Если бы не я...

Ровно неделя прошла с той судьбоносной прогулки, заставившей Ремингтона и всю его компанию друзей принять решение донести жалобу на Джессику в органы опеки. Этого времени Джону хватило на то, чтобы объяснить своей матери всю сложившуюся ситуацию и попросить о помощи, в которой она ему, конечно, не отказала и сделала все предворительные действия. За эту неделю ею были собраны все нужные адреса, имена, копии документов и хотя бы общие сведения и кое-какие детали обо всей ситуации. То, какие пылкие и сильные чувства она вызвала у женщины, – уже совсем другая, хоть и не менее интересная история. Но одно скажу точно – она, ожидаемо, была в полнейшем потрясении. Услышать такое о с виду обычном однокласснике её сына было настолько неожиданно, что весь тот вечер, когда Джон поведал ей всю историю, она не могла успокоиться, неустанно причатала и гнобила себя за то, что раньше не додумалась расспросить о Ремингтоне, хотя, конечно, её вины в этом ни капли не было. Нате, Райну и особенно Ремингтону же эта неделя была необходима, чтобы собраться с мыслями и морально подготовиться к непосредственно визиту людей из органов, который, к слову, должен был состояться совсем скоро – в течение трёх дней после подачи заявления, которое мама Джона как раз отнесла вечером предыдущего дня. И именно об этом Джон решил проинформировать Ремингтона в их общей беседе. Сделать он это решил непосредственно с самого утра, перед выходом в школу, что было с его стороны очень даже логично и правильно, так как о таких вещах знать и сообщать нужно зараннее. Кхм. Только вот.... В тот самый момент, когда сообщение дошло до Ремингтона вместе с громким оповестительным сигналом, телефон его (чтоб он треснул) лежал прямо на обеденном столе, экраном вверх. Сам мальчик в это время отошёл от устройства буквально на секунду – чтобы налить воды, а Джессика как раз маячила вокруг стола и, конечно же, обратила внимание на уведомление.... Сначала она не придала ему особого значения, думая, что это сообщение из какого-нибудь очередного общеклассного чата, но лишь краем глаза разглядев название беседы, а затем и само сообщение, тонкие и гибкие брови её молниеносно выгнулись в недоумённую дугу, рот скривился в уродливой, злой гримассе, а глаза, налившись кровью, устремились на застывшего в метре от стола ни живого ни мёртвого от страха Ремингтона. Он понял, что прочитала с экрана блокировки мать... : " Д: Рем, привет! И всем остальным тоже. Вчера не хотел отвлекать, поэтому пишу с утра : дядьки из органов приедут в течение ТРЁХ ДНЕЙ! (мама передала) Но это так, условно, а обычно они вообще на следующий день приезжают, так что будь в курсе. Знаю, что ты ещё не вышел из дома, поэтому прошу тебя сегодня не ходить в школу, чтобы хоть кто-то дома был. Ответь сейчас, и мы точно будем спокойны. Дело всё-таки серьёзное." Несколько секунд они стояли в звенящей, густой тишине. Но душить несчастных ей пришлось недолго : первой, конечно же, начала Джессика, делая постоянные плюющиеся паузы, будто разрывая ими каждое предложение : – агх!.. Аг?!.. Э. Это что?... Р... Ремингтон? ЭТО. ЧТО?? Что это такое, я тебя спрашиваю?... Затем она нажала на экран, чтобы ещё раз прочитать всё ещё висевшее на нём сообщение. Выражение её лица менялось от недоумённого к злому, разочарованному и неверящему буквально каждую секунду. У