Посиделки в баре

Вечер опустился на город мягко и почти незаметно. За окном медленно сгущались сумерки, улицы превращались в россыпь золотых огней фонарей, а редкие машины, проезжающие мимо, оставляли за собой красные и белые дорожки света. В квартире Рагаты царил уютный полумрак. Только телевизор в гостиной мерцал экраном, перебирая яркие кадры трейлеров и постеров, которые предлагал встроенный каталог фильмов и сериалов. Она сидела на диване, поджав ноги, закутавшись в большое мягкое одеяло в серо-голубую клетку. В руках у неё был пульт, пальцы лениво нажимали кнопки, хотя глаза больше скользили по картинке, чем по-настоящему выбирали что-то. Настроения не было. Мысли текли тяжело, вязко, словно горячий мёд, а внутри всё неприятно сжималось. Когда в списке загорелась обложка сериала, который они раньше смотрели вместе с Джексом, сердце её чуть дрогнуло. Новая серия... Она даже вздрогнула — столько ожидала, ведь они с ним всегда договаривались смотреть сразу, как только выходит. Вместе, пусть даже переписываясь в чате или звоня друг другу. Её губы чуть тронула улыбка, но тут же угасла. Она машинально потянулась к телефону, лежавшему на столике рядом. Уже даже набрала бы номер, но остановилась. Пальцы дрогнули, но дальше экрана блокировки дело не пошло. Она опустила его обратно и стиснула в кулак ткань своей домашней футболки. — Глупо... — выдохнула она почти беззвучно. Мысли вернулись к ссоре. К их с Джексом словам, которые теперь словно застряли в голове, повторяясь снова и снова. Сначала она старалась убеждать себя, что была права — в конце концов, сестра ей так сказала, а сестра всегда всё знала, всё понимала лучше. Но чем больше она сидела одна, тем меньше это похоже было на утешение. Противно стало не от Джекса, не от него одного — от самой ситуации. И от себя тоже. Почему я всё так запутала?.. Она уронила голову на спинку дивана, а потом, словно не выдержав давления внутри, завалилась на бок, прямо в одеяло. Уткнулась носом в мягкую ткань и простонала тихо, так, будто выдыхала всю тяжесть дня. Некоторое время она просто лежала, прислушиваясь к тишине квартиры. Сестры не было дома — утром та ушла, торопливо собрав вещи в сумку, и сказала, что будет только завтра. Для Рагаты это значило одну вещь: ночь тишины и пустоты. С одной стороны, можно отдохнуть... а с другой — слишком много времени, чтобы думать. Она не удержалась и снова прокрутила в памяти последние дни. Ссора с Джексом — да, она была болезненной, но дело не только в ней. С другими тоже что-то шло не так: коллеги стали как будто сторониться её, слишком вежливы, слишком холодны. Ощущение, что везде стены. И только сестра оставалась рядом, уверенная, крепкая, с её словами утешения: «Ты всегда будешь моей самой милой сестрёнкой, самой красивой. Не сомневайся в себе». Рагата поднялась и пошла к зеркалу в прихожей. Свет из коридора был мягким, золотистым, и её отражение казалось чуть сказочным. Красные кудряшки спадали на плечи, глаза усталые, но всё равно яркие. Она наклонила голову и прикусила губу, будто проверяя, действительно ли она такая, какой её видят "другие". — Красавица... — прошептала она, вспоминая сестрин голос. — Самая милая... Она улыбнулась — немного натянуто, но всё же. И тут же вспомнила Джекса. Его поддразнивания, его фирменные комплименты, которые звучали всегда так неординарно, так весело и неожиданно. Не банальные слова, а какие-то смешные сравнения, которые только он мог придумать. — Как там было... «огонёк в чайной чашке»?.. — она вдруг хихикнула, прикрыв рот рукой. Улыбка стала искренней. Она даже заметила это в отражении и замерла, словно сама себя удивив. Медленно провела пальцами по щеке, по