Моя маленькая девочка

— Моника! — В панике закричала я, чувствуя, как горло полыхнуло болью. — Погоди! Она стянула с себя майку, и я увидела её голую грудь. Чувство неловкости никуда не ушло. Мне было в целом некомфортно особенно в такой позе. — Давай я что-то сделаю, и ты отпустишь меня?! — Мозг прям плавился в этот момент, а трясло меня так, что казалось ещё немного и я просто помру. — Сама. Представляешь, как ты потешишь своё самолюбие? — Правда отлизать я всё равно не смогу. — Меня и заставлять не придётся. Я сделаю, а потом ты меня отпустишь. — Ты же понимаешь, что это и так уже принуждение? — Она приподняла бровь и в целом посмотрела на меня так, словно я была недалёкой. — Но тут я даже сопротивляться не стану. Я буду… я буду послушной. — И запинка в голосе, — она усмехнулась. — Эрика, я соглашусь, а ты попытаешься напасть на меня. Может ударишь даже. Так что никакого к тебе доверия. — А ты попробуй. Моника, ты же сильнее. Умнее. Правда думаешь, что… — Представляешь, вот поэтому и думаю, что умнее. Ты ни за что не сможешь себя даже пересилить просто поцеловать меня. Даже не в губы. — Я поцелую! Поцелую! Только отпусти меня. Она усмехнулась и покачала головой, а после всё же сдвинулась мне на бёдра позволив сесть. Сажусь чувствуя, как она сильно сжала своими бёдрами мои. — Поцелуй меня в шею. Да она издевается?! — И ты меня отпустишь? Она улыбнулась и прижала ладонь к моей щеке проведя большим пальцем по губам. Дёргаю головой. — Целуй. Делаю глубокий вдох, а после подаюсь вперёд и быстро целую её в шею. — И это ты называешь поцелуем? — Усмехнулась Моника. — Мне тебя научить? — Да нормально всё. — Поцелуй меня в губы. — Ты язык только свой не пихай. — Эрика, открою тебе секрет: ты не в том состоянии чтоб со мной торговаться. Целуй иначе я передумаю. Сглатываю и закрыв глаза быстро касаюсь губами её губ. Уже собираюсь одёрнуть голову как Моника кладёт руку мне на затылок прижав к себе. В ужасе открываю глаза глядя на Монику. Она не проникает языком, но наши губы соприкасаются слишком долго. Я сейчас сознание потеряю. — Эрика, — улыбнулась Моника, облизывая губы. — Дышать не забывай. — Так и так. — Проведи языком по моей шее. Скривившись, я застонала. Такими темпами меня ещё и отлизать заставят. — Не стони, а делай. — Дай хотя бы расписку. — Делай давай. — Ты хоть чистая? — Я весьма чистоплотный человек. — Значит я от тебя ничего не подхвачу. Ауч! — Моника вдруг схватила меня за порванную мочку и сильно сдавила. — Поняла! Хватит! Ну блять, больно! — Эрика, делай что говорю, — она отпустила мою мочку, а я ещё некоторое время сидела, прижимая ладони к уху. — И следи за языком иначе буду наказывать. Как только боль утихла я подалась в перёд и высунув кончик языка провела по её шее снизу вверх. Моника даже выпрямилась, и я уверена, что она закрыла глаза. — Возьми в рот сосок и пососи. — Нет! — Чёртова сука! — Нет! Я, блин, нормальной ориентации! Ты из меня кого делаешь?! — Я не заставлю тебя делать себе куни. — Да откуда мне знать?! Твоим словам доверять нельзя. — Мне снова схватить тебя за ухо? Я могу вырвать другую серьгу. — Не надо. — Пососи. Сглотнув, наклоняюсь и в ужасе глядя на её грудь хватаю губами её твёрдый сосок и затупив как-то и не знаю, что делать. Просто держу его во рту чувствуя какой он твёрдый. — Эрика, языком работай. Соси. — Продолжаю