Влюбиться в твои кудри

Кими проходит в небольшую гостиную довольно уверенно и садится на диван, пока Макс проходит на кухню и спустя пару минут возвращается с двумя чашками чёрного чая. Садится рядом с Кими, не напротив. Так, чтобы их колени слегка соприкасались и говорит: – Знаю, что ты больше любишь кофе, но его готовить я ,к сожалению, не умею, – улыбается и смотрит на его реакцию. Кими лишь смущённо улыбается, и сразу начинает говорить о том, что всё нормально, что чай он тоже любит не меньше, особенно если он заварен Максом. – Я зашёл, чтобы тебя поздравить, – говорит Кими, когда заканчивает свою нервную тираду про чай. – С чем? – недоумевает Макс, каких-то достижений за собой в последнее время он не замечал. – Ну ты сегодня взял серебро, это очень круто, – радостно говорит Кими, а Макс смотрит на него и не понимает, почему мальчишка так рад. – Так это же всего лишь серебро, ничего серьёзного, – он скрещивает руки над головой и облокачивается спиной на диван, смотря в потолок, – Но спасибо. Мне очень приятно, что ты пришёл ко мне, чтобы поздравить. Спасибо Кими, – тихо выдыхает Макс и молчит. Кими тоже ничего не говорит пару минут, только разглядывает профиль Макса. – А я тебе нравлюсь? – вдруг спрашивает Антонелли, и замолкает от того, насколько громко прозвучал его голос в тишине номера. – М? – Макс поворачивается к нему. – Ну, ты спрашивал у меня, нравишься ли ты мне. А я? Я тебе нравлюсь? – Ты думаешь, что можешь мне не нравиться? – Макс придвигается ближе к Кими и берёт его подбородок рукой, поднимая его лицо к себе, и впервые видит его настолько близко, – Ты невозможно красивый, очаровательный, безумный на трассе и настолько похож на меня. Как ты можешь мне не нравиться? – на одном дыхании говорит Макс, практически выдыхая эти слова в лицо Антонелли. – А после того... Я даже не знаю как это назвать, когда ты сбежал, я понял, что ты мне не просто нрави..., – Макс не успевает договорить, как Кими сам льнёт к его губам, прижимается неловко и неумело, и отстраняется, тут же смущаясь своего порыва. Но Макс не останавливается и теперь уже сам его целует, мягко, не напирая, накрывая его губы своими. Кими старается отвечать, и кажется привыкает к спокойному ритму их поцелуев. Макс отстраняется, запускает руку в его кудри и Кими льнет к ней, чуть ли не потираясь головой о его ладонь, Ферстаппен чмокает его в губы несколько раз, довольно звучно, настолько, что щеки Кими покрывает лёгкий румянец. И за волосы тянет обратно к себе, целуя и усаживая к себе на колени. Чай так и остался на столе нетронутым. Макс не верит в происходящее, но руками ясно ощущает, что Кими, вполне довольный, сидит на его коленях и целует его. Приоткрывая рот и впуская язык Макса внутрь, позволяя углубить поцелуй, пока рука Ферстаппена притягивает его ближе за волосы на затылке. От натяжения волос из Кими вырывается первый сдавленный стон и Макс ловит его ртом, втягивая в очередной поцелуй. Его ведет от одних только поцелуев, от податливости Кими, как он прижимается к нему и отдаёт себя поцелуям, хоть и не умело, но это только сильнее заводит. – Я думал, что нравлюсь тебе, потому что я чемпион, – выдыхает Макс в поцелуй. – А я считал, что тебе будет не интересен начинающий пилот и ты будешь смотреть на меня свысока, – отвечает Кими и уже с большим желанием целует Макса, притягивая его ближе к себе за плечи, прикусывая нижнюю губу. Рука снова поднимается к его талии и выше, поглаживая левый бок Кими и тот сдавленно стонет, слегка ёрзая на его бёдрах, от чего Макс громко выдыхает. Он опускает руку к краю худи и заводит её под кофту, касаясь голой кожи. Проводя рукой по торсу Кими и поднимаясь к груди. От прикосновений Кими тихо стонет, и чуть громче, когда палец обводит сосок и вжимает его, пока вторая рука продолжает хаотично гладить его грудь и торс. – Ты ведь не против, если я сниму с тебя это худи? Мне показалось, что тебе очень нравится, когда я целую твою шею, – поцелуями опускается ниже