Ведьма без Тени

Светодар поставил последнюю подпись, и сотрудник службы доставки, аккуратно прикрепив документы к планшету, почтительно склонил голову. Гул двигателя нарушил тишину двора, и зеленый фургон, взметнув облако пыли, исчез за поворотом.

— Ну всё, твои вещи приедут в Руссию раньше, чем мы там окажемся, — мягко произнёс Светодар, смахнув с рукава невидимую пылинку. Его взгляд скользнул к Ярославе: губы девушки сжались, а пальцы бессознательно стучали по дереву, пытаясь удержать что-то ускользающее. Он присел на деревянный подиум, отполированный временем до матового блеска, и лёгким, но уверенным движением плеча задел её.

— Не грусти. Обещаю, что не дам тебя в обиду. Веришь? — в его голосе, как всегда, звучала спокойная уверенность, а уголки глаз смягчились.

Ярослава отвела взгляд, следя за тем, как ветер играет с опавшими лепестками пиона. Улыбка коснулась её губ, но не добралась до глаз, где застыло что-то тяжёлое и янтарное.

— Верю, сэнсей. У тебя выбора нет просто, — фраза сорвалась лёгким смешком, а её локоть нежно толкнул его в бок, пытаясь разрядить тишину.

Рука Светлова легла на плечо девушки — тёплая, с ощутимой силой в прикосновении.

— Там много классных ребят. И Огнедар с ума сойдёт, когда тебя увидит. Ты будешь не одна, — он наклонился так близко, что Ярослава различила на его скуле узкую царапину — неглубокую и свежую. Его дыхание, медленное и ровное, коснулось её щеки волной тепла, от которого кожа слегка вздрогнула.

— И ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.

Она прикрыла глаза, чувствуя, как ветер мягко касался её кожи, принося с собой прохладу. Голова сама собой опустилась на плечо наставника, а в груди возникло ощущение, словно что-то невидимое сдавило её изнутри.

— Ладно, сэнсей, только ради тебя еду, — протянула она, нарочито растягивая слова. Его ладонь тепло легла на спину, и на мгновение ей показалось, что даже воздух вокруг стал чуть светлее.

Тяжёлые шаги Зоряна отдались эхом в затихшем дворе. Его оранжевая борода, ярко выделяющаяся на фоне серой рубахи, колыхнулась, когда он остановился, глядя на Ярославу. В глазах теперь таилась тихая грусть — восемнадцать лет он растил птенца, а теперь смотрел, как тот готовится к первому полёту. Медленно, с осознанной неторопливостью, он обнял девушку сзади, и его ладони, грубые от работы с молотом и щипцами, легли на её скрещенные руки.

Ярослава прижалась спиной к его груди, чувствуя, как знакомый запах раскалённого железа и дыма — тот самый, что вечно витал в его кузнице — окутал её. Его губы, слегка шершавые, коснулись макушки, и она зажмурилась, чтобы сдержать дрожь в веках.

— Если ты будешь так делать, я заплачу, дядя… — голос сорвался в шёпот, смешав упрёк с нежностью.

Зорян глубже вдохнул, запоминая запах её волос — свежий, как после ветра, и свободный, словно она только что вернулась с прогулки по дикой природе.

— Ты всё собрала? — он отстранился, стараясь шутливо дёрнуть её за ухо, но пальцы лишь нежно скользнули по прядям волос.

— Да… — она кивнула и в этом жесте была благодарность, которую невозможно выразить словами.

— Через пять минут вызову такси, — тихо сказал Светодар, отойдя к калитке после того, как бросил взгляд на часы. Их стрелки двигались, отмечая уходящее время.

Старый клён зашелестел своими листьями, оставив их вдвоём под алым закатом.Зорян наклонился к уху Ярославы так близко, что его дыхание смешалось с движением ветра в её волосах. Его голос, обычно громкий, теперь звучал приглушённо.

— Если что-то пойдёт не так, бери Огнедара и летите ко мне, ясно?

Он подмигнул, и морщины у глаз слегка дрогнули.

— Конечно, дядя, — прошептала Яра, сжимая в кулаке край его заношенной рубахи. Между ними повисла пауза, размеренная и тёплая.

