Если бы не я...

*звук уведомления* " этот абонент *** *** ** **, находящийся в вашем чёрном списке, пытался вам дозвониться (7)" *сброс* День спустя : *вибрация* " пропущенный вызов от *** *** ** ** (10)" Ещё день спустя : *звук уведомления* " JON SAL 🌱 хочет стать вашим другом. Принять/отклонить заявку. " " отклонить. " " пропущеный вызов от *** *** ** ** " " Na–ta-ta-ta 🐝 хочет стать вашим другом. Принять/отклонить заявку. " " отклонить. " И так целый месяц. Целый месяц, без преувеличений, Джон, Ната и Райн всячески пытались восстановить связь с Ремингтоном. В первый учебный день седьмого класса, когда Лейт не появился в школе, ребята не обратили на это никакого внимания. Мол, заболеть мог или проспал с непривычки. Неделю спустя стало понятно, что что-то идёт не так. Ремингтон всё не приходил. У учителей не было ни малейшего подтверждения, что парень болеет или уехал куда-то. Ничего. Он просто исчез. Тогда то друзья и начали названивать и писать Рему, выявлять наличие у него дополнительных профилей в соцсетях и т.д, чтобы хоть каким-нибудь образом узнать, что с ним. Попытки оказались тщетны. Номер то был недоступен, то не отвечал, то упорно вешал трубку. С соцсетями, видимо, Рем никогда особо не дружил, поэтому профили с его данными хоть и имелись, но были либо заброшены, либо пусты. Но, несмотря на множившиеся с каждым днём неудачи и провалы, надежда в душе Джона, Наты и Райна упрямо не желала умирать и продолжала искать новын поводы, чтобы поддерживать хотя бы слабое тление. Так ребята додумали себе, что номер, по которому они звонили, уже не пренадлежал Ремингтону, а все профили с его именем, возрастом и местом проживания были просто напросто страницами людей с идентичными именами и другими данными. (ну, бывает же такое? Бывает). А про самого Лейта додумали, что он, видать, очень серьёзно заболел и, вероятно, лежит в больнице. Но... Недолго эти фантазии и предположения жили в головах дружной троицы... Обычный учебный день. Перемена между первым и вторым уроком истории. Джон со скуки перелистывает одни и те же публикации в ленте уже четвёртый раз за день. И вдруг... – ч..что-о?... Ната, сидевшая с ним за одной партой, повернулась. – ты чего это, Джон? Третьим глазом разглядел что-то новое в двух постах? – мм.. Теперь их.. Три. Тут подключился уже Райн, вытянувший вперёд шею с задней парты. – так-с.. Произнёс блондин с ноткой какого-то воодушевление, которое тут же было приземлено удручающим и даже непривычно злым для Джона тоном. – чё так-с? Этот.. Ух.. Даже не знаю, как его теперь называть!... – Ремингтон, что ли? – именно он! – а что он... Выложил что-то? – да. Выложил. Фотку с какими-то двумя незнакомыми мне пацанами. Он её не просто выложил, а поставил себе на аву. Тихо шипел Джон, продолжая, копаться в телефоне. – ну... По крайней мере, мы теперь знаем, что он не болен и не лежит в больнице.. Попыталась немного реабилитировать нагнетавшуюся ситуацию Ната, но бевуспешно. – да и с самого начала это было понятно! Мы просто сами себе пыль в глаза пускали, чтобы успокоиться. И знаете, что самое плохое я только что выяснил? – ох.. Ну ладно.. Валяй.. Со вздохом проговорил Райн. – номер, по которому мы бесчисленное количество раз пытались позвонить, так и остался номером Ремингтона. Телефон разбился, но симку из него он вынул и вставил в новый телефон. – и?.. – что и?! Выходит, он видел, что звонили ему мы, а не какие-то левые номера, но бросал трубку, а потом вообще в чс кинул! С этого профиля, который с фотографией, он отклонил все наши запросы в друзья, так ещё и ограничил доступ к сообщениям! Джон на минуту замолчал, собираясь с мыслями, а затем продолжил. – это... Последнее, что я от него ожидал.. До сих пор не верится!.. Некогда лучший друг (причём, для нас же всех!), общались семь лет... В итоге, получается, он, как начались у него эти проблемы с матерью, далеко ходить не стал и обратился к нам за помощью. Нет, я был не против и даже за то, чтобы ему помочь. (камон, о чём речь, вы и сами знаете, как это было) Но... Сейчас со стороны, после того, что он сделал, это всё выглядит, просто как наглое использование нас в корыстных целях. Пользование нашей добротой, ресурсами, возможностями.. Просто потребительское отношение. Иначе объяснить его действия я никак не могу, уж простите. Хотя, может, я ошибаюсь, и у этого