Хоть бы всё обошлось

Лололошка погружён в свои мысли. Мысли о том, стоит ли ему соглашаться на предложение Эграсселя. Безусловно, он хочет помочь своему лучшему другу, но Первый знает, что не всё так просто. Его отец явно что-то сделает, Лололошка это знает. Не знает, что именно, но что-то плохое — это точно. Не из добрых же намерений Тадмавриэль в своих экспериментах и идеях использовал Эграсселя. Сам эльф не знал, что Лололошка об этом догадывался. Не знал наверняка, но догадывался, предполагал. Эти предположения и догадки лишь строили сомнения в его сердце насчёт правильности данного решения. Он не хотел отказываться напрямую, но и позволить Эграссе сделать то, что он хочет, не мог. Пожирающее изнутри чувство тревоги не давало Лололошке нормально думать. Всё как будто говорило, что случится что-то страшное, но он не мог объяснить это. Не знал, что именно произойдёт. Обычно чувства он пытался заглушить, подавить, засунуть их так глубоко в себя, чтобы даже не вспоминать о них. Сейчас же они вновь проявились. И это тоже вливалось в гримасу необъяснимого беспокойства. На мгновение он задумался, почему вдруг чувства вновь проявились, и понеслось. Всё больше и больше мыслей о своём состоянии заполняли его голову. — «Сейчас не время для рефлексии», — думал Лололошка, но она, словно липкий туман, окутывает его разум. Из раздумий его вывел Эграссель, который на протяжении нескольких минут ждал ответа от друга, но тот молчал, смотря куда-то в пустоту и думая о чем-то своём. К счастью Лололошки, его лицо оставалось таким же непроницаемым, холодным и спокойным. — Лололошка! Только не говори мне, что ты снова отключился и погрузился в свои мысли, — закатив глаза, сказал эльф и тяжело вздохнул. — Я не хочу рассказывать тебе всё снова с самого начала! — В ответ лишь тихое "прости". Снова вздохнув, Эграссель добавил. — Скажи мне, что ты думаешь? — Я.. — Лололошка вновь задумался. Теперь, под обращённым на него взглядом эльфа, думать о его словах было легче. Взвесив "за" и "против", Первый заглянул в оливковые глаза Эграсселя. — Я помогу тебе, но с одним условием, — шатен скрестил руки на груди, следя за реакцией собеседника. — С каким? Зная тебя, ты предложишь что-нибудь опас... — Я пойду с тобой. Повисло молчание. Тон Лололошки был серьёзным, не оставляя сомнений, шутит он или нет. — Ло, ты серьёзно? — спросил Эграссель, приподнимая бровь. Лёгкое удивление застыло в его лице, заставляя шатена глубоко вздохнуть. — Да. А что не так? — с холодной уверенностью ответил он. Теперь, точно уверенный в своём решении, парень продолжил. — Сам посуди: ты будешь один. Вдруг что-нибудь случится? Ты, конечно, извини за следующие слова, но я не думаю, что ты сможешь в случае чего постоять за себя. Ты же мухи не обидишь! Эльф вздохнул. Он не знал, что делать: радоваться за заботу со стороны лучшего друга, или начать убеждать его в том, что ничего не случится. — Спасибо за беспокойство, но я не думаю, что что-то пойдёт не так, — золотая середина. — Кажется, что тебе нужно сдвинуться с мёртвой точки, — вдруг сказал Лололошка. Как будто это говорил не он. Как будто его сознание захватило что-то. Голос был холодным, уверенным, немного с хрипотцой. — Ты о чём? — недоумевающе спросил блондин. — О том, что ты с первой стадии горя, — отрицания — не сдвигаешься дальше. — Это неправда! — начал оправдываться эльф, махая кистями на уровне груди. — Кого ты пытаешься убедить в этом? Меня или себя? — вот опять. Как будто не Лололошка. Или Эграсселю так кажется? Кажется, что голос Лололошки немного... механический. — Просто доверься мне, пожалуйста. Я хочу пойти с тобой. — Ло... — эльф отвернулся, не желая показывать наворачивающиеся на глаза крупицы слёз. Не желая признавать правоту своего друга. Он всё ещё надеется, что его отец его любит, что он ничего не сделает. — Даже если ты прав, даже если ничего не произойдёт, то уж лучше перестраховаться, чем потом сожалеть о своей беспечности, — Лололошка подошёл