Если бы не я...

* обеденный перерыв*. – Рем, м.. Будешь ещё? Тут просто осталась ещё одна печенька.. Обратился Райн к другу, толком не прожевав. – ещё спрашиваешь! Хехе, конечно!)) Вальяжно ответил Ремингтон, заглотив крекер целиком, чем умудрился рассмешить Нату и Джона. – пхах! Ты был похож на рыбу! Ну, эту, как её.. Фугу! – кхм.. Кхе.. Пвавда? С набитым ртом спросил Лейт, решив добить друзей, заливавшихся смехом. В это время мимо как раз проходила миссис Шеппард. – ох.. Ну что это за кривляния? Рем, тебе не пять лет, а ещё ты ешь и можешь таким макаром подавиться! Еле сдерживая улыбку и смешок, проговорила учительница и пошла дальше. Это был уже самый конец третьей четверти шестого класса. Практика с приносным общим угощением зашла на ура, особенно, как вы могли догадаться, Ремингтону. Он уже давно не имел и мысли начинать парить Джессику желаемыми корректировками в своём питании, так как необходимость в этом просто пропала. Еда, которую приносили Джон, Ната и Райн, с лихвой компенсировала недостаток питательных веществ в рационе Рема. (да, немного потребительские и паразитичные размышления, но этот момент уже объяснялся). Теперь он никогда не испытывал голод или слабость, а даже наоборот – его активность на уроках физкультуры заметно выросла, как, к слову, и вес. Кхем.. А откуда такие сведения? Медосмотр с взвешиванием у ребят только в самом конце года, а у самого Рема никогда особо и не было стремления следить за своей фигурой. Что ж. Зато у Джессики оно присутствовало за двоих. Как только она внесла коррективы в питание Рема, она сразу же начала его взвешивать. ( по непонятной причине этот важнейший момент жо сих пор не был озвучен). Причём делала Джесс это, можно сказать, с фанатизмом, который Рему старалась не демонстрировать, дабы не вызывать у него лишних вопросов. Каждый новый день мальчика начинался с похода в туалет и минуты на весах, расположенных прямо в ванной комнате. Учитывая то, что это была совершенно новая и непонятная для Рема рутина, первое время он засыпал мать похожими друг на друга вопросами, повторявшимися из раза в раз. – мам... Ну а всё-таки.. Зачем конкретно мне взвешиваться каждый день? Получал же Лейт на них почти идентичные ответы. – это нужно, чтобы следить за твоим здоровьем. Мне не всё равно на него, поэтому я не ленюсь и взвешиваю тебя.. – но у моих одноклассников родители не занимаются этим. Им что, наплевать на собственных детей? – аагх... Да, им всё равно. Сколько ещё раз я должна тебе про это рассказать, чтобы ты наконец всё запомнил и перестал докучать мне с такими простыми вопросами, ответы на которые ты и сам можешь найти, лишь немного подумав? Всё, иди собирайся. – ладно.. В какой-то момент это наконец-то надоело Рему и он просто перестал на этом зацикливаться. Ну взвешивает и взвешивает. Ничего же криминального не делает? Не делает. Значит, можно жить спокойно. Только вот недолго продолжалась эта спокойная и сытая жизнь... **** – Ремингтон! А ну вернись сейчас же! Ремингтон! ИДИ СЮДА, Я СКАЗАЛА! Максимально грозно и строго крикнула Джесс в спину упорно продолжавшего игнорировать её слова сына, который направился на кухню после очередного утреннего взвешивания. Вскоре послышались громкие, удивительно грузные шаги, издаваемые субтильной по телосложению Джессикой. Направлялись они в сторону кухни.. – Ты. Что. СОВСЕМ ОГЛОХ?! Ремингтон Лейт Кропп, я к тебе обращаюсь! Ты почему на меня не реагируешь? Наконец, оказавшись под навесом из пышащей яростью матери, Рем сказал, немного робея : – зачем ты кричишь? Я слышу тебя. – не отчечай вопросом на вопрос. Я тебя спросила – ты чего от меня бегать вздумал? – а ты зачем ко мне пристаёшь? Я собираюсь в школу. Позволил