lover or lo$er

Хонджун приходит к одному выводу: они должны закончить работу в срок. Сделать все так, как должны были. А что будет дальше — не его зона ответственности. Он постарался сделать все, что было в его силах. — Поднимите на пару сантиметров выше край. Ага, да, именно так. Ким с прищуром, сквозь линзы очков, смотрит на готовый мужской костюм, одетый сейчас на модель. Шли последние приготовления и результат — радовал. Все выглядело именно так, как модельер задумывал. Телефон в заднем кармане джинс издал писк, оповещая о новом сообщении. Хонджун быстро достал гаджет, сразу читая текст. Минги приглашал заглянуть к нему в студию. Обещал угостить. Ким улыбается, быстро отвечая согласием. Сонхва сегодня работал в другом городе и должен был вернуться лишь завтра. Модельер справедливо решил, лучше провести вечер в компании, чем сидеть одному в пустой квартире. Поэтому к вечеру, у дверей многоэтажной офисной стекляшки, его уже ждал личный водитель на своем диком байке. Хонджун не мог проигнорировать это очевидное позерство, вставив свои пять копеек: — Когда же ты обзаведешься нормальной машиной? Одни понты в голове. — И это говорит мне человек, с ног до головы одетый в Бальман. Принц, на тебе есть хоть что-то из «обычного»? Минги бросает дерзкий взгляд на него из-под солнцезащитных очков. Ким закатывает глаза с ворчливым «не твоего ума дело», и все же садится на мотоцикл, специально прямо перед чужим носом манерно поправляя легкий пиджак, который слегка помялся в процессе. Провоцирует. Нервирует. Сон наблюдает за всем этим через плечо, а затем прокручивает ручку газа, заставляя байк грозно зарычать, и резко трогается с места, вынуждая пассажира в испуге крепко вцепиться в его же талию. Поездка занимает не более получаса до одного из неприметных районов города. Тут, среди малоэтажных построек, прячется такое же неприметное здание, с выцветшей табличкой на нем. Они останавливаются прямо около него, оставляя байк на узенькой парковке перед тротуаром. Ким без труда узнает знакомые пейзажи. Когда Минги открывает дверь маленькой комнатки в этом здании, принадлежавшем какой-то малоизвестной компании звукозаписи, Хонджун входит первым. Многое здесь ему давно знакомо. Эти стены, маленькая будка, диджейский пульт и потертые наушники на стойке микрофона. Все это он видел так давно, что даже успел позабыть. Затертые временем воспоминания вновь оживали перед глазами. — Кажется, будто здесь все также… — «по родному». Окончание фразы так и остается не озвученным. Ким осматривается неспешно. Кончиками пальцев касается микрофона. В голове всплывают теплые воспоминания: как раньше они вместе сутками пропадали здесь. Минги вовсе не выползал отсюда, порой не появляясь в их квартирке по нескольку дней. Тогда Хонджун так сильно стучал в эту самую двери требуя впустить немедленно. Ругался, отчитывая младшего. Хотя сам поступал точно также, запираясь в мастерской, когда готовил новую коллекцию. Если дело касалось работы, их характеры становились удивительно схожими. Оба со страстью отдавались своему делу, не замечая времени. В прошлом, в такие дни творческой работы они садились ужинать прямо тут, на студии. Вместо стола был старый журнальный столик, а стулья заменяло выцветшее зеленое кресло, которое они делили на двоих. Минги включал демо новых треков. Хонджун слушал их, очень внимательно. Часто высказывал свое мнение, тем самым помогая музыканту прийти к более верному звучанию. Хонджун легко учился. А из-за увлеченности Минги быстро стал разбираться в музыке. К тому же, отец в детстве учил его играть на гитаре. Пару раз Сон даже записывал голос Кима, добавляя его вокал в собственные композиции. Сейчас, картинка воспоминаний прошлого туманной дымкой стояла перед глазами. Но все же, Хонджун замечает, как на самом деле сильно все изменилось. Со временем, конечно, тут появился нормальный двухместный диван, взамен старому креслу; пара дополнительных стульев; новый столик и более современное оборудование, наверняка купленное Минги для работы. В целом все стало выглядеть куда презентабельнее. Мало что походило на ту обшарпанную каморку, запомнившуюся когда-то. — Эта студия теперь моя. Минги говорит это негромко, но Ким прекрасно