Японская бабочка

Волны мягко соприкасались о борт корабля, разбиваясь мелкими каплями, что иногда попадали на мужчину, опасно сидящего у края. Капитан, который стоял у штурвала, обеспокоенно поглядывал на пассажира, но тот, успешно проигнорировав несколько просьб отойти от борта, остался сидеть на облюбованном месте. Образ мужчины совсем не вписывался в обстановку с судовым составом. Люди, будучи на своём рабочем месте, были одеты в поношенную, даже рваную и неопрятную одежду, пассажир в рубашке с ажурными рукавами и в классической жилетке казался ярким пятном, будучи в тёмном одеянии. За весь путь, не обращая внимания на море, которое намочило его брюки, что сидели на нём, словно с иголочки и ни разу не шелохнувшись на шатком корабле, мужчина не сдивнулся с места, умудряясь держать осанку безупречно ровной. На каменном лице не было ни одной эмоции, глаза были устремлены в одну точку, куда-то в глубину моря, будто в самое дно. И не скажешь, что в данный момент мужчина страдает морской болезнью и отсчитывает минуты до причаливания. Тихий океан завораживал своей красотой, но пассажир даже не обращал внимания на окружающую обстановку. Достав из кармана кулон, мужчина откинул крышку, взглянув на циферблат часов, он нетерпеливо вздохнул, время приближалось к обеду. Закрыв медальон Чонгук нежно огладил его большим пальцем. Украшение, соответствуя стилю хозяина, был золотым на цепочке из металлических бусин, с узорами по краям, состоящих из бантиков. В центре медальона под стеклянной вставкой изображена бабочка с крыльями голубовато-серого цвета, с мелкими, чёрными прожилками. Подарок матери. Не самая дорогая вещь, но самая ценная для потерявшего родителя сына. Снова устремив взгляд вдаль, Чонгук обнаружил, что они уже подплывают к берегу. — Господин Чон, причаливаем, — сообщил матрос, совсем юный парень в поношенных вещах, но с блестящими глазами и яркой улыбкой. Как только корабль остановился у берега, Чонгук спешным шагом направился к трапу. Резкое столкновение с парнем, поднимающимся на судно, заставляет мужчину поднять взгляд. Глаза останавливаются на озадаченных напротив. Чонгук невольно начинает рассматривать неизвестное ему лицо, заостряя внимание на глазах. Тёмно-карие, почти чёрные, обрамлённые густыми ресницами, с интересом смотрят на мужчину. Взгляд опускается ниже, на родинку на кончике носа, на пухлые губы, где он задерживает взгляд. Когда на лице парня появляется улыбка, Чонгук мгновенно отводит глаза, понимая как неприлично он пялился на чужого ему человека. — Можно пройти? — с акцентом, который показался Чонгуку не менее обаятельным, чем сам незнакомец, на английском спросил парень. Чонгук неловко отступает, не отводя взгляда от парня, смотря на него, пока тот не остановился около капитана. Юноша был одет скромнее Чона, но тоже смотрелся нелепо среди людей, работающих на корабле. Простая рубашка, заправленная в брюки, красиво подчёркивала талию. Поняв, что опять пялится и выглядит со стороны несколько странно, Чонгук нехотя отводит взгляд. — Чонгук! — резкий голос пугает мужчину. Обернувшись к суше Чон обнаруживает друга, который должен был его встретить. Юноша, так увлёкший Чонгука, тоже поглядывает на нарушителя тишины. Стыдясь за своё неловкое поведение, мужчина спешит к другу, сразу хватая его за локоть и уводя дальше. — Даже не поприветствовуешь? — удивлённо