себе контру Рем. Но сердце тут же ушло в пятки после осознания, что он только что сказал... – зачем я к тебе пристаю? Зачем. Я. К тебе. Пристаю? САМ, НАВЕРНОЕ, УЖЕ ПОНЯЛ, ЗАЧЕЕЕМ!!! Тварь ненасытная! Вот теперь Ремингтон по-настоящему испугался. Давно такого не было... – п.. Почему я тварь?... Послышалось вдруг совсем робко. – ооохххх... Он ещё спрашивает! Вы поглядите! Сама невинность! "почемуу?" ПОТОМУ! Ты разожрался до просто непозволительных размеров! Я закрывала на это глаза, списывала всё на нерегулярный стул, но сейчас уже очевидно, что ты просто втайне от меня обжираешься! Ты жутко потолстел! (на данном моменте хотелось бы отметить, что с телосложением Рема было всё в полном порядке. Можно даже сказать, что он был худее большинства своих одноклассников.) Рем застыл, игнорируя каплю холодного пота, стекавшую по лбу. Его раскусили. Так скоро. Что теперь будет? Как ему выкрутиться? Что ответить? – но... Разве я толстый?.. Я же н.. Нормальный.. – ооо! Не смей употреблять это слово по отношению к себе! Пока ты просто ребёнок. Обычный, среднестатистический, да какой угодно, но не нормальный. И это, заметь, только пока. Ты, благодаря своей тупорылой идее жрать втихоря от меня непременно всякую дрянь, теперь стоишь на тонюююсенькой грани, разделяющей пути развития нормальных и "мусора"! Дальше Джесс отвернулась к плите и, схатившись за голову, застонала. – ыыыы... Ну зачеем?! Зачем ты это сделал?! Почему ты продолжил ранить меня, зная об этом!? Почему ты продолжил фактически убивать себя ради какой-то там еды?!! Ты понимаешь, что чуть не убил свою душу, которая даже ещё сформироваться толком не успела?! Рем, буквально утонув в маминых слёзных речах, уже забыл, почему она так изводится, и решил тихонечно об этом спросить. – мам.. Погоди... Ведь ещё можно всё... Исправить?.. ** надеюсь, ей подойдёт такая формулировка... ** Джесс обернулась. – ох... Да, можно.. Но это будет намного сложнее, чем если бы ты сразу не обманывал меня, а ел только то, что я даю тебе в школу. Девушка замолчала на секунду, а потом продолжила, усаживаясь на диван и приглашая Ремингтона сесть рядом. (к слову, как вы уже могли понять по затянувшемуся диалогу, в школу Рем так и не пошёл, а Джесс, соответственно, – на работу.) – ах... Часто.. дети не видят или даже не хотят видеть, как родители сильно их любят.. Это осознание приходит потом. Сильно потом... Иногда, когда родителей уже нет в живых... Реми, мой золотой, я хочу, чтобы у нас с тобой так не произошло. Думаю, ты тоже этого хочешь... Тогда, прошу тебя, кушай только то, что я тебе даю. Ты бы не пришёл к такому заоблачному весу, если бы ел только домашнюю еду.. Скажи, ты ел этот бесплатный белый хлеб из столовой? Ты ел его? Из-за него ты так потучнел? Рема передёрнуло от такой формулировки. Но последним словам он даже обрадовался, ведь ему не придётся рассказывать про друзей с их угощениями и вплетать их в эту бесовщину. ** "зоблачный вес"? У МЕНЯ "заоблачный вес"??? Господи... Кажется, она не просто бухает по вечерам... Она, вероятно, чокнутая.. По-настоящему.. Ну.. Или же наркоманка. Хотя, она бы выглядела сильно хуже сейчашнего... Эх. Ну ладно. Хоть друзей она моих не раскусила. Слава богу, им не достанется от неё... ** – ээ... Да.. Прости.. Я ел тот хлеб.. Он вкусно пах.. Но я обещаю, что больше не буду так делать... – хх... Твоим обещаниям пока грош цена. Надо будет подождать какое-то время, чтобы убедиться, что ты не лукавишь.. Эта фраза сразу насторожила Рема, поэтому он решил уточнить : – а... То есть, просто подождать? Я же... Эм.. Буду в школу ходить?... Взгляд молчавшей матери, сказавший всё за неё. Это был пугающий взгляд, блеснувший очень странным, злым