Межшкольная олимпиада

Линия фронта (от лица Ксавье) Последние дни с Уэнсдей напоминали шахматную партию, где я не уверен, кто именно сейчас ходит — она или я. И самое неприятное — мне начинало нравиться, что я не контролирую каждое движение. Утром она заняла моё место на лекции. Не просто села рядом, а именно туда, где обычно сижу я. — Мне понравился вид из этого угла, — сказала она. Вид. Конечно. Хотя знала, что я не буду спорить, а просто сяду ближе. Она умеет подталкивать, не прикасаясь. На тренировке по защите мы оказались в паре. Я поймал её руку, чуть дольше удержал, чем следовало. Хотел посмотреть, как она отреагирует. Она не вырвалась. Просто посмотрела прямо в глаза — спокойно, без тени смущения. И всё же в этом взгляде было что-то… другое. Словно она проверяла не мою реакцию, а свою. Вечером я рисовал на лестнице, где обычно тихо. Она появилась так, будто случайно. Но я знал, что это не случайность — слишком уж точное время, слишком прямой взгляд. Я показал ей рисунок с крышей. Её силуэт. — Неужели я тебе нравлюсь? — спросила она. Вместо ответа я просто сказал: — А если да? Она ушла первой, но не торопясь. И я остался сидеть, наблюдая, как её шаги отдаляются. Это был её ход. Я привык побеждать в играх. Но с ней всё иначе. С Уэнсдей дело не в том, кто победит. А в том, сколько ещё ходов мы сделаем, прежде чем признаем, что игра давно переросла в нечто большее.