слышит чужие слова, оборачиваясь к мужчине лицом. В глазах музыканта он видит блеск восторга, трепет и гордость за совершенное дело. Когда-то давно они могли только мечтать об этом. Радость за чужое счастье наполняет душу. — Боже, боже мой! Минги! — Хонджун не удерживает себя в руках и крепко обнимает музыканта, — Поздравляю! Сон обнимает в ответ, улыбается. Ким смотрит с такой искренней радостью в глазах, заставляя чужое сердце сбиваться с привычного ритма. Кто бы мог подумать, что мечта юности, исполнившись, вновь сблизит их. Хонджун садится на диван, скидывая легкие сандали на пол, подтягивает ноги к себе. Сияет яркой улыбкой и совсем игриво просит: — Ну же! Покажи мне, что ты тут пишешь. — Ладно. Минги садится за стол, несколько минут ковыряется в компьютере и затем включает первый трек. Хонджун слушает внимательно, ровно также, как было много лет назад. Они проводят больше двух часов в этой студии. Заказывают пиццу и даже находят оставленную тут Соном бутылку виски. Ким, естественно, не удерживается от резких комментариев, тычет пальчиком в экран, указывая на не понравившиеся части мелодии. Все еще помнит основы, которым учился у младшего. Да и не растерял чутья. Минги резонно замечает, что вообще-то знает лучше, так как занимается этим на порядок дольше. Они немного спорят на этой почве, даже слегка повышают голос друг на друга. Хонджун по-настоящему злится, раздраженный упрямством Минги и их спором, от чего хватает младшего за руку, больно кусая. Старые привычки юности все еще давали о себе знать. Минги шипит, руку оттягивая подальше от острых зубов и случайно задевает клавишу пробела. Из колонок раздается громкий бит, оглушая присутствующих резким звуком. Оба хватаются за уши. Музыкант быстро убавляет звук на максимум, разом погружая комнату в полнейшую тишину. Минги и Хонджун встречаются взглядами. Проходит доля секунды и их общий смех заполняет маленькое помещение. — Черт, прости. — Сон виновато качает головой, затем нажимая на клавиши. Тихая музыка вновь льется из колонок. Неловкую паузу заполняет мелодия латино. Неожиданно Минги предлагает, — Потанцуешь со мной? Музыкант поднимается с места и залпом осушает свой стакан с виски. Алкоголь придает смелости, позволяя Минги предложить то, что вообще-то не следовало. Он ожидал отказ, готовый прямо сейчас свести все в шутку. Даже подойти не решался, оставаясь все еще достаточно далеко от модельера. — Подойди ближе. — просит Хонджун, глядя в глаза напротив. Минги подходит. Музыка становится чуть более игривой, активной. Раньше, они часто танцевали совершенно дурацкие танцы, понятные только им двоим. Хонджуну всегда это нравилось. Минги до сих пор помнил об этом, поэтому искренне произнес, протягивая вперед раскрытую ладонь: — Я знаю, тебе этого хочется. Хонджун встает с дивана, игнорируя протянутую с предложением руку, вовсе не собираясь вкладывать в нее свою. Хитро улыбается, точно дьявол, выходя в центр комнаты. Сон следит за чужими движениями, стоя на месте. Ким делает шаг ближе, говоря: — Просто танцуй уже. Хонджун первым начинает танцевать. Плавно двигается в такт мелодии. Улыбается так ярко, как будто ему плевать на все. Алкоголь туманит разум и заставляет забыть о проблемах. Он вдруг подходит и кладет руки на соновы широкие плечи, чуть приподнимаясь на носочках. Заставляет сделать первый шаг. Дважды повторять не приходится. Минги опускает ладони на чужую талию, вливаясь в танец. Голову кружит от крепкого виски. А может от близости к друг другу. Музыка наполняет комнату плавным переливом мелодии, когда двое в тесной студии шагают в такт ритма. Глаза в глаза. Еще один шаг. Ближе. Хонджун не замечает как стихает мелодия, становясь шумом на фоне. Перед его взором не остается ничего, кроме человека перед ним, знакомых черт лица и темных-темных карих глаз. В какой-то момент оба останавливаются посередине комнаты. Минги все еще держит ладони на кимовой талии, кажется вовсе не собираясь отстраняться. Хонджун слабо понимает, что это все неправильно сейчас. Где-то на периферии сознания маячит красным флагом здравый смысл, но алкоголь успешно скрывает все сигналы. Ким делает маленький шажок вперед. Сон наклоняется ближе. Между их лицами едва остается