к шее, пока руками подгибает низ худи и снимает её. – Я тогда чуть не кончил, – признается Кими, когда губы Макса целуют его в сгиб шеи и задерживаются там, оставляя несколько мелких поцелуев, – Я еле держался , чтобы не стонать. Руки исследуют тело, проводя большими пальцами по талии и притягивая ближе к себе, усаживая Кими на свой пах, чтобы он чувствовал, что он делает с Максом, черт возьми. – Ну почему же, мне очень нравится, как ты стонешь, – Макс отрывается от шеи и смотрит в лицо Кими, который тут же краснеет и опускает взгляд, но прижимается бёдрами ближе, – Какой же ты очаровательный, когда смущаешься. Макс снова целует его, позволяя Кими вести, выбирать темп, чтобы ему было комфортнее. Кими целует медленно, неуверенно, но с таким желанием, что у Ферстаппена кружится голова. Вылизывает его губы, прикусывая нижнюю и проводя языком по месту укуса. Накрывает губы и осторожно проникает языком в рот, углубляя поцелуй. Пока руки Макса опускаются на его бедра, слегка приподнимая и прижимая ещё ближе к себе. От прикосновений Кими громко стонет в поцелуй, особенно от ощущения возбуждённого члена Макса под своими ягодицами, хоть их и разделяет несколько слоёв одежды. Кими чувствует себя вполне комфортно, особенно судя по тому, как он ёрзает на бёдрах Макса, и трётся своим стояком о торс Ферстаппена и хнычет в поцелуй. – Кими, – зовёт Макс и мягко поглаживает по волосам, заправляя мешающую прядь ему за ухо, которое тут же слегка прикусывает и вылизывает мочку, – Ты уверен, что хочешь этого? – он даже не боится услышать отрицательный ответ, в таком случае, он просто уложил бы его спать, даже это с Кими приносит ему удовольствие и радость, просто тот факт, что ему с ним комфортно. Но больше конечно хочется, чтобы Антонелли, который вздрагивает от ощущения губ Макса на своих ушах, сказал «да» – Да да, – быстро кивает он, – Хочу. Я хочу тебя Макс, – от последнего у Макса кажется сносит крышу и дёргается член в джинсах, который упорно хочет к себе больше внимания, чем просто ерзающий Антонелли сверху. Он опускает руки на поясницу Кими, и резко, даже для себя, проникает под штаны, сжимая ягодицы, чувствуя кожу Кими и как он стонет, падая головой на плечо Макса, тяжело дыша. Макс нехотя убирает руки и начинает расстёгивать пуговицу, а потом и ширинку, слегка натяную из-за возбуждённого члена Кими. – Это не честно, – тихо бурчит он, хотя сам подставляется по руки Ферстаппена, – Не честно, что ты меня уже почти раздел, хотя сам сидишь в одежде. Макс усмехается и отвечает, – Хорошо, – и поворачивает голову Кими к себе, разглядывая румянец на щеках и припухшие губы, – И думаю, нам стоит сменить локацию. Не хочу, чтобы твой первый раз был на диване, – Кими от этого смущается ещё больше, напрягается и замирает, прикусывая губу, не решаясь поднять взгляд на Макса, который не скрываясь наслаждается видом младшего. – Макс... – Что? Или ты хочешь сказать, что у нашего золотого мальчика Кими Антонелли уже есть опыт? М? – поддразнивает Макс. – Н-нет, – выдерживает небольшую паузу, подбирая слова и пытаясь унять дрожь, – Я только сейчас понял, что происходит, – издаёт истерический смешок, и опускает голову ещё ниже: Макс теперь видит только его поддрагивающиеся ресницы. – Кими, если хочешь, мы можем остановиться, – спокойно говорит Макс, на что Кими только прижимается ближе к нему и тихо протестует. – Нет, я хочу этого, – выдыхает в губы Макса, и он подхватывает Кими под бёдра и встаёт, направляясь в сторону спальни. Кими на это лишь прижимается ближе и обнимает Макса за шею обеими руками. – Пообещай мне, что скажешь, если захочешь остановиться, – он укладывает Кими на постель и сам отстраняется, чтобы раздеться, как и хотел младший. Кими приподнимается на локтях и смотрит, как Макс стягивает с себя футболку. Следом идут и штаны, оставаясь на полу беспорядочной кучей. Антоннели наблюдает за каждым его движением и наслаждается видом тела Макса, иногда неосознанно опуская взгляд на его