огоньком. – мааам?.. Почему ты м.. Молчишь? Дрожащим голосом спросил Рем. – а что, мне теперь и помолчать нельзя? Я думаю... Уж о чём мать думала побледневший Рем не стал спрашивать и продолжил сидеть, изучая Джесс взглядом. – и кажется,... Я приняла решение. Ты посидишь дома до конца четверти. Он уже, к слову, через два дня. Небось, не будет у вас уже никаких контрольных, так что ничего важного ты не пропустишь, а твоей классной руководительнице я передам, что ты приболел. – но... У меня же нет уважительной причины?.. И на каникулах.. Я тоже буду сидеть дома? – ой! Я тебя умоляю! Уважительная – неуважительная... Два дня до конца! Ничего страшного. И да, ты будешь сидеть дома. А ты как думал? Сам довёл себя до такого состояния, а теперь ноешь. Это ещё хорошо, что каникулы начинаются. Посидишь дома, под моим присмотром, сядешь на специально составленную мной диету, которая всего за неделю весенних каникул приведёт тебя в чувство! С каждым новым словом лицо Рема становилось всё грустнее, мрачнее и испуганнее, ведь в его голове они звучали, как : "я запру тебя дома, как в чулане. За эту неделю ты даже в туалет без моего ведома не сходишь. А ещё я буду кормить тебя, если не святым духом, то максимум водой." Что ж.. Предположения Ремингтона были почти верными, но Джесс всё равно пыталась заботливо его успокоить. – господи! Реми, зайчик.. Ну что ты так испуганно на меня смотришь! Как будто я тебе зла желаю. Пойми, я хочу тебе только добра. Поэтому так делаю. Не додумывай там ничего, а лучше спроси, если тебе что-то непонятно из моих слов. – пожалуйста,... Можно будет с одноклассниками погулять?.. Джесс молчала. – мам... – со всеми разом, что ли? – нет, только с тремя. Девушка опять замолчала. – эх... Чтобы быть уверенной, что ты соблюдаешь свой рацион и не слишком много болтаешь с этими подозрительными и незнакомыми мне детьми, я буду вынуждена пойти с тобой. Но, думаю, да. Ты сможешь погулять с... Приятелями.. Последнее слово Джесс произнесла с явным пренебрежением, но лицо Рема хоть немного просияло. ** фух.. Ну, хотя бы не взаперти сидеть... ** **** До конца третьей четверти и все весенние каникулы Ремингтон и правда провёл дома. Ох,... и, кажется, лучше бы было, если бы он всё это время драил туалеты, с утра до ночи занимался ненавистной ему математикой и логикой или оба этих действия одновременно. Как выяснилось, мать распланировала каждый день его каникул, как будто её целью было составление плана подготовки легкоатлета к олимпиаде. Первый день этого плана (тобишь, первый день каникул) включал в себя длинный и максимально подробный инструктаж. – итак, Реми. С сегодняшнего дня мы начинаем приводить тебя в форму! Я даже составила чёткий список продуктов, которые ты будешь есть! Тебе не придётся даже думать над этим! – а... Что же это за продукты?.. – почти такие же, как и до этого : варёная куриная грудка (в ней много белка, она нежирная и некалорийная), зелень и огурцы, как источник клечатки, греческий йогурт для пищеварения и хлебцы. Только теперь у тебя не будет возможности есть что-либо, помимо них, ведь я кое-что видоизменила. – ох.. И что же?... Вяло спросил Рем, грустно подняв брови. – только не додумывай там себе ничего. Это для безопасности. Затем девушка провела мальчика сначала на кухню, затем в его комнату, указывая вытянутой рукой на верхние углы комнат. – видишь? Это видео-няни. Грубо говоря, дистанционно работающие камеры наблюдения с динамиком. Я могу не только следить за благополучием в нашем доме через мобильное приложение, но ещё и передавать голосовые сообщения. И вновь что-то рухнуло внутри Рема. Словно ещё один слой шор, сберегавших уши и глаза, упал, обножив перед ним