— В любой ситуации иди к Светодару, — Зорян положил руку ей на плечо, и его пальцы, грубые от работы, неожиданно смягчили хватку. — И, прошу тебя, разговаривай с ним почтительно.

Ярослава скривила нос, изображая покорность, и Зорян не сдержал усмешки. «Ты не боишься ни богов, ни бесов», — подумал он, гладя её по голове.Скрип тормозов прервал тишину. У калитки, где плющ десятилетиями обвивал кованую решётку, остановилась машина.

— Нам пора, — Светодар подхватил сумки, но резко остановился, услышав непонятный шорох.

Ярослава стояла на коленях перед дядей, её ладони плотно прижаты к неровным камням дорожки, лоб касался сцепленных пальцев. Мужчина замер, сумки застыли в его руках на весу. Его брови резко поднялись, глаза расширились, а губы слегка приоткрылись. Он медленно перевёл взгляд с её согнутой спины на лицо дяди, ища объяснения, но тот лишь молча смотрел в землю. В Руссии так не кланялись — даже старейшины ограничивались кивком. Здесь, в Японии, этот жест казался слишком личным, почти интимным. Пальцы Ярославы впились в камень, суставы побелели от напряжения. Её плечи слегка дрожали, но поза оставалась неподвижной, словно высеченной из гранита.

Зорян резко отступил назад, левая пятка провалилась в мягкую землю. Его спина, всегда державшаяся прямо, согнулась вперёд, обнажив седину на висках. Скупая слеза появилась на внешнем уголке правого глаза, застряла в оранжевой реснице, скользнула по щеке и скрылась в густой бороде.

— Встань, — прохрипел он, резко дёрнув её вверх за локти. Зорян прижал девушку к груди так сильно, что медная пряжка ремня врезалась ей в рёбра, а его пальцы оставили белые следы на её предплечьях. Веки дрогнули, но он не открыл глаз. В этом объятии было всё: и память о девочке, что бегала босиком по двору, и горечь от мысли, что теперь её путь лежит далеко.

Светодар придержал дверь, пока Ярослава, в последний раз помахав дяде, не уселась на заднее сиденье. Дверь хлопнула, и машина медленно двинулась по гравийной дороге, оставляя за собой облако пыли.

Зорян стоял посреди двора, засунув руки в карманы потрепанных джинс. Он оставался неподвижным до тех пор, пока задние фонари автомобиля не скрылись за горизонтом. Порыв ветра растрепал оранжевую бороду, но его выражение оставалось сосредоточенным. Он верил, что решительный характер племянницы поможет ей адаптироваться в новой для нее стране.

Самолёт плавно покачивался, двигаясь по воздуху, а Ярослава, поправляя подушку на шее, с лёгкой ленью наблюдала за тем, как Светодар раскладывает перед ней папку с бумагами. Его движения были спокойными и неторопливыми. Наставник, разложив схемы, повернулся к Ярославе. Его голос звучал спокойно и уверенно.

— В Московии всё держится на двух древних родах — Света и Тьмы. Они не правители, а скорее хранители. Их задача — следить, чтобы мир Яви, где живут люди, и мир Нави, где обитают духи, не нарушали границ друг друга. Если баланс сместится, последствия будут необратимы.

Он ткнул пальцем в схему с четырьмя символами.

— Четыре стихии — Огонь, Земля, Воздух, Вода — это инструменты. Пока все четыре рода действуют сообща, равновесие сохраняется. — Его палец замер на перечёркнутом изображении пламени. — Но после исчезновения огненного рода… остальные начали борьбу за доминирование.

Ярослава отодвинула стакан с кофе, чтобы не пролить.

— И что, я теперь должна их заставить подчиниться?

— Ты — единственная совершеннолетняя наследница главной ветви Огня, — он резко закрыл папку, пальцы слегка сжали обложку, а взгляд на мгновение опустился вниз, избегая зрительного контакта. — Без представителя вашего рода остальные не вернутся к своей роли. Если Навь выйдет из-под контроля, Явь не устоит.

Он снял очки, прижал край рубашки к линзе и медленно провел тканью по стеклу, следя за тем, чтобы не осталось разводов.

