Vertigo

***

Как тебя покорить Как тебя покорить не знаю я Не проходит без этой мысли дня Не проходит и дня "Как тебя покорить" - Перемотка

      Майкрофт Холмс позорился много раз.       Иногда это происходило в вопросах учёбы, иногда в разговорах с родителями, иногда на уроках физкультуры, когда не удавалось подтянуться больше раза, когда остальные парни умудряются сделать это не менее пяти раз. Проще говоря, постыдных моментов в жизни Майкрофта Холмса хоть отбавляй, он может стать настоящим чемпионом с золотой медалью в зубах в соревнованиях по наибольшему количеству неловких ситуаций.       Тяжело сломать Майкрофта Холмса в этих вопросах.       Но самым страшным и унизительным становится случай, когда он перебирает со спиртным на вечеринке, хотя просто хотел набраться смелости, чтобы пригласить парня своей мечты на танец. Что было страшного в словах «давай потанцуем»? Майкрофт Холмс искренне убеждён, что всё, потому что дело касалось не просто какого-то симпатичного парня, а Грегори Лейстреда – капитана футбольной команды, того, на кого грешно слюни не пускать.       Не то, чтобы раньше Майкрофт не говорил с Грегом, просто тогда вопросы касались исключительно учебных моментов и не более. А теперь предстоит шагнуть на новую, ранее не изведанную ступень – разговоры на «свободные» темы. Мелочь, все говорят ни о чём с другими. Но единственным собеседником вне школы у Майкрофта на подобные вопросы был его младший брат. А это сомнительная компания, чтобы переносить опыт общения с ней на Грега.       Он идеальный.       А Майкрофт считает себя просто «очень хорошим», а этого недостаточно, чтобы впечатлить. Поэтому ему и кажется, что налакаться шотов перед беседой – отличная идея. Правда, опыта в распитии спиртного толком и нет, но это не смущает.       Всё однажды происходит в первый раз.       Поэтому Майкрофт не просто в первый раз пытается заговорить с Грегом не об учёбе, а вырывает на него ядерной смесью из палёной водки и вишнёвого сока, потом извиняется, пытается оттереть всё и снова вырывает с мерзким скулежом.       Грег стоит оторопело, хлопает глазами, пока его дружки принимаются весело гоготать над происходящим. Щёки Майкрофта густо краснеют, пока Грег неловко смеётся, а потом неожиданно спрашивает весьма обеспокоенно:       - Майк, с тобой всё в порядке?       «Он запомнил моё имя!» - думает Майкрофт, а потом его снова выворачивает наизнанку, но на этот раз всё содержимое желудка попадает на пол и немного на кроссовки Грега. Тот тяжело вздыхает, говорит своим дружкам, что скоро вернётся и фактически тащит тело Майкрофта в сторону ванной, параллельно слушая снаряд извинений.       В ванной Майкрофт почти моментально оказывается в объятиях «белого друга», куда выблёвывает остатки «элексира храбрости». Грег же замыкает дверь изнутри, опускается на корточки рядом и заботливо гладит по спине, словно ему отнюдь не противно.       Стыд же вальяжно разгуливает по телу «ловеласа», заставляя того всё больше осознавать, на кого его вырвало и кто сейчас с ним сидит рядом. Нет-нет, Грегу стоит уйти, но если он уйдёт, то Майкрофта с головой сожрёт паника.       Он опозорился.       Он растоптал всякие шансы не то, что на отношения, но и на просто дружбу. Никто не станет возиться с тем, кого довёл до туалета с целью опустошить желудок. Грег уж точно. Он слишком хорош. Он же спортсмен, а они не пьют.       Однако он резко обламывает мысли Майкрофта:       - Ух, меня в первый раз так же выворачивало, всё в порядке, не надо извиняться.       - В первый раз?       - Да, я потом научился пить, но для этого столько «взрывов» понадобилось, что страшно. Меня в команде даже драконом успели прозвать.       Раздаётся лёгкий, приятный, беззаботный смех Грега. Он пытается поддержать? По крайней мере попыток высмеять не наблюдается, но стыд Майкрофта по-прежнему грызёт, и он едва ли не плачет (а, может быть, слёзы в глазах из-за рвоты).       Тут же слышится продолжение:       - Ты же в первый раз пьёшь?       - Да…Я обычно, мне просто…       - Всё нормально! Я тебя потом научу пить, это своего рода особый вид искусства! Тут нужен правильный наставник.       - Ты… Что ты имеешь в виду?       - Я научу тебя правильно пить, Майк, но не сейчас.       - Боже… я же… я не это, прости…       - Не извиняйся. Ты же надрался, потому что боялся заговорить со мной, так ведь?       Майкрофт неловко кивает.       Стыдно.       Стыдно.       А Грег снова гладит его по спине:       - И чего ты меня боишься?       - Потому что ты слишком ты.       - Чего?       - Ты слишком хорош, чтобы не бояться заговорить с тобой.       - Ого… Но так только ты один считаешь, Майк. Мои ребята в курсе, какой я неудачник, когда дело касается тебя.       - Ты шутишь сейчас?       - Я вполне серьёзно.       Грег хихикает и перемещает ладонь со спины Майкрофта на его голову и осторожно гладит по рыжим прядям. Жест ласковый, мягкий, несколько приободряющий, говорящий, что стоит немного расслабиться и прекратить волноваться.       Майкрофт издаёт булькающий звук и откровенно забито смотрит на Грега, чьё лицо озарено добродушной улыбкой:       - Майк, я на тебя уже давно слюни пускаю, а заговорить нормально смог только сейчас, когда… ну когда романтики нет.       - Я всё испортил, прости…       - Ничего ты не портил, успокойся. Если бы не ты наблевал, то я бы сам наклюкался и полез танцевать тебе стриптиз.       Оба неловко смеются, пока стыд медленно отползает от Майкрофта. Он унимается и пытается переварить услышанное.       То есть сам Грегори Лейстред влюблён в него?       И это не шутка?       Или Грег прикалывается над перебравшим «хорошим мальчиком»?       Однако Грег обеспокоенно спрашивает:       - Тебе лучше?       - Да, немного.       - Давай я сейчас провожу тебя до дома, а потом ты дашь мне свой номер и мы обговорим, когда встретимся ещё раз?       - Хорошо?        - Отлично, я думал, что ты не согласишься и успел пересраться знатно.       И Майкрофт, и Грег неловко смеются, и первый думает, что не так уж и сильно жалеет о самом большом позоре в своей жизни.

***