Сойти с Небес

Жаркий вечер медленно переходил в ночь, солнце, опускаясь к горизонту, бросило последние уставшие лучи, окрашивая небо в грязные оттенки оранжевого и красного. Когда солнце скрылось за горизонтом, жара не ушла, а лишь немного ослабла. Небо потемнело, и звёзды начали пробиваться сквозь облака, но их свет казался тусклым и далёким. Луна, медленно поднимаясь над горизонтом, с трудом пробивается сквозь остатки вечернего света. Ночь начинает окутывать мир, и с каждым мгновением темнота становится всё более густой и давящей, вынуждая добропорядочных граждан прятаться в своих домах. Однако не везде ночь была спокойна. В заброшенном доме, где стены покрыты копотью, а полы отчаянно скрипят, собралась толпа подростков. Свет фонариков пробивается сквозь трещины в окнах, отбрасывая жуткие тени. В воздухе витает запах старого дерева и чего-то затхлого, но это никого не останавливает. Люди орут, смеются и пьют, кто-то уже успел разбить бутылку, осколки которой блестят на полу. Музыка гремит из колонки, сокрушая и без того хлипкие стены. В середине полуразрушенной комнаты абсолютно уродски танцуют пьяные старшеклассники, наплевав на ритм и координацию. Неофициальный клуб обдолбаных курит травку или ещё какое-то дерьмо, первокурсник блюёт в углу, очевидно перебрав, а буквально в паре футов от него стоит парочка, пытающаяся сожрать друг друга. Макс знал, что прийти сюда было ошибкой. Ещё в тот момент, когда Кайл сказал, что у него дома собраться не получится и предложил устроить вечеринку в сгоревшей развалюхе, Максу захотелось ему врезать. Но остальные поддержали идею и даже при всём своём влиянии квотербек не готов идти против толпы. Макс ненавидел «Свечу». Развалина находилась в получасе езды от центра и чтоб туда добраться нужно было повернуться спиной к остальной части города и, как казалось, всему миру. Она, наряду с несколькими другими особнякам, располагалась у подножия Зелёных гор, возвышаясь над всем Мунлайт Фоллс. Если бы Макс владел одним из гигантских домов, на которые старый особняк смотрел свысока, он бы хотел избавиться от этого бельма на глазу. Но мэрия ценит богатую историю города, даже если эта история — сгоревший, полуразвалившийся каркас дома. Вечеринка была в самом разгаре, и Макс должен быть в самом её центре, танцуя с черлидершами и куря травку. Но не сегодня. Сегодня ему было скучно, безумно скучно. Он был на подобной вечеринке раз сто, и сто первый его не впечатляет. Макс стоял, прислонившись к дверному косяку, его высокая фигура выделялась среди толпы. В ушах привычно звенело, а лёгкие наполнены запахом пота и пива. Блондин оглядел полуразрушенную гостиную в поисках кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить. Голубые глаза, холодные и оценивающие, медленно скользили по помещению, сканируя его на предмет кого-либо, стоящего внимания. Бинго. Его цель сидела прямо на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж. Не так много людей, которых Макс считал равными себе. Ещё меньше тех, кто ему действительно нравился. Одним из этих немногих была Валери Блейз. Вал сидела, поджав под себя ноги. Она была высокой, но сейчас будто сжималась в комок — обычно гордая осанка сломалась, плечи были ссутулены, а длинные афрокосы растрепались. Под холодным светом её тёмная кожа казалась какой-то неестественной. Пальцы крепко сжимали красный пластиковый стаканчик. Она осушила первый, затем принялась за второй. Её пьяный взгляд скользнул по Максу и остановился на коробке рядом с ним. — Кинь мне банку, — невнятно пробормотала Вал. Макс осторожно сел рядом, убедившись, что ступеньки выдержат их. — Сколько ты уже выпила? — спросил Макс, слегка усмехнувшись. — Недостаточно. Она попыталась встать и дойти до коробки, но, пошатнувшись, попятилась назад. Макс, почти нежно, придержал её и помог сесть обратно. Тяжело вздохнув, девушка положила голову ему на плечо. — Макс, не будь мудаком… — жалобно простонала она, — Сегодня мамин день рождения. Макс приобнял её за плечи. — Прости, Блейз, быть мудаком — моя прямая обязанность. — Да ладно тебе, Майя всё равно отвезёт меня домой. Ты видел, что эта сука выложила в Инсте? Они в Вегасе! Макс этого не знал, и не собирался узнавать. Он посмотрел