действительность, в которой он всё это время жил, но пытался её игнорировать или сглаживать. Теперь же всё изменилось, и уверенность укрепилась ещё в одном моменте – в том, что мать психически больна. Чем и насколько давно Рем не стал разбираться. Просто посидел молча несколько минут, изо всех сил пытаясь не заплакать, а затем снова перешёл в режим актёра, мастерски иммитируя заинтересованное и не отчаянное выражение. После этого Ремингтон уже хотел было кивнуть головкой и уйти, но вдруг рассержанно вспомнил чуть ли не самую важную вещь и решил спросить о ней у Джесс. – мам. Кхм.. Я даже как-то не подумал об этом в начале, поэтому спрашиваю в конце. Пожалуйста, только не сердись, если вдруг формулировка тебя устроит. Просто.. Я правда не знаю, как об этом спросить другими словами, а при этом мне важна эта информация. – ну? Говори. Ты меня предупредил – это хорошо. Учитывая этот факт, я, конечно же, выслушаю тебя и не буду ни в чём обвинять. – хух.. Я вот задумался... А зачем мне в принципе х.. Худеть? Я же вижу, что я... вроде как, обычного телосложения... И как вес связан с "нормальными" и "мусором"? Я правда не понимаю... Джесс будто специально готовилась к этому вопросу, поэтому спокойно посмотрела Ремингтону прямо в глаза и начала : – насколько я помню, я уже немного рассказывала тебе о связи потребляемой пищи с классами людей. "Мусорные" едят всё подряд. Много жирной, сладкой пищи, чтобы получать легкодоступное секундное удовольствие. Нормальные же люди не нуждаются в таком роде удовольствия, а умеют получать его даже от самых простых продуктов. Нормальным в первую очередь важна польза, получаемая от продукта, а не его вкус. У "мусора" всё наоборот – вкус и внешний вид в приоритете. Вот теперь оглянись на себя в прошлом и подумай, как у тебя? Рем, извини, если я, назвав тебя толстым, обидела тебя. Я просто испугалась и разволновалась, поэтому и утрировала. Понимаешь, ты постоянно колышишься то в одну, то в другую сторону. Ты ближе то к нормальным людям, то к "мусору". Меня это очень беспокоит. Твой вес сейчас на грани. От перепада и одну, и в другую сторону тебя отделяет всего один килограмм. Поэтому, чтобы ни ты, ни тем более я не сидели из-за этого как на иголках, нужно скорректировать твой вес в сторону нормального. Теперь немного понятнее? Почти ласково спросила Джессика у сына, который в ответ ограничился кивком головы. – это хорошо). Ну, а теперь время "нормального" завтрака. Греческий йогурт тебя уже ждёт. Произнесла девушка и сама села за стол. К ней неохотно подключился и сам Рем. Кое-как подавляя тошноту и омерзение к густой белой субстанции, он ел, и мысль невольно зарождалась в его голове : ** ах... За что мне это наказание?...** К сожалению, еда была лишь меньшим из всех этих "наказаний", ждавших Ремингтона впереди.. – так, ты поел? – кхм.. Да.. – отлично. Теперь умойся и полчаса можешь позанимать своими делами, а затем тебя ждёт кое-что интересное). Воодушевлённо произнесла Джессика, даже не глядя на Рема. ** ммм... Позаниматься своими делами под камерой наблюдения.. Зашибись... И, о боже! Я даже знать не хочу, что же такое "интересное" меня ждёт через целых полчаса... ** Хочешь, не хочешь, а придётся узнать и выполнить всё, что скажет мать. – эм... Беговая дорожка? – да. – а... Зачем? – в смысле? Чтобы бегать на ней. Что за вопросы? Бег – очень полезная и эффективная в плане снижения веса активность, а это именно то, что нам нужно. Переодевайся и бегом марш! Как только мать вышла из детской, в которой теперь, помимо камеры наблюдения, была ещё и эта беговая дорожка, Рем позволил своему лицу принять естесственное ему в такой ситуации выражение – плаксивое. ** неет... Что-то мне