Золотые дни Валинора

      Караковый неторопливо шагал по краю дороги, уже добравшись до развилки и возвращаясь в Тирион по широкому тракту. Жеребёнок не отставал, он в первый раз оказался так далеко от родной степи. Когда им стали попадаться путники, Винтилэ прижимался к караковому, с осторожностью выглядывая из-за взрослого и громко пофыркивая. Отбегать от Руйвэ он не решался, а тот всю дорогу подбадривал юного конька тихим ржанием.       Кано неотрывно следил за бегущим рядом жеребёнком — малыш всё ещё не верил, что это четвероногое облачко цветом молочно-белого шёлка — его новый друг. Когда путников с повозками, которые везли корзины с сочными плодами в Валмар, стало совсем много, перед всадниками раскинулись бескрайние сады Йаванны. Через кроны фруктовых деревьев пробивались золотые лучи, переплетённые с серебром. Начинался час смешения света Древ. Отец с сыном спешились возле рощицы звёздных яблонь. Как только ноги маленького нолдо коснулись земли, Кано кинулся вновь обнять друга.       — Смотри, Винтилэ, это сады Йаванны! Мы с атто тут наберём много-много фруктов! Хватит и тебе, и амил с Нельо.       — Да, и дадим нашим верным друзьям отдохнуть, — Фэанаро спрыгнул с Руйвэ, расседлал его и дал попастись вместе с жеребёнком. — Раз мы с тобой, Кано, отдыхали, пока ехали верхом, то сейчас самое время и нам потрудиться. Держи плетёнки. Собирай и себя не забывай, — нолдо повязал на ветви яркие ленты в благодарность за спелые плоды.       Чем случайно напугал жеребёнка — тот испуганно отпрянул, когда ветерок стал играть с лоскутками, но увидев, что никто, кроме него, не боится ярких, как мотыльки, существ, осторожно подошёл и обнюхал их.       Кано звонко рассмеялся, заметив, как Винтилэ забавно прижал ушки, испугавшись ярких полосок ткани. Подойдя к дереву, кончиками пальцев потрепал шёлковые лоскутки.       — Винтилэ, не бойся. Это просто ленточки! Когда приедем домой, я подарю тебе целых семь. Можно будет попросить амил, она тебе вплетёт их в гривку — она умеет создавать очень красивые причёски! — малыш провёл ладошкой по шерстке юного конька. Жеребёнок в знак согласия громко фыркнул.       Схватив плетёное лукошко, Кано рванул на охоту за плодами. Для начала собрал маленькие ароматные землянички, так искусно пытавшиеся спрятаться от него в густой траве. Осторожно, чтобы не уколоться, нарвал спелой ежевики. Встал на цыпочки, чтобы добраться до нижних ветвей шелковицы — иссиня-чёрные ягоды были настолько вкусными, что до корзины добралась меньшая половина из сорванных.       После того, как старательно вытер рукавом щёки от бордового сока, Кано наткнулся на раскидистую черешню. Закинув в плетёнку всё, до чего дотянулся, с досадой стал глядеть на верхние ветви, на которых красовались самые большие плоды, призывно сверкая красными и жёлтыми боками.       — Атьо! Скорей сюда! Помоги достать!       — Сейчас. Я помогу, — Фэанаро поспешил на зов, поставив на траву две плетёнки, в которые собирал фрукты для семьи. Оглянулся на Руйвэ, который грозным фырканьем отогнал жеребёнка от лежавших под яблоней яблок. — Винтилэ, нельзя есть падалицу.       — Винтилэ, Руйвэ прав! Иди скорей ко мне, — позвал Кано.       — Вот спелые, — Мастер сорвал несколько яблок и дал Кано, чтобы тот угостил жеребёнка. Когда малыш скормил угощение, легко подхватил сына на руки и посадил на плечо. — Собирай, йондо!       Оказавшись на высоте, эльфёнок первым делом осмотрелся: далеко внизу распростёрлась изумрудным ковром трава, а по сторонам тихо шелестела густая листва. На высоте, где шумят листья и поют птицы, он ощутил себя взрослым и большим — как отец. Теперь ветви с сочными плодами были совсем рядом. Кано только успевал протягивать руки, выбирая самые спелые черешни. Наполнив корзинку, прошептал благодарность дереву.       — Я всё, атто. Но… может, ещё что-нибудь соберём?       — В следующий раз, йондонья. Амил уже беспокоится, где мы, — улыбнулся Фэанаро, только что получив осанвэ от Нэрданель. — Так что, спускайся. Если захочешь, завтра с Нельо сюда сбегаете. Хорошо? — и отец спустил Кано с небес на землю. Улыбнулся. — Смотри, сколько мы привезём для Нельо и амьо. Тут и бабушке с дедом хватит.       — Хорошо, — вздохнув, эльфёнок вновь стал смотреть на мир снизу вверх. Тут его голову заняла другая забота — закончить песню, чтобы дома спеть её родным.       Расположившись в седле, стал напевать слова, какие приходили на ум:       «Винтилэ — лучший конь на свете!       Он скачет быстро, как тёплый ветер.       