на Майю Пирс, которая в этот момент сделала затяжку и повалилась в бок. Ударившись о ближайшую стену, она глупо захихикала. Короткие синие пряди скрывали половину лица, украшенного, несомненно, выражением пьяного блаженства. Майя на секунду подняла на него взгляд, пока не увидела, что он смотрит в ответ. Девушка быстро опустила глаза. Боже, она себя то никуда отвезти не сможет. Вал, выпрямив спину, подняла полупустой стакан. — За прекраснейших из дам! — почти торжественно произнесла она. Макс улыбнулся и поднял свою недопитую банку. — За Лорелей и Мередит! Лучших жён и лучших матерей! Макс жадно глотнул из банки. Мередит Блейз и Лорелей Терон, разные, как день и ночь, лучшие подруги со школьной скамьи. Вместе танцевали в команде поддержки, вместе окончили школу, а затем и колледж. И вместе сбежали, оставив своих детей и мужей в этом Богом забытом месте. Макс сделал ещё один глоток, будто алкоголь мог смыть воспоминания о матери. Хотя бы мать сбежала не одна. Хотя бы Макс остался не один. — Надеюсь, она сдохнет, — пробормотала Вал, поджав колени к груди. Она вновь положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. Макс ткнул её в лоб, и та вновь посмотрела на него. Янтарные глаза подруги подозрительно блестели. — Надеюсь она зайдёт в лифт, оборвётся трос, и она рухнет в ад, — пробормотала брюнетка дрожащим голосом. — Надеюсь моя тоже будет в этом лифте, — искренне ответил Макс, погладив её по спине. Внезапно девушка вздрогнула и с трудом сглотнула то, что норовилось выйти наружу. — Прости, — едва слышно выдавила Вал. Макс закинул руку ей на плечо и помог подняться. — Пойдём на свежий воздух, здесь отвратительно. Они поковыляли на улицу, и практически в тот же миг, как нога Вал переступила порог дома, девушка сгорбилась. Макс поморщился. Вал легковес, но обычно знает когда остановиться. Придерживая тёмные косички, Макс мысленно прикидывал, кто сможет её сейчас отвезти. Сам он выпил уже слишком много и за руль не сядет. Парень заметил достаточно трезвую Аманду, которая наигранно повисла на руке Дианы. Её смуглая кожа почти светилась под мягким светом ламп, а чёрные вьющиеся волосы рассыпались по плечам, смягчая резкие линии спортивного силуэта. Мэнди смеялась, чуть запрокинув голову, и Диана смотрела на неё, будто загипнотизированная. Диана была чуть выше, но казалась меньше — не из-за роста, а из-за того, как вся её осанка тянулась к Аманде. Её окрашенные в блонд волосы с уже отросшими русыми корнями спускались на плечи мягкими волнами, а серо-голубые глаза сияли от счастья. — Эй, Джонс! Отвези её, пока она не испортила вечеринку своей блевотнёй! Мэнди сразу отпустила блондинку, а после посмотрела на Майю, пребывающую в полном неадеквате, затем на Вал, которая уже стояла, вытирая выступившие на глаза слёзы. Она подбежала через гостиную и перекинула руку более высокой девушки через плечо. — Идём, Вал. Пора домой, — с этими словами брюнетки поковыляли к машине, припаркованной за густой елью. Макс проследил взглядом за неясными фигурами Мэнди и Вал, когда те подошли к машине. Две тени упали на тропинку, ведущую к дому, их очертания искривились, превратившись в бесформенную массу, а после вновь разделились. Джонс, обойдя машину, села на переднее сидение. Сердце ёкнуло. Если Вал на заднем сиденье, то кто та вторая тень, что была рядом с Мэнди? Макс вновь взял пиво. Просто ночь, просто тени. Но мысли продолжили лихорадочно носиться по кругу. Почему никто не присмотрел за Вал? Она едва в сознании! Разве её подруги не должны об этом позаботиться? Он представил свою мать в казино, прожигающую деньги в состоянии, в котором он никогда её не видел. Мысли сами собой перетекли к отцу, его пьяной ухмылке, запахе пота, серы и спирта, который, казалось, навсегда впитался в кожу Терона-старшего. Макс невесело усмехнулся. Яблоко от яблони, да? В уголке глаз мелькнул силуэт, парень резко повернул голову. Никого. Просто ночь, просто тени. Макс прикрыл глаза. Голова начала раскалываться от музыки. Как его всё заебало! Зачем он вообще пришёл? Он ненавидит это место, ненавидит этих людей, его тошнит от сотрясающего дом техно, от этой смеси вейпа, травки, пива и чего-то ещё, присущее только этим ублюдкам. На пол упало