Наследие Севера

Поздний вечер. Темное небо висело низко над землей, давило на плечи, не давая распрямиться. Воздух стал еще суше, хрусткий и колючий, словно вдыхаешь сам иней. Все здесь казалось недвижимым и вымершим, пока на горизонте не вспыхнул слабый, желтый огонек. — Вон она, — сказал провожатый сдержанно. — Стена. Леви поднял взгляд. Она вставала впереди, черной громадой, высотой около двухсот метров, сливаясь с небом. Была не белой, как он представлял, а серо-синей, будто окованный льдом утес. По легендам, что слушал Леви в детстве, она построена изо льда, камня и магии. И чем ближе приближались к Черному замку, тем больше он казался грудой игрушек у подножия Стены, раскиданных ребенком. Как таковой, высокой оборонительной стены вокруг замка не было. Лишь ворота — невысокие, простые, из грубо отесанного дерева, обитые потемневшим от времени и непогоды железом. Две створки, с коваными полосами, скрипели на ветру, и казалось, что их может выбить плечом даже пьяный крестьянин. Объяснялось это просто: у Ночного Дозора нет иного врага, кроме того, что за Стеной. С юга пустые просторы, к которым спиной обращена сама Стена. Здесь не ждут нападений, а потому и укреплений нет. За воротами открывалась неровная, утоптанная площадь, вся в грязи и серой жиже от стоптанного снега. По обе стороны низкие деревянные строения, перекошенные от вечного ветра и тяжести снега. Дальше темнели несколько башен Черного замка. Часть из них была заброшена из-за нехватки людей, или попросту обветшали и грозили рассыпаться от старости. В грязи под ногами то и дело попадались обломки от каменных стен. Только в окнах Башни Лорда Командующего теплился слабый свет, а у входа дежурила охрана. Туда Леви и нужно было. Он спрыгнул с лошади, с хлюпом приземлившись в грязь. Рядом другие новобранцы потянулись за провожатыми в сторону казармы, а он остался стоять. Шаг. Второй. В лицо ударил ветер, а впереди два дозорных в выцветших плащах и с выражением вечной усталости на лицах. — Ты чего встал? — буркнул один. — В казарму, быстро. Леви не шелохнулся. — Мне нужно к командующему, — сказал он спокойно. Один из дозорных дернул бровью, усмехнулся. — Он занят. Не до новобранцев. Подожди до утра, мальчик. — Это важно. Послание от лорда Аккермана. Дозорный скосил глаза на второго, потом снова на Леви. — У тебя есть письмо? — в голосе уже более явно чувствовалась насмешка. — Нет. Мужчина уже собрался сказать что-то грубое, чтобы осадить наглеющего новобранца, который никуда уходить не собирался, как Леви резко его перебил: — Скажи командующему, что сын лорда Кенни Аккермана прибыл. С посылкой. Второй дозорный кашлянул, отводя взгляд. Первый поморщился и, отвернувшись к двери, рявкнул: — Ладно. Подожди здесь. И скрылся за массивной дверью, ведущей в старую башню. Леви остался на ветру. Ветер колюче кусал за щеки, пока он ждал. Время тянулось, как густой мед в зимнем кубке. Внутри слышались отдаленные шаги и короткие команды, приглушенные стенами. Наконец, дверь резко открылась, и из нее выскочил парнишка лет двадцати трех. В слишком большом на нем черном плаще. Он немного запыхался, будто бежал всю дорогу. Лицо его вспыхнуло от не то от холода, не то от смущения. — Пойдем. Лорд примет тебя, — он неловко улыбнулся, поднимая взгляд. Он чуть отступил в сторону, пропуская Леви вперед. Тот не сказал ни слова, лишь кивнул и вошел. Коридоры были узкие, на стенах факелы, с пляшущим огнем от сквозняка. Парнишка поспешил