тупить и слышу её вздох. — Ладно, ляг. Отстранившись от её груди, смотрю в потолок. — Так понимаю нам с тобой ещё работать и работать, — она слезла с меня и легла рядом. — Сними джинсы с трусами и ляг на живот. — Зачем? — Испуганно отодвигаюсь от неё. — Я хочу поласкать твою дырочку. Страпона и пальцев не будет. Только язык. — Я не хочу. — Хочешь, тебе же нравится. — Нет. — Эрика. — Ты сказала, что отпустишь. — Я хочу поласкать тебя. — Я не хочу. — Хочешь. — Хватит! — Вскакиваю на ноги. — Я домой хочу! Хватит меня мучит! И хватит нравится моей маме! — Я нравлюсь твоей матери сугубо из-за влиятельных родителей. — Да я уже это поняла! — Ну вот, — она села. — Твоя мать настолько жадная до денег что мне кажется если я ей сообщу что хочу на тебе жениться она с радостью продаст тебя мне. Вот настолько она любит деньги. — Отец не позволит. — Тогда почему ты тут? Твой папаша бесхребетный. Он слушается во всем твою мать. Я бы даже сказала, что боится. — Он может не знает о происходящем. — Знает все. И ты сама это прекрасно понимаешь. Просто не хочешь верить. — Она поднялась, и я пошатнулась в страхе что она сейчас нападет, Моника не напала, но потянулась. — Твоя мать хочет, чтоб ты прославилась и разбогатела за счет меня. Вот и все. Кстати, скоро же Хэллоуин, ты в костюме кого будешь? — Не знаю. — Только не ведьмы, у нас в городе их и так куча. Свой город я обожаю, как и знаю все его достопримечательности. Когда я была мелкой, я обожала слушать истории про ведьм. Правда памятник основателя нашего города я всегда боялась, даже сейчас. Статуя Роджера Конанта почему-то для меня была весьма отталкивающей, особенно когда мама заставляла стоять рядом со статуей для фото. Я обычно начинала плакать. А когда мама на Хэллоуин нарядилась им, у меня была такая истерика что меня очень долго не могли успокоить и просто наказали. Это был мой первый Хэллоуин дома, когда я не собрала конфет. Хорошо, что кончилось то время, когда я ходила с родителями. А точнее с мамой. Она ведь как-то меня даже на детский конкурс красоты отправила, меня даже по телеку показывали. Накрасили как проститутку в мои три года и обосрали по полной сказав, что я страшная. Мама тогда ужасно разозлилась. Причём на меня. Якобы я не постаралась чтоб понравится. А потом я узнала, что такие шоу по большей части смотрят педофилы, так что хорошо, что я была тока в первом выпуске. Меня выгнали одну из первых. — Ты хочешь, чтоб я ходила и собирала с тобой конфеты? — Только не это, насколько я знаю Майкл устраивает вечеринку на Хэллоуин, я думала, что там пробуду. Выпью пива и просто отключусь от всей этой суеты. — Нет, у меня иные планы на тебя в этот Хэллоуин. Да и в последующие тоже. — Чего? — Она рехнулась? — Погоди. У меня уже есть планы. — Нет. И да, в этот понедельник мы с тобой отправляемся на совместную фотосессию. — На хрен? — Вот только этого мне не хватало. — Я так хочу. И твоя мама одобрила эту затею. — Ты ещё и с моей мамой советовалась? — Нет, просто поставила её перед фактом. — Мне не нужна эта фотосессия. Для чего? Чтоб шантажировать? Вообще я домой пойду. Иду к двери и схватившись за ручку и понимаю, что дверь заперта. — Когда ты успела? У тебя руки подносом были заняты. — Дом автоматизирован. Через пульт. Смотрю и понимаю, что на дверной ручки нет замка. — Открой дверь. — Я хочу принять с тобой