Посиделки в баре

Рагата резко выпрямилась на кровати, будто её кто-то толкнул изнутри. Ещё секунду назад она лежала, уставившись в потолок, с запутавшимися мыслями, а теперь уже сидела, сжав кулаки и упрямо нахмурившись. Взгляд стал твёрже, дыхание — глубже. Всё, хватит. Так просто лежать и думать — бессмысленно. Нужно что-то делать. Знание, которое она получила, буквально не давало ей покоя. Оно сидело внутри, царапало, мешало дышать спокойно. Может, на это повлиял алкоголь — в этот раз она не стала себя ограничивать, позволила себе больше обычного. Может, слова бармена, его тихая уверенность и поддержка. А может, просто она сама устала чувствовать себя беспомощной. Как бы там ни было, внутри у неё что-то щёлкнуло. Вот только вместе с этим пришёл вполне логичный вопрос. А что, собственно, делать? Рагата замерла на секунду, а потом тяжело выдохнула и спустила ноги с кровати. На часах было пол пятого утра. За окном ещё темно, город только-только начинал просыпаться, а она уже ходила по комнате туда-сюда, обнимая себя за локти и напряжённо размышляя. Она заставила себя остановиться. Вдох. Выдох. Нужно мыслить рационально. — Значит, какая проблема?.. — пробормотала она себе под нос, медленно проходя от стены к окну. — Из-за махинаций продюссера проект… может просто развалиться. От одной этой мысли внутри неприятно сжалось. Первый серьёзный проект Джекса. Его шанс. Его работа, в которую он вкладывается. И всё это… может исчезнуть. Она остановилась у подоконника, оперлась на него руками и посмотрела на тёмное, усыпанное звёздами небо. Несколько секунд просто молчала. — А я?.. — тихо продолжила она. — Я что могу? Джекс не отвечает. Она не может ему рассказать. С проектом она никак не связана. Ни формально, ни неформально. Вот и вся загвоздка. Она нахмурилась, опустив взгляд. На секунду в голове всплыло лицо Джекса — его улыбка, голос, привычка поддевать её. В груди что-то неприятно кольнуло, и она тут же резко встряхнула головой, будто отгоняя это чувство. Лёгкими хлопками по щекам попыталась привести себя в чувство. — Соберись, — тихо сказала она себе. Мысли снова закрутились. Поговорить с продюсером? Сказать: «Пожалуйста, перестаньте воровать»? Она даже фыркнула от этой идеи, невольно улыбнувшись. — Ну да, конечно… Значит, раскрыть его? Но как? Она провела рукой по виску, чувствуя, как начинает ныть голова. Никто просто так не поверит. А если и поверят… начнутся разбирательства. Скандалы. Инвесторы откажутся. Финансирование уйдёт. И проект закроется. — Отлично… — пробормотала она, прикрыв глаза. — Помогла, называется. Несколько минут она просто ходила по комнате, обдумывая одно и то же по кругу, пока вдруг не остановилась. Идея. Она не была уверена в актёрской кухне, но кое-что Джекс ей рассказывал. У проекта есть важный инвестор. Очень важный. Тот, чьё слово может многое решить. Если рассказать ему… Если показать доказательства… Он сам разберётся с продюсером. Рагата медленно выпрямилась, а затем на её лице появилась осторожная, но довольная улыбка. — Так… хорошо… Оставалась одна проблема. Доказательства. Не копии и сканы, а настоящие документы. И тут она уже придумала, что делать. Она работает в недвижимости. Договоры, аренда, юридические бумаги — это её территория. Если зайти в офис студии под предлогом работы… можно попробовать добраться до оригиналов. Рискованно? Очень. Но другого варианта у неё не было. — Значит, так и сделаем, — тихо сказала и кивнула сама себе.