уголкам губ, словно хотела удержать эту улыбку. Но почти сразу тряхнула головой, отгоняя мысли. — Хватит. Всё это уже в прошлом... — сказала она себе, но голос прозвучал так, будто даже не убеждала кого-то, а уговаривала. Сердце защемило. Она прошла на кухню, решив отвлечься. Вечером хотелось хоть какого-то уюта: чашку горячего чая, плед и спокойствие. Но, открыв шкафчик, она нахмурилась. Банка с чаем оказалась пустой. Она вздохнула и по привычке протянула руку за следующей — но там тоже ничего. Вот же... Раньше такого не случалось. Чай всегда был, потому что у неё почти не было времени сидеть дома вечерами: они с Джексом пропадали в баре, болтая обо всём, заказывая напитки, споря и смеясь. Но теперь вечера стали длинными, тихими, и чай улетал быстрее. Она постояла с пустой банкой в руках, потом вздохнула. Ничего, магазин рядом, дойду быстро. Рагата вернулась в комнату и открыла шкаф. Вечер стоял прохладный, и идти хотелось потеплее. Она достала длинное пальто мягкого кремового оттенка, то самое, в котором чувствовала себя уютно, будто под защитой. Натянула под него свитер — тёплый, с высоким горлом, цвета топлёного молока. Потом потянулась за своими любимыми джинсами, простыми и удобными. В такие вечера не хотелось выглядеть как «прекрасная леди», как называл её Джекс, а просто быть собой. Шерстяные носки, мягкие ботинки, шарф, который сестра подарила прошлой зимой. Она завязала волосы в небрежный хвост, оставив пару кудрей спадающими на лицо. В зеркале её образ смотрелся одновременно домашним и уютным. Такой, каким её редко видели на публике. Она взяла сумочку, проверила телефон, ключи. Подошла к двери, остановилась на секунду, словно прислушиваясь к тишине квартиры. Вдохнула поглубже. — Ладно... всего лишь чай, — сказала она самой себе, натянула на лицо лёгкую улыбку и потянулась к замку.

***

Зимний воздух ударил в лицо сразу, как только дверь за её спиной захлопнулась. Мороз был не сильный, но колкий, сухой, такой, что щеки тут же порозовели. Изо рта лёгкими облачками вырывался пар, и Рагата машинально закуталась в шарф повыше. Ночь уже окончательно вступила в свои права — фонари на улице горели жёлтым светом, освещая белые сугробы, аккуратно сгребённые у обочины. Зима в городе всегда имела особое очарование. Снег, хоть и слегка серый у дороги, всё равно искрился под лампами, как россыпь мелких бриллиантов. Асфальт местами блестел от тонкой корки льда, и приходилось идти осторожно, чтобы не поскользнуться. Но именно в этом и было чувство настоящей зимы — прохлада, тишина и лёгкое хрустящее поскрипывание под ботинками. Рагата неспешно зашагала по тротуару, оглядывая город. В глубине дворов горели редкие окна, где-то на балконах сушились ковры, словно застывшие под луной картины. Несколько прохожих шли навстречу — кто-то торопился, кто-то, как и она, неспешно шагал, наслаждаясь вечером. Весна уже была на подходе, это чувствовалось. Сугробы не такие высокие, снег местами подтаивал, и на тротуарах виднелись мокрые пятна. Но пока ещё всё держалось — и воздух пах именно зимой: свежестью, сосульками, лёгким запахом дыма из труб. Рагата вдохнула глубоко и закрыла глаза на секунду. Надо наслаждаться этим, пока ещё можно... Зимой всегда было особое спокойствие. Она любила весну, с её обновлением и запахами цветов, но в зиме было что-то умиротворяющее, то, чего так не хватало сейчас её душе. Путь до магазина занял не больше десяти минут. Маленький супермаркет на углу светился ярко, заманчиво. Автоматическая дверь открылась с тихим шипением, и сразу ударило в нос тепло и запахи — смесь хлеба, моющих средств и сладостей с прилавков. После улицы казалось, что попала в другой мир, яркий