Лишь кошмар

На улице во всю горели звёзды, а Ньют в это время смотрел в потолок и думал о том, что, мать его, только что ему снилось. Нет, он, конечно, замечал то что Томас симпатичный и все в этом духе, да что там скрывать, Томми был горячим парнем, особенно после тренировок с другими бегунами, но это! Ньют потёр глаза, в мыслях сразу всплыл образ Томми из сна, мягкий, но такой похотливый взгляд, его руки шарящие по телу, трогающие его.. Там. Ньют не сдержал раздражённого стона, чувствуя, как скользкие щупальца отвращения скользят по его позвоночнику. Отвращение не к Томми, а к самому себе. Он присел на кровати и потёр глаза. Жар в теле после такого странного, мучительного и невероятно, отзываясь в животе, ближе к паху, теплу, сладкого сна никуда не спадал. Хотелось срочно принять душ. Не придумав ничего лучше, Ньют встал, стараясь не разбудить никого из спящих рядом глейдеров, перешагнул через спальные мешки бездвижных парней, пошёл к душевым кабинкам, желая снять с себя этот тёплый, скользкий и, как бы Ньют того ни хотел, приятный сон. Пробыв под струйками холодного душа около пятнадцати минут, Ньют глубоко вздохнул, обернувшись полотенцами, тихо выдвинулся из душевой, направляясь к своему спальнику. Не сдержав навязчивого, странного желания, Ньют свернул в сторону спальников бегунов. Остановившись в паре метров от спальных мешков Ньют быстро нашёл взглядом Томаса. Тот крепко спал. Чуть взмокшие от пота волосы слегка прилипали ко лбу, меж бровей проступила морщинка, ни чуть не портя красивое лицо. Ньют сдержался от позыва подойти поближе и наблюдать, как Томас время от времени хмурится во сне, или напротив улыбается чему-то. Вместо этого Ньют слегка вздрогнул и попятился, едва не наступая на спящего позади глейдера. Волна смущения и жгучего стыда обдала его с новой силой, и он метнулся к своему спальному мешку, желая поскорее заснуть, и отделаться от этих липких и странных ощущений. И как такое только могло присниться ему? С надеждой на то, что с рассветом все мысли покинут его, Ньют с головой влез в мешок и спустя некоторое время, которое все так же терзал себя, уснул крепким сном. Проснулся Ньют с рассветом, когда остальные глейдеры спали. Первые несколько минут пробуждения он пребывал в тягучей сладостной неге, а после вздрогнул: в памяти опять всплыл момент из сна, теперь уже другой, где он валится с Томасом на скрипучую кровать в Хомстеде, как Томас шипит ему что-то пошлое на ухо, и Ньют из сна отвечает ему, как они цепляются друг за друга, как сдирают одежду, как... Ньют резко поднялся, не давая образам из сна заставить тело реагировать, хотя тело уже будто прошибло зарядом тока, а пах отдался пульсацией. Ньют вылез из спального мешка, и оделся в повседневную одежду, старательно игнорируя утреннюю эрекцию. А после ушел в Хомстед, думая чем занять себя, не найдя ничего лучше, он решил составить список того, что нужно попросить у Создателей, добавляя в него просьбы Фрайпана, Минхо, и доски с гвоздями для строителей. В этот раз список оказался не сильно большим, солнце уже достаточно поднялось, и поэтому Ньют решил, что уже давно пора будить глейдеров, а в особенности поваров, потому что жутко хотелось есть. Оставив ненадолго список, Ньют сделал пометку созвать совет и обсудить, что еще понадобится глейдерам на следующей неделе. Мысли о странном сне отошли на второй план и уже так не терзали глейдера, поэтому он наивно решил, что сможет не вспоминать об этом. Некоторые глейдеры уже сами встали, и начали готовиться к завтраку. Фрайпан с помощниками, не теряя времени, вовсю готовили. —Доброе утро, Фрайпан, — поздоровался Ньют, вежливо улыбаясь, — чем сегодня травить нас будешь? —А, Ньют, доброе утро,— чернокожий парень, не прекращая нарезку овощей добро посмотрел на Ньюта, — что-то ты поздно, я ожидал, что будить сегодня нас будешь ты, и очень расстроился, когда не увидел твою харю утром. На завтрак у нас свежие овощи и омлет. — Извиняться за то, что предпочел не видеть твою кланковую рожу с утра пораньше, не буду. Фрайпан по-доброму рассмеялся и продолжил готовку. А Ньют проверять приступили ли остальные шанки к своим обязанностям. Глейд окончательно проснулся. Минхо распределял бегунов по секторам, чтобы через пару часов войти в Лабиринт, когда Ньют подошёл к нему чтобы проконтролировать готовность группы. Рядом с куратором Бегунов стоял Томас и с искрами в глазах слушал про предстоящую вылазку в Лабиринт. Ньют, завидев его, смутился и постарался отмахнуться от мыслей о сне, но встретившись взглядом с Томасом, поспешно отвёл глаза и смотрел только на Минхо, унимая участившееся сердцебиение, и в один момент решая игнорировать Томми, пока он не перестанет думать о нём в таком неправильном ключе. —Как дела идут? — излишне беззаботным тоном спросил Ньют, впрочем этого никто не заметил. Минхо отвлекся от карт, переключая внимание на Ньюта. — Все как обычно, —спокойно ответил Минхо, а после в миг просиял, и потрепал Томаса за плечо. От чего Ньюта будто током прошибло, но он сразу успокоился. — Хотя сегодня с нами Томас, да Шнурок? Томас, смущённый вниманием слабо кивнул: —Не надо тут всю ответственности на меня сваливать, вдруг специально мешать буду, я же агент Создателей, — Стараясь пошутить ответил Томас, но вышло очень неловко, из-за чего Минхо хихикнул и его смех подхватили остальные, Ньют умилённый этой сценой тоже рассмеялся, и потрепал Томаса по плечу, как некогда сделал это Минхо, вмиг отказываясь от принятого ранее решения игнорировать его. —Да, Томми, ты у нас опасный агент, как бы ты нас всех тут не угробил.— сказал Ньют продолжая искренне улыбаться Томасу, и отдёрнул руку, боясь продержать её на плече друга больше нужного. Томас, казалось ещё сильнее смутился от внимания, и Ньют, поймал себя на мысли, что этот вид ему очень даже нравится. Ощутив укол вины за эти чувства, он слишком резко попрощался с бегунами и ушёл. Услышав за спиной тихий голос Томаса: —Почему он всегда такой странный?— за что кажется получил подзатыльник от Минхо и несколько других комментариев, которых он уже не слышал, удаляясь от них слишком быстро, почти убегая. Остановился Ньют у Южных стен рядом с Могильником, прислонившись к ним он сел, поджав ноги к груди. —Чёрт, — прошипел Ньют, размышляя о том, что с ним происходит. Он уже почти ненавидел себя за эти смутно знакомые и ну очень странные чувства. Он старался успокоить себя, мол в Глейде есть парни, которые вытворяют друг с другом то, что было в его сне, а после осёкся, он не может думать о таком на полном серьёзе. Просто немыслимо, Томми– друг, да симпатичный, до жути обаятельный и пригательный, но как бы он ему не нравился, он остается другом. И думать о чем-то подобном казалось странным, необычным и очень неправильным, но в то же время таким сладким, он опять невольно дёрнулся, захотелось вспомнить сон полностью, а не теми урывками, что преследовали его на протяжении всего дня, что же было в этом сне до того как Томас стал касаться его так? Ньют опять почувствовал, как в паху отдаются эти мысли и смутился. Что за чёрт? У него только что встал на Томми из сна. Но какой там был Томми.. Раскрасневшийся, горячий, податливый. Ньют заметил, как из-за образов во сне, член совсем окреп, и стал виден через свободные штаны. Потянувшись рукой к штанам он замер. В Глейде было обычным делом передёргивать, да и Ньют нередко занимался этим, избавляясь от напряжения, но сейчас это показалось чем-то диким, будто он оскверняет Томаса, поэтому поспешил одёрнуть руку, так и не коснувшись себя. Надо избавиться от стояка другими способами. Представил Галли в розовых стрингах, но вместо ослабшего стояка он встретился только с рвотным позывом. Ньют подумал заняться чем-нибудь, отвлечься, не придумав ничего лучше, он стал отжиматься. Стояк и вправду спал и теперь можно возвращаться в Глейд, обещая либо не думать о том, что случилось с ним у Южных ворот, либо подумать перед сном. Сейчас надо заняться насущным. На поляне у Хомстеда его встретил Алби: —Где ты был, шанк? — впрочем, он знал, что Ньют оправдываться перед ним не станет: —Надо созывать Совет и спросить у кураторов каждой группы, что им надо попросить у Создателя. Я составил список, но он оказался слишком маленьким.— безразличным тоном сказал Ньют,— захочешь почитать, что там, то он на втором этаже в Хомстеде, в кабинете. Совет предлагаю созвать как всегда, по приходу бегунов.— задерживаться с Алби Ньют не стал. И пошёл к строителям, надеясь занять себя чем-нибудь до вечера, но и там работы для него не нашлось, поэтому оставшееся время, он следил за порядком, походил по Живодерне, и поболтал на Кухне с Фрайпаном. Тот, впрочем, не отказался от компании Ньюта. На Глейд уже надвигались сумерки, почти все бегуны кроме Минхо и Томми уже вернулись. Они выглядели разочарованными, но сразу побежали в Картографическую. Ньют взволнованный искал среди них взглядом потерявшихся, но не находя пинал камни, и все остальное, что попадалось, под ноги, стараясь унять колотившее от беспокойства за этих двух кланкорожих придурков. И лишь когда оставались считанные минуты до закрытия Лабиринта, у Восточных ворот показались двое, зашедших в Глейд тогда, когда ворота уже начали закрываться. Ньют подскочил к Минхо и Томасу и схватил куратора за грудки: —Ты болван, недоношенный, уж постарайся оправдаться, почему ты задержался на час в Лабиринте и почему с тобой был Шнурок? Придурок, какого черта я должен волноваться за вас идиотов?— Томас отреагировал как только Ньют закончил свою речь и положил руку на его костяшки. Кулак разжался и Ньют отпустил Минхо, встречаясь взглядом с Томасом, у которого все лицо было до смешного чумазое, злость тут же поубавилась, а за ней опять пришёл стыд за то, что с ним произошло у Южных ворот. Поэтому Ньют отошёл от них на пару шагов, и скрывая смущение, вновь стрельнул злым взглядом в Минхо. —Так вышло,—Минхо пожал плечами, как бы говоря "С кем не бывает", и хотел было уйти, но Ньют придержал его и развернул к себе, заставляя смотреть в лицо. —Минхо, ты опытный бегун, не было кланка из которого ты не выбирался, но вот его, — Ньют кивнул в сторону Томаса, — не надо кидать в такой же кланк.— Томас хотел было возразить что-то, но Ньют придержал его.— Помолчи, Томми. Я больше тебе такого не скажу, так что цени и смакуй эти слова, я волнуюсь за ваши тощие задницы, и если с вами что-то случится, я не прощу себе этого. Поэтому, будь добр и возвращайся вместе с Томасом вовремя. — Минхо сделал наигранно растроганный вид, но даже так было видно, что ему было очень приятно слышать это. —Чувак, —Минхо приобнял его за плечи, —Ты моя лучшая подружка.