подсказывает, что это только начало всего мракобесия... ** – Реми! Я не слышу, как ты бегаешь. Не ленись, я всё отслеживаю по камере. Прервала мрачные мысли сына мать. ** бля... Хорошо, что она хотя бы мысли читать в помощью своей камеры не умеет.. ** – ладно! Уже иду.. И Ремингтон нехотя встал на дорожку и начал пробежку, включив очень низкую скорость. Пробежав минут пятнадцать, он услышал, как динамик камеры зашуршал, а затем выдал скрипучее : – увеличивай скорость. Ты уже достаточно разогрелся. Если не увеличишь, я сделаю это лично. – но я же.. Ладно.. Поколебавшись пару секунд, Лейт всё же послушно прибавил скорость и продолжил бежать. Через ещё пятнадцать минут бега в таком темпе он окончательно выдохся промок насквозь. Опять послышался механический шорох. – хехе! Так удобно пользоваться этой штукой! Даже вставать не надо, чтобы что-то сказать! Так, ты чего остановился? Бегом, бегом! Ещё двадцать минут! Ускоряйся! Ты должен с каждой минутой бежать всё быстрее, а ты наоборот замедляешься. Так дело не пойдёт, Рем. Мне придётся придумать маленькое наказние, которое будет для тебя стимулом бежать, не останавливаясь. О. Придумала. Останавливаешься – минус один приём пищи. – нет, нет, нет! Мам, не надо! Я же просто воды попить захотел! – ладно, пока без него обойдёмся. Или я всё равно его сделаю, но только для случаев, когда просто так останавливаешься. Или слишком часто. Как бы то ни было, всё равно держи эту мысль в голове. На всякий случай. ** сука.. Да как тут её не держать-то! Я и так ничего не жру, а тут ещё и ужина лишить хотят! Тьфу! ** Ремингтон аж зубы стиснул от злости и начал реально намного быстрее бежать. – во! Молодец! Значит, хороший стимул! Давай, давай! Ещё пятнадцать минут бежать! ** блядь, почему время так медленно тянется?! Это... Хэээ... Просто... Хээ.. Невозможно! ** Задыхаясь, думал Рем. Зря он, конечно, так втопил.. Нужно было бы поэкономить силы... – ну! Не экономь силы! Быстрее! Представляй, как ты бежишь от толпы "мусорных" – сразу легче и приятнее станет! Не уставала "подбадривать" сына Джессика. ** всё, что я могу сейчас представлять себе – это крепкий сон на мягкой кровати и целый стол жратвы.. ** В мыслях одно, а на словах – другое. – хорошо, мам.. Попробую представить.. Вдруг, реально.. Хууухх.. Сработает.. Последние минуты Рем бежал из последних сил. Отсутствие нормального завтрака и такая бешенная нагрузка на неподготовленный организм давали о себе знать через постоянно подкашивавшиеся ноги, спазмы в мышцах, сбитое дыхание и головокружение. И это всё – просто, чтобы не вляпаться в очередной скандал с матерью. Чтобы она была ✨довольна✨... – всё! Ровно шестьдесят минут! Да ты ж умница! Один раз только остановился! Сказала Джессика Рему уже вживую, зайдя к нему в комнату. – ну ладно. Теперь отдохни до обеда. А потом... ** ЧТО?! Нееет! Да что ещё потом-то быть должноооо?!!!!! Я устал, зверски проголодался, а ещё хочу спать, как никогда в жизни. Не дай боже она заставит меня ещё тренироваться. Хотя... На что я расчитываю?.. Теперь она одержима сбросом моего "лишнего" веса, которого у меня отродясь не было, поэтому тренировки мне, скорее всего, не избежать.. ** Мысли Ремингтона оказались верными – Джесс закончила фразу словами : – а потом вторая и она же последняя на сегодня тренировка. ** как бы я ни был готов к этой новости, всё равно БЛЯДЬ! ** Подумал Лейт, обессиленно падая на кровать. Мать ушла. Но ощущение её присутствия теперь вечно преследовало Реми, благодаря этой пролятой камере, круглосуточно пялившейся теперь на него своим чёрным глазом. ** чё вылупилась, тварь?... А ведь я теперь это даже шепотом сказать не могу... Микрофон у этой дряни чувствительный. Я не могу