Ремингтона к этому моменту начали подкашиваться ноги.. – "Джон"... "дядьки"... "ДЯДЬКИ ИЗ ОРГАНОВ"?!?! "ИЗ ОРГАНОВ", блядь?!? Хохохоу! Из каких же это ОрГаНоВ, хочется поинтересоваться??!? Уууххх... Ремингтон!... Что-то мне подсказывает, что у нас с тобой сейчас состоится ОЙ, какая непростая беседа!... К тому же, что тебя там этот Джон попросил? Дооома посидеть! Вееерно! Что ж, посидишь дома! Не вопрос! Но, боюсь, чуть больше одного дня... Примерно на... ВЕЧНОСТЬ! Глаза Лейта уже давно были готовы плакать, но он упорно не давал им этого сделать. Голос из-за этого предательски зажимался, доставляя сильный дискомфорт и даже боль. – м.. Мам... Чт.. Что это значит?.. Что... Что ты говоришь?... – сука... ЧТО СЛЫШАЛ, БЛЯДЬ!! Как в органы на меня доносить через "друзьяшек", так это мы семи пядей во лбу! А как внять простым словам, сказанным МНОЙ тебе напрямую, так это всёееее!! Мы имбицилы! Ох.. Ну что ж... Раз не доходят, значит разжевать придётся.. После этой фразы Ремингтон приготовился к худшему, но с следующую секунду телефон зазвинел ещё раз. – ооой! Это от "друзьяшек", наверное! Разволновались, бедные! Ответь им! Ну же! Не стесняйся! Пиши, что сегодня тебя не будет в школе! И следующую неделю... И всю четвёртую четверть.. Слууушь! А не мелочись! Пиши сразу, что ты в эту школу, а плюсом ко всему и на улицу – больше НИ. НО. ГОЙ! Судорожно настрочив короткий ответ Джону, Рем уставился на Джесс квадратными глазами с лопнувшими от напряжения капилярами. Всё, на что его хватило, было еле-различимое и тихое : – н.. Неет.. Нет, мама.. Н.. Не надо.. Пож.. Пожалуйста.. Пожалуйста! В ответ молчание с поджатыми губами и томным и грозным взглядом исподлобья. Телефон в ту же секунду снова завибрировал – печатал всё тот Джон : " Д : фух.. Ну хоть ответил.. Рем,... А ты вообще как? У тебя всё хорошо?.." Прочитать-то Рем успел, а вот ответить – нет... Джессика мгновенно выхватила телефон из рук сына, а затем, сильно замахнувшись, с раздувшимися от ярости ноздрями, зажмуренными глазами и напряжёнными до предела жилами на шее, швырнула его на пол. Гаджет – вдребезги, Ремингтон – в слёзы, Джессика – в громкий до звона в ушах ор, смешавшийся с её отчаянными стонами, рыданием и хрипом ... – ооо ДААА! Тепеерь! У РЕМИНГТОНА ВСЁ ХОРОШО! Да просто замечательно! Жаль, что он теперь не сможет сообщить об этом своим заботливым друзьям, которые помогли ему накать жалобу на злую маму! Ооххх.. Ремингтон... Ну скажи.. СКАЖИ МНЕ, ПРОШУ ТЕБЯ, КОГДА ЭТО НАЧАЛОСЬ?!?! С каких пор ты ТАК ненавидишь меня, что готов вытравить из дома?!? Готов строить у меня за спиной грандиозные планы, лишь бы не жить со мной! Ну Что я делала, мать твою, не так?!? ЧТОО?! Уже, кажется, только в жопу тебе не дунула, чтобы ты жил хорошо!!! Я делала ВСЁ! Заботилась о твоём питании, подборе правильного окружения, правильной одежде. И самое главное из этого всего – я пыталась, как могла, защитить тебя от воздействия гнустных мусорных тварей! Я, скрепя сердцем, отдавала тебя в обычную школу, зная, что будут риски, но я старалась делать всё, чтобы ты не превратился в мусор раньше времени. Что ж... Судя по развернувшейся ситуации, либо я плохо старалась, либо ты, всё-таки, весь в этого, не побоюсь сказать, ублюдка. Ремингтону понадобилась минута, чтобы понять, что речь в последней фразе идёт об его отце. Тут-то он не смог сдержаться