вперед, ведя его уверенно, хоть и немного торопливо. — Меня Моблит зовут, — бросил он через плечо, поправляя плащ. — Стюард мейстера. Ну, записки, вороны, лекарства, все такое. Моблит обернулся, словно ожидая реакции. Леви спокойно посмотрел на него. — Леви, — просто сказал он. Они продолжили путь в тишине. Где-то наверху глухо ударили колокола смены стражи, а внизу, в темных коридорах замка, звучали только их шаги. Остановившись у нужной двери, Моблит коротко дважды постучал. — Входите, — отозвался низкий, спокойный голос. Моблит обернулся к Леви и снова улыбнулся, как будто подбадривая. — Иди. Он тебя ждет. И, не дожидаясь ответа, повернул назад, исчезая в темноте коридора. Леви перехватил поудобнее небольшой сундучок, который к тому моменту почти врос в его замерзшие пальцы. Толкнул дверь плечом и вошел в покои. — Леви А… Сноу, — произнес он не спеша. — Сын Кенни Аккермана, хранителя Севера из Винтерфелла. У него для вас послание. Он шагнул ближе и аккуратно поставил сундучок на массивный стол перед командующим, чувствуя на себе внимательный взгляд. В полумраке солярия горело всего пару свеч, отбрасывая длинные тени по стенам и освещая фигуру за столом. Светлые волосы мужчины поблескивали золотом в неровном свете. Он сидел спокойно, но в его голубых глазах читалась острая настороженность. Глаза неотрывно следили за Леви, изучая его, словно клинок, который можно обнажить и оценить в бою. Он был моложе, чем Леви себе представлял… и красивее. Уверенный, собранный, с каким-то врожденным благородством в выправке. Было в нем что-то неудобное, как у тех, кто слишком хорошо знает себе цену. Эрвин Смит. В прошлом мятежный лорд, изгнанный из южных земель. По слухам одних — ловелас, чарующий внешностью придворных дам, но не женившийся ни на одной из них, по слухам других — человек решительный, хладнокровный и безжалостный, когда этого требует дело. Именно о нем отец говорил, что он на Стене по ошибке. Мол, ему бы править домом, плодить таких же мозговитых детишек, а не с одичалыми воевать. Но у него, к удивлению, даже бастардов не было. Как минимум, о них ничего не известно. Выходец из одного из самых благородных домов Вестероса, человек, который уже почти пробрался к посту десницы короля. Но едва о назначении пошли разговоры, он внезапно самовольно отправился в Дозор. Поговаривали, что со своими амбициями он узнал слишком много и пролез туда, куда не следовало. Но еще говорили, что обесчестил одну девицу при дворе. Что бы там ни было, ему предложили выбор — казнь или надеть черное. Ныне же Эрвин Смит известен как 1113-й лорд-командующий Ночного дозора, занявший этот пост при весьма сомнительных обстоятельствах. До того он был первым разведчиком и правой рукой предыдущего лорда-командующего — Кита Шадиса. Вместе с горсткой других разведчиков они ушли за Стену, искать пропавший отряд, от которого давно не приходило вестей. Из того похода почти никто не вернулся. Кроме Смита и еще двух людей, перепуганных до смерти. Одни в Черном замке поверили их словам о том, что отряд нашли мертвым, а на них самих напали Иные — существа из старых сказок и легенд. Другие же шептались, что это выдумка, придуманная Смитом, чтобы скрыть убийство Шадиса, который часто пренебрегал советами своей правой руки. Но так или иначе, на выборах нового лорда-командующего с большим отрывом победил Эрвин. Командующий Смит не отводил взгляда от Леви, слегка склонил голову, а потом тихо спросил: — Знаешь, что там? — он