Ведьма без Тени

Веды расселись в большой аудитории, ожидая наставника Мрака. Он вошёл в сопровождении Рады Светловой. Распределение сегодня прошло по новой системе: команды получили задания и отправились на зачистку, готовясь сдавать отчёты после каждой миссии.

Рада забрала Ярославу, и они направились к ближайшей кофейне. Госпожа Светлова, как и её подопечная, избегала тесных кабинетов — ароматный капучино с эклером казался куда приятнее формальной обстановки Ведомства. Три часа они корпели над тестом. Рада, с её живым темпераментом, то и дело задавала уточняющие вопросы, но Ярославе это даже нравилось. Светловы, как истинные представители рода Света, умели располагать к себе без лишних слов.

— Яра, ты чудо! — поправив ошибку, отмеченную Алатыревой, Рада откинулась в кресле. — Давай передышку?— Поддерживаю, — глухо отозвалась девушка, прикрывая глаза.

Рада потянулась. Строгий пиджак остался висеть на спинке кресла, а кремовая рубашка не стесняла движений. Она поднялась, подошла к прилавку, заказала два сэндвича и вернулась на место. Её взгляд задержался на девушке.

— Знаешь, мой брат ни в чём не ошибся, когда рассказывал о тебе, — протянула она, расплываясь в своей фирменной лучезарной улыбке.— И… много он рассказывал? — Ярослава слегка смутилась. Она привыкла к Светлову и воспринимала его как близкого наставника, но их общение казалось чем-то интимным, существующим только между ними двумя. Теперь же мысль, что он делился подробностями с сестрой, вызывала лёгкий, но навязчивый дискомфорт.

— Я знаю точно, что он восхищён твоим умом и непосредственностью, — нотка лукавства появилась в глазах Светловой. — И я теперь тоже.Яра непроизвольно убрала за ухо прядь волос. В этот момент к девушкам подошёл бариста и опустил на стол тарелки с тёплыми сэндвичами. Рада радостно взяла один сэндвич, а второй придвинула девушке.

— Это… смущает, — произнесла Яра, разворачивая обёртку. — Я считаю себя обычной.— О, это опасное заблуждение, — брови Светловой поднялись вверх, а интонация стала глубокой. — В тебе скрыто нечто большее. Поверь.

Рада откусила сэндвич и уткнулась в телефон. Она внимательно прочла сообщение и кротко улыбнулась, резко заблокировав экран.— Я вам верю, — сказала Яра, откусывая сэндвич.— Давай на «ты» вне Ведомства, ладно? — и снова эта фирменная обезоруживающая улыбка. — Наверняка ты общаешься с братом неформально, когда никто не видит? — она подмигнула девушке.

— Ну… — Ярослава задумалась. — Я всегда уважительно общаюсь с сенсеем.— Сенсей? — Рада немного наклонила голову. — Так ты его называешь?

Яра почувствовала неловкость, будто поймали нашкодившего ребёнка. Подобные чувства её удивили — она действительно всегда относилась к Светодару с большим уважением и никогда не нарушала этикет и субординацию. Девушка быстро смекнула, как Рада с лёгкостью может управлять чувствами собеседника. Её глаза сузились, запоминая эту важную деталь.

— Это привычка, — голос Яры стал серьёзнее, — я же в Японии жила. Там так называют учителей. — Её взгляд оставался спокойным. Она скопировала манеру Светлова, отражая лукавство Рады. Та заметила это. «Умна» — мелькнуло в голове наставницы.— Это мило, — Рада отпила кофе. — Знаешь, о чём я подумала?Яра кивнула, продолжая жевать сэндвич.

— Мы можем проверить тест. Было бы здорово, — Светлова отложила сэндвич на тарелку, устремив взгляд в ноутбук. — У нас же трое вед на больничном? — вопросительно посмотрела она.— Да, Агний, Свят и Мила сегодня отдыхают.— Отлично, — обрадовалась Рада, — тогда доедаем и устроим тест-драйв для теста! — её смех повис в воздухе.

Ярославу развеселила эта реакция, и она поспешила быстрее справиться с едой.

Чёрный Audi припарковался у Дома Вед. Девушки направились к стеклянным дверям, как вдруг из них вышел Тенеслав.— Рада Яромировна, — парень почтительно поклонился, задерживая взгляд на Светловой.— Тень, — голос Рады прозвучал звонко, пока её рука опустилась на его плечо, слегка сжимая мускулы. — Ты, кажется, ещё больше возмужал?— Тренируюсь, — Лютов улыбнулся, бросив быстрый взгляд на Ярославу.— Ну конечно, наш дамский угодник, — Рада покачала головой, поддразнивая.

— А вы к нам какими судьбами? — поинтересовался Тенеслав.— Тест проверить, — коротко ответила Светлова.

В этот момент из дверей вышел Сенемор. Он кивнул Раде с тем же почтением, и та провела ладонью по его предплечьям, оценивая.— Мор, и ты теперь качаешься? — спросила она, улыбка играла на её губах.— Тренировки же каждый день, — ответил парень, слегка недоумевая.

Рада ловко подхватила обоих братьев под руки и двинулась ко входу.— Вас я тоже забираю. Будете моими подопытными кроликами, — она перевела взгляд с одного Лютова на другого, давая понять, что спорить бесполезно.Братья уставились на Яру, надеясь на поддержку, но та лишь пожала плечами. Поджав губы, она сделала вид, что совершенно не при чём.

В холле третьего этажа все заняли места на диванах. Ярослава коротко объяснила суть теста и разослала ребятам ссылки для его прохождения.— Если что-то будет непонятно, сразу спрашивайте. Мы обкатываем тест, поэтому обратная связь важна, — добавила Алатырева, обводя взглядом присутствующих.

Рада оставалась в стороне, наблюдая за группой. Тишину нарушил звонок её телефона. Взглянув на экран, она вышла в коридор.

Ребята погрузились в ответы на вопросы теста. Тень оторвался от экрана и посмотрел на Ярославу, которая сидела в кресле, закинув ноги на подлокотник и уставившись в телефон.— Учительница Ярослава, можно вас? — он нарочито протянул слова, улыбаясь. — Тут один вопрос запутанный.

Девушка подошла к нему. Мор бросил на них игривый взгляд и продолжил отвечать на вопросы.— Тень, может хватит подкатывать к моей сестре? — Огнедар резко обернулся, сжав кулаки.— Ревнуешь? — Лютов приподнял бровь.— Не ревную. Просто раздражает твоё внимание, — отрезал брат.— Может, вернётесь к тесту? — Яра спокойно посмотрела на Огнедара, прерывая спор.

Она опустилась на диван рядом с Тенью, вопросительно глядя на него. Парень ткнул пальцем в экран, обозначив непонятный вопрос. Ярослава скользнула пальцем по стеклу его телефона и приступила к объяснению. Тенеслав ловил каждую деталь: тепло её плеча, прижатого к его плечу, жёлтые глаза, скользящие между текстом и его лицом, и собственное напряжение, заставившее его задержать взгляд на её губах, слегка приоткрытых во время речи.— Теперь ясно? — она оторвалась от экрана, вопросительно взглянув на него.

Тот кивнул, и Ярослава вернулась в кресло. В дверях появилась Рада.— Мне нужно в Ведомство. Пришли ответы ребят на почту, как закончат, — она поправила прядь волос, обращаясь к девушке.— Хорошо.— И добавь свой комментарий. Хочу узнать твоё видение, ладно? — Светлова легонько сжала её плечо, улыбнулась остальным и вышла.

Когда ребята закончили тестирование и отправили ответы Яре, девушка поинтересовалась состоянием пострадавших друзей. Она, скользнув взглядом по лицам, задержалась на брате — его глаза, полные немого ожидания, заставили её улыбнуться. Она присела рядом, обняв его, и Огнедар положил голову на ее плечо. Он уставился на Тень — узкие зрачки, прищур, лёгкая усмешка в уголках рта. Без слов, но с оттенком вызова: «Только я могу ее обнимать». — Вы точно не голодны? — переспросила Ярослава, переводя взгляд с одного друга на другого.Ребята замялись, переглядываясь.— Приготовишь пасту? — протянул Огнедар, слегка наклонив голову и растягивая слова, корча жалостливую мордочку.Яра, пародируя его тон, сжала брата в объятиях, отчего тот засмеялся.— Всем пасту? — она обвела взглядом остальных, включая Лютовых.— Чтобы я отказался от домашней еды? — протянул Мор, подтверждая свою решимость попробовать готовку девушки, подмигнув, явно намекая на её кулинарные навыки.— Тогда сильнейшие — со мной за продуктами, — улыбнулась она, кивнув в сторону братьев.

Сенемор театрально вскочил с дивана, с преувеличенным почтением поклонился и протянул руку.— К вашим услугам, миледи.Яра чмокнула брата в макушку, отпустила его и приняла предложение Мора.