— Зорян скрывал тебя, пока это было возможно. Теперь выбора нет.

— Такое ощущение, что эти древние роды натворили дел, а разгребать это дерьмо теперь мне приходится! — Ярослава резко поставила кофейный стакан на откидной столик, едва не опрокинув его. Она с силой дёрнула подушку на шее вниз, так что нейлоновая ткань съехала набок, оставив следы от сжатых пальцев.

Последняя фраза девушки эхом отдавала в его голове. Это было правдой, но Светодар хотел всё исправить иначе — не ломая, а переплавляя. «Ошибки прошлых поколений» — он сжал очки в руке, чувствуя, как оправа впивается в ладонь. Слишком много раз видел, как радикальные меры рождают новые катастрофы.

— Не волнуйся, я тебе со всем помогу. — Он надел очки, и блики салонного света на миг отразились в его линзах. — Главное — долететь, разместить тебя в доме Вед и зачислить на службу.

Ярослава не отрывала взгляда от наставника. Зрачки, суженные в прищур, сканировали каждую морщинку на его лице. Она слегка вытянула шею, подбородок упёрся в ладонь, а локти расставились по краям откидного столика.

— Смотри, сэнсей… — Ярослава чуть подалась вперёд. — Будешь меня игнорировать — спалю к чертям собачьим. Вместе с твоими архивами «секретных протоколов».

Светодар тихо засмеялся. Его взгляд скользнул по её пальцам, барабанящим по подлокотнику в ритм гула двигателей. Этот необузданный характер, вырывавшийся наружу даже в мелочах — яростное ёрзанье, сжатые челюсти, — заставлял его сердце сжиматься странной смесью тревоги и восторга. Он наблюдал, как её пальцы впивались в ткань кресла. Только так — думал он, следя за её решимостью. — Только её своенравность способна преодолеть то, что столетиями создавали «мудрецы» Московии.

Самолет приземлился. После досмотра и паспортного контроля Ярослава и Светодар вышли к центральному входу аэропорта. Воздух был плотным, с терпкими нотами уличной еды и летней листвы. К тротуару бесшумно подкатил черный BMW. Из машины вышел мужчина в бежевом костюме, его движения были точными, а взгляд сосредоточенным. Он почтительно кивнул. Молча вручив Светодару матовый черный конверт, он забрал сумки и открыл дверь салона. Светодар кивком указал Ярославе на сиденье. Девушка села в салон автомобиля — в уголках ее губ дрогнуло недоумение.

— Сэнсей, у тебя всегда такой… эскорт? — она приподняла бровь, но глаза смеялись.

Он достал из конверта телефон. Серьезность во взгляде смягчилась едва уловимой усмешкой.

— Статус обязывает. Держи. Твой телефон. Вот карта, привязанная к семейному счёту. Только прошу — он бросил на девушку небрежный взгляд, в котором серьёзность перемешалась с шуткой, — не трать всё на свои игры.

— Да за кого ты вообще меня принимаешь? — наигранно произнесла девушка, забирая телефон и карту.

Светодар уткнулся в смартфон, пальцы быстро скользили по экрану, но голос оставался ровным и чётким.

— Сейчас мы едем в дом Вед. Это место, где живут дети родов стихий, проходящие службу в Ведомстве. Ты будешь жить в комнате с Лелей Ветровой. Пока что.

Ярослава сидела прямо, её руки лежали на коленях. Взгляд был направлен на Светодара, улавливая каждое движение его губ.

— Хорошая, милая девочка. Уверен, вы подружитесь. — Он резко опустил смартфон на сиденье, и экран погас. Его глаза, спокойные и сфокусированные, встретились с её жёлтым взглядом.

Род Огня и род Ветра — стихийная пара. Их силы исторически усиливали друг друга. Род Ветра, некогда влиятельный, теперь едва держался на плаву. После смерти главы его супруга в одиночку приняла бразды правления, но её усилий хватало лишь на то, чтобы замедлить распад. Роду требовалось не просто выжить — вернуть утраченные союзы, ресурсы и, главное, статус равного среди стихий.