***

С работой сегодня она закончила специально пораньше и уже стояла у входа в это высокое здание — стеклянное, холодное и идеально вычищенное, словно из тех самых фильмов про богатые корпорации, где люди ходят в строгих костюмах и решают судьбы проектов одним звонком. Рагата невольно сглотнула, чувствуя, как где-то внутри поднимается лёгкая волна тревоги, но тут же одёрнула себя, выпрямилась и шагнула вперёд, стараясь держаться так, будто она здесь абсолютно на своём месте. Внутри всё оказалось именно таким, каким она и ожидала: стойка регистрации, турникеты, строгая система пропусков, и чуть дальше — лифты с зеркальными дверями, в которых мелькали отражения людей, уверенно спешащих по своим делам. Рагата постаралась вложить максимум усилий, чтобы не выдать своё волнение — не каждый же день ты, по сути, пытаешься провернуть что-то вроде… ну, почти незаконного проникновения. «Не грабишь, а добываешь доказательства», — мысленно поправила она себя, стараясь звучать убедительнее хотя бы в собственной голове. Подойдя к стойке регистрации, она нацепила свою фирменную, отработанную годами улыбку — ту самую, которая помогала ей заключать сделки и располагать к себе даже самых сложных клиентов. Голос прозвучал спокойно и уверенно, когда она попросила пропустить её, объяснив, что она агент по недвижимости и у неё назначена встреча по поводу аренды здания для съёмок сериала. Всё выглядело логично, звучало правдоподобно — по крайней мере, ей так казалось. Мужчина за стойкой не торопился. Он спокойно открыл список встреч, начал просматривать его, проводя пальцем по строчкам. Секунда. Вторая. Третья. Рагата почувствовала, как у неё внутри всё медленно сжимается. Её имени там, конечно же, не было. И это было настолько очевидно, что от собственной недальновидности ей стало даже немного стыдно. «Ну конечно… гениально. Просто прийти и надеяться, что тебя пропустят», — мысленно выругала она себя, сохраняя при этом внешнюю невозмутимость. Мужчина нахмурился, отрывая взгляд от списка, и посмотрел на неё уже внимательнее. Он явно знал, что сейчас здесь нет никого, с кем можно было бы обсуждать подобные вопросы — особенно если речь идёт о таких вещах, как аренда. — А к кому именно вы? — спросил он, и в этом простом вопросе Рагата вдруг почувствовала подвох. Она на секунду опешила. Прикусила губу, будто пытаясь выиграть себе ещё пару мгновений. В её голове пронеслась очевидная мысль — ну к кому же ещё? Конечно к продюсеру, ведь именно он занимается такими вещами. Тогда почему он переспрашивает? Неужели его нет на месте?.. Эта деталь почему-то выбила её сильнее, чем сам отказ. — Я… — она замялась, чувствуя, как уверенность начинает трескаться. — По поводу аренды… для съёмок… Звучало уже не так убедительно. Ни одного имени она назвать не могла, ведь никого больше не знала. Да и в списке её всё равно не было. Мужчина тяжело вздохнул, как будто уже всё для себя понял, и с холодной вежливостью извинился, после чего попросил её покинуть здание. Рагата не стала спорить. Ни сил, ни аргументов у неё не было. Она просто кивнула, развернулась и вышла, чувствуя, как внутри всё неприятно оседает. Через пару секунд она уже сидела на ступеньках перед зданием, уткнувшись лицом в ладони. Неужели всё?.. Вот так просто? Неужели её план провалился ещё до того, как начался? Неужели она правда ничего не сможет сделать?.. От этих мыслей становилось только тяжелее. Она сжала пальцы чуть сильнее, уткнувшись в них, словно пытаясь спрятаться от собственных эмоций. — Извините, девушка, что-то случилось? — вдруг раздался рядом тёплый, мягкий голос. Рагата медленно подняла голову, всё ещё немного растерянная, и чуть не вздрогнула — перед её лицом оказалось чужое лицо. Мужское. С виду — серьёзное, даже немного суровое, но при этом… странно тёплое. Особенно глаза. В них не было ни раздражения, ни холодной