обо всём да ни о чём Адарио успел позабыть о горстке листвы, что так и уместилась за спиной его друга.       — А тебя на заброшках ловили когда-то? — поинтересовался Рейнар, когда оба уже свернули с заводящей куда-то вглубь никому не приходящейся территории дороги на тропу. Дорога на склоне, а тропа ведёт вниз, и теперь обоим приходилось сложно с тем, чтобы не покатиться вниз, или же не напороться на ветви.       — Да как-то нет, в нашем городе, сам знаешь, мест таких и нет толком. Только вот если за городом, но про эту психбольницу я ни разу не слышал, зуб даю! А вроде это ты тут не местный, — Адарио ушёл в рассуждения, следуя за другом. У того на ногах кошмарно заношенные кроссовки. Конверсы, что держатся ни на чём другом за исключением слова божьего. Потому, чтобы тому не полететь вниз по грязной тропе, Адарио ухватил его за рукав куртки. Второму же здесь не страшно ничего, ведь у того тяжёлые, армейские ботинки с подошвой как раз для подобных прогулок. В этот момент он благодарил судьбу за их наличие и думал, почему же раньше не гулял по таким местам.       — Ага, спасибо, здесь жесть, как рыхло. Надо было ботинки надеть тоже, — прокомментировал Рейнар, всё так же аккуратно сползая вниз. Вокруг одни деревья и кусты, но, по всем инструкциям и слухам, здание вот-вот покажется в самом конце склона.       — Так и откуда у тебя эта легенда? Вдруг тебя просто обманули, и нас в этом месте… — Адарио ушёл в размышления о том, какой сценарий был бы самым нежелательным, — Убьют и продадут на органы?       — Точно не это, ведь с момента, как они нас убьют, до того, как продадут наши внутренности, они уже будут никуда негодными. Да и с тебя, прокуренного, а теперь и меня, много не возьмут. Мы в порядке! — эти рассуждения Рейнара уже в который раз заставили его напарника с удивлением сомневаться в том, насколько чисто его прошлое.       — Чёрт тебя, тебя что, до переезда в мафии растили?! — эмоционально возмутился Адарио, крепче хватая ткань куртки Рейнара, а тот только посмеялся.       — А, и про это место мне сосед по общаге рассказал. Он там был со своими местными друзьями. Настолько забытое и далёкое место, что тут даже бездомных с наркоманами нет, представь! — умело Рейнар отвертелся от того, что пришлось бы рассказать, откуда у него все его сомнительные «забавные факты».       Таким забавным, чудаковатым и интересным он и нравился Адарио до бабочек в животе. А сначала, казалось бы, угрюмый первокурсник, одиночка-гитарист, который проклинает жизнь за каждый новый день. О чём говорил его злобный вид, синяками очерченные глаза от недосыпа, также и изрезанные руки, которые тот всегда прятал под одеждой. Потрёпанные, никогда не собранные, чёрные волосы ниже плеч длиной, пряди, закрывающие лицо. Адарио манило в нём всё. Узнать поближе, рассмотреть всё, каждую мелочь, почаще видеть его необычные, такие греющие душу черты лица, проводить с ним каждую свободную секунду и видеть, как тот расцветает.       Опять мысли, и Адарио уже автоматически не отпускал рукава Рейнара, когда оба уже спустились со склона на ровное место. Деревья стали выше, но реже, и вот, они почти на месте, о чём восторженно и радостно возгласил Рейнар. Тот завопил: «Уо-о! Это даже круче, чем я себе представлял!» Парень теперь сам схватил второго за руку и рванул ближе, чтобы выбежать к дырявому забору и зарослям, что ограждали большую территорию старинного и масштабного здания. Всего два этажа, но те высоки, и вместе с возвышавшейся треугольными формами крышей, покинутое временем здание без окон и ставней смотрелось впрямь угрожающе-завораживающим. на территории и за ней во все стороны холмы из рыжих, осенних деревьев, а город далеко. Оба пролезли через забор и с одинаковыми удивлёнными и восхищёнными восклицаниями поспешили ближе. Под ногами уже умята длинная и непроходимая трава, что выросла летом, и то облегчает задачу. Получится и пробраться сквозь заросли, окружившие здание дополнительным барьером, только главное найти вход.       