ближе, мягко кладя ладонь на плечо Эграсселя. Блондин устремил свой взгляд на Первого, смахнул слезинку и шмыгнул носом. — Я беспокоюсь за тебя, хочу тебе помочь. — Ладно.. Давай пойдём вдвоём... — согласился эльф, поворачиваясь телом к другу. Не в силах сдержаться, Эграссель снова обнял Лололошку, который явно не ожидал этого, поэтому приподнял руки, но затем опустил их. Отведя взгляд в сторону, шатен лишь позволил чужим рукам обвиться вокруг его тела, но на объятия не ответил. Выждав момент, когда его друг наконец выровнялся в спине и отошёл от него. — Когда собираешься пойти? — Скоро. Завтра или послезавтра, — лаконично ответил Эграсса, склонив голову набок. — Тебе в какое время будет удобно? — Мне без разницы. Главное, чтобы тебе было удобно, — протерев глаз рукой под очками, Лололошка слегка улыбнулся уголками губ. Так искренне. Не эта гадкая ухмылка, а именно лёгкая улыбка. От этого Эграссель тоже улыбнулся, но намного шире, чем его друг. Цепкие руки снова обхватили чужое тело и прижали к себе. Лололошка громко выдохнул от этого жеста, находясь в ступоре несколько секунд. Когда удивление от внезапного жеста от Эграсселя прошёл, тело Первого расслабилось.

***

Утро. Лучи прохладного архейского солнца играли на листьях деревьев. В их кронах пели ранние пташки свою замысловатую мелодию. Ветер играл с волосами шатена, одиноко шагающего по тропинке, ведущей в горы, в Гохледдол. Там находится поместье семьи Эграсселя, у которого они с Лололошкой договорились встретиться. Облака медленно двигались по утреннему небосводу, подгоняемые лёгким, настойчивым ветерком. Редкая трава шуршала под ногами. Иногда, по мере передвижения Лололошки, небольшие камушки срывались со своих мест вниз с характерным звуком, ударяясь об более крепкие и крупные глыбы. Солнце едва коснулось верхушек деревьев, окрашивая мир в нежные пастельные тона, когда Лололошка, закутавшись в свой неизменный шарф, приближался к поместью Эграсселя. День после собрания Первых выдался тревожным. Слова Эграсселя о добровольной передаче силы Искры Тадмавриэлю звучали успокаивающе, но в глазах Эграсселя Лололошка видел тень сомнения, едва уловимый страх. Ловко перепрыгнув с камня на камень, Первый наконец пришёл к завершению маршрута. Гохледдол был поистине прекрасен. Вокруг фонтана перед поместьем росло множество деревьев. Оперевшись об край фонтана, Лололошка принялся ждать Эграсселя. Шатен скрестил руки на груди, погрузившись в клубок своих мыслей. А именно в расчёты шансов на успех их миссии. Как бы сильно не хотелось признавать, но шансы были 50 на 50. С одной стороны, Лололошка не знает точное состояние Тадмавриэля: он мог быть очень силён. Но в то же время он может являться слабым. С другой, Эграсса не один. Шатен идёт вместе с ним, так что в случае опасности он может защитить эльфа. — «Хоть бы всё обошлось... — подумал Лололошка, тяжко вздыхая. Слишком много проблем. Лучше бы Тадмавриэль умер, чем это. Считать, что Эграсселю может угрожать его собственный отец, невыносимо. Не после тех встреч Лололошки и Тадмавриэля, когда эльф ведёт себя именно с Первым вежливо и дружелюбно, как будто Лололошка его сын, а не Эграсса. Спустя некоторое время, Лололошка точно не знает, но из раздумий его вывел как раз-таки Эграссель своей недовольной миной. Явно он тут не первую минуту пытался вернуть шатена в реальность. — Ло, я тут минут пять пытаюсь до тебя достучаться! — возмущённым тоном сказал эльф, ставя руки на бока. Лололошка на это лишь закатил глаза. Своё беспокойство за безопасность эльфа он не хотел выдавать, предпочитая скрывать эмоции от других, чтобы вскоре это не обернулось против него. Конечно, Эграссель не стал бы желать своему другу зла, но это уже привычка. — «И опять он погрузился в свои мысли...» — устало подумал Эграссель, тяжко вздыхая. Эльф взял руку Лололошки в свою и повёл его к поместью. Освещённые солнцем кроны деревьев, украшенные перешептывающимися под ветром зелёными листьями, скрывали серое, казалось