пара сантиметров. Так близко, что собственное дыхание смешивается с чужим. Опасно близко. Минги первым сдается и совсем невесомо касается мягких губ напротив своими. Настолько осторожно и мимолетно, будто и не было вовсе. Проводит большим пальцем по линии скул, поднимая взгляд от таких манящих губ к глазам. Хонджун не отталкивает. Видит в темных зрачках столько смешанных чувств: сомнение, вину и яркое желание. Он понимает, что происходящее того не стоит. Они оба пожалеют об этом. Но Хонджун тоже поддается этим странным эмоциям, тянется вперед и целует Минги. В этот раз по-настоящему. Всего лишь один поцелуй. Они целуются стоя посреди маленькой студии звукозаписи. Мелодия на фоне давно обрывается, полностью замолкая в колонках. Но никому совершенно нет до этого дела. У Хонджуна бабочки в голове и сердце трепещет внутри. Он встает на носки, закидывая руки на чужие плечи, когда Минги прижимает его ближе к себе, по-хозяйски держа за талию. Робкий по началу поцелуй сменяется настойчивым и страстным, с каждой секундой становясь все более развязным и хаотичным. Неожиданно мобильный нарушает тишину резким неприятным звуком, разрушая на осколки эйфорию момента. Минги первым отстраняется. Тяжелое дыхание обоих срывается с зацелованных губ. Звонок обрывается, вновь погружая студию в тишину. Но не проходит и минуты, как снова трезвонит стандартный рингтон. Сон все же отходит в сторону к рабочему столу, отвечая на звонок: — А, привет, Сан. Да, завтра все в силе… Минги торопливо выходит за дверь студии, даже не взглянув в сторону Хонджуна, продолжая разговор. Бросает в одиночестве наедине с собственными мыслями. Как только дверь закрывается, старший опускается на диван, закрывая лицо руками. В горле появляется неприятный ком и чувство вины терзает изнутри острыми когтями. Сердце колотится, не слушается. В голове мысли путаются и Хонджун не понимает, что с ним вообще творится. Лучшее, что он может сейчас сделать — поскорее убраться отсюда. Когда Минги возвращается, Ким собирает свои вещи и, почти не глядя в чужие глаза, быстро говорит: — Мне пора. Уже поздно. Спасибо за вечер. — он все же поднимает взгляд и улыбается самыми уголками губ, — Я уже вызвал такси, не переживай. — Хорошо, я провожу. Минги не задает вопросов, легко соглашается и выходит следом в пустой коридор. Они в молчании доходят до лифта, спускаясь на первый этаж. Держатся друг от друга на расстоянии и почти не пересекаются взглядами. Когда выходят из здания, машина такси уже ждет пассажира. Хонджун неловко крутит кольцо на указательном пальце, закусывает губу, прощаясь: — Пока. — Пока. Рыжая макушка стремительно скрывается в салоне автомобиля, но Минги успевает заметить брошенный напоследок встревоженный взгляд карих глаз. Сердце неприятно колет и замирает. Черт.

***

Хонджун теряется в собственных чувствах. Весь следующий день он проводит в мыслях, рассеянно бродя по квартире и прокручивая в голове один и тот же момент. То, что произошло вчера — не давало ему покоя. Казалось бы, его жизнь сейчас была такой, о которой он всегда мечтал, к которой стремился. У него была любимая работа, друзья и прекрасный мужчина рядом. Он не нуждался в деньгах и в целом был обеспечен сейчас. Даже самые меркантильные позавидовали бы ему, ведь Сонхва мог подарить Хонджуну буквально все, что бы тот не пожелал. Ким ни в чем не нуждался и жаловаться ему было не на что. Но… От чего сердце тянулось к другому? Почему вчера так хотелось поцеловать Минги? Того, кто давно был вычеркнут из жизни. Все это спуталось в комок непонятных мыслей в голове, заставляя тяжело вздыхать каждый раз, стоило лишь слегка дернуть за эти ниточки. Разум и чувства совершенно не ладили между собой внутри Хонджуна. И это выбивало почву из-под ног. Телефон на тумбочке завибрировал. На экране отразилась фотография Пака. — Да, Сонхва? Конечно, я приеду. Прямо сейчас? — Хонджун поднялся со стула и прошел в спальню, чтобы переодеться, — Чего бы ты хотел на ужин?.. Он болтал по телефону совершенно обычно, будто ничего вчера не было, будто кто-то другой не волновал его сердце. В конце концов, он подумает об этом позже. Возможно, решение придет само, а временное помутнение рассеется как утренний туман. Руководствоваться