Влюбиться в твои кудри

Макс просыпается от тихой вибрации своего телефона и берёт его в руку: аккуратно, но быстро, чтобы спящий Кими не проснулся на звук звонка. Отвечает не глядя, только один человек может звонить ему, когда тому вздумается, а не просто написать сообщение. – Что? – раздражённо отвечает Макс – А здороваться уже не нужно да? – отвечает Шарль и судя по звукам на фоне, тот куда-то идёт, но это последнее, что волнует Макса сегодня утром, – Мы договорились сегодня утром сходить в спортзал, я знал, что ты забудешь и будешь придумывать тысячу оправданий, поэтому уже поднимаюсь к тебе в номер. – Шарль Леклер, отвали от меня, я никуда не пойду, – твёрдо отвечает Ферстаппен, надеясь, что его негативный настрой переубедит друга подниматься к нему в номер. Особенно когда Кими сейчас спит, забрав у Макса руку в качестве подушки. И кажется, звучал он не только твёрдо и уверенно, но и достаточно громко, чтобы разбудить Кими. Он просыпается и спрашивает Макса, в чём дело, прижимается ближе и снова засыпает за пару секунд, чему старший даже рад. Но радовался он недолго: пару секунд, пока Шарль молчал и обдумывал, какими словами начать крыть друга. – Макс Эмилиан Ферстаппен. Сейчас девять утра, ты, судя по голосу проснулся от моего звонка и я слышу голос Кими. Ты собираешься это объяснять? Как ты блять пришёл к тому, что он в твоей постели? – он не злится, Макс слишком хорошо знает друга и разделяет его интонации. Он просто в шоке. И это лучший вариант развития событий. По крайней мере, Леклер не хочет его задушить. – Я всё тебе объясню, только пожалуйста, не сейчас. Я знаю, ты сгоришь от нетерпения, но не знаю, делай что хочешь, расскажи об этом Джорджу, ты любишь с ним сплетничать, и не только. Просто оставь меня в покое на сегодня. Разрешать говорить об этой ситуации Джорджу наверное было ошибкой, но Макс не жалеет, если это даст ему возможность спокойно побыть с Кими один день. Отставляет телефон в сторону, и обнимает младшего, гладит по волосам, прижимается к ним губами и шепчет: – Всё хорошо, спи дальше, – и сгорает от нежности, которую испытывает, смотря на спящего парня. Кими прижимается к нему и тихо сопит в грудь Макса. Он так и уснул, лёжа обнажённый и разморённый после оргазма. Спустя ещё полчаса, за которые Ферстаппен начал явно ощущать, насколько онемела его рука, но если Кими будет так мило спать рядом с ним, то готов терпеть это неудобство хоть всю жизнь. Он так и не смог заснуть после звонка Шарля, потому что только после его слов понял, как же эта вся ситуация странно выглядит со стороны. И точно понимал, что нужно всё обсудить с Кими, закончить то, что они начали вчера и решить, что со всем этим делать. Его самого не волновало собственное положение в формуле 1, отношения с командой тоже, и его не волновало то, что кто-то и узнает об их отношениях с Антоннели. А Макс очень хочет, чтобы у них были именно отношения, не просто секс, или ещё хуже, что Кими испугается и решит закончить на этом все их взаимодействия. Он даже будет рад тому, что их отношения станут публичными хотя бы в паддоке, чтобы все знали, что Кими это его мальчик. Но Кими будет переживать. Это его первый сезон, положение в команде ещё не стабильное, хоть Тото и Джордж поддерживают и ободряют его, и Антоннели показывает хорошие результаты, но реакция общественности на его отношения с Ферстаппеном будет неоднозначной. А желтая пресса уж точно развернёт всё по своему. Не хочется, чтобы Кими слышал это всё, и уж тем более, начинал думать, что с ним что-то не так. Кими начинает