бы, безжизненное небо по сторонам от поместья. Кучерявые тучи затянули небосвод, словно предвещая что-то нехорошее. Ветер дул против движения Эграсселя и Лололошки, будто отговаривая их от этой миссии. Воздух, окружающий их, похолодел и стал тяжёлым, что его было трудно вздохнуть. Отсутствие пения птиц усиливало тревогу внутри, медленно разъедающую сердце, быстро колотящееся в грудной клетке, как будто хотя её пробить. Больше всего Лололошку пугали его быстрые, недодуманные, наводящие беспорядок в голове, но очень правильные мысли. Мысли о том, в какое место лучше перенести Эграсселя в случае непредвиденной опасности. Он постарается изучить состояние Тадмавриэля за короткое время, чтобы понять, сможет ли он использовать заклинание преследования Искры, или нет. План у Лололошки был достаточно прост в понятии, но в исполнении.. С этим могут проблемы. Но его суть заключается в том, чтобы перенести Эграсселя в другой мир, желательно заброшенный, чтобы никто не мог помешать им. Первый более чем уверен, что всё пойдет не по плану Эграссы. Всё вокруг говорило об этом, и он не верил в то, что это простое совпадение. Вернулся в реальность он тогда, когда Эграссель остановился перед дверями. Лололошка осмотрел их, а после вздохнул. — Думаю, лучше не показывать твоему отцу, что нас двое, — предложил шатен, — так, как будто, будет наиболее выигрышная позиция. — Опять ты за своё... — закатил глаза эльф и возмущённо отвернулся. — Делай, как хочешь. — «Что это с ним?» — подумал Лололошка, складывая руки на груди и чуть поворачиваясь боком. — «Неужели тема Тадмавриэля так сильно его заводит? Или просто не хочет принимать тот факт, что я прав?» — ничего не сказав, Первый повернулся спиной и отошёл ко второй колонне от входа в поместье, прячась за ней. Дверь с тихим скрипом, напоминающим чей-то усталый стон, отворилась. В проходе показался Тадмавриэль, покрытый фиолетовыми кристаллами скинта. Он слегка покачивался, но казалось, будто это его не волнует, ведь на его лице была зловещая ухмылка. Или Лололошке так казалось? Западный ветер задул сильнее, от чего у всех пробежала лёгкая дрожь. — «Он не кажется таким сильным в таком состоянии...» — размышлял Лололошка, контролируя своё дыхание, чтобы случаем старший эльф его не услышал. Всё же уши у него длинные. Первый слегка выглядывал из-за колонны, прижимаясь к ней спиной. Угол обзора не самый лучший, но если бы он спрятался ближе, его присутствие бы быстрее обнаружили. Эграссель собрался с духом и уверенно сложил руки на уровне груди, закрыв глаза и начиная передавать силы Искры. Перед ним начал вырисовываться некий силуэт Искры, а затем пошла уже и передача. Лололошка не сводил взгляд с Тадмавриэля, стараясь анализировать его состояние. — «Фиолетовый скинт... Может, это какая-то искажённая форма? Но как он её получил?» — Первый лихорадочно пытался выстроить всю картину из известных ему фактов. — «Эграссель на собрании говорил, что ОМП Тадмавриэля приняла другую форму... Может, фиолетовый скинт — это какой-то вид?» — пазл не вырисовывался. И полностью погружаться в раздумья нельзя, он может упустить момент опасности. — «Слишком мало информации.. и времени тоже» — с раздражением подумал Лололошка. — «Придётся полагаться на теории и на их основе...» Не успела мысль закончиться, как шатен уловил страх в широко раскрытых глазах Эграсселя даже на расстоянии нескольких метров и услышал его короткий крик «Нет!..» Лололошка мигом обернулся и выглянул из-за колоны. — Я... Я не могу остановиться!.. Отпусти меня!.. — беспомощно говорил Эграссель, не имея возможности как либо прекратить передачу Искры. — Отпустить тебя? Ты сам предложил мне свою... — с ухмылкой на лице сказал Тадмавриэль, но закончить не успел, так как Лололошка, появившись из не откуда, по мнению старшего эльфа, схватил Эграсселя и растворился в зелёных искрах вместе с блондином. Но Тадмавриэль? А его Первый толкнул в распахнутые двери при помощи пустотной магии, запечатав