кивнул на сундук. — Нет. Но судя по звону деньги. По весу золото. Эрвин едва заметное усмехнулся, явно оценив прямоту. — Неплохой слух. Он пододвинул сундучок к себе, открыл тяжелую крышку и, не глядя на остальное содержимое, сразу вытащил свернутый свиток. Сломал печать с лютоволком Аккерманов и развернул письмо. В комнате воцарилась тишина. Только потрескивали свечи, да выл ветер за окном. А Леви изнутри грызло любопытство острыми зубами. Что такого могло быть в письме, что отец отправил его лично с ним, а не вороном или с гонцом? И это золото в сундуке. Дань уважения Дозору в преддверии зимы? Или взятка? Но за что? Эрвин читал долго. Строчка за строчкой, не торопясь. Леви все это время стоял неподвижно, наблюдая, как постепенно хмурятся густые брови командующего. Лоб прорезала морщина, а пальцы стали крепче сжимать края письма. Наконец, закончив, он медленно свернул лист и положил его на край стола. Снова посмотрел на Леви, прищурившись. — А ты правда хочешь служить на Стене, или тебя просто сослали? — Всегда хотел. С малых лет. А сослали… это уже дело десятое. Эрвин сухо усмехнулся. — Что ж, Сноу. Добро пожаловать на Стену. Можешь идти в казармы. А казармы встретили Леви холодом и сыростью. Каменные стены едва прогревались очагом, сквозь окна пробивался сквозняк. Койку он нашел ближе к углу. Постель была жесткой, одеяло тонким и грубым, а сон беспокойным. Он проснулся задолго до рассвета, закутавшись с головой, но это мало помогло, руки и нос все равно оледенели. К утру в казармах раздавался глухой топот и хриплые голоса. Один из братьев подошел молча, сунул ему в руки аккуратно сложенный сверток — черные одежды Дозора. Всучил с угрюмым видом и ушел. Леви переоделся быстро, не обращая внимания на взгляды соседей, и вышел вон. Трапезная встретила его гудением голосов, запахом овсяной каши, дыма и жареного хлеба. Но больше всего теплом. Он выдохнул, когда в лицо ударил тяжелый, даже душный, прогретый воздух. После ночи в казармах это казалось роскошью. Он взял себе деревянную миску и кусок хлеба, огляделся в поисках свободного места. — Эй, новичок! — раздалось с одного из столов. Леви обернулся. За столом у дальней стены кто-то махал ему рукой. Высокий, светловолосый парень с легкой улыбкой на лице. Рядом с ним сидели трое. — Идем к нам, — повторил парень. Леви прищурился, оценивая их. Не выглядели как новобранцы. Но и на бывалых дозорных похожи не были. Скорее всего, прибыли сюда незадолго до него. Но приглашение было искренним, и стоять в одиночестве с подмерзающей кашей в руках не входило в его планы. Он подошел и сел на лавку. — Я Фарлан, — представился тот, что звал. — А это Оруо, — кивнул на хмурого парня, — Гюнтер, — указал на широкоплечего, — и Эрд, — сдержанно ткнул подбородком в последнего, с пучком волос, собранным на затылке. — Леви, — просто ответил он. — Ну что, как первая ночь? — спросил Оруо, ковыряя кашу. — Нормально, — пожал плечами Леви. Жаловаться на холод не счел нужным. Да и разве они сами его не чувствуют? — Значит, влился, — хмыкнул Эрд. — Если проснулся, и не пришлось драться с соседом за теплое одеяло, считай, повезло. Утро стояло пасмурное. Серое небо низко висело над Стеной, но Леви даже после короткого сна и скудного завтрака чувствовал в себе энергию. После долгой дороги и холода ему не терпелось размяться. Он направился к тренировочной площадке, где уже стучали мечи и слышались крики. Тренировки в Винтерфелле не прошли даром. Он стоял на ногах