ворочаться, просыпаясь, и Макс поднимает руку к его лицу, зарываясь рукой в растрёпанные ото сна волосы и поглаживая большим пальцем скулу. Антоннели поворачивается к нему, смотрит Максу в лицо, хлопая глазами и привыкает к свету утреннего солнца. Улыбается уголками губ и прячет лицо в груди Макса. – Доброе утро, – целует его в волосы. – Доброе, – осипшим голосом отвечает Кими и поднимает взгляд на Макса. В свете утреннего солнца его голубые глаза кажется блестят и Антонелли залипает на них, и на волосах Ферстаппена, на смешно торчащих отдельных прядях, тоже. Пока Макс не спрашивает, как ему спалось. – Прекраснооо, – отвечает Кими и зевает, прикрывая губы рукой, а потом кажется понимает, что лежит под пледом голый и всё ещё лежит на руке Макса, – Я всю ночь проспал, используя тебя как подушку?, – привстает на локтях, чтобы Макс мог убрать и размять руку, но тот так и лежит, лишь свободной рукой притягивает его обратно к себе, прижимаясь губами ко лбу и мягко целуя. – Лежи, всё нормально, – и целует лицо Кими, делает то, что так давно хотел. Сначала несколько невесомых поцелуев в лоб, потом в прикрытые то ли от смущения, то ли от удовольствия, веки. Акуратно, чтобы не задеть щетиной нежную кожу. Покрывает поцелуями щёки и наконец касается его губ. Целует мягко и ненавязчиво, даже не пытаясь углубить поцелуй, хотя Кими отзывчиво приоткрывает рот и разочарованно выдыхает, когда Макс отстраняется. – Тебе нужно сходить в душ и позавтракать, – говорит Макс, продолжая целовать щёки Кими, опускаясь ниже и проводя дорожку поцелуев по линии челюсти. Слышит в ответ тихое «угу», – Рядом есть неплохая пекарня, я возьму нам круассаны и кофе, а ты пока сходи в душ, хорошо? – смотрит на смущенного Кими и ясно чувствует причину его смущения, но если Макс сейчас не сдержится и опустит руку ниже, то они так и не поговорят, – Можешь взять что-нибудь из моих вещей, я постараюсь вернуться быстро и мы потом обо всем поговорим, хорошо? – чмокает его в губы и встаёт. В одних боксерах идёт к шкафу, доставая штаны и футболку, одевается и подходит к Кими, который всё это время неотрывно смотрел на него, наклоняется и целует в волосы, распластанные теперь уже по подушке, а не руке Макса. – Поцелуй меня, – тихо мычит Кими, и добавляет, – Пожалуйста, – как будто Макс не выполнит любую его просьбу, особенно когда он просит так... Накрывает губы уже увереннее, поочерёдно сминая их и быстро отстраняется, понимая, что ещё пара секунд и его завтраком станет сам Кими, а не круассаны. – Я скоро, – говорит Макс и выходит из спальни, а потом и из номера, оставляя Кими одного лежать в постели. Уже в коридоре Макс нервно набирает Шарля и благодарит всех существующих богов за то, что тот быстро отвечает. – Шарль это пиздец, – коротко говорит он, нажимая на кнопку лифта. – Что там у тебя вообще происходит, и где Кими? – Кими пошёл в душ, а я иду за круассанами нам на завтрак, но суть не в этом. Я не знаю что делать, – отчаянно выдыхает Макс. – Вы такие слащавые и влюблённые, прям фи, – вместо Шарля говорит Джордж. Ну отлично, эти двое сейчас вместе. Лучше не бывает. Теперь это будет не помощь, а групповой буллинг влюблённого Макса. – Завидуй молча принцесса, – язвит Макс, но его перебивает Шарль. – А в чём дело то? Малыш Кими пришёл к тебе, чтобы поговорить, а ты разложил его на столе или что? С чего такая паника? – Да блять нет! Не делал я ничего подобного. Я просто боюсь сказать лишнее или сделать что-то не так, мне пиздец как трудно оставаться в своём уме рядом с ним, особенно сейчас, когда мы вроде как приходим