—Минхо глупо хихикнул, а после притянул притихшего Томаса к ним в объятия, который даже не успел воспротивиться, —Иди к нам подружка. Ньют засмеялся, но растолкал шанков, прежде как бы случайно сжал Томаса в объятиях посильнее. —Идите мойтесь, подружки, от вас воняет как от Галли. Позже был собран совет, на котором ребята обсуждали, что нужно просить у создателей, когда список был закончен, Минхо попросил Ньюта, отнести записку в Лифт. Ньют был слишком вымотан, чтобы отказываться и протянул список ему: —Убью, если ты его не донесешь. —И я тебя люблю, дорогой, — фыркнул Минхо и пошел на поляну к Лифту. Ньют принял душ и улегся в мешок, поскорее засыпая. Был день, но Ньют обнаружил себя у Южных ворот. Он заметил, что привычного шума глейдеров нет, никто по обыкновению не ругается. Нет блеяния коз, на кухне ничего не шкварчит. Ньют насторожился и отправился искать парней. Зайдя в Хомстед, он сильнее поразился полной тишине. Обыскав первый этаж и не найдя никого, Ньют поднялся наверх, надеясь, что это все розыгрыш, войдя в первую дверь, он разочаровался не встретив никого, за второй было так же пусто, страх сковал Ньюта, когда он подошел к последней, третьей, двери. Но и за ней было пусто. Ньют опустился на кровать и сжал голову, борясь со страхом. Должно было быть объяснение. Они могли быть у могильника или рядом с Восточными стенами. Подумал Ньют, но это значило, что произошло что-то страшное, изгнание или смерть. Новая порция страха облепила Ньюта, и он испугался того, что прокажённым мог быть Томми. Встав с кровати, он поспешил было направиться к стенам, но вглядевшись в дверной проем он увидел Томаса. На него свалилось такое облегчение, которого, казалось, он никогда не чувствовал, подойдя ближе, и хватая его за руку, Ньют спросил: —Томми, что происходит? Где все? Я кажется заснул и.. — не успел Ньют договорить, как Томас схватил его за плечи, притягивая к себе ближе. Все мысли разом исчезли из головы. Осталось только удивление и необычайное облегчение. Томас, не произнося ни слова дернулся к нему и накрыл его губы своими, кусая за губы, проникая языком в чужой рот. Ньют странно ойкнул, но на поцелуй ответил, пытаясь взять инициативу на себя. Томас скользнул руками по телу Ньюта, и тому словно крышу снесло, не знавший до этого, куда деть руки, Ньют получив зеленый свет, поддался Томасу навстречу и прильнул пальцами к его лицу, очерчивая контур, запоминая его мягкость. Руки Томаса нашарили пуговицы на рубахе и начали расстегивать верхние, чтобы после через голову стянуть ее. Ньют вздохнул и проделал то же самое с Томасом. Сейчас Ньют мог думать только о том, как ему хорошо. Руки Томаса спустились ниже, к штанам, намериваясь снять их. Ньют проделал тоже самое, но медлить не стал и стянул их, скользя руками по горячему возбужденному телу и не прекращая страстных поцелуев. Ньют попятился назад, утягивая за собой Томаса, пока наконец не дошел до кровати, садясь на нее вместе с полностью голым Томасом. Тот привалился сверху, и все же снял с него штаны. Только теперь, когда член оказался на воле, Ньют осознал насколько же он возбужден, Томас сжал член Ньюта и двинул кулаком вверх и вниз. Ньют вздохнул, откинувшись назад, прикрывая глаза, одной рукой держался за надрочивавшую ему руку, а вторую запустил в волосы Томасу, который придвинулся вверх, чтобы возобновить страстные поцелуи. —Томми, — прошептал Ньют ему в губы, и глядя в нежные, потемневшие от похоти глаза, —Томми. Рука Томаса опять прошлась по всей длине. Еще раз глубоко поцеловав Ньюта, Томас спустился ниже, активнее надрачивая, вытягивая больше вздохов и полустонов. Ньют почувствовал как Томми целует его в шею и ключицы, от чего вздохнул еще сильнее, а после поцелуи и движения рукой по эрекции прекратились, Ньют хотел было посмотреть, что происходит, но стоило ему оторвать голову от кровати, как он вновь рухнул на нее хрипло вскрикивая от новых ощущений, от влажности и тепла на своей горячей плоти. —Томми, —простонал Ньют, теперь уже обе руки вплетая в темные волосы, —Чёрт, Томми. И Ньют задохнулся, когда Томас, испуская глубокий стон вобрал член глубже. Ньют выдохнул, стараясь отстраниться, но против воли двинулся бедрами только глубже. Это было слишком. И когда Томас отстранился переводя дыхание, он провел по члену ладонью размазывая слюну, выбивая из Ньюта больше вздохов. —Ньют, — он впервые за день услышал, голос Томаса, и черт, какой же он был хриплый и возбужденный, Ньют даже разочаровался, что ни разу не попытался, доставить такое же удовольствие ему, но только он хотел потянуться рукой к чужому члену, как собственный уже вновь накрыл рот, на этот раз помогая рукой, скользя языком по длине, выдыхая на него горячий воздух. И Ньют не сдержался, дернулся в теплый рот пару раз, и когда Томас отстранился удовлетворенно улыбаясь, кончил. Хрипло вздохнув, Ньют разлепил веки и понял, что он находится не в спальне Хомстеда, а на поляне с другими глейдерами, по спине прошёл холодок и откинув спальник, Ньют понял, что пах мокрый, скользнув рукой под резинку спальных штанов он нащупал мягкий, липкий и мокрый член. Обреченно вздохнув, он опять прикрыл глаза, боясь кричал ли он во сне, благо все еще спали, поэтому взяв сменную одежду Ньют побежал в душ, прикрывая мокрое пятно на штанах одеждой. Оказавшись под холодными струями Ньют опять вздохнул, если вчера он мог это игнорировать, сославшись на усталость, то теперь сомнений не осталось. Ему не просто нравится Томас, он хотел бы отсосать ему. Стоя под душем Ньют сильнее углубился в размышления. Томас. Томми. Шнурок. Серьёзный, часто хмурый, но все равно красивый, сильный, лезет не в свое дело, даже во сны его залез. Долбанный Томми. Добрый, от того местами наивный, отзывчивый, заботливый. Томми. Всех защитить пытается, но его самого защищать надо от его безбашенности и синдрома спасателя. Ньют сжал ладонь в кулак, так что ногти врезались в ладонь, оставляя ранки. Ньют выключил воду. Так продолжаться не может. Надо что-то делать. Ему захотелось поделиться этим с кем-нибудь, но с кем? Алби не тот с кем он хотел бы обсуждать такие вещи, он слишком серьезный, подумает еще, что Ньют головой ударился. Минхо засмеёт его, только услышав, что Ньюту может понравиться кто-то, а если узнает, что это Томас, будет ржать так, что узнает весь Глейд, не со зла, конечно, случайно. А больше то рассказать некому, Ньют особо не с кем не поддерживал дружбы. Алби, Минхо и Томми, только им он мог доверить что-то. Кому-то рассказать надо, иначе он сойдет с ума от этих глупых мыслей. Алби и Томаса он исключил сразу. Томаса по понятным причинам, Алби и вправду не поймет его. Остался только Минхо. Но что он должен ему сказать? "Слушай, Минхо, мне кое-кто понравился. Ты что опять что ли? Что? Неееет, и что, что тут кроме парней никого нет? Не суть важно. В общем мне наш Шнурок понравился. Что думаешь по этому поводу?". Это даже звучит бредово. А если брать другие варианты? А что если Минхо понравился Томас? Это звучит еще глупее, но он же постоянно возится с ним, боготворит его. Ньют вспыхнул ревностью, но его кольнул стыд и вина. Как он может так думать про друга? Он же просто обучает его, это его обязанность. Даже если и нравится ему какое дело? Нет, ему было бы обидно, конечно. Но побесится и перестанет. Так ведь? Решив, что хватит с него размышлений и Минхо он как другу обязан рассказать. Да не всю правду, но каким бы идиотом ни был Минхо, он может и придумает, что-нибудь. А если он и вправду не поймет? Может Ньют и вправду солнечный удар поймал? И Ньюту очень хотелось верить, что это разовая акция, что это просто помутнение рассудка, но даже до этих странных снов, он хотел находиться ближе к Томасу, боялся за вылазки в Лабиринт, и чуть не убил его, когда тот вернулся после ночи там. Все пора прекращать. Ньют вышел из кабинки. Дела сами себя не сделают, и поэтому он пошел будить ребят. С Томми и Минхо он разберется позже. —Минхо, клановая рожа твоя! Вставай и буди своих ребят, — будил Ньют Минхо, а заодно и других бегунов,— давай вставай! Лабиринт сам себя не перебегает. А гриверы тоже должны драть кого-то !— вторую фразу Ньют сказал не подумав, и пожалел о своих словах, но жалости не высказал, пытаясь достать Минхо из мешка, — ну вставай, придурок. Минхо, наверное уже проснулся, а потому, он сильно потянулся, громко зевнул и "случайно" дал подзатыльник Ньюту, от чего он громко ойкнул и подался назад. — Ой, прости,— хихикнул Минхо, когда открыв глаза понял, что заехал ему не по затылку, а по носу, который Ньют проверял на повреждения, — на месте твой любопытный носик. —Придурок,—шикнул на него Ньют, — вставай, делами заниматься надо. И шанков своих буди.— не смотря, на то, что свое дело Ньют уже сделал, уходить он не собирался, заметив это Минхо глянул ему в глаза. —Ну я извинился, чего не шлепаешь отсюда? Ньют смутился, опуская взгляд. Ого, что-то новенькое, в ворчливости Ньют уступал только Галли и Алби, а потому видеть его покрасневшим было настолько редкое явление, что если бы Минхо знал какое сегодня число и месяц он бы праздновал этот день каждый год. —Поговорим до твоего выхода в Лабиринт или после?— тихо произнес Ньют, до конца не зная, что хочет ему рассказать, но увидев его твердо решил, что терзаниями надо делиться, даже если с придурками. —Ого, — Минхо аж раскрыл свои узкие глаза, теперь его можно было даже спутать с европейцем.— я тебе настолько сильно по голове стукнул? Минхо вновь хихикнул, а Ньют уже пожалел, что хочет поделиться с ним. —Лады, но если ты со своим диким смущением хочешь признаться мне в любви, то сори, бейба, я не по парням. Смутившись еще сильнее Ньют все же рассмеялся. Облегчение накрыло с головой. Минхо Томми не интересен и от этого стало легче. —Придурок ты, — отсмеявшись сказал Ньют,— Кто в тебя такого кланкорожего втюрится, — а после деланно принюхался и скривил лицо, — фу! Да ты даже воняешь хуже Галли!— за что получил тычок от Минхо в бок. —Это ты придурок, попробуй весь день носиться по Лабиринту, посмотрим на тебя. —Идиот! Я был бегуном, но, так как от тебя, от меня не воняло, — Ньют рассмеялся еще сильнее, чем разозлил Минхо. —Да, что ты говоришь. —Да, что ты говоришь, — передразнил Ньют Минхо, — ну так что? До Лабиринта или после? —Ты сегодня что-то подозрительно веселый, — Минхо прищурил глаза, от чего казалось, что закрыл их и вовсе. — Можем до Лабиринта. Вдруг, нас там с, — Минхо оглядел полянку и наткнулся на проснувшегося Томаса, который с интересом смотрел в их сторону, но в разговор не вмешивался, — с Шнурком гриверы сожрут, и все. Не поболтаем больше.