мозгом разумнее, чем доверять собственным чувствам. Проходит очередная неделя. Хонджун смиряется с мыслями в голове и отпускает ситуацию. На выходных Юнхо приглашает в бар, зовет выпить и отдохнуть. Ким соглашается тащит с собой Лис, Сонхва и даже Ёсана уговаривает пропустить по стаканчику. В конце концов отдых всем будет на пользу, да и давно они не собирались. — А Минги заглянет или у него дела? Между прочим спрашивает Хонджун Юнхо, смешивая в стакане ром с колой, как и всегда. Они уже около получаса сидели за большим столом в баре, успев познакомиться и найти общие темы для разговора. Юнхо пригласил даже Сана, а тот притащил с собой Уёна. К слову, этот малый никому не давал скучать и без умолку болтал, подбивая всех выпить. Лис с ходу поддержала его настрой и очень быстро нашла друга в лице младшенького. Кажется Уён мог поддержать совершенно любую тему и даже пару советов по макияжу девушке. Сонхва тем временем находит общую тему для разговора с Саном. Оба к слову не любили много пить, чего не скажешь об их избранниках. Хонджун смотрит вопросительно на Чона, делая глоток своего коктейля, ожидая ответа на вопрос. Юнхо усмехается. — Он сегодня выступает. — делает глоток алкоголя из своего стакана и, кивает в сторону сцены. В этот момент свет в зале понемногу гаснет, сосредотачиваясь в одной точке, освещая лишь одного человека. Минги, как и всегда, выбирает исключительно черное: свободная майка, джинсы, солнцезащитные очки и украшения-цепи. Он приветствует гостей бара, многие одобрительно шумят в ответ, особенно девушки, не сдерживая откровенного обожания и восхищенного шепота. Звучат первые аккорды клавишных и Минги начинает петь. Хонджун сразу узнает мелодию и слова. Он совсем недавно слушал эту песню еще в сырой демо-версии. Сейчас же она обрела законченное звучание и яркие краски, передавая настроение и стиль исполнителя. Сон уверенно держится на сцене, исполняет композицию чисто. Но с каждой новой минутой, мелодия становится мощнее, затем один трек сменяется другим и люди подхватывают атмосферу музыки. Бешеная энергия. — Хонджун. — М-м? Ким оборачивается к сидящему рядом Юнхо, когда тот его зовет, тянется через стол к бутылке алкоголя. Чон помогает и двигает тару, наливая в пустой стакан терпкую жидкость. — Если бы я тебя не знал, подумал, что ты влюблен в него. — Что?! — Хонджун давится глотком рома, еле справляясь с кашлем, услышав эти слова. — Смотришь совсем как его фанатки. Разве что слюни не пускаешь. Юнхо смеется негромко, явно потешаясь над реакцией старшего. Ким же быстро берет себя в руки и хмурится, делано безразличным тоном замечая: — Мне просто понравилось выступление. Также, как и всем здесь присутствующим. Ничего необычного. — Ничего. — Чон пожимает плечами, — Ничего, кроме тебя. Хонджун больше не отвечает. И на сцену не смотрит, даже когда за столиком рядом народ взрывается восторженным криком. Юнхо был прав, Хонджун не такой, как все остальные. Не просто восхищенный слушатель. Их общее с Минги прошлое никогда не позволит ему быть «просто» без скрытого смысла. Минги позже присоединяется к ним. Мило приветствует всех и с удовольствием принимает всеобщую похвалу касательно выступления. Хонджун пьет и слышит шепот девчонок за соседним столом, бросающим любопытные взгляды в их сторону. Это несколько раздражает и заставляет закатить глаза. Минги здесь, очевидно, весьма популярная личность. Резко захотелось выйти и покурить. Ким предупреждает Лис, сидящую рядом, что ненадолго отлучится. Встает из-за столика и уходит, проходя к выходу из бара. Улица встречает его легким прохладным ветерком и приглушенным шумом автомобилей. Неподалеку шумела компания молодых людей, активно что-то обсуждающая. Хонджун отошел чуть дальше от входа и вытащил из кармана пачку сигарет. В желтом свете фонаря блеснул огонек. Он курил некоторое время в одиночестве, смотря в серое ночное небо, никогда не темнеющее из-за множества огней мегаполиса. Где-то там мерцала пара еле заметных звезд. — Все еще не бросил эту привычку? — Курить? — Смотреть на небо. Минги подходит ближе. На самом деле ближе, чем следовало просто друзьям. Хонджун без труда чувствует чужое дыхание на коже, когда задирает голову вверх