Светодар просчитал варианты: их соседство должно было восстановить баланс, заставив огонь поддержать угасающий ветер.

— Пока что? — спросила Ярослава, едва наклонив голову.

— До второй инициации веды живут в комнате по двое. После — каждому полагается отдельная.

— Он поднял телефон, и синий свет экрана резко высветил его скулы. — Так что… — его бровь чуть приподнялась, — не устраивай тусовки в комнате Огнедара. Тебе ясно?

Яра прищурила глаза.

— Тебе не кажется, что ты общаешься со мной, как с ребёнком? — её голос дрогнул, смешивая язвительность и раздражение.

Светодар любил немного выводить её из себя. Эти эмоции, яркие и живые, вспыхивающие внезапно, заставляли его чувствовать энергию, бьющую через край.

— Немного, — он ткнул пальцем в экран её телефона. — Там мой номер. Можешь звонить в любое время. И по любым вопросам.

Ярослава резко захлопала глазами, брови взметнулись вверх, зрачки расширились.

— Звучит максимально странно, — она понизила голос, бросая взгляд на водителя. — Надеюсь, ты не извращенец.

Наставник потёр висок, не сводя с неё взгляда.

— Нет, Яра. Я твой наставник и ... — Он вытащил из чёрного конверта документ. — Если подпишешь — стану твоим представителем.

Светодар поправил очки.

— Конечно, если ты не возражаешь. У рода Огня сейчас нет главы. По законам Равновесия ты им стать пока не можешь. Но интересы Огня должны быть представлены на высшем совете родов. Поэтому я могу быть твоим законным представителем.

Он замолчал, следя, как её пальцы сжимают край документа, а глаза бегают, внимательно читая бумагу. Он не хотел давить на Яру, но и передавать решение этого вопроса совету было опасно. Без неё род Огня оставался слабым, а её сила была единственным козырем в игре за равновесие.

Девушка пристально изучала документ. Условия договора указывали: Светодар лишь представлял её интересы на собраниях родов до тех пор, пока Ярослава не станет главой. Он не имел права решать за неё — она давно достигла совершеннолетия. Его обязанности сводились к отчётам о собраниях и передаче её решений совету.

Она вглядывалась в лицо наставника, пытаясь заметить хоть что-то, что выдало бы подвох в условиях договора. Но его взгляд оставался спокойным, а лицо, как обычно, выражало сдержанность. Ни намёка на волнение.

Её пальцы потянулись за ручкой.

— Сэнсей, что нужно сделать, чтобы стать главой рода? — Рука замерла над строкой «подпись». Она не сводила глаз с наставника, застыв в ожидании — его ответ был решающим.

Светлов говорил медленно, вымеряя каждую фразу.

— Главой рода может стать только представитель главной ветви рода при условии прохождения второй инициации и если представители главных ветвей двух других родов признают его, преклонив колено.

Условия выглядели вполне разумными. У Ярославы был целый год до следующей инициации — достаточно времени, чтобы наладить связи с другими родами. Она решительно поставила подпись на соглашении, и с этого момента Светодар стал её официальным представителем.

Ярослава передала документ наставнику и заметила, как его лицо осветила лёгкая улыбка облегчения.

Машина плавно остановилась.

— Вот мы и приехали, — произнёс Светлов. Дверь автомобиля открылась с тихим щелчком, и мужчина вышел, галантно подавая Ярославе руку.

Перед ними возвышалось светлое здание в современном стиле, напоминавшее башню. Его фасады украшали большие окна, а строгие линии подчёркивали геометрию конструкции. На стене виднелась вывеска с надписью «Дом Вед». У входа простирался ухоженный газон, аккуратно подстриженный до равномерной высоты. Слева располагалась парковка, заполненная разными автомобилями и мотоциклами, а справа раскинулся сквер с густыми деревьями. Их крона образовывала естественную тень, а под ними стояли беседки с лавками и столиками.

В одной из беседок сидела группа молодых людей. Их уверенные позы и выразительные черты лиц привлекали внимание. Они заметили остановившуюся машину и внимательно следили за происходящим, ведь знали, что это автомобиль одного из наставников ведомства.

— О, Светодар вернулся, — заметила одна из девушек. — Завтра снова нас дрючить будет.

