Spider-Verse: Horangi

      Питеру нравится еле слышный топот Конверсов по кирпичной кладке, когда он ловко забирается по стене вверх на крышу для лучшего обзора. Пока его собственные звуки не заглушает полицейская сирена, можно позволить себе больше обычного — меньше думать и быстрее делать. Тень с забавной полосатой шапкой с помпоном мелькает в узком переулке, и Питер плавно падает за ней, пренебрегая всякой таинственностью — как гром среди ясного неба валится на воришку, в последний момент цепляясь паутиной за ближайший фонарь, чтобы повиснуть вверх ногами прямо перед лицом.       Жёлтый свет очерчивает его достаточно, чтобы нарушитель понял: перед ним самый настоящий Человек-паук. Не последователь, не сумасшедший фанат, не резиновая кукла, а самопровозглашённый «дружелюбный сосед», которого новости гордо окрестили «бедствием на пути полиции». Каждый в Нью-Джерси знал: уж лучше попасться копам, чем в паучьи силки — получится хотя бы избежать сильных тумаков.       Воришка даже не думал скрыть лицо, поэтому Питер чётко увидел, как вы таращились его глаза и исказилась победная улыбка. Паук, напротив, стирал любой намёк на истинную личность: неприметный сине-красный узкий костюм — каждый супергерой обладал таким! — маска с большими прорезями для глаз, однако и те были прикрыты двусторонним стеклом-шпионом так, чтобы с одной стороны обзор не ограничивался, а с другой… Попробуй разглядеть хоть намёк на движение сквозь тонировку.       Питер гордился своей разработкой. Разумеется, она не принадлежала ему в действительности, но кто бы знал, сколько дней и ночей он провёл, раздумывая о стильном, но скрытном решении!       Чёрные кеды, признаться честно, перекочевали из личного гардероба. Сколько бы он ни пытался усилить подошву после того, как случайно напоролся на ржавый гвоздь, вонзившийся из-за прыжка прямо насквозь, ничего путного и удобного не получилось. К тому же, этой паре давно пора было в мусорку, из-за чего её не жалко запачкать паутиной, чтобы эффектно ходить по стенам и потолкам.       — Приветик! — улыбается Питер, и маска слегка шевелится в районе рта.       Будто и не стоило говорить — воришка тут же отмирает, вырванный из оцепенения неожиданным общением и срывается с места быстрее прежнего, надеясь запетлять в толпе прохожих, ждущих зелёного на перекрёстке. Медленно покачиваясь на паутине, Питер разворачивается, насмешливо целится, чуть ли не высовывает язык, и точным выстрелом ляпает тёплый сгусток паутины прямо на помпон, сбивая шапку. Вор оборачивается и запутывается в собственных ногах от страха — такое легко спутать с выстрелом в голову!       — На воре и шапка горит! — беззаботно кричит Питер, решив дать преступнику фору.       Неспешно спустившись на ноги, он лепит из паутины тонкий белёсый галстук и некое подобие офицерского шеврона, которое вешает себе куда-то на плечо. Недовольный гам толпы на светофоре служит лучшим доказательством, что воришка врезался в них, пытаясь скрыться. Триумфальное появление не заставило себя долго ждать: вальяжной походкой с расправленными плечами Питер выплывает из переулка.       — Человек-паук?!       Десяток недоумевающих взглядов поворачивается на героя, однако прежде, чем хоть один вопрос успеет прозвучать, Питер успокаивающе выставляет руки и коротко прочищает горло, чтобы заговорить ниже — взрослее — обычного.       — Нью-Джерси может спать спокойно, граждане и гражданки, — самодовольно уперев руки в бока, он окидывает взглядом толпу и находить знакомую макушку. — Можете считать, что вор уже пойман.       — Да ну, — вскидывает бровь темнокожая женщина, щипнув воздух ногтями. Её браслеты зазвенели весьма убедительно, поэтому несколько женщин рядом также брезгливо осмотрели Паука, пока их дети пялились с восхищением.       