Wicked games

      Солнце над парковкой Невермора поднималось медленно и неохотно, окрашивая шпили в яркие оранжевые тона и как будто деля мир на две части: свет и тьму.       Туман висел низко, цепляясь за капоты машин и пряча их очертания. Это была та самая утренняя морось, что пробирается под одежду и остаётся там, даже когда уже рассвело.       Семья Аддамс стояла у черного катафалка, готового увезти их обратно в Нью-Джерси. В нескольких метрах от него красовался недавно угнанный мотоцикл Фестера.       Но Уэнсдей не собиралась садиться ни в одно из этих транспортных средств. Она стояла плечом к плечу с Тайлером. Их пальцы не касались друг друга, но казалось, что воздух между ними искрит.       — Планы изменились, я поеду с Тайлером, — констатировала Уэнсдей, окидывая взглядом родителей, Фестера и Пагсли.       Гомес лишь улыбнулся, покручивая ус, а Мортиша шагнула вперёд.       — Я рада, что вы помирились. Не хотела говорить, но весь вчерашний день на тебя было больно смотреть, — тихо произнесла она, глядя на дочь с тем особым выражением, в котором любовь смешивалась с материнской тревогой. — Я всегда знала, что птенец должен покинуть гнездо, даже если оно свито из колючей проволоки и любви. Мы принимаем твой выбор, моя маленькая грозовая тучка.       Мортиша перевела взгляд на Тайлера, глядя на него долгим оценивающим взглядом. Он выдержал это, не дёрнувшись и не опустив глаза.       — Я ошибалась, пытаясь встать между вами, — признала она. — Такая любовь, как у вас, — это всегда своего рода безумие, а в нашей семье безумие превыше всего. Я доверяю тебе самое ценное, что у меня есть, Тайлер. Береги её.       — Я не подведу, миссис Аддамс, — тихо, но твёрдо ответил Тайлер. И в этот раз это не звучало как бравада.       После этого Гомес подошёл к Тайлеру и протянул ключи и папку.       — На поиски оборотня лучше отправляться на надёжном автомобиле, — прокомментировал он, кивнув на чёрный хищный внедорожник, припаркованный чуть поодаль. — Бронированный корпус, номера не в розыске, в багажнике… ну, скажем так, набор первой необходимости.       — Спасибо, — кивнул Тайлер.       Мортиша, тем временем, протянула Уэнсдей небольшую книгу в потёртом переплете.       — Это дневник твоей тёти Офелии, — пояснила она. — Возможно, там ты найдёшь некоторые ответы по поводу своих способностей. Но будь осторожна, грань между контролем и безумием может быть очень тонка.       Прощание с Айзеком и Франсуазой вышло более скомканным. Айзек, опираясь на капот старого красного пикапа, криво усмехнулся:       — Помни, сначала разум, потом грубая сила, племянник. Учись на своих ошибках и не забывай регулярно колоть сыворотку.       — Оставь свои советы, Айзек. Я разберусь, — ответил Тайлер немного грубо, но почти беззлобно. Он до сих пор не мог до конца принять, что тот Айзек, что закопал их с Уэнсдей заживо, был не совсем собой. И полностью винить его за содеянное это почти то же самое, что винить Тайлера во всех убийствах Хайда. В обоих случаях всё оказалось немного сложнее, чем выглядело на первый взгляд, но от переплетений магии и морали голова у Тайлера шла кругом. Ему явно предстояло ещё многое осмыслить.       — Ничего личного. Мне нужны полевые данные о долгосрочном воздействии препарата. Так что не пропадай, — хмыкнул Айзек, а потом стал серьёзнее. — Сыворотка держит баланс, но она не панацея. Как только я продвинусь в более надёжном решении, то дам знать.       Айзек похлопал племянника по плечу.       — Береги маму, — тихо сказал Тайлер. — И себя тоже. Он не стал добавлять ничего больше, потому что в ту ночь, когда Мортиша выпустила магию Айзека и обрекла его на медленную, но неминуемую смерть, он попросил Тайлера ничего не рассказывать матери, сказав, что позже сделает это сам. Тот сдержал слово.       Франсуаза обняла сына и всхлипнула, прижавшись щекой к груди. В этом жесте было больше материнского тепла, чем за весь последний месяц.       — До сих пор не могу поверить, что ты уже не ребёнок, — тихо сказала она. — Я люблю тебя. Мне жаль, что у нас было так мало времени вместе.