отстранённости — только спокойное, живое внимание. И ещё… что-то знакомое. Мужчина тут же чуть отодвинулся, словно понял, что подошёл слишком близко, и неловко извинился, заметив её расширившиеся глаза. Рагата несколько раз моргнула, приходя в себя, и поспешно заправила прядь волос за ухо. — Извините, я загородила дорогу?.. — спросила она тихо. Он покачал головой и чуть улыбнулся. — Нет. Просто хотел спросить, почему девушка сидит и грустит здесь… не мог же я пройти мимо. Рагата опустила взгляд, выдохнула. Ей и так было тяжело — от провала, от всей этой ситуации, от ощущения собственной бесполезности… а тут ещё и на людях эмоции наружу вылезли. — Нет… извините, ничего такого не случилось. Просто… — она замолчала, не находя слов. — Не бывает «просто», когда внутри непросто, — мягко хмыкнул он и, не торопясь, сел рядом, не давя и не навязываясь. Он не стал сразу допрашивать. Вместо этого просто посмотрел вперёд, как и она. — Я тебя здесь раньше не видел… ты здесь работаешь? Рагата чуть усмехнулась, но в этом смешке было больше усталости, чем веселья. — Эх… если бы. Было бы проще… — ответила она, глядя куда-то вперёд, на дорогу. Мужчина задумался на секунду, затем перевёл на неё взгляд. — Что, не пустили? Она кивнула, чуть поникнув, подтянула колени к себе и обняла их руками. Несколько секунд они сидели в тишине. — Так всё-таки… ты кто? Журналистка или чья-то фанатка? — спросил он спустя паузу, всё тем же спокойным тоном. — Тогда не переживай, всё равно никого из тех, кто мог бы тебя заинтересовать, тут сейчас нет… уж поверь мне. Рагата уже хотела отмахнуться — да так, уже не важно-... — но вдруг замерла на полуслове. «Уж поверь мне»? Что это значит? Он что… знает, кто здесь находится? Или… наоборот, знает, что никого нет? Тогда кто он сам?.. Она чуть нахмурилась, внимательнее всматриваясь в его лицо. — А кто вы? — тихо спросила она, не отводя взгляда. Мужчина усмехнулся, явно заметив её интерес. — Да так… не важно, — повторил он её же фразу и тихо похихикал. Рагата даже слегка возмущённо надулась, почти по-детски — совсем не так, как она обычно ведёт себя с незнакомыми людьми. Это вышло как-то само собой. Он рассмеялся чуть громче. — Ладно-ладно, не злись. Но справедливо же, да? Рагата фыркнула, но всё же ответила: — Я — Рагата, агент по недвижимости. А вы кто? Мужчина кивнул, будто принимая правила игры, и с лёгкой улыбкой сказал ровно столько же, сколько и она: — Кауфмо. Актёр. И да, можно на «ты». Рагата нахмурилась, перебирая в голове это имя. Где-то она его уже слышала… точно слышала. Секунда — и её глаза расширились. — О… так ты тот самый известный актёр, который ещё снимается с Джексом в одном сериале сейчас?? Кауфмо сначала даже слегка опешил от формулировки, а потом рассмеялся. — Хах… так ко мне ещё не обращались. Ну да, это я. Он прищурился, будто что-то обдумывая, и посмотрел на неё внимательнее. — Так ты знаешь Джекса?.. Хм… неужели ты та самая? Рагата слегка смутилась. Она не совсем поняла, что он имел в виду, но мысль о том, что Джекс мог вспоминать её с кем-то… почему-то отозвалась внутри тёплым ощущением. Кауфмо чуть нахмурился, возвращаясь к более серьёзному тону. — А тебе зачем сюда? Рагата замялась. Она не была уверена, можно ли ему всё рассказывать. Всё-таки речь шла не о чём-то безобидном. Кауфмо посмотрел на неё ещё пару секунд, затем мягко вздохнул и поднялся, протягивая ей руку. — Ну… в любом случае, я тебе помогу пройти внутрь. Рагата резко подняла на него взгляд. — Поможешь?.. Она всё ещё не до конца верила, но всё же протянула руку и встала, чуть отряхнув одежду. Он усмехнулся, уже разворачиваясь к входу. — Ну конечно. Помочь подружке своего товарища — святое. Рагата слегка покраснела от слова «подружка», но ничего не сказала. Вместо этого только кивнула и тихо поблагодарила, чувствуя, как внутри снова появляется надежда.