В ответ Питер вслепую стреляет в толпу, дёргает рукой на себя, и закручивает жертву прямо в свои объятия, и когда видит, что осуждение с бровей перетянулось ещё и на поджатые пухлые губы, опасливо переводит взгляд на добычу — девушка, вся перепуганная от такого резкого развития событий, поджала руки к груди, и, кажется, до сих пор пыталась понять, как оказалась впечатана в жёсткую грудь, обтянутую липкой тканью.       — Ты промахнулся.       Неловко хихикнув пару раз, он постарался сделать настолько расслабленное лицо, насколько мог. Несмотря на то, что его никто не видел, настроение передалось и телу, и тону голоса. Он разворачивается к девушке:       — Человек-паук никогда не промахивается, — и отходить на пару шагов, чтобы быстрыми короткими выстрелами паутины наштамповать какой-то случайный номер телефона на стене. Незаинтересованные мамочки отвернулись и куда-то пошли, одна сторона улицы опустела, и только блондинка в коротком топике осталась стоять, вежливо ожидая, пока Паук не закончит дело.       Почувствовав что-то неладное, Питер обернулся. Никого. Голова закрутилась по сторонам так быстро, что почти закружилась, однако заметить макушку всё-таки получилось — вор почти забежал за частную территорию, на которую даже Человеку-Пауку соваться запрещено. Выкинув смазанный воздушный поцелуй, Питер выставил руки, и паутина зацепилась за очередной фонарный столб. Неуклюже подлетев вверх, он ещё и попал в несколько секунд свободного падения, к которому не был готов, и его образ уверенного в себе сердцееда совсем разрушился. Вдруг стало так неловко, что он для верности спрятал лицо за руками — привычка, которая выглядела очень странно при наличии маски.              Внутри всё скручивает, а волосы на руках встают дыбом. Ощущение, что что-то вот-вот произойдёт заставляет тело напрячься и спрятаться в ближайшем переулке. Неужели его позорно отвлекли от по-настоящему коварного злодеяния? Разумеется, кража микроволновки из небольшого электронного магазина у дома была поистине злодейской для шестнадцатилетнего Питера, но что, если наконец произошло нечто невероятное?       Резкая потеря контроля.       Паутина выстреливает из запястий, цепляясь за стену жилого дома. Перепугавшись, Питер валится к мусорному баку и приподнимает маску. Паника накрывает с головой, дышать всё труднее, а сердце ухает всего один раз, зато с неимоверной силой, вынуждая вытаращиться в пустоту — как будто он пережил маленькую смерть.       Осмотр окрестностей не помогает. Ночная тишь и пустота, даже кошки не пробегают мимо в поисках выброшенной еды. Переулок не знаком, но кто знает, куда Питер мог залететь — он шарахался по городу постоянно, при этом особо не запоминал маршруты, ведь всегда возвращался в обычной одежде на автобусе.       Тень опускается на лицо тяжёлой резкой картонкой. Питер второпях прикрывает его маской, но вскочить быстро не получается. Потеряв в прыткости, он мотает головой, чтобы собраться и посмотреть на нечто странное. Яркий красный костюм в чёрную полоску, совсем похожий на его. Лицо скрывает маска криво нарисованного тигра с небольшими округлыми ушами и огромными торчащими клыками. Совсем похожая на его.       Одинокий меч за спиной — хвандо — единственное, что их различает, хотя Питер рад бы принять незнакомца за своего, включить в команду молчаливых блюстителей справедливости, скрывающихся в ночной тени, будучи днём обычными людьми.       — Ты кто? — хрипит Питер, держась за бок, но ответа так и не следует. У него нет времени разбираться с придурком в трико, ведь Минхо — его лучший друг со средней школы — позвал в гости, чтобы показать новую конструкцию из Лего, которую придумал сам. Ночёвка намечалась знатная: пицца, приставка и новенькое дополнение к игре по Звёздным Войнам.       — Кто ты?       Питера прошибает насквозь точным выстрелом. Он слышал этот язык от матери, даже пытался выучить немного, но откуда незнакомец в маске прознал о его настоящей личности? Отступив на шаг, он расставляет руки в боевой готовности. Такое точно не сулит ничего хорошего, пальцы разминаются, предвкушая серьёзную драку или побег до пересушенной глотки.       