Межшкольная олимпиада

Глава 3. Огонь и тени Первая неделя в «Сент-Клер» пролетела быстрее, чем Ксавье ожидал. Он уже знал, где находится мастерская, когда лучше приходить в столовую, чтобы достались нормальные булочки, и каким образом избегать старшего преподавателя по теории магии, который мог три часа читать лекцию о правилах ношения формы. Ксавье быстро понял: здесь к нему относятся иначе, чем в «Неверморе». Не как к подозреваемому, а как к тому, кто может что-то. Преподаватели спрашивали о его работах, студенты — как он оживляет рисунки. А Ривер, сосед по комнате, успел за неделю стать кем-то вроде младшего брата, который постоянно втягивал его в какие-то активности. — Сегодня вечером костёр у северной башни, — сказал Ривер в пятницу, доставая из шкафа куртку. — Пойдёшь? — А у нас тут такое разрешено? — Если не начнёшь вызывать дождь из горящих углей — да. Пока Ксавье шёл на занятия, в голове вертелась мысль, которую он упорно отгонял. Написать ей? С тех пор, как он уехал, они обменялись всего парой коротких сообщений летом: Ксавье: «Ты всё ещё жива?» Уэнсдей: «Да!» Ксавье: « Я в Лондоне. Вестминстерское аббатство слишком готичное, тебе бы понравилось. Приедешь?)» На этом переписка закончилась. Он хотел написать ещё, но каждый раз упирался в её молчание, которое умело быть громче любых слов. Вечером костёр оказался больше, чем он ожидал. Пламя вырывалось в небо, разноцветные искры летели в темноту. Музыка доносилась из динамика, кто-то жарил зефир, кто-то рассказывал истории, явно приукрашенные. — Ну, а ты? — обернулась к нему высокая девушка в красном свитере, кажется, её звали Слоан. — В «Неверморе» у вас что, каждый день ведьмин шабаш? — Только по вторникам, — спокойно ответил он, вызвав общий смех. — Я думала, вы там все мрачные. — Не все. — Он позволил себе улыбнуться. — Но некоторых лучше не пытаться развеселить. Он сидел чуть в стороне, глядя на огонь. Пламя напомнило ему вечер, когда он в последний раз видел Уэнсдей: она стояла в дверях, как тень, и смотрела так, будто знала все его секреты, но не собиралась их раскрывать. В ту ночь он решил оставить ей картину и записку. Решил — и ушёл, не дав себе шанса передумать. Теперь же в голове вертелась одна мысль: Может, всё-таки написать? В комнате было тихо — Ривер задержался на вечеринке. Ксавье сел за стол, открыл телефон. Пальцы зависли над экраном. Он не стал придумывать длинных вступлений. Просто написал: «Ты, наверное, уже решила, что я сбежал. Но я здесь. И я не ухожу.» Отправил — и отбросил телефон в сторону.