Моя маленькая девочка

Старюсь делать вид что всё нормально, а саму всю трясёт. Еле сдерживаю слёзы. Такого я в целом не ожидала. Не понимаю почему меня обвиняют. Я потеряла подругу, да, напилась на вечеринке, но это не значит, что меня можно попытаться изнасиловать, а после выставить виновницей. Виновницей чего? Того что несколько парней не смогли удержать свою похоть? Ввожу код на дверце и открываю её. Тут же на пол супятся куча фотографий, где я голая и эти рядом со мной. Одна фотография привлекает моё внимание. Я не наклоняюсь чтоб поднять её, и так ясно что на ней моё лицо крупным планом и чей-то член у меня во рту. Внутри зарождается ком. Становится слишком жарко и тяжело дышать. Захлопнув дверцу шкафчика, я с трудом иду в сторону туалета стараясь не бежать. — Смотрите, — слышу с боку. — Шлюха идёт! — Не стыдно было парней подставлять?! — Кричит ещё кто-то. — Сама дала так ещё они сидеть должны. Кое-как дохожу до туалета и бегу к первой кабинке. Распахнув дверцу, падаю на колени перед унитазом и меня тошнит. Меня рвёт желчью. Слёзы бегут по щекам. Мне просто не хочется выходить из туалета. Сидеть тут, а ещё лучше исчезнуть. — Эрика, — вздрагиваю и резко обернувшись вижу Монику. Удивительно, но я даже рада что это она, а не кто-то другой. Почему-то у меня было чувство что она ничего мне сейчас не сделает. — Ты как? — Почему они все меня так ненавидят? — Отстраняюсь от унитаза и сев на пол обнимаю себя за колени. Моника заходит в кабинку и опустив руку мне на голову гладит. — Я не виновата в случившемся. Почему я для них всех такая? — Говорить тяжело. — Они в этой ситуации преступники, а я жертва. И я при этом виновата. — Подмена понятий, Эрика, — спокойно сказала Карузо. — К сожалению такое в жизни бывает и не редко. — Шмыгаю носом и вытираю нос об собственную руку чувствуя, как внутри меня всё просто полыхает огнём. — Не смотря на всю твою тупость и необдуманные поступки, ты не виновата в данной ситуации. Виноваты только эти подонки что целенаправленно решили подсыпать тебе наркоту и воспользоваться твоим положением. — И хоть в кабинке мало места, Моника опускается на колени и целует меня в лоб, а после обнимает, крепко прижав к себе. — Я рядом. Я за тебя. И плевать что говорят все остальные. Я никогда не отвернусь от тебя. Ни смотря ни на что. Это было приятно слышать. И, наверное, было бы приятней слышать это не от Моники, а от кого-то другого. Прозвенел звонок, и я вздрогнула. — А теперь ты встанешь, умоешься и пойдёшь на урок, — Моника отстранилась от меня и сжала моё лицо в своих ладонях внимательно глядя мне в глаза. — Поняла? — Я не хочу к ним выходить, — вжимаюсь спиной в стенку кабинки. — Я хочу домой. Моника несколько секунд смотрит на меня изучающе. — Ты пойдёшь на уроки, — голос стал строгим. — И это не обсуждается. Я тебя предупреждала. Советовала перейти на домашнее обучение. Ты решила вернуться в школу. Так что всё, ты сделала свой выбор, а теперь не ной. Она поднялась и сжав мою руку потянула меня за собой заставляя встать. Так же за руку она вывела меня из кабинки и подведя к раковине включила воду, а после сжала рукой мой затылок и заставила нагнуться став умывать. Я не сопротивлялась, позволив себя умыть, а после она вытащила бумажные полотенца и вытерла меня. Дальше так же за руку вывела из туалета и повела в класс. Всю дорогу я шла послушно как баран на убой. Я не вырывалась и в класс вошла затаив дыхание. Никто ничего мне не сказал, и мы прошли сев за парту. Весь урок я еле сдерживала слёзы глядя на столешницу парты. Так же в коридоре после уроков я везде была с Моникой. Она не оставляла меня, всё держала за руку. При ней почему-то особо меня не оскорбляли. Хотя было одно: — Лесбиянки, фу! — Сказал кто-то из парней. — Может ещё и засосётесь? Вот почему ты парней тех обвинила, да? С девочками нравится кувыркаться в постели. — Заткнись! — Рявкнула на него вдруг Моника и парень вздрогнул. Я даже посмотрела на Карузо. Она выглядела так словно готова была накинуться на него