— А он не один, смотри, — сказала вторая, указывая пальцем на распахнутую дверь автомобиля.

Держась за руку Светодара, из машины вышла Ярослава. Яркий солнечный свет заиграл на её огненно-красных коротких волосах. Компания рассматривала её наряд: чёрный спортивный топ, обнажавший татуировки в виде красных пионов, рассыпающихся по рукам, ключицам и животу. Красные спортивные штаны и кроссовки завершали образ. Девушки фыркнули, критикуя отсутствие вкуса, а парней привлекли её спортивная фигура и дерзкий взгляд.

Красивая девушка с длинными светлыми волосами и голубыми глазами цвета морской волны высоко подняла голову. Сложив руки на груди, она язвительно произнесла.

— Надеюсь, эта особа у нас на долго не задержится.

Компания поддержала лидера смехом.

Из здания вышел высокий парень с короткими белыми волосами и голубыми глазами. Широкие плечи и аристократичная осанка выдавали уверенность, а каждое его движение было спокойным и точным.

Заметив Ярославу, он невольно разжал пальцы — банка газировки выскользнула из рук и, ударившись о землю, закрутилась на боку, разбрызгивая напиток. Но его взгляд оставался прикован к девушке. Зрачки резко сузились, словно пытаясь сфокусироваться на чём-то невероятном. Очнулся он только от голоса блондинки.

— Эй, Вол, чего застрял?

Девушка заметила его замешательство, и лёгкая складка недоверия легла между её бровей. Небрежно поправив прядь волос, она растянула губы в натянутой улыбке.

— Сейчас вернусь, — прорычал беловолосый низким бархатным голосом и шагнул к дверям, на ходу грубо толкнув плечом другого парня.

Тот, пошатнувшись, проводил Вола растерянным взглядом и покачал головой. Оранжевые взъерошенные пряди качнулись в такт движению. Сунув наушники в уши, он вышел на улицу, машинально бросив пренебрежительный взгляд в сторону беседки с компанией.Он посмотрел прямо перед собой и замер на месте: перед ним стояла его сестра — единственная, кто выжил в катастрофе, случившейся восемнадцать лет назад. Именно он тогда вытащил её из-под обломков рухнувшего поместья.

Зрачки расширились, впитывая каждый контур её фигуры.

— Ярослава… — выдохнул он тихо, словно боясь спугнуть видение. Затем резко шагнул вперёд и голос сорвался на крик.— Яра!

Девушка обернулась. Сердце учащённо застучало. Она бросила сумку и рванула к парню с оранжевыми волосами, который уже бежал к ней навстречу. Ярослава запрыгнула ему на руки, обхватив ногами его пояс. Он прижал её так крепко, что рёбра слегка затрещали, но в этом объятии читалось лишь одно — восемнадцать лет сдержанной тоски.

— Агний… — прошептала она, слёзы катились по щекам, смешиваясь с улыбкой.

Огнедар держал её как невесомую ношу, уткнувшись лицом в её огненные волосы. Опустив на землю, он обхватил её лицо ладонями, пальцы дрожали.

— Это правда ты? — спросил он, голос надломился.

— Я здесь, — она прижала его ладони к своим щекам. — Я так по тебе скучала.

Непривычное тепло разлилось в груди Светодара. Он не мог сдержать улыбку, наблюдая за встречей брата и сестры после долгой разлуки. Вытащив руки из карманов брюк, он поднял сумку девушки с газона и подошёл к ним.

Компания в беседке с интересом следила за происходящим, перешёптываясь и пытаясь угадать, кто эта новенькая.

— У Огнедара подружка появилась, — съязвил один из парней.

— Она ему подходит, судя по всему такая же отбитая, — ответила одна из девушек, скривив губы.

— Что скажешь, Дана? — спросила другая.

Блондинка с длинными волосами не сводила взгляда с Ярославы, в её глазах читалось явное пренебрежение.

Огнедар забрал сумку сестры у наставника и закинул на плечо. Ярослава, переполненная радостью, подскочила к Светодару, приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щёку — так она выразила благодарность за эту долгожданную встречу. Светодар, не ожидавший такого жеста, лишь улыбнулся, глядя на счастливое лицо девушки.

