Сойти с Небес

Нино наклонился и повернул кран душа. И тут же ударился о насадку. — Чёрт, — пробормотал он, потирая то, что, как он мог только надеяться, не превратится в шишку. Он уставился на лейку подслеповатыми глазами, и черты его лица странно исказились в хромированном покрытии. — Клянусь Богом, Юджин делает это специально, — он схватил с крючка тёмно-синее полотенце и вытер лицо. С тех пор как Нино исполнилось четырнадцать, и он начал стремительно вытягиваться, пока не перерос брата на полголовы, тот никак не мог запомнить, что лейку надо ставить выше. Он выжал влагу с волос и надел очки, лежащие на полке. Пряди, с которых всё ещё капала вода, неприятно липли к лицу. Юджин не раз предлагал ему подстричься, но Нино всегда отказывался. Длинные каштановые пряди, словно шторы, ограждали его от мира, а если ему нужно было убрать волосы, то всегда можно было заплести косичку или хвост. Правда в бассейне это было не очень удобно, но он приноровился. Из-за двери раздался приглушённый голос Юджина. — Сколько можно мыть жопу? Вылезай, мы опаздываем! Парень закатил глаза. Он полчаса проторчал возле ванной, ожидая пока брат соизволит покинуть морскую обитель. Но они и правда опаздывают. Нино быстро натянул штаны и футболку. Юджин стоял в коридоре, скрестив руки, и нетерпеливо ждал, пока брат вылезет из ванной. Он был ниже Нино, но шире в плечах, с крепкой, жилистой фигурой. Последние пару лет работы менеджером и младший брат на попечении слегка сгладили его бунтарский флёр, но не вытравили полностью. Каштановые с рыжиной волосы были аккуратно подстрижены — уже не «под ноль», а в стильную короткую стрижку, как и полагается солидному сотруднику офиса. Но лёгкая щетина и едва заметный шрам на подбородке напоминали, что он не всегда сидел за компьютером. Руки всё ещё были в татуировках, но теперь они выглядели скорее, как стильный акцент, а не криминальная летопись. — Мы бы не опаздывали, если бы ты не занял ванную. Ради кого ты вообще марафет наводишь? Надеешься склеить праведную христианку? — Бог должен видеть меня только в самом лучше свете. — Бог и бомжи, — не мог не добавить Нино. — Ой, отъебись! Около тридцати лет назад католическая, лютеранская, пресвитерианская, православная и мормонская церкви заметили, что их благотворительные учреждения не приносят много пользы людям. Тогда они решили отбросить на время свои разногласия и организовать общую благотворительную столовую, открывающуюся каждую субботу в неприглядном, но просторном подвале кирхи. Туда братья и направлялись. К счастью, в качестве волонтёров. Церковь Святого Иоанна располагалась в пятнадцати минутах езды, недалеко от Городской Библиотеки. Готическая церковь с высокими шпилями угрюмо возвышалась над маленькими коммерческими зданиями. Нино не мог не признать, что она по-своему красива, хоть на его вкус и чересчур мрачна. Православные храмы ему всё же ближе. Впрочем, не ему судить архитектуру других конфессий. К тому времени, когда братья Ставски приехали, волонтёры уже во всю работали. Прихожане пресвитерианской церкви выгружали пожертвованные вещи из своего церковного фургона. Самые сильные прихожане независимо от принадлежности к церкви, помогали поднимать тяжёлые тележки по лестнице и загружать их в машины других людей. Нино заметил среди мужчин протестанта Джозефа Гиллера, которому помогал гораздо более крепко сложенный католик Рикардо Кастилья. К ним сразу же присоединился Юджин. Накануне вечером лютеране работали на кухне, готовя блюда, которые на следующий день будут разосланы пожилым людям в рамках их проекта «Сытно и здорово». А католики и православные работали в самой столовой, готовя для тех, кто придёт сегодня. Нино практически бегом направился в подвал, по пути чуть не сбив Ноэля, несущего огромную кастрюлю. — Извините, я опоздал! — выпалил он, запыхавшись, скидывая бомбер в старый ящик из-под молока, где вперемешку лежали вещи остальных волонтёров. В воздухе витал густой аромат чесночного супа и свежеиспечённого хлеба — привычный запах подвальной столовой, где кормили тех, кому не хватало даже на чашку кофе. — Всё в порядке, Нино. Главное, ты здесь, — с улыбкой ответила миссис Янг. Миссис Янг даже в простом фартуке