***

Днём у него наконец выдался перерыв. Не то чтобы полноценный отдых — скорее короткая передышка между бесконечными дублями, правками, светом в глаза и командами «ещё раз». Уставший, с каким-то тупым звоном в голове, Джекс добрался до своей комнатки в коттедже и буквально рухнул на кровать, даже не разуваясь. Он закинул руку на глаза, будто хотел спрятаться от света, от мыслей, от всего сразу, и тяжело выдохнул. Это действительно выматывает… — мелькнуло у него в голове. Не в плане физической усталости даже — к ней он привык. А вот это постоянное напряжение, необходимость держать концентрацию, эмоции, играть, держать лицо… вот это выбивало сильнее всего. Прошло всего пару секунд, как его будто током дёрнуло. Он резко убрал руку с лица и зыркнул в сторону тумбочки. Телефон. Всё так же невинно лежит, подключённый к зарядке, как ни в чём не бывало. Джекс прищурился, глядя на него с каким-то странным подозрением, будто тот мог в чём-то быть виноват. На всякий случай даже бросил быстрый взгляд на дверь — словно проверяя, никто ли не зайдёт, — а затем, встал с кровати, подошёл к комоду, схватил телефон и включил его. Экран загружался мучительно долго. Настолько, что Джекс начал нервно барабанить ногой по полу — быстро, ритмично, почти как настоящий кролик, не находящий себе места. — Да давай уже… — тихо процедил он сквозь зубы, не отрывая взгляда от экрана. И вот, наконец, телефон включился. Джекс тут же впился глазами в уведомления… которых не было. Он замер. Секунда. Вторая. Внутри что-то неприятно передёрнулось, как будто его резко окатили холодной водой. Но уже в следующую секунду он нахмурился, провёл пальцем по экрану, проверил — и выдохнул, когда понял. Связи нет. Просто нет сети. С облегчением пришло раздражение. — Да что за халупа в дебрях… — мысленно выругался он, откидывая голову назад. В этот момент за дверью послышался голос главной актриссы — лёгкий, бодрый, явно собирающийся его куда-то позвать. Ручка двери дёрнулась, она уже начала открываться, как Джекс резко вытянул ногу и буквально пнул дверь обратно, наваливаясь на неё корпусом. — Нет! — рявкнул он, не особо церемонясь. Он ещё пару секунд повозился в телефоне, будто надеясь, что связь появится из ниоткуда, но, конечно же, ничего не изменилось. Тогда он откинул телефон на кровать и задумался. Мысли крутились быстро, раздражённо, перескакивая с одного на другое, но в какой-то момент зацепились за одно — за Рагату. Недостаток Рагаты. Он сам так назвал своё состояние, как будто это болезнь. Тяжёлая и хроническая. И сейчас эта «болезнь» давала о себе знать так, что он даже скривился. И тут его осенило. То самое место. Там, где продюсер стоял и разговаривал по телефону, подальше от всех. Там, по идее, должна быть связь. Джекс резко поднялся, схватил телефон и распахнул дверь. Даже не взглянув на актриссу, которая стояла прямо за ней, он быстрым шагом направился к лестнице и вниз, к выходу. Она, конечно, не отстала. Шла следом, даже с улыбкой, будто ничего особенного не произошло. — Джекс, ну зачем так грубо? Мы там собираемся небольшим составом на озеро, покупаться. Я подумала, было бы классно тебя позвать. Вместе веселее же. Он не остановился. Даже не замедлился. — Спасибо, но нет. У меня есть дела. — Дела? Здесь? — она даже ускорилась, пытаясь его догнать. — Грибы, что ли, собирать? Пошли, или плавать не умеешь? Она тихо похихикала со своей же шутки. Джекс тяжело вздохнул, остановился у выхода и, наконец, повернулся к ней. Улыбка на его лице была… холодной. Вежливой, но отчётливо отстранённой. — Повторюсь, — сказал он ровно и твёрдо, слегка нагнувшись к ней, — мне нужно побыть сейчас одному. Спасибо за предложение, но я отказываюсь. И, не дожидаясь ответа, отвернулся, вышел наружу и хлопнул дверью