всего есть другая причина, но... Пока я не могу её найти. Закончил наконец-то Джон. К концу своеобразной речи тон его немного смягчился и стал не таким злым, но вместе с тем отчётливо стали слышны нотки крайнего разочарования, обиды и досады. Джон, почему-то, острее всех ощутил это чувство на себе. Может, из-за того, что именно он и его мама помогли Рему решить вопросы об опеке и прочем. А может... Да кто его знает. Джон, как, собственно, и Ната с Райном, ни разу не попадал в подобного рода ситуации, поэтому реакция его была даже для него самого неожиданной, но абсолютно естесственной. В случае с Натой и Райном вышло чуть помягче. Первая хоть и испытывала смешанные чувства по поводу ситуации, но уж точно не злилась на Рема. Второй же... Про него, к слову, скоро будет отдельный разговор, так что не буду раскрывать всё раньше времени. После слов Джона все трое просидели несколько минут в тишине, и только Ната начала было снова говорить, как прозвенел звонок. К, признаться, очень непростой беседе ребята вернулись только после всех уроков, встав на ступеньках крыльца главного входа. Лица у всех были непривычно хмурые и напряжённо-задумчивые. Особенно яркая мимика была у Наты. Её тонкие тёмные бровки расходились нервными волнами по высокому лбу, зрачки, как сломанные маятники, то бегали туда-сюда, то замирали в неудобном положении, и сама она то и дело зажёвывала губы. По одному её лицо можно было понять, какие противоречия сейчас боролись в её душе. Она сомневалась. Но всё же решила высказаться. – я... Весь день.. думала о Ремингтоне, и..., кажется, Джон, ты в чём-то прав. Много в чём. Его споступок... сродни, наверное, предательству. Хоть, как мне кажется, это слово всё же грубовато для такого случая, но тем не менее, оно подходит. Я... Даже не могу представить себе такую ситуацию, в которой бы я вот так, без объяснения причины, просто взяла бы и оборвала с вами все связи. Ещё и так.. грубо... Как будто мы ему сделали что-то плохое или просто надоели.. Хух... Неприятно и страшно обидно всё это, конечно. Но! Я всё же не смею держать зла на него. Даже глубоко внутри я не злюсь. Я не отрицаю и даже надеюсь на то, что у этого всего гораздо более глубинная причина, чем мы можем себе представить или уже представляем.. И всё же... Мне банально грустно. Очень жаль, что мы лишились друга, пускай и способного на не очень хорошие вещи.. – а мне... И не нужен такой "друг", если честно... Да, ручаться на все сто даже за самого себя я не могу, но, по крайней мере, я всегда буду стараться и стараюсь делать всё, чтобы наша дружба прошла через всю жизнь. Ремингтон, видимо.. Не особо в этом заинтересован.. Тут же серьёзно произнёс Джон. Ната продолжила. – ну... Что ж.. Нельзя же его насильно заставить возобновить общение с нами. Тогда это уже будет с нашей стороны некрасивый поступок. Если ему угодно, то... пусть не общается.. Да, это может быть неприятно, но, как мне кажется, всяко лучше, чем натянутые и искусственные отношения.. – мда.. Это ты верно подметила. Кстати, Райн. А ты какого мнения? Обратился Джон к Райну, до сих пор не проронившему ни слова. И стоит заметить, выражение лица последнего, в отличие от Наты, не выражало ровным счётом ничего. По нему ничего невозможно было понять, не за что было зацепиться. Лицо выступало в роли надёжной стены, сдерживавшей в этот момент эмоции и мысли Райна от трансляции их в окружающую среду. Собственно, этого он и добивался, так как делиться своим мнением насчёт поступка Ремингтона конкретно с Джоном после того, как услышал его взгляд на всю ситуацию, он не очень, так скажем, хотел. Но с другой стороны Райн понимал, что сейчас наврать или недоговорить чего-то будет ещё в сто раз хуже, чем высказать своё правдивое мнение, но столкнуться с оппозицией, осуждением или любой другой негативной реакцией на свои слова. Ну и в конце концов, они с Джоном и Натой уже очень много лет друзья. Разногласия в их жизни, конечно же, уже случались. Да, не такого личного и серьёзного плана, но всё же. Споры для них не новость, а Ремингтон с его выходкой – вещь, на которую каждый был в полном праве смотреть по-своему, даже если другой будет осуждать этот взгляд, ведь речь тут шла о личном отношении к этому человеку и своей собственной, субъективной трактовке его действий. Каждый из троицы друзей прекрасно понимал, что