спросил мужчина, через плечо пытаясь рассмотреть то, от чего так бежит его друг. — Привет, — бросил Чонгук. — Что ты там увидел? — пытается узнать. — Хосок, — Чонгук резко останавливается, от чего мужчина, ведомый Чоном, чуть не въезжает носом в землю. — Ты можешь узнать, кто сейчас поплывёт на том корабле? Глаза Хосока удивлённо распахнулись, но друг, ничего не спрашивая, кивнул, собираясь вернуться к кораблю. — Не спрашивай у капитана, — не отпуская руку мужчины, сказал Чонгук, — спроси у тех, кто не связан с кораблём Чхве. Знатно усложнив задачу Хосоку, он наконец отпустил друга. Тот ушёл уже не с той решимостью. Чонгук сам не знал, что его так зацепило в незнакомце, но выбросить в голове образ парня уже не получалось. Хотелось хотя бы раз ещё увидеть его. Перед глазами не исчезали тёмные глаза и усмешка на губах. Устроившись на скамейке, невдалеке от порта, Чонгук принялся ждать друга. Сомнений в том, что у Хосока получится разузнать точку направления корабля не было, мужчина умело забалтывал людей, пользуясь своей обаятельностью, на которую велись и мужчины, не говоря о юных девушках. Перед Чонгуком открылся вид на остров, на котором он остановился. Солнце ярко слепило, от чего у Чона уже начинали болеть глаза, слегка переливаясь в листве, которая практически поглотила весь остров. Не было ни одного места, где бы не было растений и густой травы. Разве что, на море и на причале. Чонгук остановился в дальнем углу, зная, что Хосок без труда найдёт его. Парень с зацепившим Чонгука смехом снова ему вспомнился. Наверное, местный, акцент был слишком явен. Только одет для Японии странно. Не кимоно, как у каждого второго жителя, а брюки с кружевной рубашкой. Судя по одежде Чонгук подумал бы, что он турист, ровно как и сам Чон. Размышления прервал топот подбежавшего Хосока: — Он никуда не направляется, парень просто запланировал поездку. Зовут Ким Тэхён. Отправляется в Окинаву.. — Хосок продолжал рассказывать полученную информацию, но Чонгук уже не слушал. Отправляется в Окинаву. Чонгук должен прибыть на этот остров на следующей неделе, чтобы проконтролировать отправку от партнёров из Японии. В голове сразу начал выстраиваться план, как пересечься с незнакомцем, имя которого уже было известно. Тэхён. Привлёкший внимание парень заставлял желать новой встречи. Неизвестно, насколько он задержится в Окинаве, может быть, всего на пару дней, а Чонгук будет там только на следующей неделе. — Ты вообще меня слушаешь? — Хосок смотрел на него недовольно, чуть приподняв бровь, уже зная ответ на вопрос. — Нам нужно завтра отчалить в Окинаву. — У тебя же отпуск, — прозвучало как вопрос, хотя Хосок был уверен в том, что это факт. — Отдохну в Окинаве, — не слушая дальнейших расспросов, Чонгук быстрым шагом направился к причалу. Хосок побежал за ним, ворча что-то под нос, Чон разобрал только «какой же непостоянный». Перед другом было немного неловко. Чонгук приехал к нему погостить. Хосок, живя уже пять лет на Рюкю, давно не виделся с Чонгуком и тот скучал по старому другу. Чонгук специально для него выбил небольшой отпуск, а сейчас так нагло сбегает. Но к Хосоку он ещё обязательно приедет, а Тэхёна может упустить на всю жизнь. Так хотелось ещё раз взглянуть в его тёмно-корие глаза, напоминающие бездонную галактику. Разглядеть черты лица, которые Чонгук не успел