вход. — Reverto! — после произнесения заклинания Лололошка и Эграссель оказались в давно заброшенном мире. Небо было мирно-голубым, без единого облачка. Солнце ярко светило над головой, но не пекло. Ветер шуршал опавшими жёлтыми листьями, волоча их по сухой траве и завянувшим цветам на лугу. Осторожно отпустив друга, Лололошка осмотрел Эграсселя. — Ты в порядке? — тихо и безэмоционально спросил он, нависая над лежачим эльфом. — Д-да... — заикаясь ответил блондин, трогая спиной ещё живые цветы. Принимая сидячее положение, он осмотрелся по сторонам, разглядывая холодно-синюю полосу деревьев вдалеке и поле. Ветер игрался с его волосами, цвет которых напоминал колосья в том поле. Лололошка даже хотел пошутить про это, но предпочёл промолчать, так как ситуация, произошедшая минуту назад, не позволяла себя забыть. — Ну и хорошо, — облегчённо выдохнув, Лололошка лёг, закидывая ногу на ногу и кладя руки под голову. — Ло.. Как ты узнал?.. — тихо спросил Эграссель, тоже ложась на мягкую траву. Возможно, сегодняшнее происшествие оставило след в его сердце, но это уже лучше, чем беспрерывно передавать энергию Тадмавриэлю. — Я не знал, я лишь догадывался, — буркнул Первый, прикрывая глаза. Ветер, не смотря на прохладное время года, был тёплым, будто пытаясь согреть их сердца после произошедшего. Повисло молчание. Нет, оно не было напряжённым, скорее расслабляющим. Никто не знал, что сказать. Эграссель из-за того, что так долго отрицал правоту Лололошки. Лололошка же из-за того, что не знал, как поддержать. Лишь ветер нашептывал истории этого мира на непонятном никому языке, зная, что будет неуслышанным. — Ло... — начал Эграссель. Он повернулся набок, положив голову на руку. — Спасибо тебе. И прости за то, что не понимал твоё беспокойство.. — перейдя на шёпот, выдохнул блондин, не в силах смотреть на Лололошку. — Да не за что, симпатяга, — хихикнул Первый, не открывая глаз. Но даже так он знал, что Эграсса слегка покраснел от этого прозвища. Эграссель вернул взгляд на Лололошку на мгновение, но затем устремил его в небо, перевернувшись обратно на спину. Пролежав так несколько минут, эльф заметил, как его клонит в сон. Поддавшись давлению царствия Морфея, глаза Эграсселя закрылись. Лололошка же просто лежал, наслаждаясь тёплым солнышком и тишиной. Хоть это и было на пару минут, как он думал, Первый спустя много лет позволил себе расслабиться. Но вдруг его руку что-то коснулось, из-за чего Лололошка повернул голову и увидел, как Эграссель уткнулся лбом в его локоть, тихонько посапывая. Первый умилённо улыбнулся и выпрямил руку. Прошло несколько часов, а голова блондина уже лежала на плече Лололошки. К шатену же сон не шёл. Он слушал мелодию из тихого шелеста листьев и травы и редких птичек, которые ещё не улетели на юг. — «Нужно ли говорить про произошедшее другим Первым?» — подумал Лололошка, открывая глаза. Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в ярко-красные тона, схожие с маком, растущие на лугу, где они лежат. Взгляд шатена упёрся в умиротворённое лицо эльфа. — «Если Эграсса захочет — расскажет. Это не моё дело». Небо в этом мире было таким же, как и в Архее — малозвёздным. Лишь девять звёздочек, разброшенных по всему небосводу. Таким же, как и в других мирах. Причину этого Лололошка не мог найти, предпочитая не зацикливаться над ненужными знаниями, чтобы не занимать место в памяти. Красивая, полная луна взошла, освещая луг своим серебристым светом. В траве начали звучать сверчки; ветер перестал играться со всем, что неровно лежит. Воздух стал прохладным, ночным, от чего хотелось укутаться в тёплое одеяло и заснуть в объятиях близкого существа. Сейчас таким человеком, а точнее эльфом был Эграссель. Лололошка спокойно материализовал мягкий плед и укрыл его, чтобы не простыл. А сам предпочёл поддаться холодному, прозрачному покрову. Наконец, сон накрыл шатена, заставив его голову упасть на макушку эльфа. Казалось, что всё замерло и затихло, чтобы не потревожить сон друзей.