к чему-то общему. – Просто скажи ему, что ты его любишь и всё что у тебя в голове. И помни, что Кими сейчас напуган не меньше тебя, – спокойно отвечает Джордж, когда Макс уже выходит из пекарни с пакетом в руке. – Да знаю, знаю я, но это трудно, – истерично отвечает Макс. – А что всё таки было вчера, м? Вы же не легли просто спать, тем более, голос Кими казался охрипшим. Давай сознавайся, – игриво встревает Шарль, выуживая подробности, на что Макс только хлопает себя по лбу. – Джордж, может ты трахнешь его, чтобы этот озабоченный обзавёлся своей личной жизнью и не интересовался подробностями моей? – лишь отвечает Макс, на что Рассел только смеётся и через смех отвечает: – Да я уже, – на фоне слышится хлопок и истерический смех Шарля, кажется тот ударил Джорджа по спине. – Я не хочу ничего знать, – отрезает Макс и выключает звонок. Поднимается в номер он уже в тишине. Нет, он конечно подозревал, что эти двое не просто сплетницы-подружки, но к такому исходу явно не был готов. ****** Кими лениво, и всё ещё смущаясь от своей наготы, хоть Макса уже нет в номере, встаёт и идёт к шкафу, достаёт первую попавшуюся футболку и боксеры и идёт в душ. Встаёт под горячую воду и сначала моет голову, вспоминая, как Макс тянул их и чуть ли не стонет от одних только воспоминаний. Но старается выкинуть их из головы, опуская руки ниже на шею. Но и сейчас думает только о губах Макса на шее, и особенно на его груди. Он даже тянется к своим соскам, желая прикоснуться, но одёргивает руку и включает холодную воду. Вскрикивает от холода, но быстро успокаивается и приходит в себя. И уже не так много думает и фантомно ощущает прикосновения к своему телу. Он стоит под душем, пока возбуждённый член не опадает, а сам он уже дрожит от холода. Выходит быстро, сразу укутывается в полотенце, согреваясь и вытирая с тела холодные капли воды. Надевает боксеры, которые на нём выглядят как шорты и еле держатся на талии, спадая к бёдрам и цепляясь за выраженные тазовые косточки. Следом стоя у зеркала натягивает футболку, и только в отражении замечает, что это одна из фирменных футболок ред булла, которые Макс носит постоянно. Кажется, скоро Кими привыкнет ходить в одежде ред булл. Он выходит из душа и идёт на кухню, сразу услышав шорох бумажных пакетов оттуда. По мере приближения к кухне он чувствует и приятый запах круассанов. Кто бы что не говорил, но он их обожает и готов питаться только ими. Особенно если они с шоколадом. Особенно если их ему покупает Макс и с таким трепетом раскладывает на тарелке. Он улыбается и подходит ближе к Максу, тот заметив Кими в своих вещах улыбается в ответ и тянет к себе за талию, приобнимая и смотря ему в лицо – Как себя чувствуешь? – спрашивает Макс и не перестаёт улыбаться. – Теперь гораздо лучше, – бросает взгляд на неумело накрытый стол, – Выглядит очень аппетитно. – Садись, – Макс чмокает его в губы и выпускает из объятий, сам садится рядом, когда Кими усаживается за стул. – Макс это очень вкусно, – бормочет младший с набитым ртом, запивая кофе и поедая круассаны так, как будто у него их скоро отберут. – Ты так говоришь, будто я сам их готовил, – Макс пьёт свой кофе, не ест и просто наблюдает за довольным младшим. – Но ты всегда покупаешь мне такие вкусные круассаны, я считаю, это твоя заслуга! – гордо отвечает он и пьёт кофе, оставляя третий круассан в тарелке, – Спасибо. – Думаю ты не будешь так аппетитно есть, если я куплю тебе что-нибудь невкусное, – делает ещё один глоток и ставит стакан на стол, поворачиваясь к Кими, – Ты ведь не жалеешь о том, что было прошлой