— Огнедар, помоги, пожалуйста, Ярославе заселиться. — Светлов легким движением поправил очки на переносице.

Он направился к машине, где помощник уже держал дверь открытой.

Дана, лидер компании из беседки, неотрывно следила за Огнедаром и новенькой. Когда те поравнялись с группой, она бросила громко, растягивая слова.

— В Ведомство теперь дворовых принимают? — Губы её искривились в усмешке, а пальцы впились в собственные локти.

Ребята зашумели: кто-то свистнул, другие захихикали, подбадривая своего лидера.

Ярослава замедлила шаг, затем резко остановилась. Игнорируя компанию, она повернулась к брату, тыча пальцем в сторону беседки.

— Это кто? — Голос звучал нарочито громко, будто обращаясь ко всем, а не к Огнедару.

— Ну… Это… — начал Огнедар, но сестра перебила его, резко вскинув подбородок

— Пофиг.

Она повернулась к компании, медленно подняла средний палец, давая всем время рассмотреть жест, а губы искривились в гримасе, напоминающей смесь оскала и улыбки.Глаза Огнедара расширились. Он с удивлением смотрел на сестру, пытаясь осознать её дерзость. Яра рванула брата за рукав, потащив к зданию так стремительно, что он едва успел переставить ноги. Дана прищурила глаза, следуя за ними взглядом. Когда фигуры исчезли за стеклом, она тихо процедила.

— Вот сучка, — так ядовито, что даже её красивые пухлые губы на миг исказились.

Ярослава, заполнив бумаги на ресепшене, получила ключ-карту. Огнедар кивнул в сторону лифтов и они поднялись на третий этаж. Пройдя вдоль светлого коридора, остановились у двери с табличкой «93». Девушка приложила карту к магнитному замку — щелчок, тихое жужжание, и дверь плавно открылась.

Комната оказалась просторной, залитой рассеянным светом. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы, рисовали на полу золотистые полосы. Всё пространство делила на две части тонкая перегородка из матового стекла. На занятой половине сразу бросались в глаза яркие плакаты: герои аниме в динамичных позах украшали стены от пола до потолка. Кровать, застеленная ярко-розовым покрывалом, была беспорядочно усеяна подушками — круглыми, квадратными, в виде котов и кексиков. У окна стоял широкий деревянный стол. На его поверхности, рядом с закрытым ноутбуком, аккуратно стояли жестяные банки, наполненные цветными карандашами и маркерами. Рядом лежали стопки бумаги и папки, украшенные стикерами и смайликами.

— Мне определённо нравится моя соседка, — девушка одобрительно покачала головой, её взгляд скользнул по ярким плакатам.

Огнедар, прислонившись к стене, потёр ладонью подбородок.

— Да, тебе повезло. Леля очень приятная девушка. Немного стеснительная, но мне кажется, это от издёвок Даны и её свиты. — Он замолчал, опустив взгляд в пол и начал теребить кольца в ухе. Ярослава заметила эту нервозность.

— Это те ущербные на улице? — она кивнула в сторону окна, за которым смутно виднелись силуэты в беседке.Огнедар ухмыльнулся. Его брови дёрнулись вверх, затем резко опустились.

— Отличная характеристика, — процедил он, глубоко вдохнув. Неловким движением он подошёл к сестре, рука его упала ей на плечо. — Моя дорогая сестрица, ты попала в самый настоящий террариум, который кишит змеями. — Он нарочно растянул слова, изображая пафосного злодея из дешёвого сериала.

Яра игриво ущипнула его за бок, но уголки её губ дрогнули, а глаза шаловливо блеснули.— Придётся стать их заклинателем.

Они засмеялись. Огнедар вышел, бросив на прощание: «Жду на улице».

Яра подошла к большому чемодану, стоявшему рядом с коробками. На его боку виднелась наклейка с иероглифами — вещи недавно доставили из Японии. Расстегнув замки, она высыпала на кровать одежду: смятые джинсы, кучу футболок и топов, худи и спортивные штаны, пакет с косметикой и украшениями. Взяла полотенце и объёмную косметичку, затем направилась в ванную.

