Золотые дни Валинора

      Дверь бесшумно приоткрылась, и земляной пол пересекла золотая полоса света. Фэанаро оторвался от работы и обернулся. На пороге виднелась тонкая фигура младшего сына. Кано, хоть и зная, что отец не любит, когда его отвлекают от работы, всё же решительно шагнул к отцу.       — Атьо.       — Что, йондо?       — Атто, я хочу лошадку… — малыш, надув губки, тяжело вздохнул. — У тебя есть Руйвэ. У амил — Айрэ. У Нельо тоже есть свой конь. Только у меня нет лошадки. Пожалуйста, давай съездим! Обещаю, я сам буду за ней ухаживать!       — Что? Лошадку? Погоди немного. Осторожно, — Фэанаро медленно опустил в воду раскалённую заготовку. Мысленно обратился к сплаву, сказав, что вернётся позже. Металл ответил, затих и прекратил звучать. Дождавшись, что заготовка остыла, бережно уложил её на верстак и снял наручи. Оглядел кузницу — дела подождут.       На ходу снимая кожаный фартук, Мастер вслед за сыном вышел в прохладу тенистого дворика.       — А ты прав, Кано. Тебе давно пора поискать своего коня. Поедем. Путь не близкий.       — Правда? Мы едем! — засияв широкой улыбкой, эльфёнок убежал собираться.       Быстро натянув походную одежду, заглянул на кухню, радостно поделился с матерью, что они с атто прям вот сейчас едут выбирать ему коня. Пока Нэрданель заботливо укладывала в сумку перекус, малыш стащил из чаши с фруктами пару яблок — лакомство для будущего друга. Горя от нетерпения, но нисколько не склонившись под тяжестью чересседельных сакв, которые ему на худенькое плечико повесила мать, вышел из дома.        Нельо, увидев братишку, улыбнулся.       — Жаль, что я пообещал дедушке прийти во дворец, а то бы обязательно поехал с вами.       — Очень жаль, торонья. Атьо, я готов! — Кано передал отцу сумки.       — Хорошо, — Фэанаро закинул их на спину своего каракового. Запрыгнул на Руйвэ и протянул руку, чтобы помочь сесть Кано.       Малыш ухватился за ладонь отца и в один миг оказался сидящим в седле перед отцом. Помахав Нельо, взялся за длинную чёрную гриву — Руйвэ громко фыркнул и вынес всадников за ворота.             Вскоре скакун уже мчался по обочине тракта, быстро спустившись по извилистым улочкам к подножию Туны. Прислушиваясь к мягкому перестуку копыт каракового и ровному дыханию могучего жеребца, Кано стал восторженно насвистывать простенький мотивчик. Почему бы не сочинить сейчас песню о том, как он возвращается домой уже верхом на своём коне?       Всадники ехали по обочине широкого валмарского тракта и не останавливались до тех пор, пока сады и поля Йаванны не сменились обширными лугами. На развилке дорог свернули налево — тут Фэанаро дал волю своему скакуну. Руйвэ громко, пронзительно заржал и встал на дыбы. Кано изо всех сил вцепился в гриву, а караковый полетел вперёд словно стрела. Эльфёнок восторженно подставил личико порывам тёплого ветра, вглядываясь в пёструю ленту табуна — вскоре кони всех мастей, размеров и возрастов во всём величии предстали перед гостями. Лениво щипали траву степенные кобылицы, резвились молодые жеребята. Косяки молодых жеребцов соревновались в скорости с ветром.       Когда караковый заметил пасшихся лошадей, Фэанаро остановил его, спешился и помог соскочить с седла младшему сыну. Расседлав, отпустил Руйвэ и скакун с громким ржанием умчался к родным. Его косяк услышал глас и лошади устремились навстречу друг другу. Фэанаро закинул сумки на плечо, а седло понёс в руках, направляясь к дубраве.       — Пойдём. Пусть пообщаются.       — Да, атто, — Кано кивнул и с удовольствием укрылся от палящего света Лаурелин в тени раскидистых деревьев. Земля под ними была вытоптана лошадьми, видно, тоже часто навещавшими тенистую дубраву. Радуясь прохладе, эльфёнок уселся на корень громадного дуба и принялся пристально разглядывать грациозных животных, которые оживились, увидев каракового собрата. Вот совсем рядом с окраиной дубравы пронеслась галопом молодая гнедая лошадь с огненными бликами на спине. Вот серый жеребец, чья шерсть отливала серебром, величаво махнул белёсым хвостом и звонко заржал, здороваясь с караковым. Молодой вороной жеребчик подбежал ближе, оглядел пришедших эльдар и, сверкнув бездонными глазами, умчался дальше.       Кано вздохнул.       — Они все такие хорошие… Я совсем не знаю, кого выбрать, атто.       — Мы останемся здесь до часа смешения света, так что не торопись с выбором. Хочешь, сходим искупаться? — Фэанаро кивнул в сторону широкой полосы реки, пересекавшей заливные луга. Достал из сумки фляжку с прохладным настоем, которую дала им в дорогу Нэрданель. — Будешь?       Кивнув, эльфёнок сделал несколько жадных глотков. Свет Лаурелин всю дорогу нестерпимо напекал темноволосую голову Кано и в тенистой дубраве было гораздо приятнее. Но в прохладной воде — ещё лучше, потому на предложение отца глаза малыша ярко засверкали.       — Я хочу! Тут так жарко.       — Пойдём, — оставив вещи в роще, отец с сыном в одних штанах зашагали к реке. Пока они шли, от пасшихся табунов к ним по очереди подбегали вожаки. Оглядев эльдар и громко фыркнув, уносились обратно.       Когда Кано оказался на берегу, малыш рванул вперёд, с разбегу забежав в прохладную воду. Затаив дыхание, бесстрашно окунулся с головой. Золотой свет Лаурелин заставлял гладкую поверхность реки блестеть переливами сотен искрящихся алмазов. Тёмные пряди прилипли к лицу, а серые глаза озорно заблестели. Изо всех сил шлёпая по воде ногами, Кано пробежался по мелководью. Вода щекотала кожу, и это только подстёгивало его весёлое настроение.       Проследив взглядом за младшим, Фэанаро убедился, что малыш не лезет на глубину. Тогда нолдо разбежался и прыгнул. Какое тут дно, он прекрасно помнил — можно было нырять, не опасаясь подводных камней. Быстрое течение тут же подхватило эльда и, покачивая, чуть отнесло в сторону.       Кано только остановился, увлечённо рассматривая вившихся вокруг ног мальков, как его от души окатило брызгами от прыжка отца. Заливисто рассмеявшись, малыш тоже нырнул. Открыл под водой глаза. На светлом песке было прекрасно видно ракушки и пёстрые камешки. Вынырнув и набрав воздуха, Кано снова нырнул и потянулся рукой к самой большой ракушке. Получилось! Малыш с улыбкой вынес находку на берег, но вдруг заметил недобрый взгляд обитателя раковины. Смущённый эльфёнок извинился и, нырнув, положил домик с хозяином примерно на то место, откуда взял. Схватил камешек и вынес его на берег. Со всех сторон оглядел блестящее сокровище, положил на горячий песок и вновь залез в воду.       Плавать после долгой дороги под жарким светом Лаурелин было хорошо, но младший сын мог заскучать. Поэтому Фэанаро в несколько мощных гребков подплыл к берегу и вернулся к заводи, где играл Кано. Тряхнул мокрыми волосами.       — Йондо, хочешь попрыгать?       Глаза малыша загорелись — водные глубины манили его обилием драгоценных даров.       — Хочу! Давай поищем ещё? — Кано показал отцу разложенные на берегу находки.       — Потом, а сейчас полетаешь, — Фэанаро подхватил сына на руки и, зайдя в реку, где было ему по пояс, подкинул малыша вверх.       Эльфёнок взвизгнул. Водная гладь на пару мгновений стремительно удалилась вниз, потом так же мгновенно приняла Кано в свои хладные объятия. Испуг перешёл в трепетный восторг. Малыш вынырнул из глубин и тут же вновь оказался в небесах. Смеясь, Кано раскинул руки в стороны, подобно крыльям — ему казалось, что через мгновение он долетит до облаков. Когда полёт вновь сменился падением, погрузился глубже и открыл глаза. Но отец не дал осмотреться, снова подхватив на руки и подкинув вверх.       — Я лечу! — Кано казалось, что в этот раз он взлетел ещё выше. Плюхнувшись в воду, вынырнул и помотал головой, чтобы убрать надоедливо прилипшие мокрые пряди с лица. — Атьо, ещё! В этот раз я прыгну высоко-высоко, до неба!..       В следующий раз малыш прыгнул сам, оттолкнувшись пятками от отцовских коленей. Этот полёт был не таким высоким, но зато вызвал бурю восторга.       Эльфёнок, набрав побольше воздуха, нырнул глубже. Зоркий глаз тут же заприметил переливающиеся в золотом свете, косыми лучами проникающим под воду, камешки. Рядом расположилось целое поселение раков-отшельников. Кано захватил целую горсть камней — правда, вместе с песком и кусочками маленьких водорослей, оттолкнулся от дна и всплыл. Сияя улыбкой, протянул отцу:       — Смотри, какие красивые!       — Ого, где это ты такие нашёл? Покажешь место? — Фэанаро готов был нырять вместе с малышом к самому дну. В отличии от Нельо, который в свой самый первый раз сразу запросился спрыгнуть откуда повыше, Кано не спешил опять забираться на руки отца, поэтому Фэанаро придумал другое развлечение. Он вылез на берег и нашёл большую плоскую гальку. Запустил камень в воду, заставив прыгать по поверхности:       — Считай, сколько блинчиков испечёт.       — Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь! — камень ушёл под воду, а малыш тут же принялся искать похожий плоский камешек. — Я тоже хочу печь блины!       Вволю позапускав камешки в воду, Кано показал отцу найденные сокровища, а Фэанаро предложил сыну новое развлечение.              — Кто первым достанет? — нолдо показал младшему большой пёстрый камень и кинул в воду.       — Я! — Кано, подняв каскад брызг, ринулся к месту, где появились круги на водной глади. Набрав воздуха, нырнул. Распахнув глаза пошире, поискал брошенный отцом камень. Нужно непременно найти его быстрее отца! Уловив какой-то отблеск, подплыл ближе, но это оказался совершенно другой. С досадой надув щёчки, откинул неудачно попавшуюся гальку и вынырнул на поверхность воды, чтобы вновь набрать воздуха. Желанный камень оказалось не так-то просто найти, но малыш упрямо обшаривал песчаное дно. Наконец-то наткнулся ладошкой на нечто похожее. Это был он! Узор точь-в-точь. Вынырнув и как следует рассмотрев, понял, что прав.       — Я нашёл! Первым!       — Молодец Кано! — отец вышел на берег и добавил в сокровищницу сына ещё парочку интересных камешков, принесённых со дна реки. — Вот тебе дары от водяниц!       За водными забавами эльдар не заметили, как вокруг них стало образовываться кольцо разномастных лошадей, которые пришли на водопой и теперь с интересом наблюдали за гостями.       Кано, тщательно промыв от песка и разложив находки сушиться, и сам распластался звёздочкой на горячем песке, ласково согретом золотым сиянием, раскинув в стороны руки и ноги. Песчинки смешно щекотали кожу, и малыш хихикал, прищурившись от света и беззаботно разглядывая синюю лазурь, раскинувшуюся над ним. Вдруг чуткое ухо уловило тихое ржание. Кано сел на песке и во все глаза уставился на тонконогих красавцев.       — Атар, а зачем они пришли сюда? Лошади тоже умеют плавать?       — Они пришли на водопой, сынок. Тут мелко. Но и поплавать они любят. Пойдём сядем чуть повыше, — Фэанаро подхватил сына на руки и перенёс вместе с его добром на более высокий берег, чуть дальше отмели. Сел на траву и дал себя обнюхать подошедшим лошадям.       Кано еле-еле успел схватить свои драгоценные находки, когда его подхватили отцовские руки, и он оказался сидящим на вершине холма. Когда малыша, вслед за отцом, стали обнюхивать лошади, горячее дыхание пощекотало мягкую кожу. Звонко рассмеявшись, Кано робко погладил нос любопытной кобылки. Затем она отошла, и эльфёнок принялся с интересом наблюдать, как животные бьют ногами по воде, брызгая друг на друга. Когда наскучило, решил пересмотреть все свои сокровища — но и они скоро закончились, и юный нолдо обратился к отцу.       — Атьо, а ты помнишь, как выбирал своего коня?       — Да. Только не я его выбирал, но и он меня, йондо. Присмотрись к молодым, которые подходят к нам. Чуть позже пойдём к роще, где оставили вещи. Если кто-то пойдёт с нами, значит, ты ему понравился, — Фэанаро погладил нескольких любопытных жеребят по влажным носам. Кто-то из них испуганно отпрянул, а некоторые доверчиво зафыркали, подставляя морды, чтобы эльдар их почесали.       — Правда? — эльфёнок решил понаблюдать за лошадьми. Его глаза вспыхнули от любопытства — каждый из жеребят казался по‑своему необычным. Кано никак не мог понять, кто же ему больше нравится — прошёлся по кругу, то гладя одного, то тихо щёлкая языком, подзывая другого, то проводя ладошкой по мягкой гривке третьего. Кто‑то из жеребят относился настороженно, но некоторые с видимым удовольствием мягко толкались носами и доверчиво фыркали.       — Я же взял для них яблочки! Они там, в сумке, — эльфёнок оглянулся на отца. — Пойдём скорей!       — Пойдём, — Фэанаро кивнул и предложил. — Пока идём, попробуй спеть им.       Кано мгновенно вспомнил колыбельную аммэ про крылатого коня. Напел первые строчки, но сделав несколько шагов, вдруг оборвал на половине. Замер на месте: а вдруг он никому не приглянулся и никто за ним не последовал? Но, обернувшись, только что не взвизгнул от радости — один из жеребят шёл прямо за ним. Погладив его мордочку, Кано затянул песню с новой силой. Пошёл к дубраве, постоянно оглядываясь на идущего следом жеребёнка.       Песня закончилась, когда эльдар подошли к роще. Кано стремглав кинулся к сумке и, достав румяное яблочко, протянул жеребёнку. Тот, вытянув длинную шею, схватил угощение и принялся хрустеть сочным фруктом.       Фэанаро довольно кивнул, заметив, что песня сына понравилась сразу нескольким молодым конькам. Всё ещё высоконогие и несуразные жеребята весело скакали рядом с Кано — двое даже повздорили между собой за кусок яблока.       После того, как малыш угостил каждого из пришедших жеребят половинкой яблока, первым последовавший за ним жеребёнок изабелловой масти — будто пушистое облачко спустилось с неба! — снова подошёл к юному нолдо, ткнувшись мордой в его руку и требуя ласки. Его нежная шёрстка искрилась в лучах Лаурелин, словно была сотканной из шёлка. Гривка весело топорщилась. Большие глаза, обрамлённые белыми ресничками, доверчиво глядели на юного эльда. Кано никак не мог понять, отчего всё трепещет у него внутри — именно в этот миг связь, что будет только крепнуть со временем, тоненькой стрункой запела в душе.       — Посмотри, какой он хорошенький! Он похож на зефир, который делает бабушка! А ещё… на ванильное облачко. Давай возьмём его, пожалуйста, атто, мне он очень-очень нравится!       Фэанаро раздал привезённый лембас остальным жеребятам, что из любопытства пришли за эльдар под сень дубравы. Те с радостью взяли угощение, при этом довольно помахав ещё куцыми хвостами и игриво пытаясь отпихнуть от гостей выбранного Кано изабеллового собрата.       Фэанаро почесал морды собравшимся возле эльдар лошадям и кивнул сыну.       — Попробуй пообщаться с ним осанвэ. Если это твой друг, то он откликнется тебе.       — Хорошо, атьо, — Кано зажмурился и даже от усердия крепко сжал кулачки: «Аийя! Пожалуйста, мой славный, ответь мне — хочешь быть моим другом?» Затаил дыхание. Один удар сердца, второй, третий… Вдруг душу затопило тёплой волной — жеребёнок откликнулся! Облегчённо выдохнув, эльфёнок обвил руками шею изабеллового, уткнувшись лицом в мягкую шерсть. «Благодарю, мой друг!» — шепнул Кано и счастливо рассмеялся.       Обрадовавшись, что сын с первого раза смог найти себе четвероногого друга, Фэанаро посвистел Руйвэ. Караковый примчался не сразу, а с задержкой — в карих глазах жеребца ещё сверкали отблески любовной песни. Пообещав другу отпустить его на несколько дней гулять в табуне, Фэанаро заботливо обтёр его спину и бока от мелких соринок. Обернулся к Кано.       — Надеюсь, ты не сильно голоден? Можем на обратном пути остановиться в садах Йаванны и собрать фруктов.       Эльфёнок заметил, что при слове «фрукты» жеребёнок навострил ушки — видно, ему очень понравились яблоки. Кано, не раздумывая, кивнул:       — Наберём! И аммэ с Нельо привезём, — тут малыш обернулся, чтобы подозвать изабеллового, но осёкся: как его позвать без имени? Пару мгновений так и стоял, растерянно наблюдая, как ветер гладит шерстку, которая ярко мерцает под золотыми лучами Лаурелин. Мерцает…       — Винтилэ! — громко воскликнул он, с упоением повторив ещё несколько раз, —Винтилэ! Атто, тебе нравится? А тебе, дружок?       Жеребёнок звонко заржал, когда услышал произнесённое малышом имя.       — Ему понравилось, это самое главное, — Фэанаро несколько раз произнёс вслух имя, которое дал сын изабелловому коньку. Положил седло на спину каракового, затянул подпруги. — Мне тоже нравится, йондо.       — Винтилэ, пойдём с нами, малыш! Тебе понравится наш дом! — заверил Кано, ласково погладив жеребёнка перед тем, как расположиться в седле перед отцом. Караковый сделал несколько шагов и Винтилэ пошёл рядом, искоса посматривая на эльфёнка.       Руйвэ тронулся с места, выдерживая небольшую скорость, чтобы жеребёнок не устал. Эльфёнок постоянно тянул к нему руку — Винтилэ изредка тыкался в ладонь малыша губами, показывая, что всё ещё рядом с ними. Однако жеребёнок следовал за взрослым жеребцом, изредка оглядываясь и кидая взгляд на оставшийся позади косяк.       Кано отправил другу осанвэ: «Не расстраивайся, мы их ещё навестим!».       — Кано, сердце мне подсказывает, что ваша с Винтилэ песнь будет долгой. И громкой, — улыбнулся Фэанаро, услышав звонкое ржание нового друга сына. — Представляешь, как удивятся амил и Нельо?       Эльфёнок живо вообразил, как улыбнётся аммэ, скажет «Какой он у тебя красавец!». А торонья просто обзавидуется! Его конь виделся Кано не таким красивым и смелым. Винтилэ лучше всех на свете! Кано расплылся в довольной улыбке, начав мысленно подбирать строчки для будущей песни.