Они дошли до ближайшего продуктового магазина, взяли тележку и стали выбирать продукты. Обсуждали доставшиеся сегодня парням миссии, весело смеялись, выбирая хорошие овощи, по очереди толкая тележку по проходам. Тень неожиданно поймал себя на мысли, что даже рутина вроде покупки продуктов становится светлее, когда рядом те, с кем не нужно притворяться. Эта обыденность, казалось, приоткрыла ему дверь во что-то новое — простое, но удивительно тёплое.

Сенемор, раскачиваясь на тележке, подбросил две банки кокосового молока, ловя их с клоунской грацией.

— Зачем ты берёшь так много? — спросил он, удерживая банку на сгибе локтя, демонстрируя трюк.

Яра, не отрываясь от полки с пастой, потянулась за упаковкой. Её пальцы нарочито вплелись в его волосы, слегка дёрнув за прядь.— Девчонки же скоро вернутся. Наверняка голодные, — ответила она, приподняв подбородок. — Маленький эгоист.

Мор скривился, изображая обиду, но смешок выдал его раньше, чем он успел моргнуть.

У кассы Ярослава выстраивала продукты ровной линией на ленте, как солдатиков. Тень шагнул вперёд, перекрыв её движение к терминалу. Пальцы уже сжимали карту, а пакеты он перехватил раньше, чем она успела нахмуриться.— Знаете, это самое лучшее применение вашим мускулам, — провела она ладонью по плечу Тенеслава, чувствуя, как мышцы напряглись от прикосновением.

Сенемор, развалившись на стойке с конфетами, подмигнул.— Только не говори, что уже потекла?— Какие же вы Лютовы самоуверенные! — она щёлкнула парня по носу. Мор, не ожидавший такого, слегка дёрнулся, но тут же расплылся в улыбке, пытаясь скрыть лёгкое удивление.— Заметь, это не я сказал, — отметил Тень. Его улыбка была лёгкой, почти незаметной, но в ней читалось превосходство. 

Они вернулись в Дом. Тень задержался в дверном проёме, пока Яра раскладывала пакеты на кухонном столе. Её движения были быстрыми, но точными: банки с кокосовым молоком и приправы выстроились в ряд, овощи рассыпались в раковине, упаковка пасты — слева от плиты. Он сделал шаг вперёд, рука непроизвольно потянулась к ножу, чтобы нарезать лук, но замерла в воздухе. Она уже поставила кастрюлю с водой, не глядя на него, лишь кивнула в сторону пакета.— Достанешь зелень?Он залез в пакет, лежащий на столе, и начал искать пучок укропа. Зелень была аккуратно упакована Ярой. Даже копаясь в покупках, он краем глаза следил за тем, как она встряхивает сковороду. Пар поднимался к потолку, оседая на её ресницах, а она, прищурившись, ловко нарезала лук.

— Помой огурцы для салата, — сказала Яра не оборачиваясь, указывая ножом в сторону раковины.

Тень кивнул, взял овощи из пакета и начал тереть их под струёй воды. Когда он протянул ей укроп, их пальцы едва коснулись — она мягко улыбнулась ему в ответ и, поправив прядь волос, вернулась к нарезке, тихонько напевая под нос. У раковины он делал вид, что сосредоточен на мытье овощей для салата, но взгляд вернулся к её спине. Он замечал все: как лопатки двигались под тонкой тканью футболки, когда она тянулась за солью, как запястье поворачивало лопатку, переворачивая обжаривающийся лук. Она бросила в кипящую воду горсть пасты, брызги масла зашипели на конфорке, а он так и не нашёл, чем ещё помочь, кроме как наблюдать за её руками, методично помешивающими соус.

В её движениях было что-то очаровательное и завораживающее. Яра попросила Тень протереть овощи полотенцем, указав на рулон тканевых салфеток у раковины. Он послушно принялся за дело, не отрывая взгляда от девушки. Она была полностью поглощена процессом приготовления, но Тень видел в этом нечто интимное, словно неожиданное откровение. Он поймал себя на мысли, что даже обнажённые тела его прошлых девушек не заполняли настолько его внимание.

Пока плита наполняла кухню характерными шипящими и шкварчащими звуками, Яра повернулась к столу, достала доску и начала нарезать овощи. Попросив парня достать глубокую миску, она продолжила работу. Нож в её руках двигался уверенно и ловко. Отрезав кусочек огурца, она отправила его в рот, а следующий ломтик протянула Тени. Не сдержав улыбку, он взял зубами огурец. Девушка невозмутимо продолжила готовку, напевая себе под нос.Отложив нож, Яра провела тыльной стороной ладони по лбу. Подойдя к плите, она приподняла крышку сковороды — густой пар окутал её лицо на мгновение, прежде чем рассеяться. Ложка мягко прошлась по соусу, и она жестом подозвала Тень.

Он приблизился, и она поднесла ложку к его губам.

— Попробуй, — сказала Яра, задержав на нём взгляд чуть дольше, чем нужно. Её губы вытянулись в трубочку, и она осторожно подула на ложку, остужая соус. Он почувствовал её дыхание — лёгкое, тёплое — и мышцы его дёрнулись от невольного напряжения. Она поднесла соус ближе, придерживая ладонью снизу.

Он взял ложку в рот. Густота кокосового молока, сливочность сыра, терпкость специй — всё это смешалось в один вкус, но он пробовал не соус, а её.

— Вкусно, — тихо произнёс Тень, не отводя взгляда.

Яра улыбнулась и тут же вернулась к доске. Её пальцы снова обхватили нож, лезвие застучало по поверхности. Тень, отойдя к раковине, будто бы продолжал вытирать воду, но его взгляд замечал, как её запястье изгибается при нарезке, как она иногда прикусывает губу, и как её плечо напрягается, когда она высыпает овощи в миску.

Яра помешала пасту и попросила Тень позвать всех к столу. Он направился в холл, где Лада и Леля уже присоединились ко всем. Ребята постепенно переместились в столовую, где на столе уже стоял аппетитный салат. Сестры Ветровы помогали расставлять тарелки и приборы, пока Мор с Тенью разливали напитки. Яра внесла основное блюдо, и аромат, заполнивший комнату, заставил всех улыбнуться.

Паста оказалась в каждой тарелке. Ребята хвалили внешний вид блюда, дополняя порции салатом. Мор, потягивая сок, шутливо заметил, что не хватает лишь вина. Звон приборов, смех и обрывки разговоров слились в общий гул.

— Божественно, Яра, — довольно протянул Огнедар, и Святослав кивнул в знак согласия.

Девушка смущённо улыбнулась, её щёки порозовели.

— Хотя бы теперь вы не голодные.

За столом царила лёгкость. Леля наблюдала за Ярой, размышляя, как ей удаётся соединять таких разных людей. Сейчас они были не представителями родов с их условностями, а просто друзьями.

После ужина ребята вернулись в холл. Лада предложила посмотреть старые фильмы с сестрами Олсен, и девушки сразу оживились. Огнедар недовольно поморщился, назвав выбор слащавым старьем, но Мор, удобно устроившись в кресле, напомнил, что после такого угощения можно уступить. Девушки засмеялись, игриво поглядывая на младшего Лютова. Томила не удержалась и чмокнула его в щеку, вызвав неодобрение брата. Святослав нахмурился, заметив её интерес к Сенемору — подобные связи строго запрещались.

В мире Яви отношения между родами жёстко контролировались. Браки заключались внутри родов, объединявших пять-семь ветвей, и лишь стихии, считавшиеся близкими, могли смешиваться: Огонь с Ветром, Вода с Землёй. Роды Света и Тьмы оставались полностью изолированными, а нарушители запрета рисковали жизнью. Смешение кровей грозило нарушить баланс, открыв врата между Явью и Навью, что, по поверьям, выпустило бы нечисть в мир людей. Верховные главы родов строго следили за соблюдением правил, опасаясь появления детей смешанной крови, способных стать катастрофой для всех.

После фильмов Святослав собирался поговорить с сестрой о запрете. Её поведение он понимал слишком хорошо — сам ловил себя на взглядах, задерживающихся на Ладе из рода Ветра. Попытки отогнать мысли о ней разбивались о упрямство глаз, снова и снова находивших её в комнате.

В холле появились ребята из рода Земли. Они пришли узнать о самочувствии Корневых. Те пригласили их присоединиться к просмотру.

Вскоре все расселись перед экраном: кто на диванах, кто на креслах, кто на подушках, разбросанных по полу. Яра, запустив фильм, опустилась на ковёр у дивана, где сидел Огнедар. Тенеслав пристроился рядом с девушкой, но неожиданный тычок в затылок заставил его обернуться.

— Я за тобой слежу, — без улыбки произнёс Огнедар, не отрывая жёлтых глаз от Лютова.

Тень лишь поднял ладони в шутливой покорности и, ухмыльнувшись, вернулся к просмотру.

Их плечи слегка соприкасались. Тенеслав украдкой поглядывал на Ярославу, чьё лицо подсвечивалось мерцанием экрана. Она внимательно следила за фильмом, то улыбаясь, то хмуря брови, и каждая её реакция заставляла его улыбаться. Ему нравилось просто сидеть рядом, слушая, как остальные тихо комментируют сюжет или смеются над нелепостями.