рассмотреть внимательно и всё запомнить — миг их небольшого диалога закончился слишком быстро. — Прошу прощения, — окликнул Чонгук мужчину лет пятидесяти. — Вы отплываете завтра на остров Окинава? — Да, но у меня уже заказ, — устало проговорил капитан. — Я вам не помешаю, — заверил Чонгук, — заплачу вдвое больше. — Это важные заказчики, просили довезти со всеми условиями комфорта, — с каждым словом мужчина звучал всё неувереннее, поэтому Чонгук продолжил: — В пять раз больше, — Чон, кажется, почувствовал, как брови Хосока взметнулись вверх. Капитан неохотно кивнул, а потом, будто опомнившись, кинул, уже разворачивающемуся Чонгуку: — Оплата вперёд! — Во сколько отплываете? — Чонгук достал несколько приятно шелестящих купюр. — На рассвете, — мужчина пересчитывал деньги с довольной улыбкой. Чонгук, не прощаясь, развернулся. Хосок поспешил за ним. — На кой чёрт тебе сдался этот Ким Тэхён? — Глаза у него красивые, — неопределённо хмыкнул Чонгук. Не только глаза, впрочем, Чон не стал продолжать эту тему. — Как раз досижу в Окинаве до встречи с поставщиком, и потом уеду домой. Домой, если быть честным, не хотелось. Лондон всегда нравился Чонгуку, он ведь там прожил всю жизнь с раннего детства и совсем не помнит Южную Корею, откуда родом. Но Лондон всегда был серым, вне зависимости от времени года. А летом хотелось видеть не тёмные тучи, а яркое солнце, жару и красивую природу. Великобритания могла предоставить атмосферные улочки, старинные дома, величественные здания и всё это не вязалось с природой. Именно поэтому Чонгук вырвался в середине лета в Японию. На островах царило спокойствие, никакой суеты и природа, по которой Чонгук немыслимо соскучился.

***

Привычка вставать ранним утром прицепилась к Чонгуку ещё в подростковом возрасте и уходить никуда не собиралась. Поэтому встать в пять утра для него не было проблемой. И не важно, уснул он в девять вечера или после полуночи. Удобно в будние дни, но в выходные Чонгук разражается проклятиями. К рассвету Чонгук уже был у коробля, который готовился к отплытию. Тэхёна он видел мельком, когда тот только прибыл к причалу и, скорее всего, тот даже не видел Чона. Зато он успел оглядеть парня с ног до головы. Сегодня он был в бежевой шёлковой рубашке, заправленной в коричневые льняные брюки. Каштановые волосы выглядели растрёпанными, будто Тэхён проснулся совсем недавно. Хотелось прикоснуться и проверить, такие ли они мягкие, как кажутся на вид? В отличие от вчерашнего дня Тэхён выглядел менее строго, расслабленно и Чонгук бы сказал по домашнему. Ему нравилось. И как Тэхён выглядел вчера, и как выглядит сейчас. Ему в принципе нравится как выглядит Тэхён. Когда Чонгук залез на корабль в след за ними, юноша, совсем ещё юный, озадаченно оглядел Чона и что-то зашептал на ухо Тэхёну. Видимо, сопровождающий. Ким незаинтересованно пожал плечами и, даже не взглянув на Чонгука, сел на край небольшой лавочки и открыл перед собой книгу, от которой не отрывался ближайший час. Чонгук тоже не отводил взгляд. Но не от книги. Когда солнце уже вовсю стремилось сварить путников, Чонгук вышел из каюты с портсигаром. — Вы хотите, чтобы корабль загорелся? — не отрывая глаз от чтения спросил Тэхён. И голос у него, как глаза, глубокий, словно океан с тёмными водами. Не с такими, как сейчас. Сейчас море переливалось бликами, искрило и сияло. — Не