— Ньют нахмурился, он до сих пор жалел, что добился пару недель назад перевода Томаса к бегунам, он слишком неопытен: — Можешь говорить так сколько хочешь, но не при мне, я до сих пор зол на вас, из-за вашего вчерашнего опоздания. —Ох ну простите, Ваше Высочество, я думал, наша силы дружбы уничтожит все зло копившееся в вас, — Сказал Минхо складывая руки в умоляющем жесте. —Все, заткнись идиот, в двенадцать к Хомстеду подойдешь? — спросил Ньют вставая. —Ну а что мне делать еще остается? —обреченно кинул Минхо, за что получил еще один тычок. —Давай, шанк, поторапливайся, Фрайпан вам все утро готовить не станет. Доброе утро, Томми, — Нежно улыбнулся Ньют Томасу, и поспешил удалиться, пока не возникло никаких вопросов. —Что он хотел от тебя? — спросил Томас у Минхо, когда Ньют ушел, и они вдвоем принялись будить все еще спящих бегунов. —А что он хотел от меня? Доброго утра пожелать мне спешил.— ответил Минхо, стягивая с последнего спящего бегуна одеяло. —А что за встреча? — не успокаивался Томас, желая узнать больше. —Так ты подслушивал, Шнурок.— обвинительным тоном сказал Минхо, от чего Томас обижено отвернулся. —Ну извини, что подслушал ваш секретный диалог, вы же так тихо обсуждали всё, — Томас саркастично фыркнул. —Ньют просто позвал меня перетереть по поводу чего-то, не думаю, что тебе стоит знать.— буднично сказал Минхо, и кажется намекнул на то, что разговор окончен, но Томасу было все равно, окончен разговор или нет, он продолжал допытывать. — Ты даже представления не имеешь о чем он поговорить с тобой хочет? Он выглядел каким-то смущенным, как будто хочет сказать тебе что-то компрометирующее.— Томас говорил это спокойно, ровно, но ему и вправду было очень любопытно знать, что такое смутило холодного Ньюта. —Ну, Ньют точно не хочет признаться мне в любви.— Томас вздрогнул. Но разговор продолжил. — В каком смысле признаться в любви? Он же...— Томас не знал как продолжить предложение, что-то в том, что Ньют может признаться кому-нибудь в чувствах, его сильно ранило. —Ты кланка нажрался, Томас? Думаю, в Глейде нормальное дело, когда.. — Минхо осекся.— Ты же дрочишь? — увидев смущенное лицо Томаса, Минхо отмахнулся,— да ладно тебе, дрочишь сто процентов. Стив.— позвал Минхо одного из вставших бегунов,— Доброе утро. Ты дрочишь?— он спросил это таким тоном, будто , прашивал о погоде или времени, Стив ответил таким же беспечным тоном: —Доброе утро, не сейчас как видишь, а так само собой, Минхо, к чему вопросы? —Да вот Шнурка обучаю жизни в Глейде.— Минхо закончил разговор с бегуном и вновь обратился к Томасу. — Видишь, Томас. Но я к чему клоню. Мы парни. Но ты и сам заметил. И в общем одному дрокать как-то не в кайф, нет, разумеется в кайф, но это не то, да и мы хрен знает когда девчонок увидим, так вот, некоторые из нас могут передергивать с кем-то, Боже, я как будто твой батя.— Минхо хлопнул себе по лбу и сказал нравоучительным тоном, выдавливая грубый голос,— "Сынок ты знаешь откуда берутся дети?"—а после хихикнув продолжил обычно, — ну а некоторые, есть ребята, которые передергивают не просто, чтобы с кем-то, а потому что этот кто-то им нравится. И это все нормально, в Глейде по крайней мере. Представь какой кадр для Создателей, следящих за нами через жучков-стукачей. Фу! Надеюсь, у этих тварей хватает стыда не смотреть, когда я передергиваю. Томас посмеялся и продолжил разговор: —А ты дрочил с кем-нибудь? — Спросил Томас аккуратно, Минхо слегка ошарашенно посмотрел на Томаса откашлялся, но заговорил: —Кхм. Ну было дело, — Минхо поспешно отвел взгляд, за что услышал смешок от Томаса. —И с кем? — спросил Томас, желая услышать имя счастливчика. —Ну.. —начал Минхо, почесывая голову, и снижая голос, чтобы его слышал только Томас. — Тебе так уж и быть скажу, Шнурок. Это было год назад, наверное. Да и мы были под самогоном Галли.. — было видно, что Минхо стало не комфортно говорить о своих похождениях. — Да и особо-то ничего между нами не было, просто дрокнули друг другу и все, остались друзьями.— Минхо слегка поёжился под пристальным взглядом Томаса.— Клянусь, мы с ним больше не повторяли, да и ни у меня, ни у него желания повторять не было. Хотя мы оба признали, что было это горячо. —Ну так кто это? — теряя терпение спросил Томас. —Ну.. Так Шнурок. Не пытай меня, это знаешь ли тяжело признавать, что мы с Ньютом бывшие содрочеры. — Томас удивленно отшатнулся. —С Ньютом?— переспросил Томас, удивленно распахивая глаза. Они касались друг друга там? Под алкоголем? Нерациональная ревность кольнула Томаса под ребра. Сердце подскочило в груди. Минхо кивнул. —Давай делами займемся? Нам на завтрак пора. Томас кивнул стараясь отойти от шока. Ему показалось, что если бы он сказал другое имя это вызвало бы меньше шока. Даже если бы он назвал идиота Галли было бы меньше шока. Смеяться совсем не хотелось. Минхо был влюблен в Ньюта? Или Ньют в Минхо? Почему? Минхо сказал, что между ними ничего не было, но зачем они дрочили друг другу? По приколу? Томас почему-то разозлился на Минхо, было странно, слышать имя Ньюта в одном предложении с "содрочеры". Странно и неприятно. Ньют, которого он знал был каменный статуей, "смотреть можно, трогать нельзя" от этого высказывание Минхо было ещё страннее. И теперь они пойдет куда-то вместе перед Лабиринтом? Минхо сказал, что в любви признаваться он ему точно не станет. А что тогда? Они опять пойдут куда-то вместе? И будут говорить о чем-то, что сегодня утром вызвало у Ньюта такой румянец. Или они не будут говорить? Томас сильнее разозлился, казалось, все о чем говорил Минхо до этого признания больше ничего не значило. И как далеко они заходили вместе? Шептал ли Ньют имя Минхо, когда надрачивал ему? Почему именно с ним? Завтрак Томас ел в компании Чака, который упрямо о чем-то толковал ему, а Томас редко хмыкал, соглашался или отрицал, говорить, что-то большее не хотелось. К двенадцати были собраны обед в дорогу, ножи, веревки и еще парочка снастей для бегунов, когда наступил полдень была пора выдвигаться. Минхо дал указания бегунам и те отправились к своему сектору наблюдать изменения. Сам Минхо вместе с Томасом остались у восточных ворот, как и вчера. —Шнурок, я пойду с занудой перетру и мы отправимся. Меня не будет минут пятнадцать. Постарайся не выбегать в Лабиринт, знаю это тяжело. Лабиринт так и манит, гриверы поют серенады лишь бы ты вышел к ним, но дождись меня. Лады? —Лады, — сухо ответил Томас, и наблюдал за тем как Минхо бегом направляется в сторону Хомстеда, где его, очевидно, ждет Ньют. Так и оказалось, Ньют ждал его, нервно пиная обломки кирпичиков, казалось еще немного и начнет ходить туда-сюда. —Ну, что, чувак. Зачем звал на свиданку? — спросил Минхо, едва остановившись перед Ньютом. Тот фыркнул и начал. —Разговор не долгий, совет нужен.—Ньют выжидающе посмотрел на него и, понимая, что комментариев не будет, продолжил, — Предположим, только предположим, друг, ты знаешь одну девушку. И она тебе понравилась. Что ты будешь делать? — Минхо улыбнулся, а затем не сдержал смешка. —Это точно предположительно или твоя,— Минхо окинул нервного и от того не особо довольного Ньюта взглядом с ног до головы,— "девушка" реально существует? —Предположительно,— хмуро и твердо ответил Ньют. —Что-то я не помню, чтобы ты был настолько философом, что размышлял о том, что совершенно точно не ждет тебя, кланкорожего за стенами лабиринта.—Минхо помолчал, подумав, стоит ли ему испытывать судьбу, но все же сказал, — По крайней мере с девушкой.— Минхо опять по-доброму рассмеялся, и Ньют, в который раз пожалел, что решил довериться другу. —Идиот кланкорожий у нас ты. И мне очень жаль, что я доверился такому тупице как ты. — Ньюта явно оскорблённый тем, что услышал от Минхо, хотел было уйти. —Стой, стой. И какая... — он осекся понимая, что девушки совершенно точно никакой нет и не будет, — она? Ньют выдохнул и приподняв бровь с удивлением посмотрел на друга. —Придурок, я не смогу тебе ничего советовать, если ты мне не скажешь. Какая она типажом? Ньют смутился. И с полминуты думал, стоит ли делиться такими откровениями. Но махнул на это. Минхо уже догадался, что девчонки никакой и нет. —Эмм..— неуверенно начал Ньют.— ну, допустим она, — он хихикнул, понимая, что Минхо уже догадался, но линию гнуть продолжил.— Смелая, очень. Любопытн.. —Ньют не успел закончить, как засмеялся, но сразу заткнулся, не скрывая улыбки. —Допустим нам надо как-нибудь назвать эту девушку, —Ньют помрачнел, понимая, что Минхо похоже хватило двух эпитетов и хорошей дружбы с обоими парнями, чтобы догадаться. — Давай назовем ее, Тома, — Ньют выдохнул, увидев заговорщическую ухмылку, и облегченно улыбнулся в ответ. —Лады, — Ньют благодарно потрепал Минхо по плечу, — тебе, наверное, пора уже, время половина первого. А вы с Томми еще не в Лабиринте. — Он с подозрением посмотрел на Минхо, — Ты же не отправил его одного? —Расслабься, чувак. Даю палец на отсечение, моё руководство над ним будет чутче, чем над самим собой. — И Ньют просто воспылал уважением к своему придурковатому другу. —Спасибо,— он крепче сжал плечо Минхо и сразу опустил руку, — Все, беги. Гриверы не ждут. — Не обещаю, что буду вытягивать твою принцессу из лабиринта после закрытия ворот, но к гриверам кидать на съедение точно не стану. — И эти слова были самым твердым обещанием того, что Томаса он не кинет, что бы не случилось. И Ньют это прекрасно понимал. — После Лабиринта перетрем, — вместо прощания кинул Минхо и побежал в сторону Восточных ворот, где его дожидался Томас. Не останавливаясь ни на секунду, Минхо кивком позвал Томаса за собой, и они вбежали в Лабиринт, оставляя Глейд позади. —Ну и что там?— спросил Томас, когда обрубил веточку плюща за очередным поворотом. Минхо приостановился делая пометку на листочке и побежал дальше, сворачивая влево. —Ты о чем? — спросил Минхо не дожидаясь, пока Томас догонит его и устремился дальше в лабиринт, туда, где стена должна была поменяться. —Ваш разговор. — напомнил Томас, пытаясь догнать Минхо, и от этого слегка выдохшись, сбавил темп, — помедленнее! — между делом крикнул он, темп Минхо сбавил, но не сильно, не давая Томасу возможности расслабиться. —А, ты про Ньюта? — Минхо сделал вид будто не думал об этом всю дорогу, мысленно радуясь за друга. — Забей. Ничего важного, —отмахнулся он, скрывая усмешку. —И все же, — крикнул вслед Томас, на что Минхо приостановился. Прислушался и на заметив ничего подозрительного присел у стены. —Три часа прошло. Пора перекусить.