и выпалил : – нет! Не смей говорить так об отце! НЕЕЕЕ. СМЕЕЕЙ!!! СЛЫШИШЬ?! Ты всё это время ставила мне сотни условий, но у меня к тебе лишь одно – Его. Не. Трожь! Слышала поговорку : "о мёртвых говорять либо хорошо, либо никак". Так вот, прошу тебя, сделать это своим главным правилом. У Джесс побелели костяшки на кулаках и задёргался глаз. Она начала медленно двигаться на Рема, буквально зажимая его между столешницей и собой. –ХО ХО ХО! Это мы тут ещё и условия ставим?! Правила?!?? А когда это мы сколько смелости успели запасти?! Видимо, тогда же, когда и возненавидели мать и придумали на неё расправу! Что ж, знай, что ты не один такой умный. Я тоже, как ты знаешь, очень хороша в подобных делах. И превзойти ты меня в этом, как бы не разрывал жопу, не сможешь. Капкан зажат. Рем, прижимаемый за руку к столешнице, не может даже дёрнуться. Джессика, переведя дух, с ещё большим напором и яростью, от которой у неё аж помутнело в глазах, продолжила : – Если надо будет, то я прямо здесь, на этой кухне, этой грёбаной голой рукой ЗАДУШУ ТЕБЯ НАХРЕН, ТАК ЖЕ, КАК ТВОЕГО НИКЧЁМНОГО, ГНУСНОГО, МЕРЗКОГО, ОТВРАТИТЕЛЬНОГО, ОЗАБОЧЕННОГО ПАПАШУ! Ты понял меня, ублюдок мелкий?!? ПОНЯЛ?!! После этой фразы выпавшему в осадок Ремингтону в лицо прилетела смачнейшая затрещина. Пока мальчик, находясь в какой-то фрустрации, пытался переварить сказанное матерью и успокоить горевшую щеку, она продолжила, прижимая его к углу : – Условия и правила у нас устанавливаю только я! Людей группирую тоже только я! А не ты! Ведь ты – такой же жалкий отпрыск мусора, как и твой отец, а я, чтоб ты знал, – чистильщик! Я не просто нормальный человек, у меня особенная миссия! Я решаю, какие из мусорных людишек совсем непригодны для размножения и жизни, какие несут откровенную опасность обществу, и убиваю их. А так как важность и смысл такой миссии бывает сложно объять даже нормальному человеку, не говоря уже о мусоре, то я маскирую убийства. Пока, правда, на моём жизненном пути мне не встретилось ни одного более гадкого человека, чем Райн, поэтому и убийство у меня на счету только одно. Но и его, знаешь ли, вполне хватает... Так что твой отец не повесился, он не самоубийца. Его задушила Я. Верёвкой. В спальне. На кровати. Расставляя чёткие паузы, строго и холодно закончила Джесс, смотря Ремингтону прямо в его покрасневшие, осоловелые глаза. Сначала он не верил... Он мысленно пытался надеть когда-то сброшенные шоры обратно себе на уши и глаза, чтобы не видеть и не слышать того, что говорила Джесс. Ну не мог он себе даже позволить такое представить! Представить, что его мать СПОСОБНА НА УБИЙСТВО! Но потом... Очень быстро в его голове устаканилась эта информация, а за ней и осознание, что да. Джессика очень даже способна на такое. Пожалуй, это было даже самым гуманным её действием за всю её жизнь, ведь Райн, блягодаря ей же, уже давно мёртв. Ему не приходится изо дня в день терпеть бредни и сумасбродные приказы Джессики. Но зато он мёртв... ** я знал.. Так и знал, я чувствовал, что он на небесах. Я чувствовал, что не он убил себя. Папа мёртв из-за... Джессики... ОН МЁРТВ ИЗ-ЗА НЕЁЕЕЕЕЕ!!!! ** Эта мысль в одно мгновение прожгла сердце Ремингтона, заставив его болеть так, как оно ещё никогда не болело. Его залило горячей, кипящей от ненависти кровью. Он почувствовал, что если сейчас что-то не сделает, его