чтоб разорвать на куски. Наверное, впервые я почувствовала себя под защитой. Мне даже в какой-то момент стало легче. Захотелось на секунду прижаться к ней. Вот только я вовремя вспомнила кто мы друг другу. Мне захотелось вырваться, но я не смогла. Моника словно почувствовала моё желание и крепче сжала мою руку. — И хватит защищать подонков! Защищая их, ты становишься не чем не лучше этих грёбанных насильников! Так что следи за словами. Парень открыл рот, но ничего не сказал и растерянно посмотрел на своего друга. Моника поправила свои очки и повела меня к шкафчику. Уборщик уже стёр надпись, но мне всё равно было не по себе открывать его. Карузо не спрашивая меня ввела мой код и открыла ящик. Спрашивать откуда она знает код я не стала. Взяв учебник и тетрадь на следующий урок она закрыла шкафчик. — Пойдём, — меня снова взяли за руку. — И ничего не бойся. Когда на следующем уроке в меня попытались кинуть скомканной бумагой, так понимаю с угрозой, Моника легко её отбила. — Я не хочу, — говорю уже когда настало время обеда. — Не голодать же тебе, — она смотрит на меня, а я пытаюсь вырвать свою левую руку. — Тебе не дали денег? — Дело не в этом, — хотя и в этом тоже. — Я куплю тебе обед, не переживай, для тебя мне ничего не жалко. — Там будет вся школа. — Тебя никто не тронет. — Я не могу жить всю жизнь прячась за тобой. Это не жизнь тогда. — У тебя всё наладится, не переживай, я помогу тебе в этом, мои родители адвокаты, они помогут засудить тебе этих подонков. Я с ними уже связалась, их возмутило мнение общественности, и они бесплатно будут представлять тебя в суде. — Серьёзно? — В шоке смотрю на, — Моника, не надо. Я не хочу быть тебе потом должна. — Ты не будешь мне должна, — мы вошли в столовую и взяли подносы. — И моим родителям тоже. Они это делают чтоб справедливость восторжествовала, и я тоже. Так же, родители этих ублюдков уже писали им, как только они тебя не выставляли. Это они хотели, чтоб тебя посадили и чтоб ты им ещё до конца жизни компенсацию выплачивала. Вот только мои родители не слепые и не идиоты, и дураку ясно что, если девушку накачать наркотой и попытаться изнасиловать, она виноватой не будет. В столовой на меня косятся. Стараюсь не обращать на это внимание. Доходим до полок с едой, и я беру картошку фри, кусок пиццы и колу. Моника же берёт шоколадный пудинг, молоко, салат. Она достаёт карту и оплачивает обед и себе и мне. Помогает мне взять поднос, и мы идёт за свободный столик. По пути мне пытаются подставить подножку, но я успеваю это заметить и переступаю. Моника же резко оборачивается и с такой яростью смотрит на моего обидчика что парень бледнеет и отворачивается. Мы проходим почти в самый конец столовой и садимся за пустой стол. — Я чувствую их взгляды на себе, — вздыхаю чувствуя, как спину печёт. — У тебя есть только три варианта, — спокойно сказала Моника. — Либо ты делаешь вид что всё нормально, и никто тебя не травит. Либо окончательно становишься жертвой и уходишь на домашнее обучение. Или можешь, конечно, переехать, сменить имя и фамилию, а заодно и внешность. Выбирай. Но Эрику, которую я знаю, думаю выберет первый вариант. Эрику, которую я люблю никому не позволит себя обижать. Произошла чудовищная ситуация. Время назад не отмотать. Ты ничего уже не изменишь. Остаётся только жить дальше. А как жить, зависит только от тебя. — Шлюха! — Слышу голос одной из своих одноклассниц и обернувшись вижу, как она стоит, жуя жвачку и лыбится. — Посадила трёх парней, а сама тут жрёт как свинья! — Крепко стискиваю кулак и тяжело вздыхаю, стараясь игнорить. — Классно, наверное, да?! — Она стала ещё громче говорить, привлекая внимание всей столовой. — Обманула парней, раздвинула перед ними ноги и посадила! Кто ты после этого?! Разве не шл… Договорить она не успела. Я просто вскочила на ноги и налетела на неё втащив по её роже кулаком левой руки. Ударила несколько сильно сколько неожиданно что та, пошатнувшись упала на пал. Я же, не успокоившись продолжила её бить. Била даже загипсованной