На звук полицейской сирены дёргаются сразу две головы. Незнакомец исчезает с поразительной скоростью, отталкиваясь от влажного грязного асфальта. Питер спешит перехватить погоню — наверняка это был сигнал, что дело прошло успешно, и его больше не стоит отвлекать. Выпустив паутину, он цепляется за крышу высотного здания и тянется в воздух, взмывая над фонарными столбами и редкими навесами магазинчиков.       Кажется, он не успел побывать в этом районе. Плохо. Местность должна быть изучена, чтобы знать, где искать, а так он находится в полной неизвестности. Это похоже на маленький Чайна-таун: неоновые иероглифы, большие машины и крупные татуированные парни, мнящие себя бандитами-Якудза. Питер уже сталкивался с таким, когда помогал задерживать преступную группировку на заброшенном складе в Ньюарке.       Он почти достиг крыши, чтобы иметь наилучший обзор. Над тянущейся паутиной проносится Тигр, сверкая начищенным клыком. Мощным прыжком он оказывается на месте намного быстрее, и Питер меняет траекторию прямо в полёте. Нельзя отвлечься на незнакомца снова, когда город нуждается в его хладнокровии и ясном зрении, однако незнакомец тут же настигает его, за шиворот откидывая назад. Питер стремительно летит в пустоту, до земли около десятка метров. Падение будет болезненным. Он выпускает паутину, чтобы смягчить приземление.       — Что ты творишь?! Я же мог сломать руку! Опять! — кричит он городу, но Тигр даже не оборачивается, присаживаясь, чтобы затаиться.       Питер снова подлетает на крышу, чтобы броситься в погоню, но оказывается остановлен знакомым жестом. Он стреляет паутиной, приковывая Тигра за руки и ноги к холодному бетону.       — Ты раздражаешь.       Собственная паутина ещё никогда не казалась такой хрупкой. Выпущенные костюмом когти с лёгкостью разрывают полупрозрачные белёсые оковы. Он двигается плавно, но в этом угроза — не знаешь, когда ждать нападения из-за кустов. Совсем хищник. Хвандо изящно выскальзывает из-за спины, стоит лишь завести руку, и Питер по-настоящему опасается за свою жизнь. Не отошедший от накрывшего страха, он знает, что уступает в скорости и сообразительности, поэтому даже не думает полагаться на паучье чутьё.       — Это так мило, что ты говоришь мало и медленно, иначе я бы совсем не смог тебя понять. Тебе повезло, что я знаю корейский на уровне «Здравствуйте, меня зовут Питер».       — Тебе не повезло, что я знаю английский на уровне «Лондон — столица Великобритании».       — Э-э… Окей, — не сдавая позиций, Питер усмехается, наклоняя голову. — Так кто ты?       — Хорани.       — Ох, — вздыхает он. — Та-а-ак, Хорани… Хорани-Хорани-Хорани… Тигр, да? Как в Винни-пухе что ли? Тигруля.       — Хорани, — он мельком поглядывает за красно-синими колебаниями. Полицейские наверняка ждут его появления. — Кто ты?       — Человек-паук! — радостно приветствует Питер, но наткнувшись на полное безразличие, поникает. — Нет? Никогда не слышал? Серьёзно, обо мне тараторят по всем новостям!       — Я не смотрю новости.       — Ну конечно. И вот надо было тебе бросаться мной как бейсбольным мячом?! Я, между прочим, мог упасть!       — Ничего.       — Ничего, — кривляется Питер, отходя к краю крыши. — Ладно. Увидимся, Тигруля! See ya!       Один шаг, и свободный полёт щекочет даже под обтягивающим костюмом. Лёгкий мандраж смешивается с еле ощутимым разрядом, прошедшимся по телу. Потеря контроля. До земли жалкие семь метров, даже точный выстрел паутины не способен смягчить падение от незнания, куда стрелять. Неуклюже запрыгнув в новый переулок, Питер даёт себе пару секунд отдышаться. С ним явно что-то не так. В него плюнули дротиком с лошадиной дозой успокоительного? Такое бывало, но вместе с этим клонило в сон, а он хоть и был вымотан, но соображал весьма недурно, путь и потерянно.       