I’d really like to kiss you(Я бы очень хотел тебя поцеловать)

— Я очень хочу тебя поцеловать. Ван Чжи роняет только что поднятый кусок пирога. Тот падает на пол, рассыпаясь крошками, обнажая сладкую начинку. Но Ван Чжи даже не смотрит вниз — его взгляд прикован к Тан Фаню, который только что сказал нечто невероятное. По крайней мере, именно это читается на лице Ван Чжи. Тан Фань же считает это вполне логичным выводом, а потому просто отхлёбывает вино и облизывает губы. — Что ты сейчас сказал? Тан Фань вздыхает. — Я хочу поцеловать тебя, Ван Чжи. — Почему? Ещё один вздох. Ван Чжи, казалось бы, один из самых проницательных людей. Разве не очевидно? Видимо, нет. Ван Чжи озирается, будто хочет удостовериться, что в этой маленькой комнате в Хуаньи больше никого нет. Так и есть. Последний час они провели наедине — пили, ели, наслаждались обществом друг друга. — Потому что ты мне очень нравишься. К тому же у тебя невероятно целовательные губы. И ещё… — Тан Фань. Хватит. — Ты сам спросил, — с обидой в голосе бурчит Тан Фань. Ван Чжи не отвечает. Он наклоняется, собирает крошки с пола и кладёт их на стол. Когда их взгляды снова встречаются, он… — Ты покраснел? — не удерживается от вопроса Тан Фань. — Ты пьян? — парирует Ван Чжи. — Немного, может быть. — Должно быть, сильно. Иначе с чего бы ты… — Неужели это так странно, что кто-то хочет тебя поцеловать? Ван Чжи издаёт неопределённый звук. Его взгляд скользит к губам Тан Фаня, прежде чем вновь встретиться с его глазами. — Да, — отвечает он. — Очень. Тан Фань замечает, как руки Ван Чжи сжимают ткань его одежды на коленях — костяшки пальцев побелели от напряжения. Это не та реакция, на которую он рассчитывал. Он отставляет чашу, придвигается ближе и накрывает его ладони своими. — Ты пропустил момент, где я сказал, что ты мне нравишься? Почему тогда это должно быть странно? — Не надо… — Ван Чжи закрывает глаза. — Почему? — Потому что я не тот, кто нравится людям. Тан Фань фыркает: — Это неправда, ты нравишься мне. И я всё ещё хочу тебя поцеловать. Ван Чжи открывает глаза, замирает на мгновение, увидев, как близко Тан Фань оказался, а затем сужает их. — А ты подумал, хочу ли я целовать тебя? — О, — Тан Фань слегка отстраняется. — Не подумал. А ты не хочешь? — То есть ты просто предполагаешь, что люди, обычно, хотят тебя поцеловать? — А почему бы нет? Я же очарователен. Ван Чжи фыркает, но вдруг наклоняется вперёд, останавливаясь совсем близко от губ Тан Фаня. — А если я скажу «нет»? — спрашивает он, и Тан Фань чувствует его дыхание на своей коже. — Тогда я не стану. Быть так близко к Ван Чжи… Тан Фань понимает, как сильно ему этого хотелось. Он так долго мечтал прикоснуться к нему, что уже забыл, каково это — не желать этого. Ван Чжи закрывает глаза и делает последний шаг. Их губы соприкасаются — и Тан Фань замирает, поражённый тем, насколько Ван Чжи мягкий, насколько тёплый. Но затем Ван Чжи отстраняется, и его щёки пылают. — Ладно. Дай мне знать, когда захочешь повторить, — бросает он, и Тан Фань смеётся.