Адарио удивлён и рад, в полном предвкушении того, что же оба найдут в этом нетронутом и забытом во времени месте. Поблагодарить Рейнара за то, что показал это, он успеет позже, а сейчас уже он достал телефон и начал неустанно делать новые фотографии в свою галерею. Затем оббежал Адарио, кинув тому, чтобы позировал, и теперь в глубине души яркость впечатлений смешалась с чувствами и у Рейнара. Ещё месяц с половиной назад тот и смеялся то редко, да и совсем не верил, что найдёт друзей на первом курсе. Но вот, теперь он здесь, наверняка, на лучшей прогулке за весь новый этап его жизни. Также и с лучшим человеком в его жизни. Потому тот с чистейшей улыбкой запечатлел штук двадцать фотографий его друга, чьи длинные, светлые волосы непослушно развевались на ветру и на фоне пустующего здания прошлых веков. Запечатлел и его одежду, также лицо в профиль, повёрнутое к солнцу, чтобы заблестели его украшения в проколах. Хотелось так и выкрикнуть ему: «Эй, какой же ты красивый!», и он почти осмелился, но что-то не смог. Сказал только: «Давай, пошли скорее!», обогнав того, нёсся уже по корявой и поросшей мхом асфальтированной тропе.       Далее оба нашли вход прямиком через главные двери. С дичайшим скрипом и усилиями обоих дверь всё-же отворилась на совсем небольшое расстояние, и в лицо будто подула прохлада и забытое, пугающее дуновение, что находилось внутри. И манит и пугает.       — Что, боишься? — усмехнулся Адарио, заглядывая первым. Затем, ничего страшного не заметив среди уже видного пустого зала, лестницы и высоких, осыпавшихся потолков, он проскользнул внутрь.       — Ничё не боюсь, тут и людей толком быть не должно! — вот и Рейнар оказался внутри. Ему полегче, ведь тот ниже и меньше Адарио. Вот и оба встали, ошеломлённые красотой и адреналином, крутя головой во все стороны. Дыхание будто слышалось эхом среди некой звенящей тишины этого места, а сердцебиение обоих звучало в ушах.       — Ну что, вперёд изучать! — Адарио взглянул наконец на друга и воодушевлённо произнёс, а голос его отразился эхом. Получив одобрительный кивок, оба двинулись вперёд, поскорее рассмотреть всё.       Дальше будто в тумане — столько всего, столько чувств и действий, что обоим было сложно запомнить хоть что-то. Длинные, высокие коридоры и нескончаемые кабинеты, то и дело валяются упавшие двери, хлам, забытые вещи и койки. Комнаты с решётками на окнах, где стёкол больше не осталось, а стены — голые кирпичи, даже без граффити. Завораживает всё, и даже постепенно стал отпускать страх от каждого странного шороха, ведь здесь почти ни следа людей. Ох, а сколько было шуток про то, что это здание — место жительства Акари, который вот раз и готов выскочить из-за угла и заживо сожрать обоих. Хорошо, что тот, заядлый наркоман и торговец запрещёнкой, уже давно куда-то исчез, и, хочется верить, что из жизни. Сколько было и веселья и дурацкой баловни, пока оба аж несколько часов потратили на то, чтобы обойти и насладиться всем, что в этом месте есть. Уже почти шесть вечера, солнце скоро сядет, но у обоих есть фонарики, и дорога обратно не страшна. Главное, что они вместе. Оба нашли пожарную лестницу прямиком на крышу, и то было самым пиком их приключения в этом месте.       И вот, выбравшись на ровный участок на самом верху крыши, парни уселись близ ограды, чтобы отдохнуть и переварить хоть часть всего этого незабываемого опыта. А самое главное — ещё усилившихся до невозможности, до распирающего душу рвения, чувств друг к другу. Закат украшает розовым светом лица обоих, что сидят почти вплотную бок к боку на плоской крыше где-то в метре от невысокой ограды перед черепичным спуском крыши вниз. Дует слабый ветер, и оба то и дело поправляют свои волосы, не осмеливаясь оторвать взглядов от заката перед ними. Как же не хотелось, чтобы этот момент прекращался, ведь теперь всё изумительно и прекрасно.       Адарио вдруг достаёт из карманов уже порядком испачканной кожаной куртки сигареты и зажигалку, и, открывая упаковку, недолго думает, прежде чем протянуть Рейнару, коротко и тихо спросив: «Будешь?» Да, он сам уже давно имел привычку курения, как и Рейнар, ещё даже до переезда. Тот впервые попробовал курить в пятнадцать, два, почти три года назад, с тех пор лишь ненадолго позабыв об этом до появления Адарио.       — Спасибо, — вполголоса, нежно ответил Рейнар, и вытащил одну сигарету из двух оставшихся, не взглянув на друга. Адарио взял последнюю, зажал зубами и смял упаковку, чтобы убрать в карман.       — Чёрт, да она почти закончилась, — послышалась брань Адарио, который, закрыв рукой сигарету с зажигалкой в другой, не мог нормально зажечь. Рейнар едва заметно усмехнулся, наблюдая за таким очаровательным, возмущённым Адарио со стороны. У него наконец получилось, и тот хотел было передать еле живую зажигалку второму, как тот зажал губами свою сигарету и потянулся ближе.       — Есть идея лучше, дай сюда, — с некой ухмылкой Рейнар пробубнил, и Адарио наконец понял. Вот это настоящая романтика, как в фильме.       Оба придерживают свои сигареты пальцами, и их лица так близко, что неизвестно, куда взглянуть, кроме как на дым между ними двумя, где соприкасаются сигареты. Розовый закат, что быстро убывает в своей яркости, запах сигаретного дыма и прохлада, но такое тепло внутри. Получилось и у Рейнара. Но не только зажечь свою, но и зажечь искру между двумя. Оба выдохнули дымом почти синхронно, и, кажется, лучше момента и быть не может. Сердце Рейнара бьётся, как бешеное и тормозит задуманное, но в голове он будто бы на все сто уверен, что делает всё верно.       Затянувшись, он уставился на друга, оглядывая того всего сверху вниз, и ждал, пока же тот взглянет ему в глаза. Выпускает дым, и Адарио наконец поворачивается на него. Да так простодушно и забавно, что не сдержать улыбки, хоть Рейнар задумал вести себя на всю пафосно.       — М? — будто спросил Адарио, сам не зная, что и говорить и слышать. Ну всё, тупик. Теперь смущены оба, и никакого пафоса не осталось.       — Бля! — выругался Рейнар вполголоса и повернулся так, как сидел до того, вызвав у Адарио смешок из недопонимания. Такой душевный и добрый смешок, что выбил Рейнара из колеи ещё сильнее.       Правая нога Рейнара непроизвольно затряслась, пока Адарио сидел абсолютно спокойным, пусть тот и имел привычку всё время дёргать ногами, отстукивая какой-нибудь ритм. Рейнар так хотел признаться, но как? Как? Нужно просто взять и сделать, но смущение так сильно тормозит, и даже не понять, откуда то берётся. Он смущён настолько, что зажал сигарету зубами и руками потянулся к капюшону толстовки, одним рывком накидывая его на голову… И… В этот же миг на его голову высыпался тот самый листопад, о котором Адарио напрочь позабыл, тут же в абсолютном шоке надорвавшись со смеху.       Только Рейнару лишь пару секунд было не до смеху, а потом он понял, что это ведь Адарио, чёртов проказник, так и подсунул ему это всё, когда те дрались в листьях! Рейнар в таком смятении, что смешалось с громким, идиотским смехом, как и Адарио. Тот уже в слезах чуть ли не валялся на земле, давясь своим пронзительно громким и смешным хохотом.       — Идиот! Ха-ха! Как, как, чёрт возьми?! — Рейнар пытался ругаться, но смех был сильнее, потому тот попросту хватался за живот, пихая свободной рукой Адарио, как только мог. Да, признание провалилось с треском, но только по вине Рейнара, который вдруг решил нацепить на голову капюшон. Сейчас же в его сердце мешалась такая буря эмоций, что было сложно разобрать хоть часть. Смешно, глупо, влюблённо до ужаса и точки невозврата. Нет, всё, больше думать нельзя. надо наконец проучить Адарио за это, ведь его вина в том, что закинул эти треклятые листья в его капюшон, да так и не сознался!       Адарио шумно пытался отдышаться от боли в животе и ненормального хохота, садясь наконец обратно. Но не успел он опомниться, как Рейнар, взяв сигарету в левую руку, правым кулаком грубо ухватил его за воротник, резким движением притягивая к себе. Нет времени на колебания и сомнения — в этот же момент сердца обоих чуть ли не остановились, когда губы соприкоснулись в резком и даже сколько-то агрессивном, первом поцелуе двоих. Такой невероятный, желанный момент, тепло таких желанных губ друг друга с запахом никотина, головокружение и поедающая изнутри любовь. Рейнар всё грубее сжимал воротник Адарио, настойчиво двигая губами в повтор движениям Адарио. Тот наконец всё осознал, ладонями обхватив голову Рейнара, так нежно и страстно одновременно.       Но всё же… Перед закрытыми глазами вновь возникла картина того, как на смущённого Рейнара, вот вот готового признаться, из капюшона валятся листья, и Адарио невольно хихикнул в его губы, не прекращая целовать его.       — Да завались ты, — смеяться начал и Рейнар, вынужденно отстраняясь на сантиметр, чтобы с придыханием шепнуть и рассмеяться вновь, — Ублюдок сраный!       — И я тебя люблю, идиот! — Адарио сказал это с наимилейшей, полной счастья улыбкой и сияющими глазами. Тот момент, что запомнится им раз и навсегда, во всех его деталях и ярких красках заката.       Рейнар вновь припал к его губам, жаждущий ощутить это одурманивающее чувство подростковой любви опять и снова, и чтобы оно больше не прекращалось. Вряд-ли оба умели целоваться, но это совсем неважно, когда их переполнило неописуемое счастье. Вместе с желанием опять расхохотаться из-за этих чёртовых листьев в капюшоне.

***