Сирена проносится мимо. Зло, однако, не дремлет. Питер разминает шею, распрыгивается, возвращая ясность. Не важно, что происходит, когда есть преступник, которого стоит поймать. Даже если Хорани будет мешаться под ногами, он справится — постарается выложиться на все сто. Вдруг за ним наблюдает секретное лобби супер-героев, которое решило устроить ему испытание на готовность вступить в ряды элитного отряда?       С выстрелом паутины он цепляется за светофор, к которому двигалась полицейская машина.       — Hi-hi! — машет он копам, пролетая мимо окна.       Тот, что на пассажирском, одетый в дутый бронежилет, тут же выхватывает пистолет из кобуры, открывая огонь. Он кричит что-то, совсем не разобрать. Уклонятся в полёте неудобно, но собственная шкура важнее, поэтому Питер цепляется за всё, что замечает, лишь бы избежать настоящих пуль.       — Эй! Эй-эй! Хватит стрелять! Не я плохой парень, а он! — он указывает вперёд по наитию, но это отвлекает копов, и ему удаётся запрыгнуть на крышу, мнительно попав в безопасность.       — Кто это?! — выкручивает руль водитель, следуя за чёрным тонированным внедорожником, из которого начался ответный обстрел, хотя в них не попало ни разу. Перестраховались из-за звуков.       — Ого, вы тут в райончике все на корейском говорите? — Питер свешивается на лобовое стекло, чтобы взглянуть на знакомые азиатские черты лица. Своё, родное. Он обладал похожими.       — Стреляй в него! Это сообщник!       Яркая вспышка перед лицом. Миллиарды смазанных цветных огоньков и удар, обхвативший за талию.       — Хорани! — кричит полицейский.       Питер очухивается в крепкой хватке. Тигр только что спас его от выстрела в голову, снося с крыши машины? Наверняка пытается помешать, его даже полиция знает по имени. Известный злодей в Чайна-тауне? Разберётся.       — Ох… Ох! Щекотно, Тигруля!       — Извините, — коротко говорит Хорани, унося Питера вглубь узких дорожек между домами, смотрящими окнами в окна. — Прекрати. Попадёшь под пулю.       — Как прекратить?! Тебя даже полиция в лицо узнаёт, много успел нашалить? — усмехается Питер, отстреливаясь паутиной. Вязкие нити летят на глаза, приклеивают запястья к стене и обматывают ноги, сводя вместе.       Однако Хорани снова с лёгкостью и треском рвёт оковы, в один выпад преодолевая расстояние. Хвандо упирается Питеру в горло.       — Прирежу — не отрастёт, — шепчет он.       Питер тяжело сглатывает. Нож к горлу ему уже приставляли, но каждый раз ощущается как первый. Как знать: после этого последует речь от простого плохиша недели или лезвие пройдётся прямо по коже? Однако паучье чутьё молчит. Не из-за того ли, что опасность находится прямо перед глазами?       — Не дёргайся. Мне нужно разобраться с ними.       — С полицией? — смеётся Питер. — Прости, не могу себе позволить строить куличики, пока преступники на свободе.       — С Ким Джэуком.       Паук выпадает в осадок. На пробу он мягко отталкивает Хорани в плечо, и тот тут же отступает. Питер хмурится.       — Так ты хороший?!       — Нет.       — Получается, ты всё-таки плохиш?       — Нет.       — Тогда кто ты?       — Хорани.       — Странно, но это ни о чём мне не говорит. Впервые слышу.       — Обо мне говорят во всех новостях.       — В новостях Чайна-тауна? — смеётся Питер.       — Это не Чайна-таун.       — Называй как хочешь, но местечко странное. Слушай, я не очень хорошо себя чувствую, но помогу, так уж и быть, если ты не будешь мне мешать. По рукам?       — Говори медленнее.       — Я, — Питер указывает на себя, начиная пантомиму, — бить плохих. Ты не мешать. Полиция «виу-виу, виу-виу», в наручники — оп! — он скручивает руки за спиной, корчась. — Зло повержено!       Спустя пару секунд молчания Хорани отмирает.       — Мог просто говорить медленнее.       — Ну всё! Хватит! — дёргается Питер, прыгая на месте. — Ну-у-у! По рукам?       — По рукам.       — Я слева, ты справа.       