Велма Весна в крови

Весна в Нью-Йорке всегда начиналась одинаково: мокрый асфальт блестел под уличными фонарями, таксисты ругались сквозь сигаретный дым, а где-то за углом уже кто-то кому-то «объяснял» жизнь с помощью кастета. Велма Динкли смотрела на всё это из окна своего «Кадиллака», пока Фрэнк вёл машину вдоль Пятой авеню. Она держала в руках бумажный стакан с кофе, но больше чувствовала запах бензина и дешёвых сигар, доносящийся с улицы. Внешне — просто молодая женщина в строгом костюме, с аккуратно уложенными каштановыми волосами и спокойным взглядом. Внутри — ходячая машина расчёта, воспитанная в мире, где улыбка и выстрел разделены одной секундой. Сегодня утро начиналось как обычно: короткий завтрак, пара телефонных звонков «для бизнеса» и планирование вечера, который она собиралась провести в маленьком джаз-баре на Ист-Сайде.Но планам не суждено было сбыться. — Мисс Динкли, — Фрэнк бросил взгляд в зеркало, — у нас гости. Сзади, через густой поток машин, к «Кадиллаку» подбирался чёрный «Шевроле» с затемнёнными стёклами. Велма заметила это ещё минуту назад, но не спешила комментировать.Она знала, от кого этот визит. У Фреда Джонса был свой стиль — громкий, демонстративный, с расчетом на то, что его заметят. — Увези нас в Чайна-таун. Быстро, — тихо сказала она. Машина рванула вперёд. Нью-Йорк за окном превратился в размытую ленту неона, влажного кирпича и спешащих прохожих. Велма наклонилась к бардачку, достала «Кольт» и, проверив патроны, положила его на колени. Сердце у неё не колотилось — наоборот, всё стало спокойным, как перед шахматным ходом.Весна в Нью-Йорке могла пахнуть сиренью, но сегодня она пахла только порохом. Фрэнк вывел «Кадиллак» на Бауэри, свернув в узкие переулки Чайна-тауна. Лавки с красными фонарями и вывесками на иероглифах проплывали мимо, пахло пряностями, рыбой и гарью. Люди на тротуарах почти не обращали внимания на проносящиеся машины — в этом районе привыкли, что иногда стоит отойти в сторону, не задавая вопросов. Чёрный «Шевроле» всё ещё шёл за ними, держась на расстоянии, но не отставал. — Держись, — сказал Фрэнк, резко тормозя и сворачивая в ещё более узкий переулок. Шины завизжали, и в следующую секунду из окон «Шевроле» высунулись двое с обрезами.Дробь ударила по стене, выбив куски кирпича и осыпав тротуар красной пылью. Велма пригнулась, уже целясь из «Кольта» в заднее стекло. Один выстрел — и правое боковое окно «Шевроле» разлетелось. Кто-то заорал. — Они не отстанут, пока не получат, что хотят, — спокойно сказала Велма, перезаряжая.— А что они хотят? — Меня. На перекрёстке их уже ждал другой автомобиль — тёмно-синий «Импала». Из него вышел высокий мужчина в светлом пальто и с безупречной причёской, которая явно стоила дороже, чем весь переулок вокруг. Он не торопился, просто достал «Томпсон» и, слегка улыбнувшись, направил его на «Кадиллак». Фред Джонс. Он всегда был таким — без лишней спешки, будто весь мир играет по его правилам. — Велма-а-а! — крикнул он, его голос перекрыл шум моторов. — Давай поговорим, без лишнего шума! В ответ Велма открыла дверь и вышла, держа пистолет внизу, но наготове.Фрэнк тихо выругался — он знал, что когда эти двое встречаются лицом к лицу, разговор редко заканчивается без стрельбы. Фред подошёл ближе, обводя её взглядом — не как женщину, а как фигуру на доске, которую надо убрать или подчинить. — Ты знаешь, что это наш район теперь, — сказал он мягко. — Твои люди мешают моим. Я пришёл предложить… мир. Велма усмехнулась.— Мир? В твоём стиле? С пулей в затылок через неделю? Фред кивнул в сторону своих людей. Те подняли оружие.