грудь просто сгорит и разорвётся. Поэтому, несмотря на нелепость и безрассудность этого действия, он в аффекте начал неистово рыдать, захлёбываясь слезами, и со всей дури орать на Джесс, будто это могло нанести ей какой-то урон. – д.. Да... ДА ТЫ МОНСТР!! ТЫЫЫЫ МОООНСТРРР!!! Самый настоящий!! Неудивительно, что ты его убила!! Он не мог сам этого сделать! Я знал! Он был не такой! А ТЫЫ! АААААААА!... Да ТЫ ЕЩЁ ПОСЛЕ ЭТОГО УДИВЛЯЕШЬСЯ, ПОЧЕМУ Я НАКАТАЛ НА ТЕБЯ В ОПЕКУ?!? Для тебя это удивительно?! Да таких, как ты, нужно... Аагххрр! Держать на привязи! В ТЮРЬМЕ! Ты опасна! Ты только и делаешь, что вредишь мне! ДА Я ЛУЧШЕ БЫ В КАНАВЕ ЖИЛ, ЧЕМ С ТОБОЙ! Мне в детдоме лучше будет раз в пятьсот, чем с тобой! Я живу здесь, словно в тюрьме! Так ещё и, как оказалось, с человеком, которому там самое место! Под конец пламенной речи связки Рема уже отказывались слушаться своего обладателя. Голос сел окончательно и безповоротно. Остался лишь плохо различимый хрип и сип. Наверное, это то и нужно было Джессике, ведь теперь разовая акция "дай мне отпор и наори на меня" закончилась, предоставив ей безграничные возможности для расправы над уж больно оборзевшим сыном. Воспользовалась она ими, как вы могли догадаться, по максимуму... В следующую секунду, не успел Ремингтон опомниться, как одним замахом удивительно сильной руки Джесс оказался на полу, прижатый к нему ногой, как мёртвая добыча. Побыть в её роли, правда, получилось недолго, так как дальше удары, шлепки и царапины посыпались на несчастного нескончаемым градом.. В такой крайне неудачной позе, будучи изнемождённым голодом слабым подростком, Ремингтон не имел возможности даже защищаться и уворачиваться от ударов, не то что наносить ответные... Вот так вот, поставив Рема в максимально жалкое положение, Джесс нещадно избивала его, а вместе с этим орала : – МОНСТР?! ЭТО ТЫ МЕНЯ МОНСТРОМ НАЗЫВАЕШЬ?! Оооохх, Реми! Пожалел бы ты о своих словах!!! Ты такой глупый, такой никчёмный, маленький мальчик! ЗАЧЕЕЕМ ты только взялся за это?! Зачеем?! Тебе жить надоело, что ли?!?? ААА??? Тебе надоело хорошо жить?! Не вопрос! Обеспечу я тебе и тюрьму, и каторгу, только вот тебе это вряд ли понравится! Я тебя НИКУДА. НЕ. ПУЩУ! С сегодняшнего дня можешь даже не расчитывать на хорошее отношение с себе! Можешь не теплить свои мечты о прекрасном детском доме! Тебе его не видать! ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП! ТЫ ПОНЯЛ?!? Господи, Рем... Бедная, бедная твоя голова!!.. Ну кто тебе рассказал, что там хорошо?!? Твои "друзья" ?! А ты понимаешь, что всё, что они говорят, – ложь! Они пропащие, безмозгляе твари, как и ВСЕЕЕЕ в подобных заведениях! Как и все вокруг тебя!! Почему ты этого не понял до сих пор?!? И вот потому, что ты такой недалёкий, такой жалкий, такой беспомощный мусорный идиот, мне придётся тебя заново выхаживать, как цыплёнка в инкубаторе, но уже в полной изоляции. Только тогда, может быть, ты станешь нормальным человеком! А пока... Ты взаперти!! Завершила девушка, победно схватив голову сына в руки и хорошенько ударив ей об пол. Она сделала это намеренно, полностью осознавая, что это действие приведёт к обмороку, который даст ей время на то, чтобы обуться и убежать на работу. Так она, собственно, и сделала, снеся в порыве гнева и спешке целую полку стеллажа со всякой мелочью, на которой лежала неприметная коробочка