натянутые боксеры. Макс снова возвращается к Кими, стягивая с него уже расстёгнутые штаны с бельём. Кими вспыхивает и прячет глаза в сгибе локтя, сводя колени от смущения. Ферстаппен ложится рядом с Кими, который всё ещё отказывается смотреть на Макса, сгорая от смущения. И слегка выгибается, когда его гладят по талии, опускают руку ниже, к бёдрам, несильно сжимая загорелую кожу. А другой рукой перебирает волосы Кими, оттягивая их назад и слыша в ответ сдавленный стон. Кончиками пальцев поднимается к груди, задевая ногтями сосок. Как же его заводит чувствительность Антонелли. И теперь Макс слышит первый стон от Кими, и наблюдает, как сбивается его дыхание, как он тихо шипит, пытаясь сдержать рвущиеся стоны, когда его уже твёрдые соски продолжают ласкать подушечками пальцев – Посмотри на меня, я хочу тебя увидеть, – и убирает руку Кими с лица, и сам чуть ли не стонет в голос от вида: веки порозовели, волосы растрёпаны, губы приоткрыты, и этот поплывший взгляд... А когда он прикусывает губу, чтобы сдержать стон от руки Макса, опустившейся на внутреннею поверхность бедра, слишком близко к члену. И уже не сдерживается, громко стонет, цепляясь ногтями за плечи Макса, слабо отталкивая его от себя и дрожащим голосом зовёт: – Макс, Макс хватит, – ёрзает, пытаясь выбраться из под нависающего над ним тела и как в бреду продолжает говорить, – Макс, если ты продолжишь так дразнить меня, я кончу ещё до того, как ты притроне... – Фраза утопает к громком стоне, а сам Кими выгибается дугой, запрокидывая голову и продолжая стонать от ощущения чужой руки на своём члене. Макс обхватывает его у основания и двигает рукой. Сначала мучительно медленно, с нажимом поднимаясь к головке и обводя её большим пальцем. Ускоряясь и шипя от ощущения царапающих ногтей на своих плечах. Кими сам толкается в его кулак, когда губами Макс припадает к его соску, всасывает и обводит языком, сжимая руку в волосах Кими. Он лишь громко стонет и чуть ли не кричит от подобной стимуляции и несвязно проговаривает – Макс, я сейчас кончу, – он чувствует, как ноги под ними начинают дрожать и неосознанно сводятся вместе, продолжая толкаться в кулак Ферстаппена. Макс на эти слова хрипло отвечает: – Давай детка, кончи для меня, – и снова припадает к соску, прикусив его зубами и проводя кончиком языка, делая последние пару движений рукой, когда Кими наконец изливается себе на живот, пачкая его руку. Кими продолжает дрожать и стонать, даже когда Макс уже убирает руку, прижимается ближе и сбивчиво дышит, пока его успокаивающе целуют в волосы, а потом уже и в губы, когда дыхание становится более менее ровным, а тело расслабляется в приятной послеоргазменной неге. Макс так и лежит с испачканной рукой, на которой уже начинают засыхать следы от спермы, но он не мог себе позволить оставить сейчас Кими, особенно когда тот так прижимается к нему, но ему всё же приходится слегка отстраниться, когда младший успокаивается. – Нужно тебя вытереть, – говорит Макс, чмокает лежащего Антоннели и уходит в ванную. Возвращается через минуту, которая Кими казалось вечностью, с влажным полотенцем в руках. Полотенце тёплое, но он всё равно вздрагивает, когда мокрая ткань касается его живота, а потом и уже обмякшего члена, аккуратно вытирая все следы. Под нежными прикосновениями он расслабляется ещё больше, почти засыпая, но через дремоту спрашивает: – А ты...? Макс лишь улыбается на это, аккуратно прижимается губами к его лбу и шепчет: – Ничего страшного, я сейчас больше хочу, чтобы ты отдохнул, – ложится и обнимает младшего со спины, и судя по ровному, медленному дыханию, Кими уже заснул. А утром он просыпается из-за голоса Макса, который старался максимально тихо, насколько это возможно, ругаться с кем-то по телефону и непонимающе тянет: – Макс, что-то случилось? – поворачивается и прижимается к груди Макса, ещё даже не проснувшись толком. Говорит охрипшим ото сна голосом, довольно тихо, но достаточно громко, чтобы Шарль услышал и узнал его голос.