то, что раньше было жестяной банкой. Хотелось что-нибудь ударить. Разрушить это проклятое место. Услышать крик толпы. Макс ударил по колонке, оставив в её середине вмятину. Звук резко оборвался. — Вечеринка закончена! Выметайтесь! — Макс перевернул старый стол в углу комнаты, — Катитесь к чёрту! Это был не первый случай, когда он устраивал где-то погром и все срочно засобирались, боясь попасть под горячую руку. Макс наблюдал, как люди, боясь подходить к главному входу, возле которого он стоял, выбегают через окна. Как тараканы. Из груди вырвался смешок. Потом ещё один. И ещё. Пока залитая лунным светом комната не наполнилась пронзительным хохотом. Тараканы! Разбежались! Парень склонился пополам, едва не упав. Макс чувствовал себя сумасшедшим. Возможно, он и есть сумасшедший. Отсмеявшись, блондин с трудом выпрямился и посмотрел вверх. Второй этаж был почти полностью разрушен, между деревянных балок виднелась убывающая луна. Доски под ним заскрипели, но парень не обратил на это внимания. Вокруг были лишь он, заброшенный дом и ночь. Внезапно пол с громким треском обрушился, и Макс Терон устремился в свободное падение. Бах! Макс рухнул вниз. Кашлянув, он открыл глаза. Сквозь недавно образовавшуюся дыру виднелась гостиная. Макс с трудом сел и осознал сразу три вещи. Во-первых, у него пиздецки болит голова, во-вторых, он сидит на раскрашенном деревянном полу, и в-третьих, он здесь не один. В тени послышался странный звук. Он повернул голову и встретился глазами с девушкой, в шоке смотревшей на него. — Блядь, Анжи?! Анжела Видаль стояла перед ним, застыв, словно статуя. — Макс? — спросила она, не скрывая удивления, — Ты что тут делаешь? — У меня такой же вопрос. В этот момент голова решила напомнить о себе. Почему пол вращается? Макс попытался подняться. Мир перед ним плыл, свет и тень смазались в одну неясную кашу. Он повалился назад и наверняка бы рухнул обратно на задницу, если бы его не поддержали руки Анжи. Она схватила его руку и закинула её себе на плечо, заставив опереться на себя. Он положил подбородок ей на макушку. Её волосы были чистыми и мягкими, а кудряшки приятно щекотали. А ещё от неё пахло чем-то цветочным. — Макс! Макс, не наваливайся на меня, я нас двоих не удержу! — Ты приятно пахнешь… — Макс, скорее всего у тебя сотрясение. Я не смогу тебя вывести отсюда, если ты мне не поможешь поэтому, пожалуйста, послушай меня, — практически вымолила девушка. В голосе латиноамериканки явно звучали нотки паники. Макс попытался сосредоточиться, не давая сознанию полностью его покинуть. — Ты слушаешь? Парень согласно промычал. — Отлично. Обопрись на меня и ступай след в след. Ты можешь это сделать? — Я для тебя всё сделаю, — выдавил Макс. Анжи казалась достаточно довольна этим ответом. Медленно, шаг за шагом, они вошли дальше в темноту подвала. Блядь, он ни хрена не видит. Но Анжи, судя по всему, кромешная тьма не смущает, она уверенно подталкивает его идти вслед за ней. Он пойдёт за ней куда угодно. В полной темноте есть свои плюсы: даже если мир сейчас вращается, Макс этого просто не может увидеть. Только ноги как желе и не позволяют встать прямо. Но Анжи держит крепко, она тёплая, и Макс хочет прижаться к ней ближе. Он тоже хочет быть тёплым. Они остановились. Макс поднял взгляд. Либо у него голова совсем не в порядке, либо пол поехал вверх. — Что это? — Лестница. Ступай на первую ступеньку. Потом я и так по очереди, ясно? — в голосе звучали стальные нотки, она не спрашивала, а приказывала. Макс неуверенно кивнул. Если он её сейчас отпустит, то несомненно рухнет. Медленно, он опёрся на первую ступеньку, и тут же качнулся назад. Второй раз за эту проклятую ночь, его поймали женские руки. — Тихо! Я держу тебя. Убедившись, что Макс достаточно крепко стоит на ногах, Анжи тоже поднялась на ступеньку вверх. И ещё, и ещё. Так шаг за шагом они поднялись на первый этаж. Анжи с трудом дышала, но не отпускала его. — Ты на машине? Дождавшись кивка, девушка продолжила: — Где ты припарковался? Спереди или сзади? Макс махнул рукой в направлении парадного входа. Вдохнув в лёгкие прохладный ночной воздух, Анжи с новым усилием потащила его из дома. Осторожно обойдя дыру в полу, они вышли из особняка. Каждый шаг давался