— Минхо сделал вид будто не заметил закатывающего глаза Томаса и порывшись в рюкзаке достал сэндвич. Томас впрочем сделал то же самое. И теперь они молча ели, иногда сталкиваясь взглядами. —Ну что? — потеряв терпение воскликнул Томас, увидев оценивающий смеющийся взгляд Минхо. —Да так, — отмахнувшись сказал куратор, на несколько секунд отводя взгляд, и тут же возвращая. Столкнувшись с пристальным взглядом снова Томас нахмурился. —Что случилось? —спросил он терпеливее, но все так же сдерживая злость. —Знаешь, Шнурок, — Минхо хотел было сказать что-то еще, но осекся, и махнул рукой,— Ладно, забей. Томас взорвался, и поднялся с пола, смотря на куратора сверху. —Нет уж говори, что происходит! Ты сам не свой с самого утра! — всё это казалось очень взбесило его, злость копившаяся в нем с утра потихоньку вываливалась наружу от всей этой недосказанности. Жутко бесило. С самого первого дня в Глейде ему постоянно не договаривали, а тут еще и два его друга. Сначала шепчутся о чем-то! Потом эти взгляды. —Понимаешь, Томас,— начал аккуратно Минхо, стараясь не взбесить его сильнее.— я не могу тебе всего сказать. —Можешь не говорить всего, я привык, что у вас у всех от меня секреты,— это была уже не просто злость, это была обида на людей, которых он считает друзьями, они все вместе уже полмесяца, и до сих пор полностью не доверяют, когда сам Томас, уже смирился.— Но хотя бы не косись на меня таким взглядом, будто я корень проблем! —Томас, дело вообще не в этом! Я и Ньют доверяем тебе, — Минхо подчеркнул имя друга, как бы ненарочно, но помогая ему раскрыться перед Томасом. — Просто, — Куратор замялся, думая как лучше подобрать слова, — просто есть вещи и темы, которые касаются только нас с Ньютом. Томас пнул стену довольно сильно, так что плющ на ней стёрся, оставляя зеленые грязные следы на ней. Минхо, не ожидавший такой реакции, поднялся, бросая не законченный обед. —Хорошо,— холодно сказал Томас смотря ему прямо в глаза, обида разгоралась ещё сильнее. Темы, которые касаются только их с Ньютом! А он для них пустой место значит. Обида захлестнула его. Не хотелось говорить больше ни с Минхо, ни тем более с Ньютом! Это было по-детски глупо, но ведь Томас и был ребёнком! И это были единственные мысли, которые успокаивали его. Единственные люди, на которых он надеялся не доверяли ему. — оставайтесь с Ньютом и вашими секретами вдвоём.— слова произнесённые им самим больно полоснули по сердцу. Томас даже удивился собственной реакции. —Чертов шнурок. Я не могу тебе сказать!— грубо сказал Минхо, он попытался успокоить его, он схватил его за плечо, но Томас скинул ее с себя. Поэтому Минхо продолжил уже более спокойно, — Когда Ньют захочет он сам тебе расскажет. Расскажет о чем? О том, что они шуры-муры за его спиной крутят. Эта мысль взбесила Томаса настолько, что он почти отпихнул его. —Не надо мне ничего рассказывать! Я уже и сам обо все догадался. — прошипел Томас, он сказал это, но сам не хотел верить, в то что он уже посчитал правдой. Минхо вздрогнул и отошел на шаг назад, испугавшись, что как-то выдал чужую тайну. Поэтому тихо, почти шепотом спросил: —И о чем же ты догадался? Томас зло усмехнулся, хотя он подумал, что вышло довольно жалко. Поэтому убрал усмешку. Ему хотелось думать, что ему больно, потому что от него скрывали правду, но он понимал, что сердце сжимал факт того, что Минхо может заниматься чем-то с Ньютом. Что Ньют, может чем-то заниматься с Минхо. Он же совсем не такой. Затем угрожающе сделав шаг вперед, Томас почти угрожающе шепнул: —Ты мутишь воду с Ньютом. И Минхо расслабившись рассмеялся. Так весело, будто услышал самую смешную шутку. Его рассмешило даже не сама формулировка, а то насколько серьезно Томас высказал такую чушь. Томас удивлённо посмотрел на куратора, теряя весь запал. Он что не так все понял? И осознание того, что походу, да, это Томас идиот, заставило его улыбнуться. —Ты такой тупица,— отсмеявшись сказал Минхо, смахивая проступившую от смеха слезу и облокачиваясь о друга. — Мы не мутим с Ньютом, и никогда бы не стали, он мой лучший друг, — и на сдержался от подкола, который Томас, очевидно, не поймет, — можешь не бояться, что я уведу его. И с плеч Томаса будто гора спала, и он уже искренне и облегченно улыбался другу. — А что тогда случилось? — весь негатив в сторону Минхо ушел, больше не хотелось его ударить, и странная радость и чувство окрыленности накрыли его с головой. Природу этих странных эмоций он не мог понять, да и потребности в поиске их истоков он не видел, а поэтому лишь принимал эти чувства, погружаясь в них с головой. —Ньют расскажет тебе, когда время придёт, и я уверен оно придёт, если ты не будешь вести себя как придурок. Поверь, он рассказал мне об этом, и сто процентов сейчас сидит где-то у стен и жалеет, что поделился со мной, но я пообещал ему, что помогу во что бы то ни стало. Томас насторожился. —С ним что-то случилось?— почти обеспокоенно спросил он. Минхо пожал плечами. Но сказал, то что считал нужным: —И да, и нет. Но можешь не волноваться. От этого еще никто не умирал. По крайней мере не в Глейде. Эти слова еще больше нарушили спокойствие Томаса. А что если Ньют такой странный, потому что болен чем-то? —Да не кипишуй ты так. Я не дам ему скиснуть совсем,— Минхо как бы невзначай подтолкнул Томаса, — и ты не давай, ему сейчас больше внимания нужно, особенно от нас. Какой бы кланк у тебя ни был в голове, знай, мы самые близкие, кто у него есть. И Томаса затошнило от настолько щемяще нежных слов. Бросило из холода в жар, мгновенно покрываясь потом. Он важен для Ньюта! Ньют считает его настолько же близким, насколько близок ему Минхо! В миг захотелось стать самым близким для Ньюта, чтобы ближе него никого не было. И мысль об этом заставила покрыться тело потом, а после снова пустила холодок по телу. Как же приятно быть важным для Ньюта. —Ну все, давай нюни на распускай. — Минхо говорил слишком насмешливым тоном, но это не помешало одухотворенности Томаса покинуть его, наоборот, она добавила ему заряженности. И теперь ему казалось, будто даже если ему встретится орда гриверов он каждого уложит на лопатки. —Да.— Томас слабо кивнул выходя из сладостного оцепенения, — Побежали! И они бежали. И Томас чувствовал такую легкость впервые с момента попадания в Глейд. Впервые за свою короткую память ему было так легко. А все из-за глупого факта, что он важен Ньюту, как никто другой! Минхо он решил не брать в расчёт. И это было все настолько по-детски, и сам он чувствовал себя таким ребенком, и было ему от этого так мягко! И лабиринт от этого казался не таким ужасным, и гриверы как будто были милее и ему. И даже Галли бы он расцеловал в обе щеки, от счастья. Хотя нет. Томас фыркнул, срезая очередную лозу плюща. С гриверами он перегнул, да и от Галли его бы вырвало, только завидь он его, но как же ему было хорошо сейчас. И Минхо ему доверяет, и для Ньюта он был близким человеком. И верил он ему тоже! Эйфория от разговора с Минхо прошла стоило им натолкнуться на двух гриверов стоящих за следующим поворотом, страх облепил его позвоночник. И он мысленно шлепнул себя по лбу. Как эти чудища могли показаться ему, пусть и на мгновения милыми? Мерзкие, скользкие, опасные. Минхо тихими шажками попятился, жестом показывая Томасу делать тоже самое, прикладывая палец к губам. Шаг за шагом, они скрылись за поворотом, но стоило им зайти за поворот и выйти из поля зрения двух гриверов, как сзади них клацая железными лапками и жужжа механизмами появился еще один. Еще чуть-чуть, и он увидит их! Считанные секунды! —Какого черта? — прошептал Минхо, еле сдерживая дрожь по телу.— Его там не было. Томас не тратя бесценные секунды. Схватился за одну из лоз, думая подняться вверх, но Минхо шикнул на него и поднес палец к губам, смотря угрожающе. Томас отпустил лозу плюща и отошел сзади Минхо, куда тот показывал другой рукой. Осторожно, шаря пальцами по завязкам он достал что-то и кинул дальше в проход. Судя по всему нож, он лязгнул, и гривер с воплем и громким клацаньем побежал по коридору в противоположную от них сторону, Минхо жестом поторапливая пошел к повороту, из которого пару минут назад вылез гривер. —Бежим, Шнурок, — Шикнул он, пока гривер все так же удалялся от них, все ещё не поняв, что это была обманка. Они завернули за поворот. Минхо вымученно застонал, когда они удалились достаточно далеко и глянул на часы.— Черт, времени совсем мало осталось. Обещал же Ньюту больше не опаздывать. Давай скорее, Шнурок, а то наш зануда задушит нас, стоит только нам выбраться из Лабиринта. —Дело не в том, что он зануда.— попытался оправдать его Томас, — Ты должен понимать его волнение за те.. За нас, — у него у самого создалось ощущение, что он начал оправдывать Ньюта только ради последних слов, чтобы в слух произнести то, что ему так приятно было слышать от Минхо. Последний впрочем многозначительно хмыкнул, и они побежали, в Глейд на ходу дорисовывая карту. Вернулись они на полчаса позже назначенного времени, но до закрытия Лабиринта было еще уйму времени. Встретил их Ньют, вчера он выглядел нервнее, но это можно было понять, сегодня он даже не стал ругаться на них за опоздание, а лишь поздоровавшись, напомнил Минхо о встрече, даже не глянув на Томаса, и поспешил удалиться. Сам Томас больше не злился на поведение друзей, и даже с нетерпением ждал как изменится их отношения, в частности отношение Ньюта к нему. Томас даже хотел шепнуть Минхо, чтобы он сказал Ньюту, не смущаться своих чувств и показывать им, хотя бы наедине. Но, не найдя не двусмысленной формулировки, смутился и молча пустил его на разговор. Ньют ждал все на том же месте, где они закончили разговор днем, будто никуда не уходил. —М-да, твой любимый мне сегодня такую истерику устроил в лабиринте, — Минхо хотел было сказать что-то еще, но его перебил гневный голос Ньюта. —Ты рассказал ему?! Ты что не понял, что об этом нельзя распространяться? —Спокойно-спокойно! —Минхо замахал руками, пытаясь обратить к себе внимание. —Я ничего ему не рассказывал. Он меня выпытывал, но я объяснил, что это наше с тобой дело. —Что ты сказал? А если он надумал себе чего-нибудь? А если он все понял? И почему это наше с тобой дело? Это только моё дело! — Ньют сложил руки на груди. Мысли роились в голове и он никак не мог себя успокоить, хотя отчаянно твердил себе, что Минхо не виноват, что такого стоило ожидать, и он просто не подумал, когда на глазах у Томми звал Минхо на разговор. И он сделал то же самое буквально пару часов назад! Какой же идиот. Ньют прижал ладони к лицу, пытаясь успокоиться и раздраженно выдохнул в них. —Ничего я ему не сказал! Ни-че-го! И это моё дело тоже. Во-первых, ты сам мне рассказал, а во-вторых, ты, идиот, попросил моей помощи совета! — Минхо тоже разозлился, и Ньют подумал, что успокаивать теперь стоит его. Минхо слишком громкий, слишком вспыльчивый. Но как спичка горит недолго. —Ладно, прости, я перегнул,— Ньют наткнулся на укоризненный взгляд бегуна, вздохнув продолжил, —И, да, я идиот. С минуту они стояли в тишине. —И что делать будешь? — Минхо, казалось уже полностью остыл, и теперь смотрел с усмешкой на друга, который, пальцами нервно теребил край рукава. —Если ты ещё не понял, я для этого и позвал тебя. — тихо сказал Ньют и посмотрел на куратора с такой мольбой в глазах, что Минхо подобрел и с улыбкой вздохнул. —Горе ты моё,— от улыбки друга Ньют тоже улыбнулся, но выглядело это как гримаса усталости и вымученности, на что Минхо скривил лицо, — Тебе точно не следует так ему улыбаться, даже кланк выглядит сейчас приятнее, чем твоя морда. Томас убежит сразу как заметит тебя. —Спасибо, что поддержал. —Не вопрос,— Пожал плечами Минхо.