В холле стало теснее — к компании присоединились ещё несколько человек. Новые гости тихо расселись, их силуэты едва угадывались в полумраке. Свет от плазмы выхватывал из темноты лица, а звуки фильма смешивались с шепотом и шуршанием упаковок. Тени на стенах двигались в такт происходящему на экране, будто комната оживала вместе с историей. Холл стал напоминать маленький уютный кинотеатр.

Внезапно из коридора донеслись резкие шаги и громкий смех, нарушив уютную атмосферу. Шаги приближались, и с каждым мгновением напряжение в воздухе сгущалось.

— А что за темнота в холле? — раздался женский голос, звучавший нарочито громко.

— Да блять, — вырвалось у Яры, и она резко схватила пульт, нажав кнопку «стоп».

Все присутствующие повернулись к источнику шума. Из коридора появились Волемир с Даной, за которыми следовали несколько человек из рода Воды. Пришедшие медленно рассматривали присутствующих, пока одна из девушек не сдержала короткого хихиканья.

— Как мило, — произнесла Дана, улыбаясь. — А где здесь покупают билеты?

Свита ответила сдержанным смешком. Волемир же, игнорируя общий фон, устремил взгляд на Тень, сидевшего рядом с Ярой. Скулы Тенеслава резко дёрнулись, будто каждым мускулом он беззвучно повторял: «Проваливайте». Воцарившаяся тишина поглотила даже сдержанные звуки, и все замерли.

— Было бы круто, если бы вы нам не мешали, пожалуйста, — съязвила Ярослава, усмешливо кривя лицо. Ребята в холле уставились на неё: Дане никто не смел дерзить.

— Ну ты же нам тут мешаешь! — парировала Дана, изображая кривляния девушки. — И ничего, мы терпим. И ты потерпишь.

Волемир дёрнул её за локоть, прерывая несдержанность. Его раздражало, когда невеста опускалась на низкие уровни общения.

— Если у тебя есть претензии лично ко мне, я готова их обсудить тет-а-тет. Сейчас я тут не одна. И прошу по-хорошему просто не мешать, — голос Яры звучал строго и утвердительно. — Мы будем очень благодарны, если вы как можно скорее сделаете свои дела. Или же присоединитесь.

Яра указала рукой в сторону свободных подушек на полу. Волемир, отметив про себя её смелость, скользнул взглядом по Огнедару и Тени, сидевшим по обе стороны от неё. Их пристальные глаза, словно замершие в ожидании, заставили его на мгновение задуматься — как быстро эта девушка стала центром притяжения, окружённая растущей группой.

— Пойдём, — Омутов взял Дану за руку, уводя свиту через холл к комнатам вед их рода.

Ярослава едва заметно закатила глаза, прежде чем громко объявить.— Рекламная пауза! — её смех прозвучал нарочито легко. — Кто хочет — курите, чайник на кухне, туалет в конце коридора.

Напряжение в воздухе дрогнуло. Кто-то пошел на кухню, кто-то потянулся за пачкой сигарет, и холл постепенно ожил под шёпот шагов и звон кружек.

Водные, забрав своих друзей, двинулись через холл, бросая на собравшихся короткие презрительные взгляды. Когда они исчезли, все постепенно расселись перед экраном. Яра нажала «плей», и тишину снова заполнили звуки фильма, вернув атмосферу уютного кинотеатра.

Первый и второй фильмы пролетели незаметно. К началу третьего Яра почувствовала тяжесть на плече — голова Тенеслава медленно опускалась, пока он не уснул. Девушка не стала его будить, позволив дремать в таком положении.

Когда фильм подходил к концу, Ярослава осторожно коснулась его щеки, пытаясь разбудить лёгкими поглаживаниями. Тень почувствовал прикосновение, но глаза не открыл. Её пальцы скользнули по коже к уху, затем к шее, вызывая мурашки. Уловив дрожь, Яра усмехнулась, но парень сохранял неподвижность. Тогда она смочила палец слюной и всунула ему в ухо. Тень дёрнулся, встретив её ехидный взгляд.

Фильм закончился, в холле зажглись лампы. Некоторые потягивались, протирая глаза, а после быстрой уборки разошлись по комнатам, унося с собой остатки сонной расслабленности.

Ярослава и Леля, переодетые в пижамы, заканчивали готовиться ко сну. Разобрав кровати, они склонились над раковинами, чистя зубы. Леля, сплёвывая пасту, вдруг повернулась к подруге.

— Яра, ты ведьма?

Девушка, набирая в стакан воду, на секунду замерла.

— Неожиданный вопрос.

Леля, умывая лицо, пробурчала, не отрывая взгляда от струйки воды.

— Тенеслава совсем не узнать.

Яра выплюнула воду, закрывая кран, и резко обернулась.

— А я тут при чём?

— Очевидно же, что он на тебя запал, — отметила Ветрова, вытирая лицо полотенцем. — Хотя это и запрещено.

Яра непонимающе уставилась на подругу. Леля рассказала о запретах на отношения между родами, за которыми следят сами главы верховных родов. Она пояснила, что для Света и Тьмы правила особенно строги, а нарушение может стоить жизни.

— Тогда мне точно не о чем переживать, — радостно отметила Ярослава, плюхаясь в постель. — С такими запретами он меня не тронет.

Леля, накрывшись одеялом, приподняла голову.

— А тебе он нравится?

— Знаешь… — начала Ярослава, уставившись в потолок. — Меня вообще сейчас подобное не заботит. Мой род состоит из двух человек, — она тихо усмехнулась, — вот это меня волнует гораздо сильнее, чем какие-то там симпатии.

Леля почувствовала серьезность в словах подруги. Она пожелала ей спокойной ночи, и девушки уснули.

Парковка Ведомства постепенно заполнилась машинами. Веды, попивая утренний кофе, купленный в ближайшей кофейне, неторопливо направлялись к аудитории. Ярослава, закрывая дверь машины, почувствовала вибрацию в кармане штанов — звонил телефон. На экране высветилось имя: Сенсей. Светлов попросил девушку немедленно зайти в его кабинет.

Ярослава вошла в приёмную. Помощница Светлова молча кивнула в сторону двери и девушка вошла.

Светодар сидел за столом, пристально глядя в монитор компьютера. Услышав шаги, он медленно перевёл взгляд на девушку и указал на диван. Яра села, отпивая глоток кофе.

— Доброе утро, сенсей.

Светлов, взяв свою чашку и присел на диван напротив.

— Привет. Выспалась? — Он отпил кофе, не отрывая взгляда от неё.

— Выспалась. Но сомневаюсь, что тебя именно это интересует.

Светлов поставил чашку на столик и глубоко вдохнул.

— На следующей неделе будет очень важное событие. Праздник летнего солнцестояния. В этот день все роды обязаны посетить Большой обрядовый зал в Нави.

— Я уже чувствую подвох, — протянула Яра, левая бровь приподнялась.

Светлов закинул руку на спинку дивана.

— В зале будет проходить великий обряд, посвящённый этому празднику. Каждая Берегиня рода должна исполнить танец своей стихии.

— Но я не Берегиня! — резко ответила Ярослава.

— Всё верно. Однако это твоё первое знакомство с главами родов, в том числе и высших.

Его голос стал тише, и Ярослава поняла, насколько это мероприятие для неё важно. Она внимательно слушала наставника, как всегда стараясь уловить скрытый смысл в его словах.

— Это прекрасная возможность презентовать себя… — Светлов слегка наклонил голову, глядя ей в глаза, а голос зазвучал тише — как кандидата на место главы.

Ярослава прищурилась и сделала глоток кофе. Стало ясно, что отказаться не получится, но и упускать такой шанс нельзя. Ей предстояло заявить о своих намерениях перед главами родов.

Светлов заметил, как в глазах девушки мелькнуло понимание важности предстоящего. Он предугадал её возмущения, аккуратно сместив фокус на главное.

— Я уверен, что главы высших родов пойдут на уступку и разрешат тебе исполнить обрядовый танец, — он отпил кофе, медленно расслабляя плечи, — Но ты должна знать: они будут очень внимательно следить за каждым твоим движением и оценивать каждое твоё слово.

Голос его звучал ровно, но в нём явно читалось предупреждение. Его пальцы сжали ручку чашки чуть сильнее, а взгляд застыл на ней, будто безмолвно спрашивая «ты готова к этому?»

— Я понимаю, — уверенно ответила девушка, — Я готова, сенсей.

Уголки губ Светлова дрогнули, на миг смягчив строгость лица. Дверь с лёгким стуком распахнулась, и в кабинет впорхнула Рада, прижимая предплечьем к себе папку с бумагами.

— О, Яра! Привет! — голос Светловой звонко заполнил кабинет, а глаза игриво перебежали с девушки на брата.

— Рада, ты как раз вовремя. Пригласи, пожалуйста, Берегинь ко мне в кабинет. Сейчас.