легче предыдущего и к моменту, когда они подошли к серебристому седану, Макс практически мог стоять сам. Она помогла ему опереться о машину, её руки переместились с его плеч в карманы кожаной куртки. — Где твои ключи, Макс? — спросила она, выворачивая карманы наизнанку. — Что? — спросил он, всё ещё не до конца пришедший в себя. — Ключи, — прорычала Анжи. — Где ключи от машины? Макс неуклюже вытащил ключи из внутреннего кармана и протянул ей. Анжи усадила его на заднее сидение и, не закрыв дверь, помедлила. — Я сбегаю за велосипедом. Сиди здесь, я мигом! Макс смотрел, как Видаль вытаскивает складной чёрный велосипед из-за разросшихся кустов. Ему пришло в голову, что она, скорее всего, не умеет водить. Бросив в багажник велосипед, Анжи села на водительское сидение. — У тебя есть права? — спросил он, когда она тронула машину с места. Седан рванул вперёд. — Папа учил меня водить, — бросила Анжи, не отрывая взгляд от дороги, — тем более ты не в том состоянии, чтобы садиться за руль. Пока Анжи сосредоточенно смотрела за дорогу, Макс смотрел на неё. В холодном свете луны она была даже красивей, чем обычно. Тонкими серебряными нитями лунный свет скользил по смуглой коже, подчёркивая мягкие изгибы скул. Её тёмно-каштановые кудри, чуть ниже подбородка, в слабом свете казались сотканными из тьмы. Слова вышли раньше, чем он успел их обдумать. — Ты — Селена, — Макс запнулся. Голова будто набита ватой, и даже губы нехотя двигались. — Лунный свет. Далёкий и холодный. Анжи ничего не сказала, но он заметил, как напряглись её плечи, а костяшки пальцев на руле побелели. — Ты смотришь на всех свысока. Считаешь себя лучше других. Но я тебя вижу, — Макс откинулся на сидение. Он очень устал. — Ты практически сияла, когда того парня, Ноа, избивали. Но, конечно, это только потому, что грешник поплатился за содеянное, — издевательски протянул Терон. Если Анжи и слушала его, то не подала виду. — Ты, — Макс замолчал, подбирая нужное слово, — линчеватель. Волк в овечьей шкуре. Его слегка затошнило, выпивка и удар головы не пошли на пользу желудку. Он с трудом сглотнул, Анжи приоткрыла окно. — Но ты умна, ты знаешь свою силу и слабость. Ты играешь в правильную христианскую девочку. Это ведь так логично, что ты будешь доносить за списывание, или прогуливание уроков, или курение за трибунами. Ведь так поступают хорошие девочки? Но я всё вижу… Макс прикрыл глаза. — Я хочу быть там, когда твоя изысканная маска разобьётся. Я хочу увидеть, что под ней, — он закончил. Машина резко остановилась. Макс выглянул в окно. Они стояли у подъездной дорожки к его дому. Откуда она вообще знает, где он живёт? Анжи повернулась к нему, лунные блики скользили по её шее, исчезая в тени за воротом футболки. Казалось, если дотронуться до неё сейчас, пальцы встретят не теплоту кожи, а прохладу ночного ветра. Лунный свет играл на её волосах, создавая странный ореол вокруг головы. Почти как нимб. — Приехали, — она на секунду поджала губы, а затем продолжила. — Макс, ты веришь в Бога? Макс помотал головой. Нет, не верит, но зачем она об этом спрашивает? — Жаль, — Анжи слегка покачала головой, на губах играла небольшая улыбка, — ведь это Он меня послал к тебе. Макс почувствовал, как его сердце ушло в пятки. Что за нахуй? — Я — твой ангел-хранитель. Ты очень сильно ударился головой, и я спустилась помочь тебе добраться до дома, — сказал его ангел, тепло улыбаясь. — Я приняла облик Анжи, потому что она светлая душа. Думаю, ей будет приятно услышать это. Впрочем, мне пора возвращаться. Удачи! Отстегнув ремень безопасности, девушка вышла из седана. Разложив свой велосипед, она подошла к приоткрытому окну машины. — Знаешь, велосипеды гораздо лучше для экологии. Ладно, пока! С этими словами она уехала… Улетела? Макс завалился на бок и в ту же секунду, как его голова коснулась кожаной обивки, уснул. Проснулся Макс раньше, чем ему хотелось бы от пробивающегося сквозь стёкла автомобиля солнца. С громким стоном он сел. Голова раскалывалась от похмелья, а тело болело после ночи, проведённой, свернувшись калачиком в машине. Макс положил руку на лицо и прикрыл глаза, вспоминая события прошедшей ночи. Особняк, музыка, Вал, что-то о Вегасе… Подвал и… Анжи? Что это, блядь, было?