теперь... Ничего. У меня в одну секунду отобрали ВСЁ моё личное пространство. Какие-то крайности получаются... Раньше она даже знать ничего про меня не хотела, не хотела видеть, а теперь вдруг "любит" до потери пульса и следит за мной, как за годовалой лялькой... ** Думал Рем, ничком лёжа на кровати. Потихоньку он, незаметно для себя, стал дремать, а потом и вовсе заснул. И пожалуй, это было лучшим средством, чтобы убежать от окружавшей его реальности. Во сне полная свобода. Волшебный мир нереалистичных фантазий и мечт. Засыпая, Реми обычно любил представлять, как он гуляет с друзьями по парку в красивой одежде, гогочет вместе с ними и ест хвалёные Джоном вафли. (почему-то именно они запали ему в память. Видимо, уж больно аппетино описывал их друг). Сон стал любимым занятием Реми, но, к сожалению, во время учёбы лишнего времени на него не было. Да и сейчас, на каникулах, как вы видите, тоже... – эй, Реми,.. Вставай, ты чего уснул-то посреди дня? Уже обед. Лейт кое-как разлепил тяжёлые веки и поднял помятое лицо с подушки. – а.. Что?... А... Уже обед.. Да, я голодный.. Пробурчал он себе под нос. – еда тебя уже ждёт на столе. Давай, просыпайся. Увидев уже успевшую намозолить ему глаза варёную курицу, Рем даже не удивился. Просто съел всё за несколько минут и стал ждать распоряжений матери. – ну, а теперь хватай гантели! Идём мышцы качать. Думаю, ещё одно подробное описание тренировки Рема я тут приводить не буду, ведь кто не знает, как проходят обычные силовые тренировки? Перенесёмся лучше на час вперёд. К тому моменту, как она уже закончилась. – эх... Ну ты, конечно, сдулся уже. Так уверенно шёл, Реми, а так грустно закончил. Не мог поднажать последние полчаса? У бледного, как поганка, но с красными щеками и уставшими глазами Рема сил хватило только на то, чтобы поднять глаза на Джесс и шепотом сказать : – мам... Я уже очень... Хх... Устал... – ну деловой такой. А как ты в остальные дни будешь? Ну-ка давай, не кисни! Понятное дело, ты устал, но помирать-то не надо! Ладно... Отдыхай, зайчик) ты всё равно молодец) И мать покинула комнату, тихо притворив дверь. Лицо Ремингтона скорчилось в уродливой плаксивой гримасе. ** ММММММ... СУКА!.... Зайчик? ЗАЙЧИК, БЛЯДЬ?! Разве что уже разделанный на шкурку, потроха и мясо! Господи... Это как же я в глаза до этого долбился?! Кааак?! Как я мог не видеть, что за дичь она творит с моей жизнью?! И ведь эти тренировки – это же только часть всех её выдумок. До этого же были ещё сотни подобных! И как я мог не замечать, что она несёт это всё не под градусом, а на трезвую голову? Ну вот что мне теперь делать, когда всё это осознаю? Как мне не подчиняться её бредовым в прямом смысле правилам и законам? Ведь она же просто не даст мне этого сделать. Как только происходит что-то, идущее вразрез её представлениям, её будто подменивают на какую-то бестию! Она же голыми руками меня в таком состоянии задушить готова! Но только вновь начинаешь подчиняться ей, она как шелковая. И ведь она уже, видимо, настолько тяжело больна, что считает это всё проявлениями любви и заботы... У неё там всё с ног на голову перевёрнуто. Всё, что для обычных людей – хорошо, для неё – плохо. Ах да. Ещё эта бредовая теория с "нормальными" и "мусорными"... Прям уже помешанность какая-то... Я живу с сумасшедшей.. МОЯ МАТЬ сумасшедшая! И возможно сейчас я и впрямь не могу ничего сделать с этим. Но когда-нибудь точно настанет момент, когда она перейдёт все возможные границы, и тогда мне придётся что-нибудь предпринять. Когда-нибудь моя психика не выдержит этого всего. Но пока она ещё, слава богу, держится.... ** Пронеслось в голове Рема прямо перед тем, как он провалился в чёрный, пустой и тяжёлый сон.