Не выпуская папки, Рада швырнула сумку на ближайший диван, кивнула и, развернувшись на каблуках, исчезла так же стремительно, как появилась.

В просторной аудитории наставник Мракослав, расхаживая между рядами, раздавал ведам задания на день. Его монотонный голос прервался, когда дверь открылась. Рада остановилась у большого стола, и Мракослав, заметив её, едва сдержал улыбку — лишь уголки губ приподнялись на мгновение.

— Всем доброе утро! — Светлова бросила лёгкий взгляд на собравшихся, поправляя папку под мышкой. — Дану, Ладу и Томилу я забираю. Собирайтесь.

Она протянула Мракославу листы с распределением групп. Девушки, перешёптываясь, поспешно схватили сумки и выстроились за наставницей. В приёмной, откинувшись на спинку дивана, Ярослава допивала последние глотки кофе. Светодар, оставив её ждать остальных, ушёл в свой кабинет — решал вопрос её участия в обряде с верховным главой рода Света, своим отцом.

Дана, завидев красноволосую девушку, громко фыркнула и плюхнулась на диван у аквариума, демонстративно уткнувшись в телефон. Лада с Томилой оживились, заняв места рядом с подругой.

Тишину внезапно прервал резкий звонок коммутатора. Из динамика донёсся голос Светодара.— Людмила, проводи девушек ко мне.

Рада распахнула дверь кабинета, жестом приглашая девушек войти. Те, не спеша, рассаживались по диванам. Дана, отодвинувшись к краю, скрестила руки — её поза говорила о нежелании находиться здесь. Светлов, заметив это, медленно поднялся из-за стола, обошёл его и опустился на край ближайшего дивана, слегка наклонившись вперёд.— Я думаю, вы уже догадались, почему я вас собрал? — его голос сохранял ровную методичную интонацию.

Девушки кивнули. Рада, скрестив руки на груди, медленно обвела взглядом каждую участницу. Её пальцы слегка постукивали по локтю — она едва сдерживала нетерпение: праздник Солнцестояния с обрядовыми танцами стихий, особенно рода Огня, был её любимым. Пустующая годами секция в зале наконец должна была ожить. Праздник обещал быть жарким в этом году.— Прекрасно, — Светодар прокрутил телефон в руке, — завтра вам предстоит отправиться в Навь на очищение.

— Простите, наставник, — Дана резко выпрямилась, перебивая его, — очищение проходят только Берегини. — Она повернула голову к Ярославе, впиваясь в неё взглядом, — Я не понимаю, что здесь делает Ярослава.

— Поскольку у рода Огня на данный момент нет Берегини, верховные главы высших родов позволили сделать исключение. В этом году обрядовый танец рода Огня исполнит Ярослава Алатырева. — Светодар произнёс это ровным голосом, не меняя фирменную интонацию.

Рада, медленно переводя взгляд с Даны на Ярославу, прищурилась сильнее. Лада, сидевшая ближе всех к Ярославе, внезапно обхватила её за плечи, а Томила, не отставая, сжала её ладонь. Ярослава замерла, чувствуя их поддержку. Светлов, наблюдавший за сценой, лишь слегка наклонил голову. Он прекрасно знал: род Воды, годами укреплявший власть, теперь терял её из-за появления этой девушки. Именно на такой расклад он и надеялся.

— Ещё есть вопросы? — Светлов сложил руки в замок, пальцы плотно переплелись.

— Нет, — ответила Ярослава, её брови непроизвольно поднялись сами по себе.

— Отлично. Сегодня вы отстранены от миссий. Вам нужно подготовиться и собрать вещи. Завтра в 11 я приеду за вами. — Его взгляд остановился на Ярославе. — Всем быть в холле Дома Вед без опозданий.

Яра слегка пожала плечами, делая вид, что не понимает намёка. Девушки вышли из кабинета и поспешили покинуть приёмную, радуясь неожиданному выходному. Только каблуки Даны нарушали тишину, нервно стуча по полу и разносясь гулким эхом по пустому коридору Ведомства.

— Братец, ты затеял опасную игру, — Рада язвительно протянула, не отрывая пристального взгляда от Светодара.

— Не понимаю, о чём ты, — он ответил с привычной сдержанностью, пальцы медленно постукивали по подлокотнику дивана.

Глаза девушки блеснули лукавством. Она опустилась на диван напротив, не сводя с него глаз.— Ну конечно, — губы её искривились в усмешке, — Одно дело наблюдать их соперничество здесь, другое — сталкивать лбами на празднике. Главы родов вряд ли оценят твой эксперимент.

Светлов, не моргнув, выдержал её взгляд. Её талант манипулировать он знал слишком хорошо, но и противостоять ему стало для него привычкой.— Сталкивать? — он слегка наклонился вперёд, — Любопытно, что ты видишь в этом противостояние.

Рада поняла: брат не даст слабины, но её интуиция шептала — те девушки стали всего лишь пешками в его руках.— Неужели тебя действительно не тревожит реакция глав родов стихий?

— Верно. Меня это не тревожит. — Его голос оставался ровным, — Род Огня должен вернуть положенное ему место. Это вопрос баланса.

— Надеюсь, ты понимаешь последствия? — она наклонилась ближе, понизив голос до шёпота, — Омутов не станет молчать.

— Родослав не рискнёт на открытый конфликт. Это не его методы. — Он откинулся на спинку дивана, — Потому и поводов для беспокойства нет.

— Надеюсь, — Рада резко встала, подхватив сумку со светлой обивки дивана.

Она направилась к двери, замерла у выхода, обернувшись. Светодар сидел неподвижно, его лицо оставалось бесстрастным. В ответ на её насмешливую улыбку он лишь поднял бровь.

Когда дверь захлопнулась, он задумчиво посмотрел на картину с изображением льва, висевшую на стене. «Что ты пытаешься выведать? И главное — для кого?» — мысль пронеслась в его голове.Собрав все необходимые вещи, Ярослава вышла во двор Дома и направилась к беседке. Присев на скамью, она задумалась о предстоящем празднике. Обрядовый танец девушка знала идеально — дядя Зорян обучил её всему, что полагалось знать и уметь Берегине рода. Однако слова Светодара не выходили из головы. Для неё это был не просто обряд: верховные главы родов и главы родов стихий впервые увидят её воочию. Это будет не просто танец — ей предстоит заявить о себе как о потенциальной главе рода Огня. Она словно шагала по минному полю, не зная, где скрыты мины. Хуже всего было то, что она ничего не знала о главах — ни их характеров, ни намерений, ни даже внешности.

Чтобы успокоиться, Ярослава стала вспоминать особенности детей глав родов. Волемир казался сдержанным и избегал открытых конфликтов, но в его поведении считывались скрытые мотивы. Девочки Ветровы, напротив, были спокойными и открытыми — за время близкого общения Яра не заметила в них ничего подозрительного. Сложнее обстояло дело со Святославом и Томилой Корневыми: брат и сестра, хотя и различались характерами, оба оставались спокойными и не стремились привлекать внимание. Томила могла быть откровенной, но Святослав всегда держался настороже.

Опираясь на эти наблюдения, Ярослава попыталась представить их родителей. Стало ясно, что с Омутовыми стоит быть осторожнее. Если главы родов стихий хоть как-то поддавались анализу, то верховные роды оставались для неё загадкой. Она надеялась, что верховный глава рода Света окажется похожим на сенсея — это был бы идеальный вариант. Сложнее всего было представить верховного главу рода Тьмы. Даже общение с его сыновьями — Мракославом, Тенеславом и Сенемором — не помогало: они были такими разными, что составить единый образ отца казалось невозможным.

Её мысли прервали шаги. Тень вошёл в беседку и плюхнулся на лавку рядом с девушкой, отчего та слегка качнулась под его весом.— Ты чего одна? — спросил он, вынимая из кармана джинс телефон и пачку сигарет.

Яра резко повернулась к нему, пристально уставившись в глаза.— Тень, расскажи о своём отце? — перебила она, игнорируя его вопрос.— Неожиданный вопрос… — на его лице мелькнуло удивление, — Уже хочешь с ним познакомиться? — ухмыльнулся он, толкая её плечом.

— Мечтай, мечтай, — она покачала головой, язвительно улыбаясь, — На следующей неделе праздник Летнего солнцестояния. Мне предстоит участвовать в обряде, а я ничего не знаю о верховных главах высших родов.

Тень крутил пачку сигарет в пальцах, не сводя с неё напряжённого взгляда. Прищурившись, будто взвешивая каждое слово, он резко встал, сунул телефон и сигареты в карман и схватил Яру за руку.— Пошли за кофе, по дороге всё расскажу.

Девушка молча позволила вести себя. Они зашли в ближайшую кофейню, где Тень, кивнув бариста, заказал два стакана ароматного напитка.

Они зашагали по улочкам, попивая кофе, и Тенеслав, заметив её напряжение, успокоил.— Не бойся отца. Он грозный с виду, но мудрый и спокойный внутри.

Остановившись внезапно, он ткнул пальцем в свою грудь.— Посмотри на меня — разве я похож на сына деспота?

