Золотые дни Валинора

      Эльфёнок бежал наперегонки с ветром, а вокруг колыхалось белое раздолье. Мягкие метёлки ковыля щекотали босые ноги. Жеребёнок со звонким ржанием то обгонял его, то резко останавливался и вставал на дыбки. С ветвей Телпериона струился серебряный дождь, отчего степь перед друзьями напоминала волны безбрежного моря. Эльфёнок подпрыгнул, взмахнул руками… и полетел.       Оставленный на земле Винтилэ жалобно заплакал.       Нет! Кано внезапно проснулся. Сел на постели, часто дыша и широко распахнув глаза. Скомкал покрывало. Ещё миг назад он летел и вдруг услышал плач. Это его Винтилэ плакал! Как же так… Что с ним случилось?!       Эльфёнок соскочил с кровати и, не чуя под собой ног, рванул вперёд, на конюшню. Из-за хлынувших из глаз горячих слёз он едва видел, куда бежит. Двор ещё был залит серебристо-голубым светом.       Кано с трудом сдвинул ставшую неимоверно тяжёлой створку двери и ворвался в конюшню.       Там было темно, тепло и тихо. Взрослые лошади подняли головы и, навострив уши, громко фыркнули. Эльфёнок замер — четвероногий друг спал, безмятежно раскинувшись на мягком сене. Но малышу показалось, что ещё мгновение, и Винтилэ вновь жалобно захнычет. Нет. Уходить никак нельзя. Он должен защитить друга! Кано заметил на стене отцовский плащ. Наскоро вытер мокрые от слёз щёки и, стянув его с крючка, опустился на ворох сена рядом с жеребёнком. Тот не понимал, зачем его разбудили посреди ночи и почему в душе маленького нолдо бушует непокой. Фыркнув и уткнувшись в плечо Кано, Винтилэ вновь закрыл глаза. Эльфёнок накрыл плащом не только себя, но и спину жеребёнка. Всхлипнув, обхватил руками шею друга: «Я с тобой! Ничего не бойся!» Душистое сено гораздо мягче кровати с пуховой периной! От дыхания Винтилэ было немного щекотно, а плащ имел самый родной запах — как будто отец был рядом.       Кано чуть слышно запел мамину колыбельную. Но совсем скоро она превратилась в шепот, а затем и вовсе растворилась в тишине — малыш заснул в обнимку с жеребёнком, вновь вернувшись в мир грёз.       Родители, конечно, услышали топот босых ног младшего, но возвращать в постель малыша не стали. Когда начался час смешения света Древ, Нэрданель испекла лепёшки, взяла парочку и пошла в конюшню. Вслед за ней туда забежал Нельо с корзинкой только что собранных в саду яблок.       Кано открыл глаза, когда в конюшне появились две рыжеволосые фигуры. Погладив Винтилэ, встал и обнял подошедшую мать.       — Амиллэ, не сердись. Я ночью услышал, как плачет Винтилэ, и…       — Понимаю, — кивнула Нэрданель и протянула младшему лембас, чтобы тот угостил четвероногого друга.       — Ты не сердишься? — эльфёнка слегка озадачило, что никто из родных не удивился ночному происшествию. — Я прибежал, а тут всё хорошо.       — Кано, йондонья, такое бывает. Ирмо показывает тебе то, о чём ты тревожился перед сном, — Нэрданель обняла сына в ответ. — Я испекла лепёшки, можешь угостить Винтилэ.       — И яблоками тоже, — улыбнулся Нельо. — Всё в порядке, торонья, это просто плохой сон.       — Да, просто плохой сон, — согласился Кано и разломил лепёшку на несколько частей, чтобы Винтилэ, который поднялся на ноги вслед за ним, смог полакомиться угощением.       Жеребёнок с интересом сначала понюхал предложенную еду, потом аккуратно взял кусочек с маленькой ладони друга. Кано улыбнулся. Да, конечно, это сон, только и всего!       — Да, просто сон. Глядите, какой он счастливый. И совсем не плачет, — кивнул на жеребёнка юный нолдо — помахивая метёлкой хвоста, Винтилэ с удовольствием жевал предложенную лепёшку, а потом потянулся к руке Нельяфинвэ и взял яблоко.       — А хочешь, мы с тобой и Винтилэ прогуляемся до садов Йаванны? Мы можем поехать на моём Лимбэ, он сильный, — Нельо взял щетку и стал чистить своего вороного. — Он не прочь прогуляться.       — Вот и хорошо, — в конюшню заглянул Фэанаро. — Раз вы собрались гулять, пусть и остальные лошади сегодня попасутся. Мелиссэ, ты никуда не собиралась ехать верхом?       «Когда Винтилэ вырастет, он будет самым сильным!» — пронеслось в мыслях Кано, но вслух он этого не сказал.       Мать отрицательно качнула головой, а младший поднял с сена плащ, старательно отряхнул от травинок и протянул отцу:       — Атьо, ты забыл здесь!       — Благодарю, йондо, — Фэанаро забрал плащ у сына и кивнул жене. — Пойдём, мелиссэ, пусть они тут сами.       — Хорошо, — Кано почесал морду четвероногого друга Нельо. — Поедем на твоём, конечно. Торонья, как ты думаешь, Лимбэ подружится с Винтилэ?       — Подружится, обязательно. Едем, — Нельо не стал седлать вороного и помог младшему вскарабкаться на его спину. Запрыгнул следом, и лошади выбежали во двор. Маленький табун последовал за юными всадниками в сторону ущелья. Там, у подножия Туны было много лужаек, на которых росла сочная трава.       