***

      Садясь в машину, Уэнсдей коротко кивнула родителям, а потом села на переднее пассажирское сиденье с идеально прямой спиной. Она смотрела только вперед — туда, где дорога растворялась в утреннем тумане. Тайлер повернул ключ, и двигатель отозвался низким рыком. Машина тронулась, поднимая вихри опавших листьев, и вскоре скрылась за поворотом.       На пустеющей парковке остались Аддамсы и Найты. Гомес похлопал Айзека по плечу, как будто и не было прошедших тридцати лет, предательства и убийства.       Мортиша проводила взглядом удаляющийся автомобиль с детьми, и на её губах заиграла едва заметная, загадочная улыбка.       — Не волнуйтесь за них, — она взглянула на мужа, а потом на бледную, тихую Франсуазу. — Мы дали им свободу, о которой они просили, но никто не говорил, что они останутся без присмотра.       Она изящным жестом указала на место, где еще минуту назад стоял мотоцикл Фестера. Сейчас там было пусто.

***

      Чёрный внедорожник сжигал мили дороги, оставляя позади город, который несколько раз мог стать их могилой. Зимний ветер, налетавший на автомобиль, казался предвестником грядущих перемен. Уэнсдей опустила стекло и выставила руку наружу, позволяя ледяному потоку играть с её пальцами.       Впереди, в густых лесах, скрывалась Энид, чья волчья натура вырвалась на свободу и грозила поглотить навсегда. Где-то на этой же серой ленте дороги ехали Айзек и Франсуаза. Уэнсдей желала им только удачи, несмотря на всё случившееся, потому что от них до сих пор зависела судьба Тайлера.       Далеко за лесом остался Уиллоу Хилл с его мрачными секретами. Теперь было очевидно, что за ними стояли гораздо более серьёзные люди, чем непутёвая Джуди и её сумасшедший отец. И с этим ещё предстояло разобраться.       Они остановились на небольшой заправке. Пока Тайлер заливал бензин, Уэнсдей достала с заднего сиденья дневник тети Офелии. Стоило пальцам коснуться пожелтевших страниц, как реальность вокруг мигнула и погасла, уступая место вязкому мраку видения.       Она увидела сырой тёмный подвал. Женщина с длинными, спутанными волосами, в цветочном венке лихорадочно писала что-то на стене. Офелия.       Её голова тоже откинулась назад, и Уэнсдей на интуитивном уровне осознала, что между ними создалась странная связь, и тётя сейчас тоже видит видение, уже о ней самой. Прежде чем Уэнсдей выбросило в реальность, она успела прочитать кровавую надпись: «Уэнсдей должна умереть».       — Уэнсдей!       Голос Тайлера вырвал её из липкой паутины видения. Она резко вдохнула, словно вынырнула с большой глубины, и обнаружила, что полулежит на сидении, а бледный от испуга Тайлер придерживает её голову.       — У тебя… чёрные слезы, — выдохнул он, стирая с щеки влагу большим пальцем.       Уэнсдей коснулась лица, глядя на тёмные разводы на его руках. Видение отступило, но его холодный отпечаток остался внутри.       — Побочный эффект, — сухо сказала она, возвращая себе самообладание. — Я в порядке.       Высоко в небе, невидимый для них, кружил одноглазый ворон. Он сделал широкий круг над машиной, словно отмечая цель, и растворился в серых облаках.       Спустя несколько секунд в боковое стекло раздался настойчивый ритмичный стук, складывающийся в простой детский мотив.       Тайлер вздрогнул, инстинктивно заслоняя собой Уэнсдей, но она уже знала, кто это, ведь это был их тайный шифр с её пяти лет.       Опустив стекло, она впустила внутрь холодный воздух и Вещь, который ловко запрыгнул на приборную панель.       В салоне повисла тяжёлая тишина. Тайлер напрягся. Вещь замер, направив пальцы в его сторону, словно прицеливаясь. В этом молчаливом противостоянии чувствовалась вся тяжесть их недавнего прошлого: предательство, обида, боль. Но затем Вещь начал двигаться. Его жесты были быстрыми, резкими, эмоциональными.       Уэнсдей следила за ним, и её лицо смягчилось.       — Он говорит… — начала она переводить, и голос звучал глуше обычного. — Он говорит, что очень злился. Но во время слияния с Айзеком произошло нечто большее, чем просто обмен магией. Их сознания на время стали едины, и Вещь увидел все воспоминания Айзека.       Тайлер перевёл взгляд на руку, всё ещё настороженно.       — Он знает, что Айзек шантажировал тебя, — продолжила Уэнсдей, считывая сложные пассы кисти. — Знает про угрозу убить меня. Но это не всё. Он видел то, что было раньше. Он видел бункер, твои разговоры с матерью. Знает, что делала с тобой Лорел Гейтс. И то, что делали с Франсуазой в Уиллоу Хилл.       Вещь медленно опустился вниз, его пальцы дрогнули, изображая глубокое сожаление.       — Он злится за то, что ты сделал с ним, Тайлер. Ярость в нем всё ещё кипит. Но… — Уэнсдей сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает новый ком. — Ему жаль. Ему бесконечно жаль, что его не было рядом все эти тридцать лет. Что он не смог защитить ни твою мать, ни тебя, когда вы были беззащитны перед жестокостью этого мира. Он не жалеет о времени с Аддамсами, но понимает, что вам он был нужнее. И чувствует боль, что не смог уберечь вас.       Тайлер смотрел на шрамированную кисть, и в его глазах блеснула влага. Вещь подполз ближе, уже не выглядя угрожающе.       — Он говорит, что не может бросить нас, потому что мы оба — его семья, — голос Уэнсдей дрогнул и сорвался. Она сглотнула, прежде чем продолжить. — Он решил отбросить обиды и выбирает быть рядом с нами и помогать хотя бы сейчас, раз прошлого уже не исправить.       Вещь протянул мизинец в сторону Тайлера. Это был простой, наивный и старый, как мир, жест. Однако именно из-за него по щеке Тайлера всё-таки скатилась слеза. Он протянул палец в ответ, и они с Вещью сцепились мизинцами. Уэнсдей смотрела на это, чувствуя, как внутри разливается странное, щемящее тепло. Она быстро отвернулась к окну, чтобы не расплакаться, как какая-то сентиментальная девчонка.       Тайлер пересел вперёд и завёл мотор. Автомобиль снова рванул вперед.