— У меня не неделя, у меня пять секунд. Решай. Она подняла «Кольт».— Я уже решила. В следующую секунду переулок взорвался выстрелами. Выстрелы гремели, отражаясь от кирпичных стен, срывая куски штукатурки.Пули рикошетили от металлических урн, визжали, разрывая воздух. Велма прижималась к двери, стреляя короткими сериями, каждый раз меняя позицию. Её платье и пальто были уже в пыли и следах от кирпичной крошки, но она даже не замечала.Фред вёл себя так же хладнокровно, будто это не перестрелка, а деловая встреча — двигался плавно, целился точно, а его люди прикрывали его каждый шаг. — Справа! — крикнул Фрэнк, когда в переулке показались ещё двое. Велма выстрелила в одного, и тот упал, крича, хватаясь за ногу. Второго добил один из её людей. Но в ту же секунду рядом с ней рухнул Томми — пуля вошла прямо в шею. Фрэнк, даже не моргнув, схватил тело за воротник и оттащил в сторону, чтобы не мешало передвижению. Фред тоже терял людей. Один из его парней с «Томпсоном» получил пулю в грудь и рухнул, сбив стоявший рядом стол уличного кафе. Кофейные чашки разлетелись по асфальту, смешавшись с кровью. В переулок ворвались ещё двое из людей Велмы — подкрепление, вызванное заранее. Пули снова свистнули, и улица превратилась в хаотичный ад из криков, гильз и запаха жжёного пороха. Но всё когда-то заканчивается.Сухой клац вместо выстрела — Велма поняла, что барабан пуст.Фред, на другой стороне, тоже щёлкал затвором вхолостую. — Чёрт… — выдохнула она. Они оба переглянулись через дымный переулок, глаза в глаза. Ни один не дрогнул. — Отступаем! — рявкнула Велма своим.— Уходим! — крикнул Фред. Люди начали расходиться, кто-то помогал раненым, кто-то тащил оружие. А Велма и Фред остались. Каждый — со своей мыслью: я должен закончить это дело. Велма зашла в ближайшее кафе на своей стороне улицы — маленькое, с облупленными стенами и запахом крепкого кофе. Она села за стол у окна, следя за Фредом.Он, в свою очередь, спрятался в другом кафе, напротив. Сел за такой же стол, так же глядя в её сторону. Они сидели, разделённые улицей, как два снайпера без патронов. Посетители быстро заметили, что в помещение забежали вооружённые люди, и в панике начали вставать, оставляя чашки и тарелки. Кто-то выронил газету, кто-то крикнул на китайском. Через минуту оба кафе почти опустели, двери хлопали от бегущих клиентов. Фред воспользовался моментом. Он встал, поправил пальто и, не отводя взгляда от окна, медленно вышел через заднюю дверь. Велма заметила пустое место напротив лишь через несколько секунд. Она не пошла за ним. Только откинулась на спинку стула, разглядывая дымящуюся улицу. — Ладно, Джонс… — тихо сказала она, — играем в долгую. Она заказала себе ещё кофе и осталась в кафе, уже планируя следующий ход. Особняк семьи Динкли стоял на окраине Бруклина, за высоким кованым забором, под присмотром людей в длинных пальто и с «береттами» под мышкой.Внутри пахло свежесваренным кофе и сигарами. Велма спустилась в гостиную в том же строгом костюме, что и вчера, только с новыми пуговицами — старые сорвало, когда она пригибалась под пулями. На шее всё ещё был тонкий след от упавшей кирпичной крошки. За длинным столом уже сидел её отец — Томас Динкли, мужчина лет шестидесяти, с густыми седыми волосами и тяжёлым взглядом, который мог остановить человека так же надёжно, как пуля. Вокруг него — шесть ключевых людей семьи: Фрэнк, ещё двое охранников и трое управляющих районом. — Садись, — сказал отец, не отрываясь от чашки кофе. Велма села, скрестив руки. — Мне уже доложили про вчера, — продолжил он. — Фред Джонс. Перестрелка. Потери с обеих сторон. Ты могла этого избежать. — Нет, — ответила она. — Он пришёл, чтобы показать силу. Если бы я отступила сразу, мы потеряли бы квартал. Один из управляющих, коренастый Джо, подался вперёд:— Но мы всё равно его не взяли. И они ушли. Велма кивнула, не споря.