рукой. — Ну всё, — слышу спокойный голос Карузо и меня схватили за талию оттащив от этой суки. — Всё, Эрика, тише. — Пусти! — Пытаюсь вырваться, но не могу, Моника слишком сильная. — Пусти меня! — Ненормальная! — Закричала та сука, прижимая к окровавленному лицу руку. К ней подбежали её подруги и помогли встать. — Я тебе ухо огрызу! — Тайсон, успокойся, — Моника оттащила меня подальше, и я продолжила удивляться какая она сильная. — Всё, всё, успокойся. Ты молодец. Большая молодец. Ты дала отпор. — Меня просто вынесли из столовой. — Но только не перегни палку. Нам не надо чтоб тебя отправили к директору или к психологу. Тебя и отстранить от учебы могут или вообще исключить. Тебе это не надо. — К чёрту гипс! — Начинаю левой рукой разбинтовывать его. — К чёрту всё! Может в целом стоит начать всех бить? — У тебя рука ещё не зажила. — Да мне насрать! — Бинты падают на пол, а после я хватаю гипс и стягиваю его с руки. Он летит так же на пол и разбивается. — Пусти! — Успокойся для начала, — она просто подняла меня и держала на весу. — Эрика, я вот совсем не хочу впихивать в тебя таблетки успокоительного. Не хочу фиксировать. Не хочу… — Да ты просто хочешь меня контролировать! — Пытаюсь отцепить её руки от себя и плевать что могу упасть. — Пусти! — Отпущу и ты упадёшь. — Да мне посрать! — Она только вздохнула и в следующую секунду разжала объятия. Грохнулась я на пол тяжело. Ушибла зад и едва не подвернула обе ноги. Я как-то думала, что буду готова. Что приземлюсь сразу на ноги. А на деле вышло совсем иначе. — Да бля! Вскакиваю на ноги и уже собираюсь бежать обратно в столовую и лупить всех как Моника хватает меня за плечо и со всей силы впечатывает в стену. Больно ударяюсь затылком об стену и в глазах на секунду темнеет. — Эрика, — вздрагиваю, когда Моника хватает меня за лицо и заставляет посмотреть на себя. — Тише. — Сглатываю, глядя на неё. — Тише, моя милая. — Она подаётся вперёд и целует меня в лоб. — Всё хорошо. Ты уже показала им что можешь постоять за себя. Сжав и разжав кулаки, весьма грубо толкаю в грудь Монику. Она даже не пошатнулась от моего толчка, но через секунду впечатала меня в стену. Да с такой силой что я уде готова была скатиться по стенке вниз, но Карузо удержала меня за плечи. — Отвали! — Морщась от боли кричу. — Отвали! Ты меня реально заебала! — Ещё, как назло, никого в коридоре. — Если бы не ты, то Ли осталась жива и этой всей ситуации не произошло бы! — Всё в любом случае произошло бы именно так. Ли покончила бы с собой, а ты бы оказалась даже если и не на той вечеринке, то в похожей ситуации. — Да пошла ты! — Пинаю её и в ту же секунду лечу на пол. Она просто швырнула меня на пол. Вскрикиваю от боли в правой руке и стиснув зубы прижимаю руку к груди. Раздался звонок, и я попыталась встать, но не смогла. — Отвянь! — Кричу, когда Моника подошла ко мне и схватив за шиворот поставила на ноги встряхнув. — Моника, мать твою! — У нас урок, — она отряхнула меня, можно подумать, что я испачкалась. — Да отъебись ты! — Простонала я, но всё равно пошла на урок. Проходя мимо какой-то афиши, Моника резко остановилась и дёрнула за шиворот меня на себя. Я едва не упала из-за неё, но устояла на ногах. — О нет! Уже понимаю к чему это ведёт. — Нет! Нет! И ещё раз нет! — После уроков пойдём проходить пробы. — Эту постановку ещё в средней школе ставили. Меня ещё тогда тошнило от неё. — Обожаю театр. — «Салемские ведьмы», — вздыхаю. — Ну сколько можно мусолить эту тему? Столько невинных женщин пострадало из-за каких-то придурков что возомнили себя не пойми кем. У меня прабабушку так утопии выбивая из неё показания. — И что выбили? — После того как она захлебнулась признали её не ведьмой. А стоило оно того? У нас в городе люди делятся на тех, у кого убили родственников обвинив их в колдовстве и на тех, кто судил и пытал. Прабабушку Анну обвинил в колдовстве сосед, который до этого попытался её шестнадцатилетнюю изнасиловать. Она дала ему отпор, а он в отместку заявил, что видел, как Анна