Шёрстка мерцает, как утренний дождик,       Из золота сотканы грива и хвостик.       Как хорошо, что мы встретились вдруг,       Винтилэ — светлый мой друг!»       Да, отец с младшим припозднились, давно вернувшийся от деда Финвэ Нельо даже поднялся на балкон, чтобы посмотреть, едут они или нет.       Нэрданель сидела в беседке, отдыхая после работы в мастерской. Когда всадники показались в начале улицы, Нельо ловко перепрыгнул с перил балкона на втором этаже на толстую ветвь многовекового орешника, потом спустился ниже, оседлав другую.       — Аииийя! Наконец-то!       Подпрыгивая от нетерпения, Кано еле дождался, когда отцовские руки снимут его с седла. Оказавшись на земле, подбежал к жеребёнку. Тот, недоуменно озираясь по сторонам с тех пор, как попал за золотые ворота Тириона, в нерешительности застыл у кованной решётки ворот. Нежно поглаживая юного конька по шее, эльфёнок осанвэ постарался успокоить друга: «Смотри, это наш дом. А там аммэ и Нельо. Не бойся, они хорошие!». А вслух гордо провозгласил:       — Знакомьтесь — это мой Винтилэ!       — Ух ты, да тебя, братишка, можно поздравить! С первого раза нашёл себе друга? — Нельо соскочил с дерева и подбежал к младшему. Помог Кано открыть ворота пошире, чтобы жеребёнок вошёл во двор вслед за взрослым жеребцом.       Фэанаро приобнял жену, поцеловав в щёку, и снял со спины каракового сумки, ставшие под конец дня тяжёлыми от собранных плодов.       — Мелиссэ, ты посмотри, какой красавчик теперь в друзьях у Кано! Словно ванильное облачко спустилось с небес.       Светло улыбаясь, малыш стремглав подбежал к матери. Замер, прижавшись к ней и млея в тёплых объятиях, а затем схватил за руку и подвёл к Винтилэ — чтобы погладила. Когда Нэрданель отметила, что шерсть жеребёнка действительно мягка, как воздушное облако, Кано вспомнил про песню:       — Амилинья, послушай, что я придумал!       Винтилэ — самый лучший конь на свете!       Он скачет быстро, как тёплый ветер.       Шёрстка мерцает, как утренний дождик,       Из золота сотканы грива и хвостик.       Как хорошо, что мы встретились вдруг,       Винтилэ — светлый мой друг!       — Да ты мой сладкий, и правда, ему очень подходит. Замечательная песня у тебя вышла! — Нэрданель обняла младшего, поцеловала и кивнула жеребёнку.       — Здравствуй, Винтилэ! Добро пожаловать! Пойдём, мы покажем тебе твой новый дом.       Тем временем Фэанаро, заметив, что всё внимание обращено к новому другу Кано, передал плетёнки с собранными фруктами и ягодами Нельо, чтобы старший сын занёс всё на кухню. Опустошив сумки, зашёл в конюшню, чтобы позаботиться о Руйвэ, а заодно подготовить место для Винтилэ.       Отец скрылся в конюшне, а Кано немного побегал с новым другом по садовым дорожкам, при этом ещё немного угостив друга яблоками.       Когда они появились на пороге конюшни, малыш всё очень внимательно проверил: удобная ли подстилка, достаточно ли сена. Старательно почистив шерсть, с возгласом «Я сейчас!» скрылся в доме.       Вернувшись, показал жеребёнку гребешок с наскоро нацарапанной надписью «Винтилэ». Пусть надпись получилась не очень ровной и чуть корявой — любовь виднелась в каждой буковке, вплоть до последнего завитка.       Кано заботливо расчесал короткую гривку и хвост, а потом долго-долго гладил ладошками шелковистую шерстку. Уходить и оставлять друга одного не хотелось. Если бы мог, он бы с радостью остался здесь на всю ночь, но аммэ, конечно, не разрешит…       — Кано, не думай, что ему будет одиноко, — Фэанаро показал на остальных лошадей, благожелательно фыркавших и тихонько ржавших, приветствуя новенького.       — Ему нужен отдых, да и тебе, малыш. Ты его отлично устроил, а теперь вам обоим нужно поспать, — и правда, за дверями конюшни вовсю струилось серебро Телпериона. Нэрданель кивнула на жеребёнка.       — Посмотри, как Винтилэ утомился. Даже прилёг.       Грустно вздохнув, эльфёнок кивнул:       — Хорошо… Доброй ночи, Винтилэ! Я обязательно приду к тебе утром!       Стоило ему выйти из конюшни, как сонная дрёма окутала его теплом бабушкиной шали. Широко зевая, Кано дошёл до купальни. Искупавшись, еле добрёл до постели. Нэрданель ласково укрыла малыша шёлковым покрывалом и поцеловала в макушку, с нежностью убрав с лица сына длинные тёмные пряди.       — Добрых снов, Кано.       — И тебе, амилинья, —прошептал тот в ответ, проваливаясь в мягкие лапы сна, а Ирмо этой ночью даровал Кано видение, где тот мчится верхом на изабелловом друге по залитым золотым светом Лаурелин просторам.