волнуйтесь, я знаю о правилах безопасности. — Надеюсь, — насмешливо хмыкнул Тэхён и больше ничего не сказал. Чонгук задержал глаза на улыбке парня, которую и улыбкой назвать было сложно. Так, кривление. Но и это было красиво. Чонгук ещё не нашёл ничего в Тэхёне, что было бы не красиво. Он тут же отвёл взгляд, зная, что юноша, повсюду бегающий за Кимом, точно где-то снорует неподалёку. Докурив сигару, Чон присел на край лавочки, стараясь не нарушать чужое личное пространство. — Напротив место свободно, не обязательно было садиться сюда, — он так и не поднял глаз. — Мне пересесть? — Чон был уверен, что Тэхён согласится, но он промолчал. И Чонгук воспринял это как разрешение остаться. Это его второй шанс рассмотреть парня. Родинка была не только на кончике носа, а ещё на щеке под глазом. Милые кудряшки не были уложены в локоны, как вчера, и беспорядком спадали на лоб. — Вы пялитесь на меня, — заметил Тэхён, наконец-то отвлекаясь от книги и смотря в глаза собеседнику. — Да, — не стал отнекиваться Чонгук, — вы очень красивый. — Спасибо, не первый раз слышу. — Вы отправляетесь в Окинаву для отдыха? — Чонгук чувствовал как тонет, неотрывно смотря в глаза Киму. — Нет, я еду к отцу, — интонация приобрела насмешливый огонёк, будто Тэхён игрался. — Кто ваш отец? — Кадзоку. Чонгук знал, что кадзоку — это люди, приближенные к императору. Высшая аристократия, проще говоря. Будь Чонгук простым горожанином, он, наверное, бы нервно сглотнул от такого знакомства. Вышло бы нелепо. Но, варясь в таком обществе практически с пелёнок, Чонгуку было не в новинку слышать о высоких статусах. Можно сказать, это его привычная среда обитания. — Чем занимается ваш отец? — изначально Чонгук задавал вопросы лишь с желанием хоть как-то начать диалог, но сейчас, когда разговор затронул любопытную для него тему, в голосе послышался интерес. — Он служит генералом. — Такая работа отнимает много времени, должно быть, вы видитесь крайне редко. В глазах Тэхёна промелькнуло понимание и на губах, лишь на долю секунды, появилась грустная улыбка, которая тут же пропала, когда Ким уткнулся в книгу. Чонгук не понаслышке знал, какая занятость у военнослужащих. Его дядя по папиной стороне служил в армии и мог пропадать днями, заявляясь домой раз в неделю и то, чтобы переночевать. Семье давалось тяжко, особенно, когда появился третий ребёнок, а Анна, его жена и мать семейства, начинала подумывать о разводе. Вроде бы сейчас у них всё сошло на перемирие, но Чонгук давно не интересовался делами своих родственников. — Что вы читаете? Тэхён закрыл книгу, и Чонгук смог разглядеть обложку книги. На бежевом фоне сидела одинокая женщина, подперев подбородок рукой и смотрела в даль. Для Чонгука её взгляд всегда оставался грустным и печальным, хотя другие могли разглядеть в нём мечту и грёзы. Сверху витиеватые буквы собирались в названии романа «Гордось и предубеждение». — Как вы думаете, она грустит или мечтает? Ненадолго повисла тишина, и Чонгуку казалось, что он слышит, как Тэхён думает, а в его голове крутятся шестерёнки. — Она скучает. — Скучает? — По временам, когда её семья была богата, и она могла быть свободна, легка и весела. Сейчас на её плечах груз переживаний за себя и родных. Больше они не произнесли ни слова, Тэхён погрузился в чтение, иногда шелестя страницами, а Чонгук, изредка поглядывая на Кима, сидел рядом.