ночью? – с надеждой спрашивает Макс. – Нет, – смущается от внезапного вопроса, но отвечает, – Я жалею только о том, что тогда отшутился и не ответил, что ты мне нравишься. – Это было так тупо, спрашивать у тебя напрямую, – смеётся Макс, – Я вёл себя как идиот. И если честно, даже сейчас не особо понимаю, какие слова подбирать, – признаётся он и волнение почему то отпускает, а от спокойной улыбки Кими становилось только комфортнее. – Мы были идиотами, – в ответ смеётся Кими, – Но я не против, если мы продолжим вести себя как идиоты, но только вместе. Макс умиляется, не сдерживает порыв и тянется к нему. Накрывает губы и целует, а Кими отвечает, прижимается сильнее. Макс наклоняет голову, чтобы было удобнее целовать сидящего поодаль Кими. Не торопится, просто позволяет поцелую быть, не лезет с языком, хоть младшему и не терпится: прижимается, обнимает за шею и ёрзает. А Ферстаппен наслаждается вкусом шоколада на его губах и самим Антонелли. Кими отрывается от губ и шепчет: – Ты мне не нравишься потому что..., – фраза утопает в очередном поцелуе, когда Макс уже более страстно прижимается к губам, разводя их языком, проводя языком по нижней губе и уже проникая им в рот. Приподнимая его за бедра и усаживает на стол, чувствуя, как Кими выдыхает в поцелуй от неожиданности. Усмехается, вспоминая слова Шарля про «разложил его на столе» и отрывается от поцелуя: – Я тебя люблю, – продолжает за него Макс, – Я тебя люблю, – повторяет, будто не веря тому, что может спокойно говорить эти слова, а Кими в ответ будет смущаться и прятать голову в его плечо, не веря тому, что слышит. Макс приобнимет его за талию, а сам Кими держится за его плечи, сидит с раздвинутыми ногами и прижимается к Максу всем телом. Они стоят так пару минут, пока младший не приподнимает голову и говорит, смотря в глаза Макса – Я тоже тебя люблю, – говорит Кими, на что Макс счастливо выдыхает и снова утягивает в медленный поцелуй, наслаждаясь каждым движением губ Кими, позволяя рукам опуститься на его ягодицы и прижать ещё ближе к себе, к своим бёдрам. В ответ он слышит сдавленный стон, утопающий в поцелуе. Продолжает целовать, проводит языком во рту, обводя зубы и касаясь языка Антонелли. Они продолжают целоваться, пока руки Макса проводят по его телу, проникают под футболку и очерчивают пальцами изгибы талии, переходят на спину. Он слегка царапает ногтями его лопатки и невесомо касаясь кончиками пальцев позвонков, опускает руку вниз. Чувствует, как Антонелли задрожал от этого и прерывает поцелуй, осыпает еле заметными, щекочущими поцелуями подбородок, спускается к шее. Прикусывает кожу, ощутимо, но так чтобы не осталось следов: у них обоих перелёт сегодня вечером, не хочется светиться и привлекать к себе лишнее внимание уже сейчас. На это Кими стонет, прижимается бёдрами к возбуждённому члену Макса и продолжает неосознанно ёрзать, пока его ключицы покрывают поцелуями. От трения о ткань джинсов и настолько нуждающегося и невозможно красивого Кими в его руках Макс стонет, прикусывая кожу под ключицей. Он подхватывает младшего за бедра и поднимает, отрывается от груди Кими и несет в спальню. – Я скоро привыкну к тому, что ты носишь меня на руках, – улыбается Кими, скрывая нервозность и волнение. Макс мягко улыбается, наклоняет голову и целует запястье Кими на своём плече. – Ты ведь помнишь своё обещание? Говорить, если что-то не так, или если передумаешь? – убирает губы с его руки и смотрит в лицо Антонелли, он лишь кивает, когда они заходят в спальню, – Я люблю тебя, – повторяет Макс, уложив Кими на постель.