с фотографиями... *** Холодное и пасмурное майское утро. Просто ледяное. Пробирающее холодом и воющим ветром до костей. Кажется, идёт снег. В мае! А нет... Это опадает не успевшая отцвести вишня, которая подумала, что наступила зима. Но уж слишком похоже, однако, на снегопад... Горячая пульсирующая щека прилипла к холодному кафелю на кухне. Под ней, кажется, кровь. Иначе как бы она прилипла?... Ни черта не видно. Всё мутно. Глаза заплаканы. Они устали это делать. Они полузакрыты. Спадающие на лоб жёсткие волосы мерзко колют повреждённую кожу. Они тоже мешают разглядеть.... Её. Лёжа на боку, тихо и слабо стоная от пронизывающей каждую косточку и мышцу боли, держать вытянутой вперёд руку не так-то уж и просто. Тем более, когда в ней зажата одна из ста разбросанных по всему испачканному полу фотографий... Неё. Джессика. Она очаровательная. Даже через изрядно выцветшую и пожелтевшую глянцевую фотобумагу красота её излучает свет. Искрится, как играющий в ветвях луч закатного, тёплого, красного солнца. У неё густые тёмные волосы до лопаток. Точёные скулы и не очень пухлые, но выразительной формы губы совсем не придают лицу мужественности. Наоборот, она даже слишком миленькая. На фотографии, зажатой в руке двенадцатилетнего Ремингтона, она смеётся и жмурит глаза. Ещё бы! Как не смеяться и не радоваться в день своей свадьбы... Вот Рем дотянулся до ещё одной фотографии. На ней красавица уже немного изменилась. Слегка пополнела, округлилась и от этого стала ещё милее. Она вместе с целой компанией незнакомых Рему людей с мягкой, спокойной улыбкой стоит на крыльце здания, очень напоминающего больницу, и держит свёрток, из-за краешка которого выглядывает крошечное личико младенца... Веки и глаза снова начинает щипать от разъедающих их горячих слёз, непроизвольно вытекающих и струящихся по щекам. – м... Мама?... Губы Рема дёргаются и сжимаются в плаксивом спазме. Это слово, выдавленное еле-слышным скрипучим шепотом, обжигает их. Но как же оно подходит счастливой красавице на фото! Она буквально воплощение идеального образа матери и дитя! Её лёгкая, мягкая улыбка переполнена любовью, нежностью и радостью..... Которую она тогда, сама того не осознавая, испытывала в последний раз... – неужели это ты, м.. мама?.. Да.. Это и правда ты... На выдохе рвано произнёс Рем. – когда-то... Ты была другой... Ты улыбаешься, вот папа... Но... С какого точно момента это началось? Когда ты начала меняться? Что ещё ты скрываешь?..... Бубнил себе под нос Ремингтон, то и дело вытирая всё наступавшие слёзы. Вдруг...! Тишину разрезал скрипучий, старый звонок, которым не пользовались, кажется, уже несколько лет. Ремингтон сразу понял, кто это, и, утерёв в последний раз слёзы, попытался как можно оперативнее поднятьмя с пола. Получилось только с третьего раза... Несколько неуверенных, шатких шагов до входной двери, звук повернувшегося замка. На пороге Ремингтона встретили три человека : мужчина и женщина в похожей на полицейскую форме и другой мужчина в бронежилете, оставшийся снаружи. Увидев, что дверь им открыл ребёнок, они поняли, что, вероятно, дома он один. – здравствуй. Мы из службы опеки и попечительства. Вызов поступил вчера вечером от другого адреса с просьбой приехать сюда. Так? – да.. Всё верно.. Обращалась мама моего одноклассника. У меня... Не было возможности.. – понятно.. А твои родители