прямо перед её лицом. Та даже вздрогнула от неожиданности. Да, ему самому не нравилось, как это прозвучало. Она ведь правда с хорошими намерениями. Но… он не хотел снова оказаться в ситуации, где его куда-то тянут, отвлекают, уводят. Не сейчас. Сейчас у него была цель — поговорить с Рагатой. И всё остальное его не интересовало. Он действительно по ней соскучился. Слишком сильно. Плюс ко всему, он просто подустал от них. От постоянного шума, разговоров, смеха, обсуждений. Он проводил с ними сутки напролёт, и это начинало давить. Ему хотелось тишины. Хотелось… своего пространства. И, что самое странное, на фоне всей этой их бесконечной коммуникабельности и желания болтать обо всём подряд, Джексу вдруг начало казаться, что он — социфоб. Хотя раньше, до них, ему казалос, что он очень даже общительный. Джекс шёл по тропинке, не сбавляя темпа, пока не добрался до того самого места. Всё вокруг было тихо, только ветер шелестел листвой, да где-то вдалеке слышались голоса съёмочной группы. — Ну давай… — пробормотал он, глядя на телефон. И в этот момент — словно в ответ — телефон резко ожил. Раздалась серия быстрых, прерывистых пиликаний. Одно за другим. Ещё и ещё. Джекс тут же включил экран и буквально впился в него взглядом. Уведомлений было куча — разных, беспорядочных, но он даже не пытался их разбирать. Сразу открыл чат с Рагатой. Сердце колотилось так, что отдавалось где-то в горле. И на секунду… замерло, когда он увидел, сколько там сообщений. Много. Очень много. И пропущенные звонки. Внутри всё смешалось — тревога, вина, какое-то странное облегчение, радость… всё сразу. Он начал читать. Сначала — обычные сообщения. Простые, лёгкие и такие… её. «Привет. Как дела? Ну что, сегодня встречаемся в баре, как обычно?)» Он невольно выдохнул, уголки губ чуть дрогнули. Дальше. «Долго ждать не буду!) Шучу, можешь не торопться! Ой, торопиться* не попала)» Джекс даже тихо усмехнулся, покачав головой. Какая же она милая… Но чем дальше он читал, тем сильнее внутри начинало сжиматься. Сообщения резко изменились. Сталии короче и тревожнее. «Джекс ответь! Нам надо поговорить! Это просто ужас какой-то!!! Поговорим в баре сегодня?» Он нахмурился. Дальше — пропущенные звонки. «Почему ты не отвечаешь? Что-то случилось?.. прости, что отвлекаю тогда, но это правда важно!» У него внутри неприятно кольнуло. И потом… «Ты сегодня не придёшь?.. Ну я буду ждать…» Джекс замер, глядя на экран. Он вдруг очень чётко представил, как она сидит там одна. На своём месте. Поглядывает на дверь и ждёт его. И от этого внутри так сжало, что стало почти физически больно. Ему на секунду даже захотелось просто исчезнуть от стыда. Но следующая волна эмоций накрыла его резко и полностью. Сообщение за сообщением — и Рагата написала про то, что узнала, видимо не дождавшись в тот вечер Джекса. Про продюсера, схемы и деньги Джекс стоял, не двигаясь, пялясь в экран. Минуту. Может больше. Затем выдохнул, нахмурился, прикусил губу и отвёл взгляд в сторону, пытаясь всё это уложить в голове. Конечно, он замечал, что что-то не так, но не мог понять, что же является источником проблем. Теперь всё складывалось. Вот почему экономят. Вот почему режиссёр пашет за двоих. Вот почему всё идёт… криво. Он снова посмотрел в телефон и продолжил читать. И вот тут его глаза резко расширились. Сначала — от шока. Потом — от настоящего, холодного ужаса. Последнее сообщение. Рагата писала про свой план. Про то, что собирается пробраться в кабинет продюсера. Украсть подлинные документы. Передать их главному инвестору, чтобы того выгнали и нашли нормальную замену. И в конце — эти её смайлики. Улыбка, палец вверх и мышцы. Джекс просто застыл. В голове — пустота, а потом мгновенно — полный хаос. — Она что?.. — выдохнул он почти беззвучно.