— Да, но теперь я знаю, как он действует. Он играет на показ, любит загонять в угол, но не любит рисковать без страховки. Отец прищурился:— И что ты предлагаешь? Она потянулась к лежащей на столе карте города. Красные булавки — их территории. Синие — территории Джонсов. — Мы не будем лезть в его районы. Наоборот — ударим там, где он уверен, что мы не сунемся. Я знаю место, куда он приходит без охраны.Она ткнула пальцем в карту. — Джаз-бар на 7-й авеню. В комнате стало тише. — Он там встречается с деловыми партнёрами и женщинами. Думает, что никто не рискнёт стрелять в месте, где играет музыка и много свидетелей, — продолжила Велма. — Но мы туда пойдём. Не чтобы его убить, а чтобы показать, что он больше нигде не в безопасности. Фрэнк, молчавший до этого, хмыкнул:— Провокация? — Психологический удар, — поправила она. — После него он начнёт действовать хаотично. А хаотичные люди совершают ошибки. Отец не ответил сразу. Только затянулся сигарой, выпустил дым и сказал:— Ладно. Но, Велма… если всё пойдёт не так, я не вытащу тебя оттуда. Она посмотрела ему прямо в глаза.— Я знаю. Джаз-бар на 7-й авеню был местом, куда приходили не просто выпить, а почувствовать себя частью чего-то большого и красивого.Тусклый свет ламп, витиеватые тени на стенах, запах дорогого виски и сигарет. На маленькой сцене квартет играл что-то мягкое, но с нервом — саксофон тянул ноту так долго, что казалось, он разговаривает с залом. Велма вошла в бар в чёрном платье и лёгком пальто, с тонкой кожаной сумкой. Её сопровождали двое людей, но они остались у двери. Она знала — здесь главное оружие не пули, а взгляд. Она заняла столик в углу, откуда просматривался весь зал. Сделала глоток мартини и поставила бокал так, чтобы видеть отражение входа.Она пришла раньше него. Прошло двадцать минут, и дверь открылась.Фред Джонс. Белый костюм, шёлковый шарф, волосы зачёсаны назад. Он шёл неторопливо, словно был хозяином этого места. За ним — всего один охранник, который остался у бара. Их взгляды встретились сразу. Не случайно. Он прошёл мимо сцены, даже не взглянув на музыкантов, и сел за столик напротив — на таком же расстоянии, как вчера в кафе, только теперь между ними была музыка и смех посетителей. Велма слегка наклонила голову, будто приветствуя. Фред в ответ чуть улыбнулся, но в его глазах не было тепла — только холодная оценка. — Не ожидал тебя здесь, — сказал он, когда официант поставил перед ним бокал бурбона.— Я везде, где мне нужно быть, — ответила она. Саксофон заиграл громче, и слова почти тонули в музыке. Но они понимали друг друга и без неё. — Знаешь, — продолжил Фред, — если ты хотела меня напугать… тебе придётся стараться сильнее.— Я здесь не для того, чтобы тебя пугать, — сказала Велма. — Я здесь, чтобы напомнить: у тебя нет мест, где ты в безопасности. Фред сделал глоток и чуть прищурился.— Осторожнее, Динкли. Иначе придётся доказывать тебе обратное. Велма улыбнулась — тонко, почти незаметно.— Попробуй. Музыка сменилась на более резкий ритм, и в баре стало шумнее. Люди смеялись, хлопали в такт, а в углу, за дымом и стаканами, двое врагов продолжали играть в свою игру. Они знали: следующая встреча уже не будет такой спокойной.