Питер вслепую цепляется паутиной за крышу повыше и вылетает на дорогу с оживлённым движением, следуя за звуками перестрелки. Хорани нагонит его нескоро, поэтому нужно постараться остановить злодеев к его приходу. Легкотня.       Пересекая полосы машин, вставших по краям и образовавших пробку, Питер пролетает между вторыми и третьими этажами. Вот он. Чёрный тонированный внедорожник с полицией на хвосте. Он сможет перехватить их на перекрёстке, поэтому срезает путь через дворы. Ветер бьёт в лицо, и он вновь чувствует себя свободно, на скорости.       Перекатившись по крыше одной из машин, он встаёт прямо на пути, балуясь в роли регулировщика движения. Это имеет смысл, когда машины по краям и правда останавливаются, чтобы не влететь в аварию, и он торжественно упирает руки в бока, дожидаясь, когда внедорожник попадётся в ловушку, подхватив его на бампер. Но машина сворачивает налево против всех правил дорожного движения.       — Чёрт! — Питер подтягивается к низенькой крыше, почёсывая асфальт пятками. Из-за низкой высоты приходится перебежать пару отрезков.       Справа, как и договорились, Хорани хищником выпрыгивает на бампер, прицеливаясь хвандо, чтобы не задеть взрывоопасные элементы, но остановить движок, и протыкает металл насквозь. Из чего, чёрт возьми, сделан его меч?!       Машина теряет управление и врезается в другую, Хорани летит назад, не успевая сгруппироваться, но Питер реагирует быстро.       — Поймал! — посмеивается он, когда ощущает крепкую кошачью хватку на плечах. Когти от костюма вот-вот проскребут его. — Не любишь летать?       — Нет!       — Ого, ты умеешь кричать, — смеётся Питер, перебегая последние пару метров, чтобы наконец поставить напарника на ноги.       Не теряя ни секунды, он тут же возвращается в бой. Бандиты в чёрных костюмах тут же повылезали, как тараканы, когда светишь фонариком за холодильником. На широких сидениях их уместилось аж семь штук, и их готовые пистолеты, убранные с предохранителей, грозились выстрелить не очень уж предупредительно — неслыханная дерзость для Америки. Нужно успеть скрутить их до перестрелки в жилом районе.       Выбивая точными комками паутины оружие, Питер крутится во все стороны, лишь бы не дать им передышку, пока Хорани рассекает пистолеты хвандо. Внезапно его скручивают сзади. Меч вылетает из рук. Питер хмурится, но продолжает отстреливаться. Нельзя позволить им добавить пули в рукопашный бой, с которым тигр может справиться, если постарается.       Тело пронзает резким одиночным стуком сердца. По асфальту в узкий двор скользит чемоданчик.       — Эй! Тигруля! Чемодан, — Питер кивает на серебристую вещицу. Хорани кивает, выуживая с тихим лязгом два клыка из маски, которые оказываются небольшими загнутыми ножами, и обходит бандитов, убегая в темноту.       Пока он засматривается, обдумывая, всё ли будет в порядке, свист сбоку отражается болью в руке.              — Чёрт! — пуля поцарапала его откуда-то сверху. — Это было некрасиво, знаешь!       Дело пахнет жареным. Что ж, Человек-паук покажет себя во всей красе. С лёгкой улыбкой забегая на стены, Питер выпускает паутину, чтобы обмотать стоящих бандитов и связать в один большой ком, пока они пытаются попасть по нему всем, что лезет под руку. Он пробегает от одного здания к другому, перепрыгивая переулки, спотыкается об окна, но в итоге успешно затягивает нить, садясь на фонарь.       Из неизвестного окна снова раздаётся свист. Питер оглядывается по сторонам и замечает пару снайперов, которые явно затаились там не просто так. Видимо, это назначенное место для передачи содержимого чемоданчика. Нужно побыстрее расправиться с ними, чтобы помочь Хорани. Работа в команде должна цениться в элитных рядах супер-героев.       Ловким движением запястья он перекрывает обзор одному, лепя тёплую паутину на глаза. Обычный человек долго будет с ней расправляться — сначала увязнет, а как только та остынет и затвердеет, вовсе прекратит бессмысленные попытки. А вот второй уже скрылся внутри квартиры. Питер цепляется за оконную раму, готовясь проскочить на пятый этаж, вытягивается вдоль, чтобы проскользить легче.       