КОНЕЦ.

Послесловие снова не влезло в примечания, так что будет здесь. Собственно, сцена с мизинчиками — та самая, что стала решающей, когда я выбирала, как закончить историю. Не могла избежать искушения написать такое ми-ми-ми. Аж сама немного прослезилась... Плюс мне показалась интересной идея, что Вещь с Айзеком обменялись воспоминаниями. Бедный Вещь, он правая рука молодого парня. Но опустим это😀 Завершена четвертая моя большая история по Вайлер фандому. По традиции прошу всех, кто молча читал, оставить отзыв к этой главе. Это правда очень вдохновляет и помогает😉 Даже когда отзывы приходят на историю, написанную несколько лет назад. Пожалуй, этот фанфик дался мне сложнее всех, но результатом я в целом довольна. За три года в фандоме было многое. Я помню, как пришла на Фикбук, разочарованная финалом первого сезона, как начала Амбивалентность, даже не думая, что она может стать таким читаемым фанфиком. Как ощущала себя белой вороной среди тех, кому нравится дарк, как искала своих. Много всего было, и хорошего, и не очень. Но я бы точно не продержалась в фандоме так долго, если бы не наше сообщество, не ваша поддержка. Не знаю, что будет дальше, потому что кадры второго сезона до сих пор причиняют мне боль, хотя если о нём не думать, то Вайлеров я всё ещё нежно люблю. Однако до третьего сезона я точно не планирую новых макси и сосредоточусь на ориджинале. Я очень давно хочу издать книгу и стать настоящим писателем, не только фикрайтером, и собираюсь наконец-то сделать шаг к этой мечте. Роман, кстати, будет иметь вайбы Вайлера, потому что туда уйдёт часть сюжетных веток из ненаписанного продолжения Граней и возможно из самих Граней тоже. К сожалению, дописать вторую часть я вероятнее всего уже не смогу. Там совсем другой Тайлер, и у меня он теперь плохо мэтчится с сериальным. Даже тут в этом плане было сложно, так что я решила, что лучше попробую создать своих персонажей. Подробнее про ориджинал, планы, музыку, стихи и немного про личное будет в телеграм канале (ссылку оставлю в примечании). Также скоро я планирую опубликовать там несколько опросов про мое творчество, и буду очень благодарна, если вы на них ответите. В общем, подписывайтесь, и будем на связи. И в чатик тоже приходите, если ещё не. Я вас всех люблю! С прошедшим Днём Валентина! Желаю, чтобы вас любили так, как Тайлер любит Уэнсдей в лучших фанфиках, а ещё любви к себе и к жизни❤️ Пока не прощаюсь, так как скоро выпущу небольшой мини, который написала ещё в прошлом году, почти сразу после выхода сезона, но оставила до момента, когда допишу эту историю. Ваша Shadow