ванную. Ну или душ. Мне всё равно. — Нет! — И я обещаю, что отпущу тебя. — Да ни фига! — Ну ты же не хочешь стянуть трусики и дать мне полизать тебя. Хотя я удивляюсь как ты в целом от этого отказалась. — Легко и просто. — А попу мне подставляла. — Ты собралась меня в ванной изнасиловать? — Нет, просто хочу потрогать твоё тело. Намылить его. Побыть вот так вместе. — Она смотрит на меня. — Ванная соседняя комната с гардеробом. Мы смотрим друг на друга, наверное, минуту. Я вся в напряжение сжимаю кулаки. — Я могу даже завести будильник. Двадцать минут. Всё. Намылю твою тело. — Она подошла ко мне. — Может поцелую в шею и в спину. Если захочешь, можешь намылить моё тело. Прозвенит будильник, и я отпущу тебя. Вызову тебе такси. Ну или если хочешь могу пустить за руль своей машины. Я правда тебя не обижу. Тем более на фотосессии ты должна быть без синяков. Я без понятия как так вышло, но я согласилась. Может я слабохарактерная? Я просто хочу, чтоб всё побыстрее закончилось. Я устала от неё. Я просто хочу домой. Подальше рот этой суки. Ванная у неё была большой. Смотрю на джакузи с одной стороны и на душевую кабину с другой. У неё даже туалет тут был. — Джакузи или душ? — Оборачиваюсь и тут же вздрагиваю, Моника уже полностью голая. — Я не знаю. Мне всё равно. — Сама разденешься или раздеть? И тут у меня началась истерика. Я правда не поняла, как так произошло, но я стала рыдать. На ногах стоять стало совсем тяжело, и я села на унитаз рыдая. Спрятав лицо в ладони, я чувствовала себя преданной всеми. Чувствовала себя маленьким ребенком. — Эрика? — Моника подошла ко мне и словно опомнившись что полностью голая схватила с крючка у душевой вафельный синий халат. Накинув его на себя, она подошла ко мне и наклонившись обняла. — Я понимаю, что для тебя это стресс. — Не трогай меня! — Кричу, пытаясь вырваться, но Моника обнимает крепко ещё и по голове смеет меня гладить. — Отвали! — Тише, — она продолжает меня гладить, а после целует в висок. — Я понимаю, что тебе страшно. Ты стесняешься. Тебе неловко. Ты мне не доверяешь и боишься, что я тебя изнасилую. Я понимаю твои опасения. Но я не хочу делать тебе больно. Поэтому всё же разденься. Мы помоемся. Я помою тебя. И отпущу. Я не верю не единому её слову. Она просто не умеет держать слово. Так, говорить всё что угодно лишь бы успокоить. — Нет! — Закричала я когда Моника стала стаскивать с меня футболку. — Нет! — Эрика, помни про силу. Я не хочу к тебе её применять. — А это что тогда? — Но ты меня вынуждаешь. Сквозь пальцы смотрю, пытаясь найти хоть что-то чем можно отбиваться. Я, конечно, сижу на унитазе и тут стоит рядом ёршик. Им что ли? В целом он стоит рядом. Просто оторвать руку от лица, выпрямить её назад и всё. Так я и делаю. Как только рука сжала рукоятку ёршика я тут же ударила им Монику по голове. Та отстранилась от меня, а я вскакиваю на ноги выставив ёршик как оружие. — Отвали на хер! — Эрика, он новый, я его даже не использовала, — усмехается Моника и в следующую секунду налетает на меня. — Ай! — Я оказываюсь прижата щекой к стене, моя рука с ёршиком заведена за спину. Ёршик падает на пол а я в целом не понимаю, как оказалась в такой позе. — А ты я смотрю не понимаешь нормального к себе обращения, — вздохнула Моника. — Очень жаль. — А-а-а! — хруст я услышала намного раньше, чем почувствовала боль. — А-а-а!