Просторная комната была отделана светлым кафелем в бежево-коричневых тонах. Слева стояла глубокая ванна, справа — душевая кабина с широкой лейкой «тропический дождь». Посередине располагалась длинная раковина с двумя хромированными кранами и зеркальными шкафчиками. На стене висели бежевые полотенца, аккуратно сложенные в три ряда.

Яра поставила косметичку на столешницу. Сняла одежду, от которой пахло самолётом и потом девятичасового перелёта. Вошла в душевую кабину, повернула кран. Вода хлынула сначала прохладными, затем тёплыми струями. Она закрыла глаза, чувствуя, как напряжение спадает с плеч, а тяжесть в ногах постепенно исчезает. Когда она вытерла лицо ладонями, кожа уже не казалась стянутой, а в мышцах появилась лёгкость.

Девушка вышла из душа, вытирая волосы полотенцем. Она надела свободные шорты, чёрный спортивный топ и набросила белую рубашку, оставив верхние пуговицы расстёгнутыми. Сунув в карманы телефон и пластиковые карты, вышла в коридор. За спиной щёлкнул магнитный замок. Ярослава двинулась по коридору, сверяя путь с воспоминаниями. Возле лифтов заметила лестницу и решила спуститься пешком. На площадке второго этажа её взгляд наткнулся на беловолосого парня. Он стоял, прислонившись широкой спиной к стене, и смотрел в окно, за которым падал слепящий солнечный свет. Его голубые глаза были прищурены, а руки глубоко заложены в карманы чёрных брюк. Казалось, он не замечал ничего вокруг.

— Эй, — громко произнесла Яра. Парень резко дёрнул плечом, обернувшись. — С тобой всё в порядке?

Девушка смотрела на него, не моргая. Её жёлтые глаза сузились, а голос, звонкий и чёткий, заставил его дернуться. Он медленно провёл взглядом по её фигуре, задержавшись на мокрых прядях волос. От неё пахло мятным гелем для душа и свежевыстиранной тканью. Уголки его губ дрогнули, едва обозначив улыбку.

— Да, извини, — ответил он низким голосом с оттенком бархата. Вытащил из кармана руку, протягивая её для рукопожатия. — Волемир Омутов.

Его ладонь, широкая и тёплая, мягко сжала её пальцы.

— Ярослава Алатырева, — девушка слегка отвела голову назад, чувствуя, как его большой палец непроизвольно провёл по её запястью. — Можно просто Яра.

Она попыталась высвободить руку, но его пальцы лишь слегка ослабли, не отпуская до конца. Ярослава многозначительно приподняла бровь.

— Ты меня не помнишь? — Волемир наклонился чуть вперёд. Солнечный зайчик от окна скользнул по его зрачкам, превратив голубые глаза в две сверкающих льдины.

— А должна? — она резко опустила взгляд на их соединённые руки. Его пальцы разжались, выпуская её ладонь, в которой еще ощущалось его тепло.

— Мы виделись… В детстве. — Он убрал руку в карман, но взгляд остался прикованным к её лицу. — Я приходил с родителями к вам в поместье. Мы… играли.

Яра прищурилась, следя за пылинками, танцующими в луче света у окна. В памяти всплыло размытое изображение: она, ребёнком, сидит на траве. Рядом мальчик с молочно-белыми волосами. В её раскрытых ладонях трепетали огненные вспышки, медленно принимая форму крыльев.

— Да, припоминаю. Это тебе я показывала…

— Огненных бабочек, — перебил он, и его низкий голос слегка дрогнул, споткнувшись о ком в горле.

— Я мало что помню из своего детства, — её голос звучал ровно, но руки непроизвольно поправили рубашку.

Взгляд Волемира скользнул по ярким цветам, обвивающим её ключицу и предплечье.

— Красивые татуировки, — он почувствовал, как кровь прилила к шее, а в висках застучал ровный ритм. Горло внезапно пересохло.

Ярослава резко вдохнула через нос, заставив серебряные серёжки качнуться.

— Без комментариев, — она чётко артикулировала каждую букву, делая шаг вперёд так, что подошва её кроссовок скрипнула о бетонный пол.

