Любовь навсегда

      Если подумать, Мизуки была счастлива, находясь рядом с Руи, но с каждым днем это происходило все реже и реже, что не могло не расстраивать девушку. Когда они появлялись на крыше, все было замечательно, но даже эти моменты быстро заканчивались. В школе буллинг, дома молчание, хотелось умереть, лишь бы не чувствовать все это. Она ведь почти сделала это, и именно тогда в ее жизни появился фиолетовый мальчик, который явно сделал эту жизнь лучше. Но также было одно «но». Он не знал, кем чувствует себя Мизуки. Для него Мизуки — обычный маленький мальчик, которого не любят одноклассники. В этом они были близки, но все же это единственное, в чем они так похожи. Но на самом деле Мизуки — девочка, и она всегда понимала это, но поймет ли ее кто-то другой? Нет. Ее не поняли одноклассники, значит, все-таки не поймут и другие. Так она и думала постоянно. В один из дней, когда девушка зашла на крышу и увидела Руи, она радостно побежала к нему. — Руииии!!! Я скучал, давно не виделись. — Да… Согласен. Приветик. Светловолосая села рядом с парнем, который перебирал камушки на полу. В голове ее прошлась мысль о том, что терять теперь точно нечего, поэтому можно признаться о своем самоощущении. — Знаешь… — она подобрала камушек и подкинула его. — Я хочу кое-что о себе рассказать тебе, но даже не знаю, как начать и как ты к этому относишься, — она закрыла лицо руками. — Я отношусь ко всему спокойно, ты же знаешь. — Да… Знаю! Но мне так страшно… Страх — это нормальное чувство, как и все остальные, особенно когда хочешь сказать что-то такое своему дорогому другу. Точно ли все будет в порядке? Не может быть. — Мне кажется, я чувствую себя девушкой. — Не думаю, что в этом есть проблема… Лицо Руи было действительно спокойным, он продолжил перебирать камушки и подкидывать их вместе с девушкой, что не могло не показаться милым со стороны. И… Это все? То есть не будет истерики, обзывательств? — Это единственное, что ты хотел сказать? — Ну да. — Парень повернул голову и посмотрел девушке в лицо, непринужденно кусая губы. — Мне кажется, я давно понимал это, в этом нет важности, мне кажется. Я общаюсь с тобой, а не с мальчиком или девочкой. С Мизуки. Хоть Руи и первый человек, кому Мизуки призналась в таком, она ожидала более бурной реакции. Даже когда она просто выглядела «как девушка», ее ненавидели все вокруг. А тут признание в этом… И такое спокойствие. Она положила голову ему на плечо. От мыслей ее отвлек парень. — Знаешь, мне кажется, мы были бы хорошими партнерами. Что. В каком смысле? Напарники? Встречаться? Что-то интимное? Интим. Интим — это страшно, и Мизуки не хочет этого. — Возможно, ты прав. — Думаешь? — Да, — Мизуки протянула последнюю букву на несколько секунд и ткнула в небо. — Смотри, птички. Руи посмеялся. — Я хочу тебя, Руи, — Мизуки резко сказала это и села на ляжки Камиширо лицом к нему. Его глаза расширились, он явно был удивлен и не ожидал подобного жеста от подруги. — Я… — Он замялся и растерянно посмотрел вправо вниз. — Я тебя тоже, но ты точно уверена в этом? Конечно, она уверена, мысли про это были давно в ее голове. Она ненавидела каждую секунду, проведенную без Руи, это хуже любой пытки. Поэтому лучшее, что он мог сделать для нее, — трахнуть. — Да. — Хорошо. Руи встал и подпер дверь на крышу какой-то железкой, чтобы точно никто не мог зайти и проверить, какими утехами они здесь занимаются. Проблема остается — они на крыше. Их и так могли всегда заметить и выгнать, а если кто-то увидит это здесь…? Будто читая мысли, Камиширо ответил: — Мы будем тихо и снизу, нас не заметят, только если как-то смогут залезть сюда, а они не смогут, — он улыбнулся, и Мизуки начала чувствовать себя легче. Руи подошел к девушке и аккуратно положил ее на пол и развернул спиной к себе. На ухо он прошептал что-то про то, что нужно немного спустить штаны и согнуть ноги для того, чтобы было возможно растянуть ее, все послушно было выполнено, и вот парень уже облизывает свой указательный палец и начинает его вставлять. Прошелся громкий стон, и пришлось закрыть рот светловолосой рукой, чтобы их также никто не услышал. Камиширо был уверен в том, что хотя бы на этом этапе не понадобится это делать, но он сильно, сильно ошибался. Было бы хорошо в следующий раз взять с собой кляп. — Ты девственница? Та кивнула головой, и Руи усмехнулся, после чего продолжил растягивать партнершу одним пальцем. И все никак не получалось, прошло несколько минут, а второй палец так и невозможно было вставить, да и стоны не заканчивались. — Расслабься, пожалуйста. Стало свободнее, поэтому было принято решение вставлять второй палец. Член Руи уже 20 минут стоит, и с каждой минутой становится все жарче, хочется поскорее вытащить и вставить этот огонек в задницу Мизуки. — Войди в… меня… Хоть парень убрал руку лишь на секунду, она успела произнести это и остановить его. Не рано? Всего два пальца, я ведь порву ее. Но будто в ответ на это Мизуки качнула бедрами в его сторону и посмеялась. Да, это явно доставляет удовольствие им двоим, и именно поэтому Руи за считанные секунды вошел в Мизуки почти в пол длины, не забыв при этом закрыть ей рот, конечно. Хочется сразу зайти настолько глубоко, как только он может, достать до простаты и все-таки услышать эти милые стоны, если бы это было возможно, сейчас бы все было совсем по-другому. — Потерпи, милая, сейчас станет лучше. Неужели она даже не дрочила никогда? Почему здесь так узко? Нужно делать все быстрее, быстрее, быстрее. Иначе нас найдут и будет кирдык обоим, чего очень не хотелось. Кажется, Мизуки совсем расшалилась, раз начала сама сильнее насаживаться на член, вот-вот доводя его до конца, что не могло не возбуждать еще сильнее их обоих. После этих действий Руи почувствовал еще более сильную власть над попкой девушки. Мизуки кончила, после чего Камиширо начал вводить свой член до конца в бешеном темпе. Слышались какие-то стуки в дверь, но даже они были не такими громкими, как шлепки, которые издавали их тела, соприкасаясь друг с другом. — Я сейчас кончу, — Руи сказал это и убрал с губ Мизуки свою руку, протерев потный лоб. — Сделай это в меня. Заказ был выполнен, и через несколько секунд Мизуки наполнилась семенем Руи и перевернулась на бок, тяжело дыша.