дома? – нет.. Мать ушла на работу.. Совсем недавно, а папа... Рем замялся, не зная, как подвести к тому, что он хотел сказать. –... Можно я потом расскажу про него? – конечно, но.. Разве есть необходимость? – думаю, да.. Нужна предыстория.. – хорошо. Ну, давай теперь познакомимся. Твоё имя, как нам сообщили, Ремингтон Лейт, так? – да. – хорошо, Ремингтон. Можешь обращаться ко мне миссис Ларсон. А это мистер Свон. – здравствуй. – здравствуйте.. – не знаю, знаешь ли ты, но цель нашего визита – осмотреть твои жилищные условия, а так же, раз уж ты дома, побоседовать с тобой поконкретнее насчёт жалобы. – я.. Знаю.. мне одноклассник об этом говорил. – отлично. Тогда можешь показать нам комнаты? Или мы сами их осмотрим. – я.. Лучше покажу.. – хорошо. Далее Ремингтон показал все три комнаты их небольшого одноэтажного домика. И если спальня совсем не вызвала вопросов, его комната – буквально несколько, то кухня-гостинная, оставшаяся нетронутой после утреннего погрома, – уйму. – так.. Похоже, мы подобрались к самому "интересному".. Не можешь нам подробнее рассказать, что тут произошло? По какой причине? Сперва Ремингтон хотел было начать пересказывать всё от начала и до конца, но вдруг вспомнил, что абсолютно ВСЁ действо запечатлела камера наблюдения. Даже со звуком! – сегодня утром моя мать увидела сообщение на моём телефоне, в котором мой друг сообщал мне, что вы скоро приедете. Её это всё обескуражило, поэтому она меня избила.. Ну, это если прям оочень коротко. Предыстория, на самом деле, просто огромная. – мы не торопимся. Если это даст нужные детали и доказательства, то можешь смело всё рассказывать. Ну... Рем и рассказал. Про мать, про её бредни, методы "воспитания", её теорию, питание, одежду, а так же про то, что услышал прямо сегодня. – воот... Я не сдержался и накричал на неё, а она выдала, что по её теории она, вообще-то, не просто "нормальный" человек, а, как она выразилась, "чистильщик", миссия которого.... – убивать совсем, по его мнению, пропащих мусорных людей.. – ох.. хм... Это уже кое-чем попахивает.. Ремингтон,... А не знаешь ли ты... Совершила ли она хотя бы одно.. убийство? – хх.. Знаю, конечно.. Совершила.. И не просто убийство... Она задушила моего папу... В спальне.. Верёвкой.. А выдала всё это за то, что он сам, мол, повесился, после того, как его не повысили на работе... Это её слова, точь-в-точь. Она призналась в этом сегодня. Я ничего не выдумал, и у меня есть доказательства! Лица работников опеки заметно изменились, удивившись такому повороту событий. Вопреки профессионализму, женщина позволила себе проявить личную реакцию. – о Боже.... Это, конечно, очень неожиданно.. Мне.. Нам очень жаль.. Соболезнуем.. – да ничего.. Я же сам про это рассказал. Это нужно для дела. К тому же, меня всё-таки уже немного отпустило.. Прошло уже шесть лет с этого момента.. – вот как.. Мы только хотели спросить тебя о том, когда это произошло. Долго, однако, удалось ей это скрывать.. Тогда, хочу спросить тебя, был ли ты свидетелем? Может, что-то слышал? – не был.. Я был на ночёвке у друга, но я знаю, что это произошло ночью. Потом я был на похоронах... Его похоронили за пределами кладбища, как самоубийцу, но это на самом деле не так! – понятно... А ты говорил, что у тебя есть доказательства. Какие они? Ты можешь нам их сейчас показать? – всё, что я могу вам дать, – это