***

Следующее утро встретило палящим солнцем, казалось, что и так немыслимая жара стала ещё сильнее. Тэхён то и дело махал веером, пытаясь спастись ветерком, но, видимо, получалось плохо, раз он откинул его в сторону. Плыть оставалось около часа, капитан заверял, что довезёт их до обеда. Подняв с пола веер, Чонгук присел рядом на ту же лавочку, где они встретились вчера, и плавным движением остужал Тэхёна. — Сходите со мной на ужин, — буднично предложил Чонгук, будто спрашивает о погоде. — Это приглашение? — Чонгук кивнул. — На дружескую встречу? Мы не друзья, — заметил Тэхён. — Как насчёт свидания, бабочка? Повисла тишина. Чонгуку казалось, что он слышал тиканье карманных часов и биение собственного сердца. — Как часто вы напрашиваетесь в спутники к ничего не подозревающим людям в корабли? — Тэхён хитро прищурился, желая увидеть удивление, что его раскрыли. Чонгук же отреагировал спокойно и произнёс: — Это был мой первый раз. То же самое, что напроситься в спутники жизни. Тэхён замер, но тут же пришёл в себя, усмехнувшись. — Вам бы стихи писать с таким красноречием, Чон Чонгук. — Уже разузнали о моём имени? — пришла очередь Чонгука прищуриваться, желая уловить. — Да, в первый день спросил, кто же за мной увязался. Не маньяк ли часом, — не остался в долгу Тэхён. — Неужели похож на маньяка? — глаза против воли спустились ниже глаз, уставились на губы, изогнутые в полуулыбке. — Все маньяки красивые. — Я красивый? Спасибо за комплимент, — Чонгук довольно улыбнулся. — А может вы исключение из правил? — Не думаю, я как все. Так что насчёт свидания? — Чонгук чуть приблизился к его лицу. — Не думаю, что отец одобрит недружественную встречу с человеком в два раза меня старше. — Вам восемнадцать лет? — удивлённо спросил Чонгук. Тэхён подтверждающе кивнул. — Любви все возрасты покорны, — для пущего убеждения покачал головой. — Совращение малолетних, — не согласился Тэхён. — Вы уже совершеннолетний, бабочка, — после этих слов Чонгук всё же коснулся его губ своими. Поцелуй вышел лёгким, невесомым. Тэхён удивлённо промычал и неловко положил руки на плечи Чона. Положив ладонь на скулу и огладев нежную кожу щеки большим пальцем, Чонгук углубил поцелуй. Толкнулся языком, медленно и нежно целуя. Вторая рука коснулась растрёпанных волос, аккуратно перебирая и путая. Они оказались даже мягче, чем Чонгук представлял. Когда воздуха стало не хватать, Тэхён отстранился, глубоко вдыхая жаркий воздух. Чонгук не спешил убирать руки и мелкими поцелуями поднялся с уголка губ к уху, прикусывая мочку, отчего Тэхён мелко вздрогнул. Поцелуи опустились на шею, Чонгук, несильно прикусывая тонкую кожу, не оставляя следов, изучал тело Тэхёна. Руки спустились на талию, сжимая. Послышались шаги, и Чонгук поспешил оторваться от столь желанного тела. — Господа, — юный парень, который сопровождал Тэхёна, выглянул из-за угла, — капитан просил сообщить, что мы причалили. Тэхён встал, разгладил одежду, поправляя ворот рубашки и обернувшись к Чонгуку, сказал: — Приходите завтра к нам на ужин, думаю, отцу будет любопытно с вами познакомиться. Говорить адрес проживания не стал. Вся Япония знала, где живёт кадзоку Ким. *** На ужин Чонгук приехал к семи вечера. Он не нервничал, но весь день думал о встрече с отцом Тэхёна. И о не менее важной встрече с самим Тэхёном. У ворот его встретил дворецкий с вежливым поклоном. Проводив гостя в гостиную комнату, молодой человек незаметно удалился. Грузный мужчина средних лет, со строгим взглядом, но добродушной улыбкой, встал, чтобы поприветствовать новое лицо. — Добрый вечер, — Чонгук с улыбкой ответил на рукопожатие. — Здравствуйте, Чон Чонгук. Я многое слышал о герцоге Чоне, вашем отце, — после произнесенного статуса, брови