—Лады, так как я мозг,— Ньют тихо фыркнул, — не перебивай! Предлагаю отпустить все по течению. Ньют удивленно посмотрел на него, и Минхо пришлось продолжить развивать мысль. —Понимаешь, Томас у нас не тормоз. Он мне кажется, но только кажется! Тоже не сильно ровно дышит к тебе, и может быть, даже сам начнет делать шаги навстречу ты главное это.. — Минхо почесал голову, подбирая слова. Ему стало настолько скучно все это, что ему расхотелось участвовать во всей этой Санта Барбаре, участником которой он стал не по доброй воле.— не отталкивай его в общем. Будь самим собой, как если бы ничего не чувствовал к нему. И не лезь к нему с поцелуями! А то я смотреть не смогу на него, зная, что.. Фууууу! За всеми своими размышлениями Минхо даже и не заметил как смутился Ньют, старавшийся как можно быстрее взять себя в руки. Сердце прыгало в груди как ненормальное. —Ты, – осторожно начал Ньют, — правда думаешь, что из этого может что-то выйти.— Он замер в ожидании простых “Да” или “Нет” очень боясь услышать второй вариант. Казалось, даже сердце на секунду остановилось. —Ты придурок? Он сегодня мне о тебе все уши прожужжал, — и сердце Ньюта пропустило удар, и сразу же стукнуло так сильно, что кольнуло, разгоняя по телу кровь намного быстрее чем надо. В животе странно заклокотало. — Но ты не обольщайся придурок. И не смотри так влюбленно! Не на меня по крайней мере точно. Фу, ты как будто поцеловать меня хочешь. И Ньют громко засмеялся. —Еще чего? Твою кланковую рожу целовать я точно не стану! — он хотел было пихнуть его. Но вместо этого приобнял за плечи. —Но я знаю чью станешь, — Минхо поиграл бровями, за что заслуженный тычок получил. А Ньют все пытался снять краску с лица, загорело как будто все тело. А лицо жгло особенно. Он даже испугался на секунду, что его лихорадка хватила. Но все было слишком чудесно, чтобы беспокоиться об этом сейчас. Томас ужинал в молчании, сидящий с ним рядом Чак теперь тоже молчал. После долгих попыток разговорить его он отстал, и уже доедая свою порцию мяса, какого Чак, к сожалению, понятию не имел, начал подниматься. —Не засиживайся. Томас что-то буркнул в ответ, и уже тоже собирался подниматься, как рядом с кряхтением присел Минхо кладя руку на его плечи, подняв голову, он заметил, что напротив сел Ньют. Сердце подскочило, ему показалось, что он даже просиял от радости. —Ну, что ты сидишь как бедный родственник?— Спросил Минхо. Ньют расставил две порции, свою и Минхо, и с мягкой улыбкой приступил к ужину. На улице уже темнело и лишь дальний костер освещал их лица. —Ну вы же заняты, болтаете там, — Томас постарался сделать отстранённый вид, но не получалось. Он был слишком радостный, чтобы притворяться ледышкой, и поэтому глупо улыбался. —Без тебя скучновато болтать. —Сказал Минхо вытягивая разговор в мирное русло и перевел взгляд на Ньюта, давая ему слово, но тот лишь активно закивал, соглашаясь с другом. Он бы и не смог сейчас ничего сказать, даже если бы захотел, рот был на отказ забит едой, от чего щеки припухли, но улыбка на его лице стала еще шире. И Томас, невольно умиленный этим видом, заулыбался еще глупее. —Не подавись,— ласково сказал он Ньюту. Тот перестал улыбаться, с тяжестью сглотнул и смущенно опустил голову, смотря в тарелку. И Томас мог поклясться, что ничего забавнее и милее он ничего в жизни не видел. Он сейчас напомнил Томасу нашкодившего щенка, только чего он стесняется понять было трудно. Отвлек Томаса от Ньюта, закашлявший Минхо, кажись, он подавился. Когда ему пару раз стукнули по спине, он хрипнул, и еле переставляя языком сказал: —У меня на эти розовые сопли аллергия.— Но встретившись с злым взглядом Ньюта, уже свободнее добавил, — Простите. И только теперь, когда ему завуалированно намекнули, Томас понял, что он пялился на Ньюта, от чего тоже смутился. Но Томас поймал себя на мысли, что не залипнуть, таком Ньюте было сложно, дальний свет огня лишь подчеркивал проступивший на коже румянец, а светлые волосы казались почти рыжими. Ньют всегда был красив, но сейчас он выглядит как греческий Бог. На красивое всегда хочется смотреть, и Томас поймал себя на мысли, что ему это приятно, и что на Ньюта хочется смотреть всегда, с самого первого дня, ведь посмотреть есть на что. И когда Ньют вновь отвёл взгляд в сторону. Томас понял, что он и сейчас пялится, мысленно дав себе затрещину. Он опустил взгляд в тарелку, надеясь, что последние пять минут к нему никто не обращался, потому что иначе, он бы чувствовал себя законченным идиотом. В тарелке было пусто, а значит занять себя чем-то еще, было трудно. —Ты наелся? — спросил его Ньют, заставив вновь посмотреть на себя. —Нет. То есть. Да. Ммм. На самом деле нет, — Томас прикинул, что еще часов десять без еды ему было бы туго, даже если большая часть этого времени была занята сном, но тянущее чувство голода не сильно угасало, особенно если брать в расчет брошенный в лабиринте обед. Ньют придвинул свою тарелку: —Можешь взять у меня. Тебе нужнее,— фраза казалось была брошено без всяких проблем, но на деле давалась Ньюту очень тяжело. Минхо присвистнул, отчего Ньют стрельнул в него взглядом полным угроз, но тут же смягчил его возвращаясь к Томми. —Не стоит,— Скромно сказал Томас, но смотрел на еду все так же голодно. —Давай ешь. Не удивлюсь, если Минхо не дал тебе спокойно пообедать в лабиринте. —Вообще-то, это Томас помешал мне пожрать! — вставил свои пять копеек Минхо, портя атмосферу. И кажется воздух.. Впрочем этого никто не заметил. —А ты? — спросил Томас, вовремя одернув руку, когда уже почти согласился. —Я вечером стащил у Фрайпана пару яблок. — Сказал он пододвигая к Томасу свою тарелку.— Ешь, Томми. И Томас робко переложил себе ровно половинку мяса и чуть-чуть печеных овощей. А после вернул тарелку. —Спасибо, но тебе тоже нужны силы. Я не прощу себе, если съем всю твою порцию. — у Томаса уже щеки разболелись мило улыбаться, но он все никак не мог заставить себя прекратить. Такая ньютовская забота кружила ему голову, и это было так щемяще нежно, что даже если бы он не был голоден, все равно бы поел, лишь бы принять ее. —Меня тут вообще нет, — буркнул Минхо и продолжил есть, а после звонко рыгнул, только этим сумев привлечь к себе внимание двух парней, заметив его, шутовски поклонился так, как только мог позволить сделать это стол. — спасибо за внимание! Когда наступило время отбоя, Томас подходя к своему спальнику, не удержался и шепнул Минхо: –Это было очень странно, но знаешь, — Томас слегка замялся подбирая слова. — очень мило. —Моя отрыжка?— Минхо понял о чем имел в виду, но надо же было паясничать,— Да, она была очень романтичной. —Придурок ты, Минхо.— Томас хихикнул, —Нет, Ньют сегодня был очень мил. —Так он всегда такой. Странный, но всегда добр и заботлив. Кажется, моя мать обо мне в прошлой жизни так не заботился, как этот зануда. —Да, ты прав, — расслабленно сказал Томас.— Он всегда мил с нами. Минхо кинул на него оценивающий взгляд, такой каким он смотрел на него сегодня в лабиринте, а после усмехнулся чему-то своему. —Ложись спать, Шнурок. Утро вечера мудренее. Устраиваясь в спальнике, Томас размышлял о сегодняшнем дне, как делал каждый раз. И каждый раз перед сном он понимал, на сколько странные люди его окружают, и каждый раз самым странным он считал Ньюта. И если Минхо был просто забавным, грубым, но добрым. Чак смешным и доставучем. Алби справедливым, а Галли просто придурком, то Ньют был именно странным, и в этой странности было столько очарования, потому что не смотря на все трудности Глейда, Ньют продолжал быть заботливым и добрым. Иногда чересчур нервным. Томас хихикнул от этой мысли. Сегодня он опять заснул, думая о Ньюте. —Томас, вставай, Шнурок! Минхо, наверное подумал, что разбудить друга по-нормальному не в его компетенции и поэтому уже почти прыгал на нем, стараясь привести в чувство. —Ты придурок что-ли, Минхо? — вскрикнул Томас, попутно скидывая с себя друга. Сна будто и не бывало. Минхо лишь обиженно фыркнул и поднялся, помогая встать Томасу. —Сейчас в душ, мыть жопу и на поляну. Тренироваться будем. Иди. — Минхо глядел с чертиками в глазах.