записи с камер наблюдения. Мать их установила на кухне и в моей спальне. – она следила за тобой? – да.. Говорила, что так она заботится о моей безопасности.. Камеры с микрофоном и динамиком, как видео-няня. Они, скорее всего, записали всё, что сегодня произошло. В том числе и признание в... Убийстве.. Миссис Ларсон и мистер Свон начали осматриваться, чтобы найти камеру. – она висит вот здесь. – агаа... Протянул мужчина, снимая устройство с крепежа на стене. Затем он вынул карту памяти и попросил ноутбук, чтобы просмотреть записи. – таак.. Вижу.. Вот они. Да уж.. Много тут она за это время наснимала.. – да.. С начала года висит.. – можно же мотать к самой последней, верно? До этого же не было никаких важный моментов? – ну,.. Некоторые наши диалоги можно тут посмотреть... А вообще, да. Можно сразу перейти к последней.. – понял. И затем оба работника просмотрели нужную запись. После минутной напряжённой паузы послышались тяжёлые вздохи. – да.. Мы убедились в твоих словах. Спасибо, что предоставил нам возможность просмотреть камеры. – да не за что.. А что... Другие доказательства не понадобятся? Какие-нибудь отпечатки пальцев, следы?.... – вообще, это всё уже к криминалистам и юристам, но мы кое-что знаем об этом. Тебя мы сегодня опросили, осмотрели дом. Следующим шагом будет опрос, а может, и допрос твоей матери. Есть большая вероятность наличия у неё тяжёлого психического расстройства, как ты понимаешь. – да. – ну вот. Нужно будет подтвердить это в судебно-медицинской комиссии. Это уже после общения с нами. Затем, если всё подтвердилось, начнут расследование убийства. Скорее всего, заставят признать слова, сказанные ею же некоторым временем раннее. Те, что камера засняла. Если она признает их, сознается в содеянном на допросе и расскажет, как, когда, где и при каких вводных данных она совершила преступление, тогда.. – что тогда? Её посадят? – вот тут сложности... Людей, признанных невминяемыми в виду наличия психической болезни не сажают в тюрьму, а отправляют на принудительное лечение в психиатрическую больницу с около-тюремным режимом. Но в данном случае трудно оценить степень вминяемости преступника. Не исключено, что ей дадут срок, как если бы у неё не было никаких патологий. – да так-то... Мне, на самом деле, всё равно.. Ну.. Вы понимаете... Главное, что я больше не буду жить с ней. Ведь так? – да... Если всё сложиться, как мы предположили, твою маму лишат родительских прав, а ты будешь жить в приюте. Думаю, ты это тоже уже знаешь, всё-таки как-то в тему ты посвящён. Ну ладно.. Это уже потом. А пока что... Всё, что тебе остаётся, – это ждать. Ты сделал уже всё, что могло зависить от тебя. Ты... Настоящий молодец. Да. Ты очень смелый. Береги себя.. Миссис Ларсон и мистер Свон уже хотели было идти на выход, Рем чуть ли не за руки остановил их прямо на пороге. – постойте! Вы... Уже уходите?.. – вообще, да.. – но.. А что будет дальше?... Теперь я боюсь оставаться с ней наедине... Это и раньше было небезопасно, а теперь-то уж тем более... Она убийца и... вы же слышали, что она сказала.. Она запрёт меня дома, как в темнице! Она разбила вдребезги мой телефон, поэтому я даже позвонить никому не смогу! Ни друзьям, ни.. Даже вам! К тому же, я не знаю, на что она теперь способна. Может, она и меня.... Не успел договорить Рем, как со двора послышались звуки выстрелов....