и тёплый. Она быстро нашла полку с чаем. Взгляд пробежался по коробкам: чёрный, зелёный, травяной, с ягодами... Рука сама потянулась к её любимому — крепкому, ароматному, который всегда ассоциировался с домом и теплом. Но она задержалась, взяла ещё пару разных — а вдруг Джекс снова придёт?.. Мысль кольнула сердце, и она быстро прогнала её. Оплатив покупки, она сунула пакет в сумку и снова вышла на улицу. Ночной холод обволок её с новой силой, но уже не казался неприятным. Наоборот, было даже хорошо пройтись пешком. Она не пошла сразу домой. Вместо этого свернула в сторону, где улица вела к набережной. Дорога туда была длиннее, зато вид открывался чудесный. Река была вся в льду, поверхность её поблескивала в лунном свете, будто громадное зеркало. По краю стояли резные металлические ограждения, местами припорошенные снегом. Набережная в этот час была почти пустой. Несколько фонарей вдоль дорожки освещали путь, а ветер доносил свежий запах воды и соли, будто море, хотя это и была река. Морозный воздух был чистым, резким — он пробирал до костей, но наполнял лёгкие свободой. Рагата остановилась, подошла к перилам и вдохнула глубже. В голове тут же всплыло воспоминание: как они с Джексом однажды обсуждали, стоит ли прогуляться здесь вечером. Он, как обычно, смеялся, придумывая нелепые аргументы вроде «там вдруг русалки вылезут» или «если лёд треснет, я тебя на руках понесу». Тогда они только посмеялись и пошли в бар. Но теперь, оказавшись тут, она подумала: А ведь это было бы здорово... вместе. Она присела на лавочку у самой кромки. Сумка с чаем стояла рядом, руки она спрятала в рукава свитера, согревая дыханием ладони. Мысли крутились вокруг Джекса, сестры, последних событий. Всё смешалось: обида, тоска, сожаление. И тут она почувствовала. Лёгкий толчок где-то на уровне инстинкта — будто невидимые глаза уставились в спину. Сперва решила, что просто показалось. Но мурашки пробежали по коже, и сердце неприятно сжалось. Она медленно повернула голову. Вдали, между фонарями, действительно стояла чья-то фигура. Человек — высокий, худой, капюшон надвинут на лицо. Он просто стоял. Не двигался. Рагата резко отвела взгляд. Спокойно... может, просто прохожий... Но всё тело напряглось. Она неловко поднялась с лавочки, поправила шарф и пошла дальше вдоль набережной. Через несколько шагов не выдержала — оглянулась. Никого. Человек исчез. Лавка, фонари, ограждение — пусто. Но это не принесло облегчения. Напротив, тревога только усилилась. Она ускорила шаг. Дорога вела к жилым кварталам, но улицы там были почти пустыми. Магазины закрыты, витрины тёмные. Кое-где висели гирлянды ещё с новогодних праздников, теперь они казались одинокими и тусклыми. Каждый шаг отдавался эхом, и это только подчёркивало тишину. Сердце билось быстрее, дыхание стало прерывистым. Она снова ощутила — он где-то рядом. За каждым углом, за каждой тенью будто таился кто-то. Надо спрятаться... Но куда? Все магазины уже закрыты, двери тёмные, вывески погашены. Слишком поздно. Слишком тихо. Она прижала сумку к себе и свернула в другую улицу, надеясь найти хоть какое-то место, где можно переждать. И вдруг увидела знакомую вывеску. Небольшой бар, тот самый, куда они с Джексом ходили так часто. Свет внутри ещё горел, за окнами мелькали силуэты редких посетителей. Рагата остановилась прямо перед дверью. Сердце колотилось, пальцы дрожали. Это место всегда было для них — её и Джекса. Их уголок, где рождались воспоминания, смех и споры. Но сейчас она стояла на пороге, и будто что-то внутри не пускало. Словно она потеряла право заходить сюда. Она сжала губы, вцепилась в ремешок сумки и замерла, не решаясь сделать шаг. Зайти?.. или уйти?..