Яра медленно оглядела парня с ног до головы, задержавшись на игривом блеске в его глазах. Эти слова имели смысл — ни ограничений, ни контроля, даже слухи о его похождениях никто не пресекал.— Ты вообще… — она дёрнула его за рукав худи, заставляя двигаться дальше, — уникальная личность, мягко говоря.

Тень улыбнулся, делая глоток кофе, и продолжил шагать, поглядывая на неё.— Да. Я не Вол, которого отец задушил правилами.— Он настолько суров? — Яра отпила из стакана, не отводя взгляда от Тени.— Родослав… своеобразный. У него фетиш на власть и правила.

Девушка закусила пластиковую крышку, обдумывая сказанное. Тень лишь подтвердил её догадки.

— Кого мне стоит опасаться, на твой взгляд? — спросила Яра, и её голос прозвучал серьёзно.

Тень задумчиво смотрел вперёд, словно подбирая слова, прежде чем ответить.— Пока тебя опекает Светодар, волноваться не о чём.

Он внезапно прищурился и, резко толкнув Ярославу в подворотню, прикрыл её собой.— Ты чего? — возмутилась девушка, не понимая, что происходит.— Тихо, — прошептал Тень, выглядывая из-за угла здания.

Его взгляд скользнул по Яре, остановившись на красных волосах. Он протянул ей свой стакан с кофе.— Подержи. — Стянув с себя чёрный худи, он протянул его девушке. — Твои волосы нас спалят. Надевай, быстро.

Тень забрал оба стакана. Ярослава натянула худи, всё ещё не понимая происходящего. Парень вернул ей её кофе, а затем натянул капюшон, полностью скрыв её волосы.— Может, объяснишь? — прошептала она, следя за его движениями.

Он молча взял её за руку, вывел из подворотни и, высматривая кого-то, тихо произнёс.— Смотри впереди. — Достав из кармана резинку, он указал взглядом. — Высокий парень с чёрными волосами и девушка рядом.

Пока Тень, зажав стакан зубами, собирал свои волосы в хвост, Яра вглядывалась в толпу.— Это же… — её глаза расширились, а взгляд метнулся к парню.— Да. Мрак и Рада, — прошептал он, не отрываясь от брата.

Он взял девушку за руку, крепко сжав ладонь, и они продолжили преследовать брата, держась на безопасной дистанции.— Держись естественно, будто мы парочка на прогулке, — тихо произнёс Тень, наклоняясь близко к её лицу.

Она кивнула, стараясь не менять выражения.Мракослав и Рада шли впереди, обсуждая что-то. Светлова изредка улыбалась его репликам, а Мрак, сохраняя полшага расстояния, то указывал рукой направление, то касался её локтя, останавливая перед переходом. Со стороны они казались обычными прохожими, но Тенеслава явно что-то насторожило.

Парень внезапно притормозил Ярославу у светофора, притворно наклонившись, будто шепчет что-то на ухо, но на самом деле прикрывая лицо от брата. Ярослава заметила, как его взгляд, холодный и цепкий, неотрывно следил за Мракославом.

— Ты что-то заметил? — спросила она, когда они начали переходить дорогу.— К сожалению, — сухо ответил парень.

Он подвёл её к проулку, где царила глухая темнота, и только вдали мерцала тусклая неоновая вывеска.

— Это что? — спросила Яра, допивая кофе и бросив стаканчик в урну.

— Лав отель, — ответил Тень, переводя взгляд с неоновой вывески на девушку.

Они всё ещё держались за руки, пристально глядя друг на друга. Яра видела, как серьёзно обеспокоен Тенеслав. Обычно он казался избалованным разгильдяем, но сейчас его лицо исказила непривычная суровость. Она осторожно потянула его за руку, уводя от проулка.

— Не будь таким категоричным, — мягко сказала она, — Возможно, всё не так однозначно.

Её взгляд скользнул по его лицу, замечая, как дёргаются мышцы на скулах. Тень резко остановился, впившись в неё взглядом.— Ты ничего не видела, понятно? — его голос стал жёстким.

Он непроизвольно сжал её ладонь, пытаясь вдавить в неё это предупреждение.— Понятно, — отрезала Яра, не моргнув.

Хватка Тени ослабла. Они молча шли по улице, всё ещё держась за руки. Парень углубился в свои мысли, а Ярослава, не решаясь прервать его, молчала. Остановившись у стеклянного небоскрёба, Тенеслав взглянул через прозрачные двери и, толкнув одну из них, потянул Яру за собой.

— Ты куда? Тут уже закрыто! — она повысила голос, пытаясь замедлить его шаг.

Тень не остановился. К ним направился охранник, почтительно склонив голову.— Здравствуйте, молодой господин. На крышу, как обычно?

Ярослава закатила глаза, осознав, что он здесь частый гость — и не один.— Да, Савелий. Ненадолго, — Тень двинулся к лифтам, не отпуская её руку. Нажал на кнопку, и двери тут же распахнулись.

— Тебя тут каждая собака знает? — язвительно бросила Ярослава, шагая в кабину.— Это здание моего отца, — он ткнул кнопку самого верхнего этажа.

Лифт начал подниматься вверх так стремительно, что заложило уши.

Они вышли на 37-м этаже, где их уже ждал охранник. Тот, почтительно наклонившись, протянул Тенеславу ключ-карту. Приложив её к замку, Тень услышал короткий писк, а дверь, щёлкнув, подалась под его толчком. Он потянул Ярославу за собой, и дверь автоматически захлопнулась за их спинами.

Крыша открыла им вечернюю Московию: город дышал огнями, где алые блики рекламных вывесок сливались с золотыми дорожками фар, а отблески офисных окон мерцала в синеве вечернего неба. Ветер, подхватывая пряди красных волос Яры, нёс с собой гул далёких шоссе — глухой рокот моторов и редкие но громкие сигналы. Ярослава прислонилась к ограждению, и холод металла через ткань худи погрузил ее в новые ощущения: казалось, они парили над землёй, где улицы сплетались в узоры из света, а тени небоскрёбов поглощали перекрёстки. Даже воздух здесь был иным — резким, наполненным высотой и свободой, отчего слегка кружилась голова.

— Здесь удивительно… — прошептала девушка, стараясь не нарушить атмосферу момента. Она на мгновение закрыла глаза, впитывая прохладу ветра и далёкий гул магистралей, а когда открыла их снова — увидела, как Тень, прислонившись к ограждению, вдыхает в себя весь город. Его дыхание замедлилось и даже резкие черты лица, подсвеченные вечерними огнями, смягчились. Он повернулся к Ярославе, и в его тёмных глазах отразились блики вечерней иллюминации — крошечные звёзды, мерцающие в такт ритму мегаполиса. Казалось, в этой искристой глубине прятались целые галактики между длинными ресницами.

Тень, не выдержав взгляда девушки, достал из кармана пачку сигарет. Закурив, он выпустил дым, клубившийся вокруг его серых волос, и прислушался к тихому потрескиванию табака при каждой затяжке. Воздух пропитался горьковатым запахом никотина, смешанным со сладковатыми нотками вишни. Медленно выпуская кольца дыма, он уставился вдаль, пытаясь разглядеть что-то за горизонтом огней.

Ярослава, не сводя с него глаз, взяла его за запястье и подтянула к себе руку с тлеющей сигаретой. Обхватив фильтр губами, она глубоко вдохнула, ощущая на языке жгучую горечь, смягчённую приторной сладостью. Выпустив дым вверх, она мельком взглянула на Теневлава, затем снова устремила глаза на городскую иллюминацию. Её дерзкая выходка вызвала у него едва заметную усмешку. Девушка достала телефон и наушники, вставила один в своё ухо, а второй протянула парню.

Короткий звук подключения раздался в наушниках, пока её палец скользил по экрану, листая плейлист в поисках нужного трека.

Тишину на крыше нарушила мелодия, зазвучавшая в наушниках. Она текла медленно, липко и густо, словно растопленный мёд. Голос певца просачивался в сознание, обнажая что-то сокровенное, и Тень, почувствовав, как мурашки побежали по спине, вцепился в поручень, пытаясь сдержать накативший прилив волнения. Он повернулся к Ярославе. Та стояла, прикрыв глаза, едва заметно шевеля губами, повторяя слова. Он не мог оторвать взгляд от её губ. Девушка покачивалась в ритм музыки, держась за холодный металл ограждения, а мотив, тягучий и дурманящий, будто прилипал к коже.

Мысли Тени заполнили образы: её губы, его губы, мелодия, растворяющая всё вокруг. Он сделал шаг назад. Обнять её? Нет. Запретил себе это сделать. Лишь руки на металле сомкнулись вокруг Ярославы, как будто в этой воображаемой клетке он пытался удержать собственные порывы. Девушка почувствовала спиной тепло его груди, но не отодвинулась. Продолжала покачиваться, пока музыка пульсировала в висках, как наркотик, впрыснутый в вены.