колдует. Доказать, что она не колдовала не вышло и её привязали к бревну и бросили в ледяную воду. По их мнению, если бы она оказалась ведьмой, то всплыла бы. Она не всплыла. Эту историю я слушаю каждый год. В годовщину смерти прабабушки Анны. Тот сосед потом обвинил в колдовстве ещё трёх девушек и их так же судили и под такими пытками они были убиты. — А тебе настолько всё не нравится. — Мне всё не нравится, особенно ты. — Пошли на урок. Практически все уроки я проспала. А ещё новость что я дала отпор одной суке очень быстро разнеслась по всей школе. От меня стали шарахаться. Ну хотя бы уже никакой херни не говорили. Удивительно только что меня к директору не вызвали. А может не вызвали из-за Моники? — Да вы серьёзно? — Простонала я на последнем можно сказать не уроке торча в сраной библиотеке. — Я не стану протирать все книги. Тут было около двух тысяч книг и нам с Моникой сунули тряпки. — Мне вот на хрен этот доп не всрался! — Эрика, — покачала она головой. — У меня в целом допов не было. — И очень зря. — Ага, я же в университет всё равно не поступлю. — Поступишь. Со мной ты поступишь. — Видимо только как твоя подстилка. — Не стони, а протирай книги. Смотрю как Моника протирает эти книги. — Они даже не пыльные. На них нет грязи. Просто признайся, что в библиотеке настолько нечего делать что нам дают всякую хуйню! — Не мне объяснять тебе правила. — Да лучше бы я родилась тогда в другой стране. Где нет такой поеботы со школой. Благо эта библиотечная пытка закончилась. Правда тянулась до ужаса долго. Мне даже казалось, что ей нет конца. А вот дальше начался ужас с прослушиванием. Народу было куча. На меня даже в начале не обратили внимание, а потом, к сожалению, обратили. Начали шептаться, но быстро прекратили. — Я не стану пробоваться, — недовольно смотрю на весь этот бред. — Боже, это ещё и мюзикл. Смотрю как какая-то девушка из двенадцатого класса запела. — Фу! — Эрика, — с укором в голосе сказала Карузо. — Ну а мне это на фиг? У меня нет голоса. Я в целом терпеть не могу петь. Зря только трачу время. Спустя двадцать минут настала очередь Моники. Она легко запрыгнула на сцену словно длинная юбка ей и не мешала. В руках у неё уже был сценарий, который она стала зачитывать, а после запела голос был приятный. Если бы я не знала какая она сука, то даже с удовольствием послушала бы. — Отлично Моника, — сказала миссис Тим. — Ты будешь одной из трёх ведьм. — А кем? — Она сжала руки вместе и с таким наигранным тоном спросила. — Старшей сестрой. — Да! — Не понимаю, чему она радуется, её загримируют под такое чучело. Хотя это её истинная сучность. — Эрика, будешь пробоваться? — Ни за что. — Морган, — как-то разочаровано простонала учитель. — Ну раз ты тут то заберись на сцену возьми сценарий и попробуй. — Мы же прекрасно знаем, что это дохлый номер, — вздыхаю, но всё же забираюсь на сцену и беру сценарий. — Откуда читать? — Можешь с начала. — Я обвиняю её в колдовстве! — Стараюсь читать с выражением. — Я сама лично своими глазами видела, как Вуди колдовала! Она навела морок на всю семью Гудвинов. Бедная Бетти Гудвин всё ещё не отошла от проклятья. — Хм, а знаешь, даже не плохо, — о нет. Вот мне как потомку той, кого утопили, обвинив в колдовстве только таких личностей и играть. — Думаю, что… — Нет! — Спрыгиваю со сцены и морщусь от боли в правой руке. — Я не стану играть. Это не моё. — Эрика, — укора в голосе Карузо стало в сто раз больше. — Не моё! И я не особо горю желанием играть. Это не моё. Сразу вспоминаю маму. Как она не послушала меня. Как меня опозорили. Ужас. — Отвянь от меня! — Выскакиваю из зала слыша, как за мной бежит Моника. Она и догоняет меня уже на выходе. — Тише. Всё нормально. — Я не хочу этого. Это не моё. — Морган! — К нам вышла миссис Тим. — Куда ты? Неужели ты не хочешь быть той, кто обвинит Карузо в колдовстве? — То есть это моя роль? Обвинить Карузо при всех? — Вижу как у тебя засветились глаза. — миссис Тим как-то смутилось. — В целом да. Ты обвинишь её, а дальше будет суд. — Я согласна!