— Извини. — Парень оттолкнулся от стены, расправляя плечи.

Его рост на полторы головы превышал её, а движения, плавные и выверенные, напоминали тренированные мышцы гимнаста. Даже поворот головы сопровождался синхронным движением пряди белых волос, падающей на лоб.

— Позволь провожу тебя к выходу?

Его голос, низкий и слегка приглушённый, заставил её непроизвольно замедлить шаг. Ладонь, которой он указал направление, была исчерчена тонкими бледными шрамами.

Волемир толкнул стеклянную дверь, пропуская девушку. Огнедар, сидя на лавочке под раскидистым дубом, ритмично покачивал головой в такт музыке. Из беседки, где собралась компания, на них устремились пристальные взгляды. Яра уловила, как мышцы на скулах брата резко напряглись, когда его взгляд скользнул к Волемиру.

Беловолосый парень коротко кивнул Ярославе и уверенной походкой направился к компании в беседке. Яра подбежала к брату, обхватила ладонями его лицо и чмокнула в щёку. Огнедар зажмурился, но уголки губ дёрнулись вверх. Его рука уже привычно опустилась на её плечо, губы шлёпнули в макушку, сминая прядь волос.

— Итак, начнём с экскурсии по району. Я хочу знать все булочные и кофейни в округе, — игриво произнесла Яра, прищурив глаза.

Волемир подошёл к беседке, и все смешки и шёпоты резко оборвались. Дана провела ладонью по его плечу — розовый лак на ногтях блеснул на солнце. Это был недвусмысленный жест, но Яра его даже не заметила.

— Эй, Огнедар! — надменно крикнула она, не оборачиваясь. — Сделай своей подружке прививку от бешенства!

Яра резко повернулась и увидела самодовольную улыбку на лице блондинки. Друзья Даны сдержанно хихикали, прикрывая рты ладонями. Яра открыла рот, чтобы ответить, но Огнедар уверенно потянул ее вперед.

— Забей. — Он бросил фразу через плечо, даже не замедлив шага.

Волемир медленно поднял взгляд, остановив его на Дане.

— С каких пор ты позволяешь себе истерики? — Его голос, низкий и ровный, заставил её вздрогнуть.

Дана резко вдохнула, будто её ударили в живот. Пальцы сами сжались в кулаки — ногти впились в ладони, оставляя красные отметины. В беседке повисла тишина. Все старательно разглядывали свои руки, стол, даже трещины в бревнах конструкции — лишь бы не смотреть на пару. Только горло Даны пульсировало — она глотала воздух, пытаясь выдавить ответ.

— Второй ветви не подобает так себя вести. — Волемир произнёс это медленно, нарочито выделяя каждый слог. «Второй» прозвучало громче остальных. Не «невеста». И даже не её имя.

Их помолвку обсуждали открыто — с того самого дня, когда Дане исполнилось восемнадцать. Сын главной ветви и девушка из второй ветви — такой союз столетиями считался идеальным для рода Воды. Её ветвь давал достаточно влияния, чтобы укрепить позиции наследника.

Каждое утро за завтраком мать повторяла как мантру: «Ты должна быть безупречна. В речи, в походке, даже в том, как держишь чашку». По вечерам, поправляя складки на платье дочери: «Он — будущее клана. Ты — его тень. Тень не имеет права на ошибку». Эти уроки Дана повторяла про себя, засыпая и просыпаясь, пока слова не стали отзываться в мышцах — автоматической осанкой и заученной улыбкой.

Волемира растили в атмосфере строгих правил и неукоснительного следования традициям. Его превратили в идеального наследника — властного, с холодным расчетом в глазах, с честолюбием, что пульсировало в каждом слове. Он перенял от отца всё: сдержанные жесты, привычку оценивать людей взглядом, взвешивая их ценность, манеру говорить так, чтобы даже шёпот звучал как приказ. Помолвка с Даной не стала исключением из правил. Он принял её с безразличием, как неизбежный этап пути. Брак с девушкой из второй ветви был разумной стратегией, не более. Она укрепляла позиции главной ветви, не угрожая её авторитету, а значит, не требовала лишних вопросов.