Трек затих.— Странная песня, — Тень по-прежнему не отрывал рук от поручня, будто боялся, что они его ослушаются.— Почему?— Как будто… прямо под кожу впивается.— Это Sipho. «Fill Me Up». Обожаю его, — Ярослава запрокинула голову, заставляя его встретиться с её взглядом снизу вверх. Они замерли так на секунду — и тут в наушниках зазвучали первые ноты нового трека, напоминающий предыдущий.

Она не опуская голову, вновь зашевелила губами, и Тень не смог отвести взгляд. Особенно когда её рот, влажный от слов, выдохнул: «Oh, I just want and need your love». Она прикрыла глаза, пропуская строчку через себя, а он впился в поручень так, что металл заскрипел под его пальцами. Губы прикушены до боли — только так он мог не позволить себе схватить её за подбородок и впиться в эту наглую сладость. Её присутствие дурманило сильнее, чем кокаин поглощающий разум, — кадык дёрнулся, предательски выдав то, как он подавлял свои желания.

Девушка опустила голову, и он с облегчением вздохнул, придавив подбородком её макушку, чтобы она больше не могла его дразнить. Песня закончилась, обозначая, что момент этой близости, их первой близости, — такой молчаливой и тонкой, — закончился.Тень убрал руки с поручня, освобождая девушку.

— Нам пора, — произнёс он, беря её за руку.Дверь за ними щёлкнула, и парень вернул ключ-карту охраннику. Они молча спустились на лифте на первый этаж, неловко поглядывая друг на друга. Другой охранник поклонился им, провожая взглядом.

Они шли по улице, болтая о песнях и красивом виде с крыши, смеясь то громче, то тише, пока не дошли к Дому Вед. На входе им преградил путь Волемир: парень застыл в дверях, разглядывая Ярославу, чей худи явно был ей не по размеру.

— Выходишь? — нетерпеливо спросил Тенеслав, шагнув вперёд, пока Волемир, не отводя глаз от девушки, указывал взглядом на его кофту.— Я думал, ты разбираешься в людях! — процедил тот, всё ещё уставившись на Ярославу.— У тебя проблемы, Вол? — лицо Тени напряглось, когда он поймал взгляд Омутова, направленный на себя.— У меня нет. Беспокоюсь, чтобы у тебя не было! — Омутов кивнул в сторону Ярославы, продолжая сверлить парня глазами.— Спасибо за заботу, — Яра резко отодвинула его в сторону, проходя в дверной проем.

Он отступил, пропуская её, но его холодные голубые глаза впились в Тенеслава.— Не наломай дров, — прошептал он так, чтобы слышал только парень.

Тень притормозил после слов Омутова.— Омутов, ты с каких пор стал беспокоиться о моей жизни? Или невеста перестала удовлетворять, и ты от этого такой напряжённый теперь? — только он начал фразу, как Ярослава схватила его за футболку.— Хватит. Пошли, — резко произнесла она, таща Тенеслава за собой, а Волемир остался в дверях, сжимая стекло побелевшими пальцами.В холле первого этажа девушки сидели на диванах, их сумки аккуратно сложены в углу, пока они ждали Светлова. Вокруг толпились друзья, смешиваясь с общим гулом разговоров, пока ровно в 11:00 дверь не распахнулась. Светодар вошёл в Дом Вед, и приглушённые приветствия прокатились по комнате. Он молча указал на выход, после чего парни, подхватив сумки подруг, двинулись провожать их к парковке. Дана шла последней, даже не пытаясь скрыть презрительную гримасу.

На улице чёрный микроавтобус уже ждал у входа. Светлов открыл багажник, и сумки мгновенно заполнили свободное пространство. Ярослава, Лада и Томила, по очереди обняв друзей, быстро заняли места в салоне. Дана задержалась, крепко прижавшись к Волемиру, но, поймав его отстранённый взгляд, села следом с потухшим выражением лица.

Машина тронулась, а Леля, Огнедар, Святослав, Тенеслав и Сенемор ещё долго махали вслед, пока микроавтобус не скрылся за поворотом. В дороге Ярослава, Лада и Томила смеялись, перебивая друг друга, тогда как Дана уткнулась в телефон, надменно отделясь от остальных. Светодар изредка поглядывал на них через зеркало заднего вида, сохраняя нейтральное выражение.

Через три часа, после короткой остановки в придорожном кафе, они добрались до места. Густой лес расступился, показав компактный коттедж в русском стиле: современные линии стен из бруса терялись под тяжёлыми еловыми лапами, будто природа пыталась спрятать его от посторонних глаз.

Из дома вышла женщина средних лет. Широкие чёрные брюки шуршали при каждом её шаге, а рубашка цвета молодой хвои оттеняла магический блеск светло-зелёных глаз, обрамлённых чёрными бровями. Волнистые волосы с проседью спадали на плечи, серебряные серьги с малахитом тускло мерцали в ушах, и такой же медальон поблёскивал на шее. Её возраст выдавали лишь выпирающие вены на иссушенных руках, сеточка морщин у глаз и дряблая кожа на шее, но стройная фигура и подтянутая осанка говорили о силе, не подвластной годам.

Она приблизилась к Светодару, который почтительно склонил голову.— Мой дорогой, как я рада тебя видеть, — проскрипела она, протягивая руку.Светодар галантно поцеловал её пальцы, не скрывая глубочайшего почтения.— Ядвига Всеведовна, вы, как всегда, прекрасны, — произнёс он, сдержанно улыбаясь.— О, перестань, — она хлопнула его по ладони, которую продолжала держать в своей, словно проверяя его на твёрдость.

Отпустив его, Ядвига повернулась к девушкам, замершим в неловком молчании.— Я привёз к вам Берегинь, — Светодар жестом указал на них, и девушки почувствовали, как взгляд Ядвиги изучающе скользнул по их лицам.

Первой стояла Дана.— Дана, дева воды… Тебя я помню, — проскрипела Ядвига, касаясь холодными пальцами её плеча.— Здравствуйте, Ядвига Всеведовна, — та склонилась в почтительном поклоне, избегая прямого взгляда.

Ядвига двинулась к Томиле. Её зелёные глаза проникали сквозь кожу, изучая не лицо, а саму душу.— З-здравствуйте… — начала Томила, но слова застряли в горле, когда тонкие пальцы женщины приподняли её подбородок.— Земляная дева, — протянула Ядвига, — так юна и так добра. Я вижу твое чистое сердце, ещё не тронутое печалью.

Не отпуская Томилу из поля зрения, она подошла к Ладе.— Дева ветров, — её скрипучий голос зазвучал тише, пока пальцы играли с локоном девушки. — Свою силу и стойкость ты прячешь… Но от меня не скроешь.— Здравствуйте, — чётко ответила Лада, склоняя голову, но не опуская взгляда.Ядвига прищурилась, всматриваясь в её серые глаза, пытаясь разгадать ее тайну. Лада не дрогнула.

Наконец, взгляд женщины упал на Ярославу. Она медленно обошла её, изучая каждую деталь: стопы, уверенно упирающиеся в землю, напряжённые икры и бёдра, будто готовые к прыжку, руки, спокойно свисающие вдоль тела, и расправленные плечи. Остановилась напротив, встретившись взглядом с её большими жёлтыми глазами.

— Как же ты похожа на мать… — прошипела Ядвига, замерев в полушаге от Ярославы. Её взгляд скользнул по цветам на шее, ключице и руке девушки, затем резко метнулся к Светодару. Прищурившись, она мгновенно прочла на его лице сдержанное напряжение — девушка всё ещё не знала об отце.

— Но этот взгляд… — продолжила женщина, возвращаясь к Ярославе, — полон дерзости и неподвластной силы.

— Рада с вами познакомиться, — Ярослава почтительно склонилась всем телом на японский манер: ладони прижаты к бёдрам, спина идеально прямая.

Ядвига оценила жест лёгким кивком, серебряные малахитовые серьги дернулись в такт движению.

— Знакомьтесь, это Ядвига Всеведовна, — произнёс Светодар своей характерной ровной интонацией, приближаясь к группе. — Хранитель перехода в мир Нави. Только она может провести обряд очищения.

— Как ты груб, Светик, — улыбнулась Ядвига, положив ладонь на его мускулистое плечо, немного сжав ткань рубашки. — Не очищения, а омовения. Не пугай девушек раньше времени.

В этот момент из-за микроавтобуса появились две молчаливые девушки в простых серых платьях. Быстро забрав сумки из багажника, они направились к дому, не удостоив никого взглядом. Ядвига широким жестом указала на тропинку за ними.

— Прошу.

Дом внутри оказался значительно просторнее, чем можно было представить по его внешнему виду. В холле, где на полу лежала медвежья шкура, а в камине потрескивали дрова, вдоль стен стояли кадки с кустистыми растениями. Деревянная резная лестница вела на второй этаж, а рядом располагалась большая светлая столовая. Воздух был пропитан ароматом древесины и густых благовоний.

Помощница Ядвиги провела девушек по лестнице наверх, показав небольшие спальни. Каждая комната, хоть и скромная по размеру, оказалась уютной — с аккуратными кроватями, деревянной мебелью и тёплыми пледами.