Братья ехали первыми, а лошади родителей шагали следом, громко пофыркивая от радости. Кано крепко держался за длинную гриву Лимбэ, но никак не мог оторвать взгляд от своего друга. Винтилэ держался сбоку от вороного, высоко вытягивая шею, словно боялся что-то пропустить в этом зелёном мире среди взрослых и больших собратьев.       Когда братья добрались до луга, дети спешились, а лошади разбрелись по пастбищу, с большим аппетитом лакомясь сочной травой. Для начала Кано немного понаблюдал, как его четвероногий друг принюхивается к цветам и пробует их на вкус. Винтилэ не сколько пасся, сколько гонялся за Лимбэ, а тот был только рад поскакать наперегонки по залитому золотым светом лугу.       — Пойдём искупаемся? — предложил Нельо.       — Давай наперегонки? Кто последний, тот девчонка! — откликнулся Кано, срываясь с места и изо всех сил устремляясь к заливу.       — А вот и проверим! — Нельо рванул следом, но не сразу, а сначала дав младшему отбежать подальше.       Но потом длинноногий подросток легко обогнал малыша. Первым оказавшись у кромки воды, Нельо стянул с себя одежду, а когда братишка добежал, ринулся в воду. Дыхание перехватило от холода — вода в ущелье ещё не нагрелась, но отступать старший не собирался.       Нельо так легко его обогнал! Как он мог! Обиженно надув щёки, Кано осмотрелся. Над поверхностью воды возвышалось несколько валунов. Малыш вскарабкался на один из них, а затем прыгнул, постаравшись как можно сильнее окатить брата брызгами.       Вынырнув на поверхность леденящей дыхание воды, убрал мокрые пряди с лица и коснулся рукой плеча Нельо:       — Ты — во́да! — ловкой рыбкой отплыл подальше, ещё пару раз плеснув ладошкой в сторону старшего.       — Нет, ты! — Нельо со смехом брызнул водой в ответ, а потом бросился вдогонку. Винтилэ и Лимбэ, услышав звонкие голоса эльфят, примчались с луга и с интересом уставились на веселившихся детей.       Свет Лаурелин играл бликами на лазурных волнах. Увлечённый игрой Кано заметил четвероногих друзей только тогда, когда Винтилэ осторожно зашёл в воду и ткнулся губами в его макушку. Оглянувшись, малыш широко улыбнулся:       — Хочешь с нами? — но Винтилэ недовольно фыркнул и попятился, совсем не горя желанием купаться в холодной воде. — Вот ты неженка! Тогда иди пасись.       — Погоди, ещё успеет наплаваться с нами, — Нельо в один миг оказался рядом и притопил младшего.       — Так не честно! — Кано пробкой вылетел из воды. — Я вот тебя сейчас!       Но Нельо уже ухватился за гриву своего вороного, который в отличии от Винтилэ, смело вошёл в воду:       — Торонья, руку!       Кано взялся за протянутую ладонь старшего и взобрался на спину Лимбэ. Тот поплыл, а эльфёнок звонко рассмеялся, заметив, как жеребец энергично отталкивается ногами от дна, словно не плывёт, а скачет под водой. Конечно, вороной плыл быстрее малыша, и Кано залюбовался белыми бурунчиками, появившимися с двух сторон от Лимбэ.       Братья держались за гриву вороного, с удовольствием плывшего по залитой золотым светом Лаурелин поверхности залива, а Винтилэ бежал за ними вдоль кромки воды и звонко ржал. Ему откликались пасущиеся на лугу лошади, которых к этому времени стало заметно больше.       Сделав по воде большой круг, вороной выбрался на берег. Когда братья слезли с его мокрой спины, по-собачьи отряхнулся, обдав подбежавшего Винтилэ сонмом брызг. Жеребёнок недовольно отпрыгнул. Кано подбежал к нему и погладил по морде. Поёжившись от порыва свежего ветра, увёл друга на луг. Растянулся на траве, жмурясь на ставший ослепительно-ярким свет Лаурелин.       Винтилэ прилёг рядом. Обхватив шею жеребёнка одной рукой, Кано позвал к себе брата:       — Нельо, иди сюда! Тут так тепло. Иди скорей!       — Да тут я, — Нельо похлопал вороного по ещё мокрой, отливавшей золотом от света Лаурелин коже и опустился на траву рядом с братишкой. Закинул руки за голову, любуясь плывущими по небу облаками. Лимбэ отошёл от них чуть в сторону, с жадностью срывая сочную траву, но стараясь не удаляться от друга слишком далеко.       Кано тоже стал мечтательно разглядывать белогривых лошадок, путешествующих по синеве небес в какую-то далёкую страну. Сравнение друга с пушистым облачком, сошедшим с неба, заставило малыша со вздохом протянуть:       — Нельо, а представь, если бы мы могли летать! Или Винтилэ с Лимбэ. Что бы ты сделал, будь у тебя крылья?       — Летать? Не знаю. Надо подумать. Мы же с тобой не орлы Манвэ, — рассмеялся Нельо, но тень от облака набежала на его лицо, и старший смолк. — Уметь летать - это прекрасно.       — Представь, что можно летать среди пушистых облаков… Или среди звёзд! Или пробежаться босиком по радуге… Если бы у Винтилэ были крылья - белоснежные с мягкими пёрышками - он бы нас прокатил! Помнишь, как аммэ поёт про крылатого коня? — эльфёнок звонко запел и его песня устремилась ввысь.       Когда он умолк, Нельо вдруг обернулся к нему.       — А я знаю, как мы можем полетать!