твердо, двигался быстро и бил точно. Один за другим новички сдавались, тяжело дыша и держась за ушибленные руки или животы. Леви не усмехался, но внутри почувствовал, как разгорается слабое, теплое чувство гордости. Он справлялся. Но чем больше он побеждал, тем чаще замечал взгляды. Недовольные, насмешливые. Кто-то шептался за спиной. Кто-то просто смотрел с подозрением, с завистью. Он был чужаком, и напоминал им об этом каждым уверенным выпадом. — Эй, мелкий! — раздался грубый голос. Леви обернулся. К нему шел здоровенный детина с усами, как щетки. Лицо у него было веселое, но взгляд тяжелый. — А ну давай-ка со мной мечом помашешь, — сказал он, поднимая учебный клинок. Леви хмыкнул, откидывая с лица прядь волос и шагнул вперед. Бой вышел коротким. И жестким. Леви не был готов к такому. Первый же удар отбросил его назад, едва не вывернув плечо. Второй ударил в бедро. Третий в ребра. Он пытался уклоняться, отвечать выпадами, но не успевал, и в какой-то момент оказался в грязи, лежащий на спине, с грудью, придавленной тяжелым сапогом. Злость вспыхнула мгновенно. Он вцепился в голень противника, готовый рвануть, укусить, хоть что-то сделать, но замер, услышав: — Мало чести в том, чтобы побеждать мальчишек, которых не учили бою рыцари в замках, — пробасил усач. — Знай свое место, лорд Сноу. Леви заскрипел зубами, тяжело поднимаясь на ноги. Ребра ныли, бедро отзывалось тупой болью. Он почти был готов снова кинуться в бой, подбирая меч, когда за его спиной раздался знакомый голос: — Оставь его, Майк. Голос был низкий, спокойный. Знакомый. Леви резко обернулся и увидел командующего. Эрвин Смит стоял у кромки круга из людей, руки за спиной, лицо бесстрастное, но взгляд пронзающий. За его плечом кто-то замер, едва дыша. — Черч, Бозард, — обратился он к новым знакомым Леви. — Проводите Леви до мейстера. Осмотреть его. — Слушаюсь, лорд-командующий, — ответил один, уже подходя. Леви хотел возразить, что не нужно его вести к мейстеру, все с ним в порядке, бывало и хуже. Но только набрал воздуха в легкие, как ребра снова прошило тупой болью, заставляющей стиснуть зубы. Гордость больше не гудела в груди. Ее сменила злость. На себя, на стены. На это место, где все нужно было доказывать. Пока Фарлан и Оруо вели Леви через заснеженный двор к птичнику, тот шел молча, упрямо сжимая губы, хотя каждый шаг отзывался болью. — Слушай, — начал тихо Фарлан, переглянувшись с Оруо. — Ты бы… не отсвечивал так своими боевыми навыками. Заваливая всех подряд. — Не отсвечивать? — Леви удивленно прищурился. — Ну да. Лучше предложи научить, как ты это делаешь, — продолжил Фарлан, понизив голос. — Ты явно умеешь больше других новобранцев. Не лупи их, а объясняй, в чем они ошибаются. Это расположит. Леви вскинул брови, потом снова опустил взгляд. Задумался. Научить? Интересная мысль. Он знал, как драться. А объяснять…? Они остановились у двери в нижний ярус птичника. Оттуда тянуло резким запахом смесью сушеных трав, лекарственных мазей и чего-то более едкого, непонятного. — Осторожно, — сказал Фарлан, скривившись. — Тут всегда воняет. Дверь скрипнула. Их встретил уже знакомый Леви парнишка, Моблит. Теперь он был без плаща, в плотной рубахе, с заправленными рукавами и измазанной в зелени рукой. — О, Леви! Не ожидал тебя увидеть тут уже в первый день, — воскликнул он, поднимая брови. — Учебные бои, — натянуто пояснил Фарлан, кивая на Леви. Моблит понимающе покивал. — Сейчас позову мейстера Ханджи. — А меня не надо