— в третьей кабинке твое снаряжение. Бегом пока никто не занял! Томас же не понимал к чему такая спешка, Глейд еще спал, кажется только повара и несколько других ребят поднялись, а потому он не спеша шел к душевым кабинкам. Вторая была заперта, и в ней звучала вода, остальные были пусты. Открыв дверь третьей кабинке, он замер. Никакого снаряжения там не было, зато там стоял абсолютно голый Ньют, который кажется намыливал торс. Взгляд Томаса невольно скользнул за руками, видя подтянутое тело, под небольшим слоем мыла. Ньют поднял голову на шум и тоже на мгновение замер, а после, покраснев, прикрылся руками. —Томми! —голос вывел его из оцепенения. Он смотрел пару секунд, но увиденное крепко стояло перед глазами, он хлопнул дверью и крикнул: —Прости! Это все Минхо! — Он сказал это так, будто это многое объясняло. Но он сейчас был настолько смущен, что даже не подумал, что его могли не понять, но Ньют, голый Ньют! водящий руками по телу, все еще казался очень настоящим. Войдя в соседнюю кабинку, он услышал шум воды из кабинки Ньюта, и он невольно представил тело без легкого слоя пены. В штанах заинтересованно запульсировало. И он настолько тихо, насколько мог, разделся и включил воду. Позлиться на Минхо он мог позже, потому что сейчас он был на удивление благодарен ему, за открывшуюся сцену. Все еще не залезая под воду, он проверил закрыл ли дверь на замок, удостоверившись, он все таки провел по полутвердому члену рукой, и еще раз вспомнил увиденное, добавляя в образ представленное. Ньют под струями воды проводит накаченными руками по волосам, спускаясь обратно к торсу, смывая мыло, и оголяясь полностью. Томас тихо вздохнул и начал вести кулаком по всей длине, представлять что-то развратное он постеснялся, но мозг, не спрашивая, подкинул образ Ньюта, скользнувшего руками ниже торса. Пальцы сжались сильнее и кулак заводил по длине активнее. Чтобы ненароком не вздохнуть громче, Томас вторую руку приподнес к лицу, прикусывая большой палец. Он поводил кулаком еще несколько раз, и представляя сильные руки Ньюта, на своем члене, кончил в кулак. —Черт, — тихо шикнул Томас и встал под теплые струйки воды, смывая пот, грязь, и не особо активно, стараясь смыть мысли о Ньюте, чтобы невольно не начать касаться себя вновь, те впрочем не уходили, но теперь поток мыслей шел в более мирное русло, и Томас вдруг вспомнил с чего все началось. Минхо! А если бы он над кем-то другим так пошутил? А если он так и сделал? Злость теперь накрыло его еще сильнее, за то, что он так посягнул на честь Ньюта. Быстро домывшись, и наскоро вытеревшись полотенцем, он оделся в то, в чем пришел в душ и быстрым шагом пошел на поляну, где его скорее всего ждал Минхо. Куратор и впрямь стоял там, хмурясь, наверное уже получил своё от Ньюта. Завидев разъяренного Томаса он усмехнулся, сдерживая смех. —Ты повелся, придурок!— сказал он почти обвиняющим тоном, но смешков в нём было больше чем обвинения. — Мог хотя бы не говорить зануде, что это я тебя туда отправил! Я же для тебя старался! —Старался? И много кому ты еще сказал поглядеть на голого Ньюта?! —Нет, только тебе, — отмахнулся Минхо так будто это было в порядке вещей. И будто и вправду оказал Томасу услугу. От тот разозлился еще сильнее. —Ты издеваешься? На кой черт ты это сделал? — Томас не мог сказать, что было ужаснее, то что он вот так подставляет Ньюта или то, что он мог отправить к нему любого другого из бегунов. —Ну, ты же его хочешь,— сказал как само собой разумеющееся Минхо, и это совсем вывело Томаса из себя. — А если бы Галли его хотел, ты бы тоже его туда отправил? А если кто-то еще?! — злобно прошипел он, стараясь, чтоб их разговор никто не слышал. —Что? Неет, это другое, — он скривился, как будто съел что-то сильно противное.— И ты даже не отрицаешь того, что хочешь его, — и от этого Минхо будто даже просиял, улыбаясь ему. Томас опешил и кажется растерял весь запал. —Я? Я не.. —он хотел было начать отрицать, но вспомнил, как совсем недавно дрочил на голого Ньюта. Отрицать было глупо, но он подумал, что Куратор не знает, что Томас делал в душевой кабинке. — Я не хочу его, и ты переводишь тему. Ньюту это было точно не приятно. —Ньют уже мне все рассказал. И я уже услышал все, то что ты мне говоришь от него, поэтому будь добр не мешай мои мозги с кланком. Я уже понял,— а после добавил не хотя, — я больше так не буду. И хватит отчитывать меня как кого-то шанка! Будь добр идти заниматься с остальными бегунами. — Томас фыркнул, но ничего не ответив, пошел переодеваться, стараясь не думать о том, как Минхо подставил своего друга. Обида жгла горло, и он понядеялся, что от Ньюта куратор получил по заслугам. Размявшись и позанимавшись Томас проголодался. Минхо, будто поняв, что уставшие бегуны, вряд ли станут дальше отжиматься и упражняться, по этому повёл ребят на завтрак. Выглядел он расслабленно, будто ничего не произошло, а Томас сгорал от обиды за Ньюта. Позавтракав бегуны разбрелись отдохнуть и подготовиться к лабиринту. Томас же принялся искать Ньюта, чтобы извиниться еще раз, хоть он и думал, что вины его в этом нет, Ньют мог подумать, что Томас тоже был не третьим лицом в ситуации, а портить отношения с другом ему не хотелось. Нашелся Ньют у южных ворот, сидя на траве, облокотившись спиной о стену, он что-то писал в блокноте, подумав, что вряд ли помешает ему чем-то, Томас сел, подогнув ноги под себя, напротив. —Привет. — тихо сказал он, привлекая внимание. Он понял, что Ньют заметил постороннего еще до того как поздоровался, по напрягшимся плечам друга. Тот, не поднимая головы от блокнота тоже поздоровался. Голос его не смотря, на излишнюю бодрость казался взволнованным и едва не дрожащим. —Прости, пожалуйста,— Томас заметил как пальцы Ньюта на ручке сжались сильнее.— Не обижайся, я не хотел, чтобы так вышло, я пойму если ты расстроен. Ньют наконец поднял лицо. Его карие глаза так и пылали беспокойством, а на щеках разливался румянец. —Ты не должен извиняться, Томми, я сам виноват, что не закрыл дверь на щеколду, просто время было слишком ранним, и я как то не подумал,— одна рука переместилась на затылок, и он отвел смущенный взгляд, кажется краснея сильнее. Сжав пальцами ручку сильнее, он будто собирался с мыслями и успокаивался, а после вновь вернул взгляд Томасу, смотря прямо в глаза, так нежно, что у Томаса сердце упало куда-то в желудок.— я не злюсь на тебя, Томми. Томас облегченно вздохнул. —Хорошо. Я рад, что ты не злишься. —Томми, на тебя я бы не смог злиться, даже если бы захотел, — Ньют улыбнулся нежно, лаская своей улыбкой, и Томасу захотелось коснуться его лица, чтобы не поддаться порыву и не спровоцировать ссору или непонимание, он сжимает руки в кулаки. Слова отдаются по сердцу, и оно учащается, кровь приливает к ушам, и Томас жалеет, что так жаждет этого прикосновения, он опускает взгляд вниз и слова сами вырываются, раньше чем он успел подумать, что они некстати. —Я бы тоже не смог злиться на тебя. Ты слишком хороший, чтобы испытывать к тебе что-то плохое. — и он закрывает глаза, испугавшись, что сказал что-то не так. Не видя, что Ньют вздрогнул, но почувствовав, что он прикасается к его руке, готовясь сказать что-то серьезное. Сердце замирает, и Томаса смотрит в карие глаза напротив, которые так ласково смотрят в ответ. Ньют всегда очень ласков с ним. —А что ты тогда испытываешь ко мне, — сердце замерло. Сейчас или никогда. Он знал что придется сказать, но ему в момент показалось, что это слишком, рано, но тянуть нельзя, да и не хочется, если тянуть будет больнее. А Ньют итак уже мог догадаться обо всем. Слишком волнительно. Он не может выдавить и слова. Поджимает губы. И опускает взгляд не выдерживая пронзительных карих глаз. Как тяжело оказывается признаваться. Ньют замечает заминку и хватка на руке становится слабой, навязчивой в своей ненавязчивости, и Томас сдаётся —Я, — Дальше слова не идут, хотя вертятся на языке, просясь вылететь, но так и не вылетают, будто натыкаясь на какой-то барьер.—Ты хороший Ньют, — и хватка на его руке совсем исчезла, Ньют убрал руку. Это не то, что он желал услышать. Это не то, что хотел сказать Томас. —Ты тоже очень хороший, Томми— в голосе слышалось разочарование. И Ньют уже хотел было встать, он оперся о стену, приподнимаясь. Давай, Томас, сейчас или только хуже. А хуже не хотелось. —Ньют, — карие глаза пронзительно посмотрели на Томаса, и в них он увидел надежду. — я хочу сказать, что ты самый дорогой мне человек. — взгляд стал глубже, в них читалось столько чувств: страх, ожидание, признание, все та же неизменная нежность. Томас придвинулся ближе.— я не знаю как сказать, что именно я чувствую по отношению к тебе, но уверен, что это те чувства, которых хочешь ты, — он встал на нейтральную сторону, отдавая выбор Ньюту. Если он захочет быть ему не только другом, то он будет, но если он хочет братского отношения, то Томас поймет и примет. Постарается принять по крайней мере. —Томми, мне важно это знать, скажи прямо, пожалуйста, — почти умоляюще прошептал он, обрубая все караты на спасение. Последнее слово за Томасом, и он должен сказать. —Это трудно, Ньют, знаешь, когда я понял, что со мной мне стало легче,— и рука Ньюта опять вернулась к руке Томаса, крепко сжимая, показывая, что он выслушает и примет, и это дало смелости. У Томаса возникла иррациональная мысль, что его сейчас оттолкнут, но он продолжил, — Я не знаю как это назвать, но думаю ты поймешь, я хочу касаться тебя, я хочу разговаривать с тобой, я хочу вытащить тебя отсюда в мир, где не будет этого ужаса. И Ньют понял, что хочет сказать Томас, ведь чувствовал то же самое. —И я,— сказал Ньют, Томаса захватило жуткое желание прикоснуться к нему, но он ждал пока Ньют закончит говорить. Потому что Ньют выслушал его, не оттолкнул, не ушел, он остался сидеть и теперь говорит, что чувствует то же самое.— Я чувствую то же самое, Томми, а еще я хочу целовать тебя.— Ньют смутился, но взгляда не отвел, продолжил смотреть в Томасу в глаза. И тогда Томас подался вперед, прикрывая глаза, потому что он хотел того же. Когда Томас коснулся губ Ньюта, стук сердце звучал везде заглушая Глейд, собственные мысли, дыхание. Томас поднял руку, дотрагиваясь до лица Ньюта, проводя большим пальцем по линии подбородка, по челюсти, покрытой подростковой щетиной, касаясь, на удивление мягких похожих на бархат щек. Ньют тоже поднял руку, зарываясь пальцами в короткие темные волосы, спукаясь ниже, к шее. Поцелуй был легким, они неуверенно прижимались губами, смянали чужие, пробуя. Когда Томас отстранился, он хмыкнул. —Это приятно.