Вернувшись в столовую, они застали праздничный банкет. Стол ломился от яств: блинчики с разнообразными начинками, соленья в глиняных горшках, ароматная картошка с укропом, рыба с хрустящей корочкой от углей, запечённые овощи, свежие ягоды, фрукты, пирожки, кулебяка с мясом и квашеная капуста из бочки. Запахи еды заставили всех невольно потянуться к тарелкам.

Ядвига, сидевшая во главе стола, начала расспрашивать девушек об их жизни и службе в Ведомстве. Её вопросы звучали размеренно, но в интонациях временами сквозила странная тяжесть. Взгляд её то и дело переключался на Светлова, который молча кивал в ответ, сохраняя невозмутимость.

После обеда Ядвига велела девушкам отправиться в комнаты для «единения с собой» — обряда, призванного гармонизировать разум и тело. Берегини должны были подготовиться к омовению, очистив помыслы. Помощница проводила каждую в её спальню, где уже ждала кадка с родовым древом, соответствующим стихии: в комнате Лады — береза, Томилы — дуб, Даны — ива, а у Ярославы — раскидистая рябина. На деревянном столе на вышитой крестом льняной скатерти стоял небольшой каменный фонтанчик с тихо журчащей водой. Рядом лежала массивная пепельница из медвежьей кости, где тлели благовония, наполняя воздух густым ароматом полыни, лаванды и ясеня.

Ядвига тем временем проводила Светодара к машине — мужчинам запрещалось оставаться в доме во время обряда омовения.— Ты воспитал достойную главу рода Огня, Светик, — проскрипела она, останавливаясь у машины.Светодар встретил её светло-зелёный взгляд и улыбнулся.— Я рад, что не ошибся.— Но путь её будет тернист. — Слова Ядвиги, словно дым, обвили разум Светлова. — Придёт час, и ты утратишь над ней власть. Её пламя вспыхнет так ярко, что ослепит даже тебя.— Мой долг — сохранить баланс, — твёрдо ответил он, впитывая каждое слово. Он знал: женщина видела то, что скрыто от других, но хранительнице перехода в Навь запрещено открывать будущее. Её предостережения всегда были сплетены из намёков и метафор, как узлы древнего оберега.

— Будь внимателен. Чья-то тень откроет ей правду об отце. Тогда тебе придётся принести великую жертву ради баланса. Иначе её пламя поглотит всё вокруг.Ядвига сжала его плечо иссушенной рукой. Светодар вздрогнул, почувствовав, как холодная сила впивается в мышцы и растекается по венам. Он сглотнул, пытаясь скрыть напряжение.

— Сейчас же поезжай к Аглае. Она снимет сглаз. И не держи воду рядом с собой три дня. Ни капли.Она отпустила его, и он едва уловимо выдохнул. Светодар, повторяя про себя каждое слово, почтительно поклонился и сел в микроавтобус. Ключ повернулся в замке зажигания, мотор зарычал.

Ядвига плавно подняла руки, словно раздвигая воздух. Под колёсами машины внезапно проступила грунтовая дорога, которой не было секунду назад. Микроавтобус дёрнулся и покатился вперёд, оставляя за собой клубы пыли.

Ядвига вернулась в дом и сразу заметила в столовой красные волосы Ярославы. Бесшумно подкравшись, она прислонилась к деревянному дверному косяку, скрестив руки на груди.— Ты нарушила мой приказ, — холодно произнесла женщина, впиваясь взглядом в жёлтые глаза девушки.

Ярослава дёрнулась, чуть не выронив стакан с колодезной водой.— Я… Простите… Я просто хотела… — пробормотала она, сжимая прозрачное стекло пальцами.

— Ты не знаешь правил подготовки? — голос Ядвиги внезапно смягчился. Она вспомнила: Ярослава выросла в Японии, а её дядя едва ли посвящал девушку в тонкости древних обрядов не своей стихии.— Нет, — тихо ответила девушка, не отводя взгляда.

Уголки губ Ядвиги поползли вверх, образуя улыбку, похожую на усмешку.— Идём со мной, — приказала она, резко выпрямившись. — И ни слова остальным. Поняла?

Ярослава кивнула, машинально поставив стакан на стол, и покорно зашагала следом, стараясь не смотреть на тень, тянувшуюся за женщиной по полу.

Они прошли через двор, где помощницы в молчании готовили массивную каменную купальню для обряда. Никто из них даже не поднял головы.

За оградой усадьбы стеной стоял древний еловый лес, окутанный густым туманом. Его очертания казались размытыми и зловещими, будто деревья скрывали нечто невидимое.

— Подойди ко мне, — приказала Ядвига.Ярослава послушно встала рядом. Женщина неотрывно смотрела вглубь леса, затем подняла руку, указывая на плотную завесу тумана.— Там начинается Навь — мир мёртвых. Их души полны разных желаний, — прошипела она, и голос её слился с шелестом хвои.

Ярослава шагнула вперёд, но холодная рука Ядвиги мгновенно остановила её.— Живым там делать нечего, моя дорогая, — строго произнесла женщина, предостерегая от невидимой беды.

Ядвига почувствовала, как в сердце Ярославы клокочет желание найти мать.— Я могу с ней пообщаться? — тихо, но уверенно спросила девушка.— Не сейчас, — Ядвига повернулась, прищурив глаза. — Всему своё время, и, поверь, его не стоит торопить. В тебе много огня, но научись его усмирять.

Яра неотрывно смотрела на неё, и каждое слово врезалось в сознание. Вдруг у её ног раздался тихий хрип, будто из-под земли. Она попыталась найти источник звука, но Ядвига уже искривила губы в улыбке.— Ты снова пришла…

— Подари мне… свободу… — хрипел голос из темноты под ногами.Ярослава наклонилась, всматриваясь в черноту. Постепенно в ней проступил силуэт: девушка с бледным лицом, наполовину скрытым прядями длинных чёрных волос. Она сидела на земле, её белое платье, облегало худое тело, источающее холод. Рука дрожа тянусь к Ядвиге в немой мольбе.

— Это мавка, — Ядвига повернулась к Ярославе, улыбка играла на её губах. — Она хочет освободиться от тела.

Женщина пристально наблюдала за выражением лица Ярославы.— И ты поможешь ей, — произнесла она твёрдо.

— Я? — удивилась девушка.

— Твой огонь очищает. Исполни её желание, — глаза Ядвиги блеснули лукавством в сгущающемся сумраке.

Ярослава перевела взгляд на мавку. Та, услышав слова женщины, уже тянула к ней обе руки, сведя пальцы в немом отчаянии.

— Не сомневайся! Огонь сам знает путь, — прошипела Ядвига, едва касаясь спины Яры, мягко подталкивая к действию.

Ярослава, бросив короткий взгляд на хранительницу, протянула руку мавке. Та мгновенно вцепилась в её ладонь обеими руками. Девушка ощутила, как пламя вырвалось из её руки, и ладонь вспыхнула ярким огнём, озарившим лесную темноту. Мавка, почувствовав тепло, охватившее её холодное тело, сжала пальцы ещё сильнее. Огонь полностью поглотил её, и она издала пронзительный вопль, смешанный с ликованием, разорвавший тишину.

Яра попыталась отдернуть руку, ощутив странное сгущение неведомой силы в груди, но мавка уже впилась мёртвой хваткой, поглощённая жаром пламени.

Ядвига расширила ноздри, уловив новый оттенок энергии — тот, что впервые пробудился в Яре и заставил её сжаться от страха.

Пламя резко сменило цвет. Вместо алых языков по телу мавки поползли фиолетовые сполохи. Её лицо исказилось от ужаса, и она рванулась назад, но Ярослава, опьянённая потоком незнакомой мощи, продолжала сжимать её руки.

Она вцепилась второй рукой в запястье мавки, её глаза вспыхнули лихорадочным огнём. Фиолетовое пламя сгущалось на ледяном теле нечисти, перекидываясь на руки Яры. Она отчётливо чувствовала, как невиданный огонь вытягивает силу нечисти, вливая её в неё саму. Кожа жадно поглощала потоки тёмной мощи, которые неслись вместе с языками пламени. Оно взметнулось к небу, затем медленно растворилось во тьме. Мавка исчезла.

Ярослава шумно вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах и осознать произошедшее.— Что это было? — вырвалось у неё, когда она уставилась на Ядвигу.

Женщина улыбалась с явным удовлетворением.— Назовём это твоим даром, — прошипела она. — Не переживай, мавка получила то, что желала. Теперь её душа обретёт покой в Нави. Но позволить такому сильному телу истлеть… — её длинные пальцы скользнули по волосам Ярославы у щеки, заправляя прядь за ухо, — …было бы неразумно.

Ярослава всё ещё не могла собраться с мыслями.— Разве такое возможно?

Ядвига усмехнулась.— Ты же сама ощутила, как пламя отвечает тебе изнутри.