Тэхёна удивлённо взметнулись вверх, но младший Ким сразу же вернул отстранённое выражение лица. — Рад познакомиться лично, многое о вас слышал. — Да? — Ким Мирэ слегка прищурился, в точности как Тэхён, когда тот хотел поймать Чонгука на лжи или лести. — Что же вы обо мне слышали? — Что держите подчинённых в ежовых рукавицах и воспитываете достойных военнослужащих. Глава семейства самодовольно хмыкнул. Чонгук, конечно, хотел произвести хорошее впечатление, но в его словах не было ни капли лести и вранья. Ким и правда доводил солдат до идеальной подготовки с хорошей выдержкой и готовыми практически ко всему. Чонгук искренне восхищался им. Ужин прошёл почти в домашней обстановке. За приятной беседой и гляделками с Тэхёном, который сразу отводил взгляд и косился на отца. — Когда господин Чон отпустит свои владения, мой брат будет над ними править, — ответил Чонгук на вопрос о наследстве. Едва он договорил, как за окном резко раздался гром и гостиную озарила молния. Ненадолго повисла тишина. — Там что, буря? — Ким Мирэ пробурчал под нос и подошёл к широкому окну, слегка откинув штору. — Да, буря. Подойдя поближе, Чонгук увидел, как ливень заливал участок дома. Лило, будто из ведра, выйдешь на секунду — промокнешь до нитки. — Оставайтесь у нас, Чонгук, — предложил старший Ким, — дождь явно не скоро закончится. — Нет, что вы, не хочу вас стеснять. — Дом большой, вы нас ни в коем случае не побеспокоите этим. Правда, Тэхён? Тэхён, не ожидавший обращения внимания на себя, сконфуженно кивнул. — Тогда я попрошу подготовить для вас гостевую спальню. Вскоре миловидная горничная проводила Чонгука на второй этаж. Комната была выполнена в коричневых оттенках. Бежевые стены не создавали визуального шума, что было для Чонгука особенно важно. Кровать была двуспальной и выглядела мягкой. Когда все разбрелись по своим комнатам, а Чонгук уже переоделся и сидел на кровати, дверь его временной спальни приоткрылась, пропуская внутрь слабый свет. Заглядывая в спальню, Тэхён сразу наткнулся на внимательный взгляд Чонгука. — Какой неожиданный визит, — сказал Чонгук почти шёпотом. — Отец хочет сосватать меня с вами, — Тэхён присел на край кровати. — Ожидаемо. Вас это огорчило? — Нет, — не медля ни секунды ответил Тэхён, — вы мне.. — небольшая пауза, — симпатизируете. Губ Чонгука коснулась нежная улыбка. Он взял руку Тэхёна в свою. Чуть влажная ладошка сжала пальцы Чонгука. — Спасибо за честность. Чонгук коснулся поцелуем тонкого запястья, чуть задрав рукав лёгкой рубашки и поднялся до предплечья. Встретившись глазами, Чон поцеловал его в губы, всё так же нежно, как в их первый раз, но более напористо. Тогда, на корабле, Чонгук не был уверен, что в его лицо не влетит кулак от таких выходок, сейчас же он не сомневался во взаимности своих чувств. Руки легли на талию и с удовольствием сжали чуть мягкие бока. Тэхён сел на колени Чонгука, расставив ноги по бокам, тем самым оседлав его. Мужчина резким движением притянул его к себя, вжавшись поцелуем в губы, от чего Ким толкнулся членом в пах Чонгука. Оба равно выдохнули. Двигаясь и доставляя друг другу удовольствие, Тэхён то ускорялся, то замедлялся. Найдя губы Чонгука, Ким неумело клюнул его. Мужчина улыбнулся в такой поцелуй. Не насмешливо, скорее умилённо. Спустя ещё пару движений, Тэхён тихо простонал и уткнулся лицом в шею Чонгука. Через пару минут Чон прошептал в ухо: — Я ни в коем случае не хочу тебя выгонять, бабочка, но думаю, твой отец передумает нас сводить, если утром встретил нас в одной спальне. Тэхён, опомнившись, поспешно вставал, оправил одежду и направился к двери, но Чонгук взял его за руку, на что Ким обернулся. — Всё ещё симпатизирую? Лично у меня уже глубокая влюблённость.