Тело не слушается, ноги передёргивает, а тысяча маленьких ударов из пустоты ломает выверенную траекторию. Паутина рвётся, и он падает вниз с громким криком. Прямо в мусорный бак. Хотя бы мягко. Вторая попытка не заставляет себя долго ждать.       В другом переулке непроглядная чернота. Тусклая зелёная вывеска с надписью «Выход» — единственный источник света. По обе стороны от двери два охранника. Тишина. Чемоданчик, нетронутый, лежит прямо в центре. Всё не может быть так просто, Хорани знает.              Выстрел. Тигр отшатывается, пропуская пулю мимо, и перекатывается за кучу пустых коробок, которые едва ли могут действительно спасти его. Дело дрянь: зажали, но до цели нужно добраться любым способом. Он сжимает кинжал, осматриваясь. Оба скрылись в тени, он может услышать, как суматошно бьются их сердца.       Ещё один предупреждающий выстрел по мусорному баку напротив. Чтоб не высовывался раньше времени. Один из бандитов выходит, согнувшись, направляя пистолет вслед взгляду, и быстро семенит к чемоданчику. Хорани кидает кинжал. Он неглубоко входит в зазор в асфальте, рукоятью блокируя ручку.       Пока испуганный бандит отшатывается, Хорани выпрыгивает из укромного места, подсекая его ноги. Ему бы обмотку с хвандо, чтобы перевязать ноги, но её нет, поэтому он оттаскивает его к пластиковому баку и прибивает вторым кинжалом за рукав, оглушая ударом в шею. Проспится.       Этого времени хватает, чтобы обезвредить и второго, ловко прорвавшись через очередь выстрелов. Взяв на удушающий, он медленно сжимает руки, чтобы пережать только до отключки. Дверь чёрного выхода открывается.       — О! Хорани-щи, — весёлый пузатый дяденька машет, прежде чем закурить сигарету. — Любое блюдо за счёт заведения, — он стучит костяшками по еле заметной вывеске небольшой закусочной.       — Спасибо, — хрипло тужится он, разворачиваясь лицом к дядюшке. Так он может увидеть преступника в захвате, — в другой раз. Лучше спрячьтесь.       Обомлевший повар кидает сигарету, не позаботившись о том, чтобы потушить, и убегает за дверь, сверкая пятками. Тело в руках обмякает, и грудь расходится в облегчённом вздохе. Всё закончилось. Хорани подходит к чемоданчику, с трудом вытыкает кинжал и вставляет обратно в маску. Содержимое нужно передать знакомой полиции, сразу после того, как он убедится в его безопасности для обычных людей.       Звук разбитого стекла больно бьёт по чувствительным ушам и заставляет поднять голову. Последовавший за ним истошный крик слишком хорошо знаком.       — Хан Джисон! — он подлетает к разрушенному окну. Тело всем весом падает ему в руки, он тут же прижимает парня к себе. — Держу.       Питер замирает в объятиях. Тигр полностью закрывает его своим телом, не давая свободно дышать. Он серьёзно испугался, снова потеряв контроль и вылетев наружу от мощного толчка. В глазах темнеет, но картинка тут же проясняется. Оранжево-чёрный костюм.       — Ты?! — Хорани осматривает его, задерживаясь на туго затянутых кедах. Это нельзя было предсказать даже с помощью паучьего чутья. Маска срывается одним движением, но Питер спешит прикрыть лицо руками.       — Что ты делаешь?! Отдай!       — Я должен был догадаться по этой контрабанде. Какого чёрта ты не дома, Хан Джисон?       — Откуда ты знаешь это имя?       Выпрямившись, Хорани колеблется, но всё же снимает маску. Рыжие волосы, кошачьи глаза. Всё это Питеру точно знакомо, потому что это Минхо — его лучший друг со средней школы, который позвал его посмотреть новую конструкцию из Лего, которую придумал сам.       — Ещё бы я не знал твоего имени. Что ты здесь делаешь?       Питер хмурится. Разумеется, Минхо знал его второе имя, которое досталось ему от матери в пару к фамилии от отца, и они иногда даже дурачились, перебрасываясь странными словами на корейском, но в основном все звали его Питером, как в школе и в детском саду, как в куче других мест, даже дома!       — Помогаю очаровашкам спасать город. Но почему я не видел тебя раньше? И в новостях.       — Я тоже не видел тебя, — Минхо тяжело вздыхает. — Ты мог умереть сегодня. Какого чёрта, Джисон?       — Ты тоже мог умереть. Надо передать чемодан полиции и дать наводку на того снайпера. Я запомнил его лицо.       — Нет, — твёрдо пресекает Минхо. Он оставляет лёгкий поцелуй на щеке и надевает маску, — ты останешься здесь. Присмотри за ними, и если что прячься. Я всё улажу.       Цепляясь за трубы и пожарные лестницы, Минхо залезает на крышу невысокой пятиэтажки, высматривает полицейскую машину и исчезает, спрыгнув. Питер вздыхает, прикасаясь к горящей щеке. Паутиной он связывает негодяев, оставляя записку, и мчится на звук сирены за ответами.       Бандитов у перекрёстка давно повязали, они с недовольными лицами плевались из полицейского фургона. Минхо молча стоял напротив офицера, протягивая серебристый чемодан. По надорванной печати Питер понял, что он открыл его, чтобы проверить. Умно. Минхо всегда был осторожнее и кропотливее в работе, чем он.       Приземлившись рядом, он выслушивает тираду благодарностей, пока на него не указывают пальцем.       — Но кто это? — спрашивает офицер.       — Человек-паук! Нет? Да чё вы, новости что ли не смотрите?!       — Примите мои извинения. Я разберусь с ним, — Минхо низко кланяется и, заметив, что Питер даже не дёрнулся, наверняка закатил глаза под маской, крепким нажатием заставляя склониться тоже. — Нет смысла их забирать. Чемодан…       — Я понял вас, господин Хорани, — точный поклон следует незамедлительно, и только тогда Минхо выдыхает.              Они прячутся от суеты на крыше с полным видом на город. Минхо сидит поодаль, скрестив ноги и расставив руки сзади. Кривая маска тигра покоится рядом, как и хвандо, который он успел подобрать по пути. Питер на самом краю. Только болтающиеся ноги могут дать ему чувство полёта и свободы, чувство, что он может быть значимым, воспарив над крышами многоэтажек в костюме и маске, которая также лежала в стороне.       — Каких мест только нет в Нью-Джерси, — мирно выдыхает он, улыбаясь под нос. — Даже свой Чайна-таун.       — Это не Чайна-таун. Это даже не Нью-Джерси.       — Чего?       Питер оборачивается, замирая. Волосы на руках встают дыбом, тело ослабевает, и он почти валится вниз, но Минхо вовремя оттаскивает его от края крыши, борясь с собственным страхом.       — Куда собрался?!       — Что-то… Плохо мне. В каком смысле, не Нью-Джерси? Я живу в Ньюарке.       — Ты просто ударился головой. И зачем только полез?       — Нет. Меня зовут Питер Хан, и я живу в Ньюарке. Я человек-паук, дружелюбный сосед, сечёшь?              — Имя, которое мы выдумали, не делает тебя жителем… Где бы это ни было. И хватит прикалываться! Я не понимаю половины из того, что ты говоришь.       — Как ты можешь не понимать?! Мы почти соседи! Чёрт… — Питер хватается за бок. В глазах снова темнеет, а ноги не слушаются, как будто пропадают в пустоте. — Где мы?       — В Кёнсоне.       — Где это?       — Столица Кореи, — напрягается Минхо, расправляя ноги. — Кто ты?       — Я Питер Хан, — он осматривает себя и местность вокруг, неуверенно бормоча, — дружелюбный сосед. Из Ньюарка. Ты не Минхо.       — Я Ли Минхо, Хорани. Из Кёнсона. И я не знаю английский так хорошо. И мой Джисон точно не знает английский так хорошо.       — Чёрт, — Питер шагает к краю крыши, вглядываясь в вывески и рекламные баннеры. — Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! Ты меня разыгрываешь.       Он стреляет паутиной. По крышам и пожарным лестницам он добирается в, как ему кажется, другой район, но ничего не меняется. Это бесконечный Чайна-таун, этого просто не может быть!       — Чёрт!       — Джисон, — тихо зовёт Минхо, протягивая маску, — ты не в Ньюарке. На картах нет такого города. Нигде.        Чёрт. Куда он попал?