звать, я уже тут! — раздался бодрый голос. Из-за занавешенного проема вышел щурящийся юноша с длинными волосами, собранными в неряшливый хвост. Он выглядел моложе, чем ожидалось от мейстера. Его балахон был серым и потрепанным, а на шее висела тяжелая цепь, составленная из звеньев разных металлов. — Что стряслось? — Ханджи с любопытством уставился на Леви, затем окинул взглядом синяк на скуле и руку, прижатую к ребру. — А, вижу. Бой? — Ага, — хмыкнул Фарлан. — Ну, тогда заходи, герой, — усмехнулся Ханджи и откинул занавес. — Сейчас посмотрим, чего у тебя отбито. Надеюсь, не печень. Помещение оказалось больше, чем Леви ожидал. Деревянные полки были уставлены склянками, сушеными травами, перевязочными материалами и странными конструкциями, отдаленно напоминавшими человека. На одной из полок мирно спал ворон. — Садись, — Ханджи махнул рукой в сторону низкой кушетки. — Все снимай, кроме белья. Смотреть надо. Леви молча опустился, стянул плащ, затем расстегнул и снял промокшую от пота рубаху. Свет лампы, подвешенной к балке, дрожал, и от этого тени плясали по стенам, как живые. В полумраке синяки на теле казались еще темнее, почти чернильными. Ханджи подошел ближе, присел на корточки и внимательно посмотрел на багровое пятно на боку. Протянул руку, приложил теплые пальцы… и Леви чуть вздрогнул. Руки мейстера оказались неожиданно мягкими. Совсем не такие, какие Леви ожидал от парня, живущего среди воронов, склянок, ночного холода и трав. Пальцы уверенно, но аккуратно ощупывали больное место. Леви поймал себя на том, что напрягся… но не из-за боли. Скорее от неожиданности. — Вот здесь болит? — спросил Ханджи, чуть надавив. — Чуть выше, — отозвался Леви коротко. — Угу, — мейстер хмыкнул. — Ушиб, не трещина. Сильный удар, но не опасно. Сейчас намажу мазью, завтра будет лучше. А вот на бедро надо мазь и перевязать. Если не хочешь к утру ходить, как покалеченный гном. — Спасибо, — буркнул Леви, не глядя. Ханджи развернулся к деревянному столику, на котором стояло с десяток баночек. Открыл одну, запахло чем-то пряным. — Фарлан сказал, это учебные бои? — спросил Ханджи, готовя компресс. — Ага, — подтвердил Фарлан, стоя у двери и лениво наблюдая за процессом. — Майк на него налетел. — Ну, Майк бывает резковат, — усмехнулся Ханджи. — Но не со зла. Его просто… трудно сразу понять. — Ничего, — отозвался Леви. — В другой раз я его сам уложу. — Вот и прекрасно, — весело отозвался мейстер, накладывая повязку. — Сила в дозоре дело хорошее. Только помни, что лечить тяжелее, чем драться. — Угу, — кивнул Леви. Он не стал спорить. В его мире дрались чаще, чем лечили, но спорить с человеком с мягкими руками и цепью мейстера на шее было бы глупо. — Все, готово, — Ханджи встал, потянулся. — Заходи завтра, я посмотрю, как оно. А сейчас отдыхай. И не дерзи Майку, пока не вырастешь. — Я и так выше не стану, — тихо заметил Леви, надевая рубаху. Ханджи хохотнул. — Это да. Тогда бери скоростью и упрямством. Леви кивнул, бросил быстрый взгляд на Ханджи, который засуетился у полок. Потом повернулся и вышел за Фарланом и Оруо. — Он всегда такой? — спросил он у них, когда дверь закрылась. — Такой, это какой? — фыркнул Оруо. — Ну… — Леви пожал плечами. — Не знаю. Странный?.. — Да. Но лечит лучше, чем любой другой мейстер, которого я видел. И с мозгами у него порядок. Привыкай. — Ответил Фарлан. Леви ничего не ответил. Тихо хмыкнул и зашагал в сторону казарм. Боль начала стихать, а вопросов появлялось все больше.