— Он почти засмеялся от того, как некстати бросил эти слова. Ньют фыркнул, смотря на Томаса из-под полуприкрытых век, и потянулся снова к губам, желая попробовать больше. —Очень. Ньют приник к губам сильнее и Томас сдался под напором, приоткрывая рот, впуская чужой язык, волна возбуждения прилила к паху, но он постарался не обращать на это внимание, не портить его своей похотью, сосредотачиваясь только на губах Ньюта и его языке, который неловко сталкивался с его собственным, но дальше не лез, только нащупывал границы, что пока стоит попробовать, а для чего рано. Углублять поцелуй оказалось рановато, но приникнуть к Томасу всем теплом, обнять и почти повалить на спину показалось как никогда вовремя. Руки зашарили по телу, но не похотливо, лишь изучая. Томас провел по чужим рукам, слегка сжал пальцы и поднялся выше, к груди, к шее. Ньют отстранился, посмотрел Томасу в глаза, когда тот приоткрыл их и вздохнул, от осознания близости. А после снова прижался к его губам осознавая, что это явь, а не сон. Теперь целовал он робже, почти не врывался языком в рот, а лишь нежно прикусывал губы, на что Томас отвечал тем же, стараясь запомнить каждую ранку на чужих губах. —Томми, — выдохнул ему в рот Ньют, и Томасу крышу снесло от тона, которым было сказано его имя. По телу пробежались мурашки, и Томас вновь поцеловал, мягко, тягуче. — Надо прекратить, Томми, мне мало. — и Ньют улыбнулся целуя вновь, и Томасу тоже было мало. Но дальше двигаться рано, он не готов. Томас любопытно, невзначай провёл коленом вверх. Ньют выхонул ему в губы. Он был так же тверд с низу как и Томас. От одного этого осознания хотелось кончить. Ньют твердый из-за него. Он почти стонет ему в рот из-за него. И Томас удовлетворённо хмыкнул. Он еле сдерживался, чтобы не залезть в штаны Ньюту. Чтобы увидеть, погладить, сделать приятно как самому себе. Очень хотелось, но он не мог. Еще рано. И тогда Ньют оказался полностью на нем. Лежа сверху, почти прижимаясь задом к паху. И Томас глубоко простонал ему в рот, чувствуя прессом чужой стояк. —Я не могу Ньют,— сказал Томас слегка отраняясь, испугавшись кончить прямо в штаны, потому что он чувствовал, что долго так не протянет. —Я тоже, Томми,— и он вновь прижался к его губам,— я не могу, — он довольно промычал ему в рот, Томас слегка привстал , и Ньют соскользнул ниже все же коснувшись задом его перевозбужденного члена. И Томас с полустоном, почти болезненно кончил от одного движения, поверх ткани. Ньют тоже вздохнул, оказавшись давольным результатом. —Черт, — Томас отвел взгляд, не в силах смотреть в глаза напротив, ему стало стыдно, что он не смог сдержаться, что стоило только прикоснуться к нему, как он уже течет, он почувствовал себя мерзко. —Томми, Томми, — Ньют поспешно повернул голову Томаса, заставляя смотреть в глаза. — Все хорошо, Томми, я рад, что тебе настолько приятно быть рядом со мной, —это могло звучать насмешливо, но от Ньюта это было слышать очень мило, и смотрел он так нежно и влюбленно, что весь стыд ушел, — Если тебя это успокоит, то я тоже сейчас еле держусь. Клянусь проведи по мне пару раз, и я тоже,— он усмехнулся, и Томас хихикнул. —Успокоил,— сказал Томас и чмокнул его в губы. —Стараюсь,— Ньют взял его ладонь в свою, все таки слезая с него.— Пойдем, Томми. Нам снова не помешал бы душ. — он ухмыльнулся, поднимая своего друга, и кое-как прикрываясь, оба дошли до душевых, то и дело останавливаясь, чтобы украдкой чмокнуть друга друга куда попадется: в лоб, губы, щёку, — будто не могли поверить в своё счастье, насытиться. —Ньют, — позвал аккуратно Томас, подходя к душевой, приоткрывая дверцу. Блондин промычал, показывая, что внимательно слушает.— Ты мне нравишься. Ньют хихикнул, и оглянувшись, удостоверяясь, что на них никто не смотрит, пихнул Томаса в душевую и поцеловал, сразу проникая языком внутрь рта, еще глубже, чем у Ворот. Закрыв дверь на щеколду, он скользнул ладонями под футболку Томаса, очерчивая живот, бока, спину, притягивая ближе к себе, сильнее возбуждаясь от близости, чувствуя нарастающее возбуждение друга, его руки под своей одеждой. Надеясь, что не сильно спешит, что не спугнёт, Ньют сполз одной ладонью ниже и сжал твердые ягодицы, от чего Томас вздохнул ему в рот и тоже спустился рукой вниз, будто повторяя движения. —Хочешь? — спросил Томас, когда отстранился. Он убрал руки с чужого тела, но только, чтобы уткнуться ими в грудь парня, слегка отстраняясь. Ньют не задумываясь кивнул. Минут десять назад ему казалось, что сейчас слишком рано, стоит подождать и привыкнуть, брать немного, а не сразу всё. Сейчас мысли скользнули в другое русло. Он желал лишь о том, чтобы грубые руки оказались на его члене. —Хочу, — прошептал он ему в рот, снова прижимаясь, но Томас отстранился, он провел руками вниз по телу Ньюта, стягивая с него штаны и оголяя возбужденный член. Он спустился на колени вниз. Томас коснулся чужого возбуждения и почувствовал, как его самого прошибло током. Ньют сначала не понял, что собирается сделать Томас, и лишь когда до сознания дошло, что брюнет не просто так на коленях перед ним, Томас приблизился ртом к его члену и вобрал головку, стараясь взять глубже. Ньют не сдержал гортанного стона, но прикусив большой палец постарался молчать, не издавая звуков громче тяжелого дыхания. Он потянулся к крану и включил его. Комнатку наполнил звук текучей воды. Не выпуская член из рта, Томас провел языком, очерчивая головку по кругу. Это было очень неумело, но судя по тому, что Ньют, не сдерживаясь, простонал, чувствовалось всё очень даже хорошо. Томас приспустил свои штаны до колен и сжал в кулаке свой член надрачивая, стараясь попадать в сумбурный такт движения головой. —Томми,— прошептал Ньют и зарылся пальцами в каштановые волосы, сжимая их на затылке. Он слегка подался бедрами вперед, но испугался, что Томас подавится и старался больше не двигаться.— Ты мне тоже нравишься. Томми, — Ньют простонал его имя, откидывая голову на дверь и прикрывая глаза, не в силах контролировать себя.— Очень нравишься. Сегодня конец недели, Лифт с новыми припасами должен приехать около двенадцати часов дня, поэтому Бегуны не сразу отправились в Лабиринт. Ньют решил, что сегодня отличный день для того, чтобы помочь на ферме с грядками. С самого утра он не знал чем занять себя. В Глейде всегда есть дело для каждого, но иногда можно взять выходной, чаще всего брали его именно в день прибытия Лифта, поэтому в Глейде тихо, многие до сих пор спят, экономя силы, на ферме тоже пустынно: животные, овощи и Ньют, копающий грядки для новой капусты. Мысли о вчерашнем не выходили из головы, поэтому прогнать глупую улыбку с лица почти не получалось. Ньют воткнул лопату в мокрую рыхлую землю, слегка опираясь о нее и утёр пот со лба. Сильные руки приобняли его сзади, когда он позволил себе, улыбаясь посмотреть на солнце. Обернувшись, Ньют увидел заспанного, но растрепанного и, кажется, влажного от пота Томаса. —Ты чего?– спросил Ньют откинув голову назад, прежде чем отстраниться— он не был готов к тому, чтобы Глейдеры узнали. —Доброе утро,— хрипло от недавнего сна сказал Томас.— Я не нашел тебя спящим и пошел тебя искать. Сердце Ньюта подскочило от радости, и он поправил всё-таки потную челку Томаса. —Ты бегал? — с подозрением спросил блондин, заметив, что дыхание Томаса глубже и чаще обычного. —Говорю же, что искал тебя,— Бегун улыбнулся, и не сдержавшись обнял несопротивляющегося Ньюта. —А бегать зачем?— Ньют уже потерял интерес, хотелось побольше оставаться в этих объятиях, даже под горячим солнцем. —Я соскучился, — сказал Томас и поцеловал его в шею.— Ты мне снился, — он поцеловал еще раз в то же место, заставляя мурашки пробежаться по коже Ньюта. Ньют откинул шею чуть назад, открывая больше места, чем Томас охотно воспользовался. —Ты видел меня только вчера.— в голосе не было упрека— Ньют сам скучал и хотел коснуться его, когда проснулся. —А хочу постоянно, — Томас посмотрел Ньюту в глаза и поцеловал его в губы, сразу углубляя поцелуй, на что Ньют удовлетворённо промычал, но не прошло и десяти секунд как отстранился, но объятий не прервал. —Давай позже, Томми,— Ньют уткнулся носом в ухо, и выдохнул, чувствуя как вздрогнул Томас. Он отстранился уже насовсем разрывая физический контакт.— Я работаю и нас могут увидеть. —Да что такое? Все ребята поймут нас.—Томас не выглядел раздраженным, но голос приобрёл оттенки злости и тоски. —Томми, я.. Но Ньюта оборвал крик подходящего, судя по голосу Минхо. —Вот вы где? Ну что, Ньют, вышло что-то?— спросил он поравняшашись с парнями. Выглядил он, впрочем вполне себе беззаботно. —Вышло что? — переспросил Ньют, переводя взгляд на Минхо. Азиат закатил глаза и улыбнулся. —Брось, чувак, ты сам прекрасно знаешь.— Минхо слабо поиграл бровями и кинул взгляд на злого Томаса. — Так, мы же вчера всё решили! Я просто пошутил тогда, и ты сказал, что понял! Так что хватит злиться! Томас промолчал сильнее стискивая зубы. Ньют пожал плечами, закатывая глаза, стараясь скрыть смущение. —Если у тебя какие-то свои таракашки в голове, то это не мои проблемы. —Это у тебя в голове тараканы, идиот! В общем, я не за этим пришел. Там лифт приехал, а ты был видимо слишком занят со своим дружком, что не заметил— с упреком сказал Минхо. Ньют округлил глаза и удивленно посмотрел на Томаса. —Лифт? Рановато он что-то.— Ньют посмотрел на наручные часы и с ужасом заметил, что уже полдвенадцатого. Капец, он даже не заметил как прошло время.— Тогда я пойду! Томми, ты можешь идти с Минхо, у вас еще тренировка. Ньют выходил с Фермы, когда его догнал Минхо. —Братишка, — шепнул азиат, наклоняясь очень близко, — у меня для вас сюрприз. Ньют удивлённо посмотрел на Минхо, но он не заметил и уже побежал на тренировку к другим бегунам. Понять для него с кем сюрприз, что он из себя представляет, не получалось, поэтому он просто пошел к Лифту, помогать другим парням разгрузить его. Спустившись внутрь коробки, Ньют поднимал вверх парням доски, припасы и медикаменты. Ничего, впрочем, необычного. Ньют даже увлекся этим, и теперь не смотрел, что доставал а лишь передавал предметы, рукам сверху, как вдруг нащупал флакончик. Посмотрев, что он держит в руках, он на секунду озадачился, а после сразу смутился. Смазка? Кто и на кой черт попросил смазку у Создателей? И ладно если бы это было масло для смазывания петель на их хлиплой дверце Хомстеда, но интригующее название и описание на флакончике говорило само за себя. —Ты долго? — спросил хриплый голос и в выглядывающем сверху человеке он узнал Алби, поэтому, испугавшись, он слишком резко поднял новый предмет в одну руку, другой пряча смазку за спину. —Тут просто тяжелое.— попытался он оправдаться, что вышло очень глупо, так как держал в руках скотч. —Прекращай придуриваться, шанк, и займись делом,— Алби гневно посмотрел на него, протягивая руку за скотчем. Ньют быстро протянул его, стараясь незаметно спрятать смазку в карман, при этом неуклюже поворачиваясь в сторону. Алби, лишь закатил глаза и забрал скотч, приговаривая, что заниматься глупостями и шуточками у него нет никакого желания. Стараясь побороть смущение, Ньют решил, что найдет шутника позже, поэтому сразу же принялся за дело. Для Ньюта распределение припасов было одним из любимых дел, он составлял очередные списки, вел подсчёт и в конце концов отдавал Куратором то, что по итогу привезли в Коробке Создатели. Некоторых предметов Создатели по обычаю не доложили, или заменили чем-то похожим по способу применения. Когда Ньют сверял припасы фактом и из списка, он понял, что смазку заменить было не на что, а значит, ее либо незаметно вписали, либо Создатели решили посмеяться над ними. Другого не дано. В любом случае, дела заставили отвлечься от такого деликатного дела, и вскоре Ньют напрочь забыл о злосчастном флакончике, занятый рутиной Глейда. —Ньют! — Весело крикнул Минхо, когда, Ньют в Картографичной остро натачивал ножи для Бегунов, присланные Создателями. Подняв глаза Ньют заметил рядом с азиатом растрепанного и вспотевшего Томаса. Сердце пропустило удар, в следующую секунду начиная бешенно колотиться, и Ньют улыбнулся. —Привет, — Блондин постарался говорить максимально буднично, но ему показалось, что в его голосе мелькнула глупая интонация.