его мнение и представления насчёт Лейта определённо не могли быть истиной в последней её инстанции. Ни один из них не знал ничего наверняка, и это больше всего успокаивало Райна. Все они вместе с Джоном и Натой с одинаковой вероятностью могли оказаться как правы, так и неправы в своих суждениях и выводах. Потому Райн всё-таки решился высказаться, пусть и на первый раз довольно скромно и без пылких эмоций. Ну,.. Мало ли... – хх.. Как бы вам сказать.. Я думаю над этим целый день. И пока... Надумал вот что. Я и с утра, когда ты объявил нам это, не очень-то торопился с высказыванием своих мыслей на этот счёт, а теперь совсем не уверен.. – нуу! Райн, ты чего! Ты прям диаметрально противоположного мнения, что ли, раз боишься говорить? Парень даже не стал перебивать друга, а просто положительно и немного неуверенно мотнул головой, поведя бровями. – а что это за новости тогда такие? Райн! С каких это пор мы боимся откровенно говорить друг другу всё, что думаем? Это же не преступление, в конце концов! Ну ладно, я вперёд уже забегаю. Давай, слушаем тебя. – ну... В общем, ты прав. Я, по правде говоря, совсем иначе смотрю на всю эту котовасию. Мне кажется, мы забываем, что Ремингтон – не совсем обычный подросток, выросший в не совсем типичных, а проще говоря, в максимально всратых и жутких условиях. Вот я и подумал.. Это же должно было как-то сказаться на его психике? Привычках? Цепочках мыслей и поведении в целом? И на самом деле это даже нет вопрос. Это утверждение, потому что в случае Ремингтона это закономерно. Плюс, в конце прошлого года, когда была вся эта белеберда с его мамашей и опекой, он с крайне большой вероятностью испытал сильнейший стресс. Потом ещё и в детдом переехал. Это просто жесть! На фоне таких событий даже у здорового благополучного человека крыша поедет, а тут... Короче говоря, я не то что не смею злиться на него и ругать его за что-то, а даже наоборот считаю, что его нужно.. Не знаю.. Мысленно пожалеть... Посочувствовать ему... Смысла от этого, конечно, много не будет, но сделать это письменно или сказать ему в лицо нет пока никакой возможности. Но! Я очень надеюсь, что она скоро появится, либо... В противном случае, я сам её отыщу. Я буквально чувствую, что здесь всё не так просто, как кажется, поэтому я хочу поскорее найти способ связаться или даже встретиться с Ремингтоном и.. поговорить с ним. Просто поговорить. А там уже видно будет.. Друзья спокойно выслушали Райна, и по их лицам было видно, что они даже задумались над его словами. Помолчав несколько секунд, периодически коротко вздыхая, Джон немного неровно ответил : – думаю... Каждому из нас лучше остаться при своём мнении. Про "видно будет" это ты верно сказал.. Но... Если ты не против, я планирую остаться в роли наблюдателя... В смысле,.. Не принимать участия в поисках и переговорах с Ремингтоном... Было слышно, как всё-таки непривычно было Джону как-то возражать Райну, но, благо, за столько лет они научились понимать друг друга с полуслова. – конечно! Я ничуть не против, Джон. Расслабься) В этом и суть. Я ни в коем случае не заставляю вас таскаться куда-то вместе со мной или подключаться к разговору. Я хочу сделать это, скорее чтобы проверить свои догадки, и если они вдруг окажутся верными, то как-либо попытаться помочь Рему. – гм.. Понятненько. Ну что ж.. Тогда решили? Как будто непринуждённо подвела к концу непростой разговор Ната. – ну.. да) – в таком случае, пока всем! – пока, Нат! – до скорого! Ребята разошлись по домам. Ната и Джон, жившие через два дома друг от друга и совсем недалеко от школы, добрались, как обычно, достаточно быстро. Райна же.. Тянули к земле и заставляли ковылять медленнее черепахи мысли.. ** ох.. Ну ты, конечно, молодец, Райн. Распалился, натрындел, что, мол, "отыщешь и поговоришь", но вот же незадача.. КАК?! Каким образом мне удасться это сделать? Из соцсетей Рема я могу узнать лишь его дату рождения и родной город, но никак не детдом, в котором он живёт. А какой другой способ найти его и встретиться, если не знать его местоположение? Нет такого.. Эх.. Поставил я, конечно, себе планку... Как?... Оохохох.. Остаётся только безрезультатно раскидывать мозгами и рыться в двух песчинках информации, искренне, глубоко в душе надеясь на то, что решение, словно по взмаху руки, появится само, будто свалившись с неба... **