сильнее, упираясь макушкой в плечо Сона. Смотрит снизу вверх в глаза, совсем черные в тусклом свете фонаря, но затем отводит взгляд в сторону, делая очередную затяжку. Голова слегка кружится от алкоголя и никотина, а мысли рассыпаются несвязными пазлами. Хонджун бросает окурок в мусор, вновь чиркает зажигалкой, пока все еще стоит, опершись затылком о чужое плечо. Так было удобнее. Минги рядом хмурит густые брови, но ничего не говорит, лишь наблюдает, как с бледных губ срывается облачко отравленного дыма. Ким по его лицу читает, что тот думает. Недоволен. Как и раньше, терпеть не может сигареты. Модельер это прекрасно знает. Вдруг возникает желание немного напакостить и он, сильно затянувшись, с улыбкой выпускает едкий дым в чужое лицо. Сон закашливается и отворачивается, по инерции шагая назад. Хонджун сначала хихикает над своей шалостью, однако тут же теряет опору и его смех обрывается. Ведь все это время он стоял оперевшись на плечо Сона. А теперь, его резко качнуло в сторону. Он жмурится, заваливаясь назад, даже тихонько пищит от испуга. Но, к удивлению, с грязным асфальтом так и не встречается. Слышит над ухом тихие ругательства и с опаской открывает один глаз. Хонджун виснет на крепких вытянутых руках Минги, который в последний момент успел словить за шкирку старшего, сцепляя затем руки на талии. Ким смотрит сверху вниз на асфальт, повиснув в соновых руках безвольной куклой. Сердце тарабанит в груди от испуга, а голова дико кружится. Минги немного грубо подтягивает старшего к себе, ставя в вертикальное положение. Хонджун хватается крепко за чужие предплечья, неосознанно. Не позволяет отойти и отпустить его. Земное притяжение было все еще сильнее нетрезвого Кима. — Растяпа. Определяет Минги беззлобно. Хонджун отвечаете тем же: — От растяпы слышу. Виснет секундная пауза, а затем оба прыскают от смеха. Такие глупости, заставляют смеяться сильнее. Когда смех стихает оба еще какое-то время смотрят друг другу в глаза. Будто пытаются прочесть мысли, заглянуть в душу. Хонджун чуть сильнее сжимает ладони на чужих плечах, замирает, кажется даже дыхание задерживает. Глаза в глаза. Внезапно чей-то громкий голос нарушает хрупкий момент, заставляет обоих вздрогнуть. Минги бросает короткий взгляд в сторону выхода, совсем неуверенно говоря: — Надо возвращаться. Ким слабо кивает, медленно опуская ладони с сильных рук. Голова уже не кружилась так сильно, только отчего-то совсем не хотелось отходить. Вновь терять опору. Они возвращаются в шумный бар, где за столиком находят уже весьма захмелевшего Сана и Сонхва. Первый и вовсе засыпал, примостившись на худеньком плече Уёна, который в свою очередь оживленно рассказывал о чем-то Лис. Девушка с участием кивала головой и охала, очень внимательно слушая историю. Юнхо первым заметил их, сразу притянул к себе Минги за руку, заставляя наклониться ближе. — Хэй, проштрафился за долгое отсутствие. — заявляет Чон, — Тащи свой зад на сцену! Ребята, кто за? — Что? — Да, да! — Даешь артиста на сцену! Уён стучит стаканом по столу, наливает почти до самых краев алкоголь и подталкивает к Минги. Тот глаза закатывает, но даже слова против не говорит. Очевидно, он в меньшинстве и спокойно отдохнуть не выйдет. Хонджун подтягивает к себе стакан Сонхва, который был ближе его собственного, с остатками виски на дне, стучит краем о стакан Минги и подмигивает, выпивая алкоголь залпом. Музыкант отлепляет от себя пьяного Юнхо, повторяет за старшим — выпивая весь виски в стакане, и уходит к сцене. Хонджун подтягивает ближе бутылку крепкого рома, когда слышит из колонок знакомый голос: — Хэй, как настроение? — толпа отвечает положительным гулом, Минги улыбается и встает за диджейский стол, — Сегодня побуду немного вашим диджеем. С последним словом по залу прокатывается резкий звук, а затем по нарастающей — клубный бит заполняет помещение. Толпа взрывается радостным криком. Веселье наполняет бар и люди понемногу подтягиваются к сцене. Хонджун напивается на пару с Юнхо, когда Уён расталкивает спящего Сана и тащит на танцпол. Лис подключается к ним моментально. Этот вечер заканчивается пьяными танцами и шумными криками под любимые песни. Так что к утру никто из них не помнит, что было прошлой ночью.