— Что хотел? — Ньют постарался долго не смотреть на Томаса, поэтому переключил своё внимание на Минхо. —Ну что, вышло? — Минхо сказал таким же тоном, которым говорил Ньюту о сюрпризе. Но встретившись с недоумевающим взглядом Ньюта замялся, переводя тему. — вот твоя принцесса, — он подтолкнул Томаса ближе к Ньюту.— Делай с ним, что хочешь.— Минхо невозмутимо подтолкнул Томаса еще ближе к Ньюту, встретившись с хмурыми взглядами обоих. Томас пихнул Минхо в бок, но тот лишь отмахнулся. —Ой, всё давайте, ребята. Знаю, соскучились, не буду вам мешать.— и, толкнув Томаса еще ближе к Ньюту, так, что они оба чуть не упали столкнувшись, отсалютовал и крикнул, — встретимся на ужине! – а после, хлопнув дверью, вышел из комнаты. Ньют столкнулся взглядом с Томасом и почувствовал, как сердце заколотилось быстрее, но поняв, что брюнет смотрит на него с недовольством, спросил: —Что случилось?– Ньют слегка занервничал, сам не понимая почему. —Что он знает? — холодно спросил Томас. Ньют в непонимании посмотрел на него. —Ты о чём? —он хотел было коснуться его, но опустил руки, решив, что сейчас не время. — Что Минхо знает о нас? —Я не говорил ему ничего.— Ньюта кольнула обида, он отвёл глаза, чувствуя как голубые смотрят на него пристально. — Тогда откуда он знает? Томас и сам стушевался, боясь показаться истеричкой. —Я не знаю. —Ты ему говорил что-нибудь? Ньют помолчал. —Ньют? Блондин поднял свои глаза на Томаса и кивнул, помолчав немного он сказал: —Я ему сказал про тебя. —Что ты ему сказал? —Ньюту стало еще обиднее. —Только то, что ты мне нравишься.— сказал он твердо, продолжая смотреть пристально в глаза, и уже раздраженно бросил, — все остальное он уже сам надумал. —То есть, — осторожно начал Томас, подбирая правильно слова.— ты ему ничего не говорил? —Да говорю же, что нет! Он сам догадался.— Ньют сказал это уже более раздражённо. Томас облегчённо вздохнул. —Лады. —И это всё? — выкрикнул Ньют, стыдясь за своё поведение, но Томас взбесил его своей недоверчивостью. —Прости, что нагнал на тебя.— Томас уже коснулся руки Ньюта, сжимая ладонь. —Ты не хочешь, чтоб он знал? Томас пожал плечами. —Он прав. Томас повел ладонью вверх руки Ньюта. По коже пробежались мурашки, и Ньют громко выдохнул. —О чём ты?— в непонимании спросил он. —Я и правда соскучился.— Томас в шаг преодолел небольшое расстояние между ними и коснулся своими губами ньютовских, выбивая из него рванный вдох. — Я тоже,— сказал Ньют, притягивая Томаса ближе к себе, углубляя поцелуй. Он скользнул руками по телу, и впился пальцами в мокрые от пота волосы. Выдыхая в губы горячий воздух. —Ньют? — прошептал Томас между поцелуями. Услышав, вопросительное "М?" он отстранившись прошептал, — Ты хочешь?— одним вопросом выбивая из Ньюта полустон, что посчитал утвердительным ответом, поэтому спустился руками к штанам, но Ньют отстранился. —Нет.— Ньют встретился с вопросительным взглядом, с улыбкой, отмечая, что вопроса в нем меньше разочарования.— Не здесь. Сюда зайти могут. Томас скользнул руками ниже, почти запуская пальцы под резинку. —Закроемся.— шепнул Томас и чмокнув блондина в губы подошел к двери, закрывая на щеколду.— мы тихо. И вернувшись он опять впился в губы, кусая за них, скользя языком между. Теперь уверенные руки Ньюта скользнули под резинку штанов, сразу находя, твердеющий член, поглаживая. —Попробуем? — спросил Томас в ухо, обжигая горячим дыханием, вмиг возбуждая. —О чём ты? —Сбивчего шепнул Ньют. —Как девочка с мальчиком.— И Ньюту показалось, что его член стал твердым мгновенно, не столько из-за перспективы секса, сколько из того, как Томас обошел слово "секс". Ньют задвигал рукой по чужому члену, возбуждая этим себя. Томас выдохнул, и Ньют двинул его к столу, где рисуют карты, и легонько укладывая его одной рукой, другой продолжая поглаживать член. —Хочешь?— горячо спросил Ньют и укусил Томаса в шею, от чего тот шикнул. —Да, —сказал Томас, прикрывая глаза от наслаждения. Ньют придвинулся, оказавшись зажатым между чужими бедрами, из-за чего хрипло выдохнул. —Томми. Томас присел на столе и скользнув рукой под чужие штаны, снял их, позволяя то же самое сделать и с собой. —Ньют,— Выдохнул, Томас, бедрами чувствуя как возбужден блондин. —Я не знаю, как лучше сделать.— пробормотал Ньют растерянно, когда снял с себя и Томаса остатки одежды. —Там узко.— сказал Томаса, густо краснея, а после тихо добавил,— и сухо. Ньют сдавленно вздохнул, стараясь не думать, откуда у Томаса такие познания, успокаивая себя тем, что этого и следовало ожидать. —Тогда,— сказал Ньют, стараясь не смущаться.— попробуем сначала пальцами. О Боже. Мне так стыдно. И Томас, обхватывая руками Ньюта за шею, утянул его в поцелуй, напоследок выдыхая: —А мне нет. Ньют, кажется занервничал сильнее, боясь сделать что-то не так, навредить как-либо. Заметив это, Томас, смотря пристально в глаза снова поцеловал его, а после обжигая, слишком возбужденно шепнул: —Сделай, пожалуйста. И Ньют попробовал, нащупывая вход указательным пальцем, он протолкнул фалангу внутрь, встречая ужасное сопротивление, сразу же выходя, видя как Томас зажмурился и шикнул. —Нам бы, что-то... — не успел договорить Томас, как Ньют дернулся отходя, и поднимая штаны. Томас испугался, решил, что сделал что-то не так, испортил их первый раз, но Ньют достал из кармана флакончик и подошел, пристраиваюсь между ног, как до этого. —Если это мне подкинул Минхо, я прибью засранца.— встретившись с Томасом удивленным взглядом, он отмахнулся, резко поцеловал его, и отстранившись, выдавил несколько густую и прохладную жидкость на пальцы, размазывая.— попробуем, — тихо шепнул он, и опять поцеловал, пальцем, приноравливаясь к входу, а после входя уже довольно мягко, как будто так и должно быть, Томас впрочем не шипел и не морщился как прежде, поэтому поводив туда сюда пару раз, и не заметив никакой реакции, кроме свободно скользящего внутри Томаса(!) пальца, он просунул теперь и средний. Томас шикнул, но снова заткнулся, под напором чужих губ, которые ненасытно исследовали рот. Когда теперь два пальца могли свободно передвигаться, без особого сопротивления, он добавил безымянный, подгиная его под средний, чтобы не делать особо больно, но Томас, либо свыкнувшийся с болью, либо не особо ее и чувствовавший, уже не шипел, а лишь покорно утыкался ему в шею, целовал и лизал ее. Спустя кажется долгое, для обоих время Ньют, не вынимая пальцы выдавил из флакончика смазку на свой член, и постарался распределить его по всей длине. —Пожалуйста, будет сильно больно и мы прекращаем, хорошо? — сказал Ньют, и вынув пальцы, пристроился уже членом к анусу. Томас кивнул, не собираясь спорить.— Хорошо. Ладно. Ньют прижался очень близко, и через пару секунд все таки вошел головкой внутрь. Томас низко вскрикнул, и Ньют посмотрел в ему в лицо. —Выйти? — нервно спросил он, уже не смущённо, а лишь испуганно. Томас покачал головой и ругнулся. —Чуть глубже.— шикнул Томас, и Ньют, послушавшись, двинулся кажись слишком глубже, — я сказал "чуть", придурок. Ньют схватился руками за бедра Томаса. Он ни капли не переставал бояться, что может сделать очень больно, поэтому шепотом повторил: —Мне выйти? —Заткнись, — шикнул Томас. —Томми.. —Заткнись! Ньют все же кивнул, стараясь успокоиться и ждал реакции. —Еще чуть-чуть.— сказал Томас уже не так корчась. Ньют медленно двинулся вперед, стараясь, чтобы движения были плавными, а не резкими. —Еще чуть-чуть— пару мгновений спустя сказал Томас. Так продолжалось ровно до того момента, пока Ньют не вошел в него полностью. И Томас рассмеялся от того, насколько глупым ему это показалось, но сразу же шикнул от острой боли, из-за резкого движения. —Ты чего?— спросил Ньют, испугавшись еще сильнее. —Я привыкну,— сказал Томас и опять хихикнул. Теперь Ньют улыбнулся тоже и нагнулся, чтобы поцеловать, стараясь не делать движений бедрами. Только коснувшись губами, он сразу углубил поцелуй и почти вдавил его телом в стол, резко дернувшись глубже в Томаса. Тот вскрикнул и Ньют сразу же отстранился. —Больно? — обеспокоенно спросил Ньют, на что Томас покачал головой, вызывая недоумение. –Двигайся. Только аккуратно. И Ньют медленно, не доходя до половины вышел, а после снова двинулся внутрь, стараясь сделать амплитуду как можно меньше. Ньют постарался полностью сосредоточиться на том, чтобы сделать приятно Томасу, или хотя бы не больно, но от того, как ему самому было приятно, кружило голову. Спустя еще пару таких подходов Томас, кажется уже полностью привыкнул, шепнул: —Глубже. И Ньют вошел полностью. Входя максимально глубоко. Томас вздохнул, и постарался не смущаться своих слов. —Ещё.. — шепнул он, и Ньют чуть резче вышел и вошел вновь, Томас гортанно выдохнул и повторил, — ещё... Ньют слушался. Входил резче, так как просил Томас, выбивая полустоны, кажется, он с самого начала попал по простате,потому что Томас все повторял и повторял на выдохе: —Ещё.. —Томми.. — прошептал Ньют, когда в очередной раз вошел в него глубоко и рукой сжал его член водя по всей длине, подстраиваясь под свой ритм. Томас опять притянул Ньюта и поцеловал глубоко изредка постанывая в поцелуй. Ньют покрыл поцелуями всё чужое лицо, не прекращая движений. —Томми,— шептал он, не в силах оторваться от чужого тела, входя глубоко, сжимая чужой член глубже.— люблю.. Томми. Ньют сделал еще пара резких и глубоких толчков внутри Томаса, и что-то в этом тесном горячем месте, что-то в особо громком и сиплом "Ньют!", заставило его содрогнуться, чувствовать скорую разрядку. Он по крепче взял член Томаса кулак и сдавливал так сильно в руке, что понял, что он тоже на подходе. Напоследок, вдавившись в тело Томаса так сильно, что между ними не осталось и миллиметра свободного места, Ньют склонился над ним кончая внутрь, наваливаясь телом на крепкой мальчишье тело. После чего почувствовал как и в руках становится влажно. Ньют вновь коснулся мягких изтерзанных губ.. —Ты мой ночной кошмар, Томми, — прохрипел Ньют ему на ухо и лизнул мочку, не в силах сдержаться пососал ее, чувствуя и сладость и солоноватость.—Я ни за что не хочу просыпаться. —Я не позволю. И Томас вновь впился в любимые губы, не в силах отстраниться хоть ненадолго.