Она бережно взяла девушку под руку и медленно направилась с ней к дому.— У любого дара есть своё предназначение. Не торопись его раскрывать — позволь ему укорениться внутри тебя. Время поможет во всем разобраться. Это твой верный союзник. — Слова женщины мягко окутывали взволнованный разум Ярославы. — Но будь осторожна. Решай, кому можно знать о твоём даре, а кому — не стоит.

Взгляд Ядвиги будто гипнотизировал её. В голове девушки сгустилась дымка, сотканная из новых противоречивых ощущений и завораживающих слов хранительницы.

Ядвига бесшумно проводила Ярославу в комнату.— Закрой глаза и отдохни, — тихо сказала она. Что-то убаюкивающее звучало в ее голосе.

Ярослава опустилась на подушку и сразу погрузилась в сон. Только рябиновое дерево в кадке у кровати, оберегая её сон, тихонько вибрировало от новой силы девушки.

Через два часа Яра открыла глаза. Комната была залита розовым светом заката. В дверь постучали — вошла помощница с обрядовой рубахой. Молча положив её на стул, девушка вышла. Яра переоделась и вышла в коридор, где встретилась с Ладой в такой же рубахе. Они спустились вниз. Томила и Дана стояли рядом с помощницами Ядвиги. Те поднесли им четыре серебряные чаши с заговорённой водой. Девушки выпили содержимое и последовали за помощницами во двор, к купальне.

От воды поднимался густой пар. На поверхности плавали лепестки ромашки, календулы и липовый цвет, а по краям купальни дымились чаши с тлеющими травами. Рядом с ними мерцали зажжённые обрядовые свечи из пчелиного воска — их медовый аромат смешивался с душистым запахом растений. Не далеко на траве стояла дубовая кадка, доверху наполненная молоком, его белизна контрастировала с тёмной водой купальни. А за дымкой пара, слышался глухой шум каменного фонтана — словно сама земля дышала влагой.

Ядвига в зелёном льняном платье медленно обходила купель, окуривая пространство дымящимися веточками лаванды. Её тихое заклинание вторило журчанию воды, сливаясь с ним.

Женщина кивнула девушкам, и те, взявшись за руки, шагнули в горячую воду. Она зачерпнула берёзовым ковшом воду из купальни и окропила их головы, произнося заговор.— Вода-матушка, смой с них тяготы, отведи беды, наполни силой.Девушки погрузились по плечи, закрыв глаза. Ядвига бросила в большую пепельницу, сделанную из черепа коровы, горсть сушёных трав, подожгла их обрядовой свечой, и сладкий дым смешался с паром.— Тела чистые, души светлые. Как вода землю питает, так и вы силы набирайтесь, — протяжно заговорила она, проводя над купальней зажжённой свечой. Она медленно обошла вокруг, выливая в воду воск расплавленной свечи. Он скрутился в замысловатые узоры, направившись в сторону Берегинь.

Ядвига взяла деревянный ковш, зачерпнула молоко из кадки и медленно полила каждую девушку. Белые струи стекали по их волосам и рубахам. Помощницы подняли кадку и вылили остатки молока в купальню. Вода постепенно побелела, сливаясь с цветом обрядовых платьев девушек.

— Молоко-кормилица, силу дай, слабость забери! — проговорила Ядвига, ставя у края купели дубовую лохань с чёрной землёй. От неё исходил холод, а запах напоминал сырую глину и пепел.

Девушки, не открывая глаз, взяли по горсти земли. Их пальцы дрогнули от холода, но они размяли комья в ладонях, пока те не растворились в воде, оставив тёмные разводы.

— Земля Нави, скверну прими, жизнь верни! — произнесла хранительница, и её слова слились с тихим шипением дыма.

Помощницы подали Ядвиге две резные дубовые палочки и выкатили барабан, обтянутый коровьей кожей. Первый удар — низкий гул заполнил все пространство вокруг. Второй — вибрация прошла по воде, коснувшись тел девушек.

— Барабан гремит — тьма уходит! Как земля дрожит от грома, так и вы силой наполнитесь!

Звук учащался. Девушки чувствовали, как вибрации проникают в грудь, в руки, в ноги. Тяжесть уходила, сменяясь лёгкостью. Вода вокруг казалась теплее, а в голове прояснилось. Ядвига била в барабан все чаще и чаще, пока последние отголоски биения не прорвали границу Нави.

Барабанный ритм смолк, и в тишине послышался шелест крыльев. Черные вороны сорвались с ветвей соседних елей, взмыв в звездное небо, разнося весть о завершении обряда. Девушки вышли из купели, вода с молоком стекала с их рубах тяжелыми каплями. Ядвига указала на костер, где уже пылало буйное пламя, разожженное помощницами.

— Снимите рубахи, — сказала она ровным голосом. Девушки молча стянули мокрую одежду и бросили её в огонь. Пламя вспыхнуло ярче, осветив их тела — гладкие, влажные, слегка мерцавшие в его свете. Ядвига наблюдала, как тлеют их платья, и по высоте огня судила, насколько успешно прошел обряд.

Девушки подошли к костру, протянув руки к теплу. Капли воды с молоком медленно скатывались по их плечам и спинам. На теле Яры, освещенном дрожащими бликами, татуировки пионов казались подвижными, а тени от пламени играли с контурами цветов.

Помощницы молча поднесли сложенные льняные рубахи и жестом пригласили в дом. Внутри, у камина, уже стоял глиняный расписной чайник с травяным отваром — пар поднимался густой струйкой, смешиваясь с запахом двересины. Девушки, натянув рубахи, пошли вперед. Их босые ноги мягко ступали по тропинке, ещё теплой от дневного солнца.

Они расселись на подушках с вышитыми цветами у камина. Помощницы разлили душистый отвар по глиняным чашкам и подали каждой. Ядвига опустилась в резное кресло, достала из бархатного мешочка горсть табака и набила им длинную костяную трубку.

— Вам предстоит молчать до рассвета, — сказала она, чиркнув спичкой. Пламя осветило её морщинистые пальцы, пока табак не задымился. — Ни одно слово не должно разбить тишину ваших мыслей.

Густые клубы дыма вырвались из уст Ядвиги, сплетаясь с тягучим ароматом благовоний. Он медленно клубился над головами девушек, плавно обретая зыбкие очертания, рисуя символы, доступные лишь взору хранительницы. Её глаза, мутные от возраста, сузились, следя за тем, как дымовые узоры над головами девушек перетекают из одного знака в другой.

Над Ярославой клубы обозначили корону с зубчатыми краями. Но прежде чем форма закрепилась, очертания дрогнули — края вытянулись в острые молнии, а в центре проступил шестилучевой символ Перуна. Ядвига, не моргнув, наблюдала за превращением: корона растворялась в знаке громовержца, что означало лишь одно — девушке предстоит сломать старые устои, и это станет началом сильнейшей трансформации.

Хранительница медленно вдохнула тлеющий табак, чувствуя жжение на губах. Её пальцы сжали трубку крепче — только она могла читать эти послания о будущем, сотканные из дыма.

— Внемлите каждому моему слову, — прозвучало глухо, пока символы таяли, уступая место тишине.Запах дыма и благовоний ударил в головы девушек, обратив их сознание к словам хранительницы.

— Когда ночь с днём равны, как чаши на весах, а земля замирает меж светом и тьмой — открываются врата между мирами. Четыре стихии сходятся в хороводе: огонь сжигает старое, что тянет к земле, как корни мёртвого дерева; вода смывает то, что глазами не увидишь — обиды, что гложут, страхи, что шепчутся в темноте. Земля даёт опору, а воздух несёт шепот предков. Без этого танца мир рассыплется.

Ядвига выпустила струю дыма, и в клубах на миг проступили силуэты девушек, исполняющих обрядовые танцы.

— В день Летнего солнцестояния даже пепел помнит, что был деревом. Вы, Берегини родов своих, стоите на пороге. Огонь проверит вашу волю, вода — смоет ложь, земля потребует крови в залог верности, а ветер разнесет славу о родах по миру.

Трубка затрещала, и над головами девушек поплыли новые клубы.

— Кровь — не рана. Это жертва духам: отдаём частицу жизни — получаем мудрость предков. — Она провела пальцем по краю трубки, и дым на миг сгустился в подобие корней. — Сила равновесия — в молчании, что крепче клятв. Вот и вы сидите немые, пока дым плетёт ваши судьбы.

Дым над её головой сгустился в круг, разделённый на четыре части: пламя, волна, дубовый лист и птица.

— Праздник Солнцестояния — не просто день. Это клятва. Вы — мост между светом и тьмой. Сломаетесь — тьма поглотит тех, кого берегли. Устоите — свет войдёт в ваши дома, как утро после самой долгой ночи.

Она замолчала, давая тишине вплестись в треск огня. Каждое её слово проникало в само сознание девушек. Они допили отвар, поклонились Ядвиге и пошли в спальни.

Хранительница докуривала трубку, смотря на танцующие языки пламени в камине. Она предвкушала предстоящий праздник, рассматривая образы грядущего будущего в своей голове.