с выцветшими ромашками выглядела торжественно, как настоящая хозяйка этого места. Русые волосы, убранные в безупречный пучок, серебрились под светом лампы, а в уголках её добрых глаз прятались морщинки. В этом подвале миссис Янг была тем, кто держал всех вместе, как тихая молитва перед началом дела. — Помоги Анжи с супом, — кивнула она в сторону девушки, которая методично чистила морковь. Нино быстро стянул резинку с запястья, собрал непослушные волосы в хвост и на ходу завязал фартук. — Доброе утро, Анжи, — сказал Нино, подойдя к ней. Девушка заметно вздрогнула, как будто вышла из транса. Она резко подняла голову, глаза на секунду застыли широко раскрытыми. Пальцы, сжимавшие нож, непроизвольно дёрнулись, и тонкая полоска моркови соскользнула на стол. — Доброе. Возьми сковородку, я уже порезала лук, сейчас закончу с морковкой, — она пару раз зажмурилась, а после помотала головой, пытаясь прогнать сонливость. — Когда вы приехали? — спросил Нино, доставая из нижнего шкафа очень большую сковородку. — Где-то в семь пятнадцать. Мама хотела ещё раньше, но папа… — она резко замолчала. — Неважно. А вы почему опоздали? Вопрос прозвучал слишком быстро, почти вымученно. Нино приподнял бровь, но не стал настаивать. Интересно… В семействе Кастилья-Видаль проблемы? — Кое-кто слишком долго мылся и этот кто-то ни я, и ни Веста, — Нино зажёг старую плиту и добавил немного растительного масла на сковородку. — Кстати, как она? — спросила Анжи, выкладывая овощи на огонь. — Веста? Прекрасно, — усмехнулся Нино, перехватывая поварёшку. — Живёт свою собачью жизнь, ни в чём не нуждается. Если бы ещё мисс Бритт перестала орать, что её надо застрелить, было бы вообще замечательно. Кто ещё тут сука… — Нино! Мы в церкви! — Ещё скажи, что я не прав. Анжи ничего не ответила, вместо этого протянув ему большой таз с уже очищенным картофелем. Они молча принялись резать его на кубики. Неловко кашлянув, Нино прервал затянувшуюся паузу. — Как думаешь, как ты написала тест по Механике? — спросил он и в ту же секунду пожалел о своём вопросе. Руки сами собой потянулись накрутить прядь волос, но наткнулись на сетку на голове. — Прости! Я забыл, что тебе стало плохо. Нино почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Какой он прекрасный друг! — Всё нормально, — Анжи пожала плечами, продолжая нарезать овощи. — Я перепишу тест в понедельник, после уроков. — Я совсем забыл спросить: как ты? — тихо спросил Ставски. — Хорошо. Медсестра сказала, что у меня просто подскочило давление от нервов. — И всё же было много крови… — Беспокоится не о чем, — она разделила пополам клубень с громким ударом, — Ты лучше мне скажи, когда ты успел подружиться с мисс Блейз? Нино побледнел. — Я с ней не дружу, о чём ты? — даже он мог сказать, что ложь вышла неправдоподобной. — Ты помог ей списать. И не отпирайся! — Анжи угрожающе указала на него ножом. — Ты видела? — Нино уже не пытался оправдываться. — Конечно видела! Кстати, очень лицемерно провожать меня до медпункта, когда за секунду до этого списала тест. Я ей об этом уже сказала. — Извини… — Проехали. Ну так что? Овощи подрумянивались, и Нино убрал сковородку, поставив тяжёлую кастрюлю с уже готовым бульоном вместо неё. По очереди они высыпали картофель со своих досок. Осталось добавить лапшу и готово. Анжи терпеливо ждала, пока Нино начнёт говорить. Под испытующим взглядом угольных глаз тот сдался. — Она попросила меня помочь с тестом. На этом всё, — девушка скептически подняла бровь, — Клянусь! — Только списыванием не закончится, помяни моё слово. Нино устало вздохнул. — Анжи, мне приятно, что ты беспокоишься, но Валери не будет бить мне рожу за школой, — он добавил овощи и потянулся за лапшой в шкафчике. На лице колумбийки расплылась широкая улыбка. — А я не об этом говорю, — брюнетка игриво подмигнула. Нино чуть не уронил упаковку. Он быстро отвёл взгляд, чувствуя, как краснеет. В этот момент на кухню спустился Джейкоб Уорд, застав их в несколько странном положении. — Нино. Бродяги начали выстраиваться в очередь, помоги наверху. Нино поморщился. Бродяги. Слишком жестокое слово для тех, кому они должны помогать. — Скоро буду. Ты со мной? — спросил Нино. Он заметил, как напряглась Анжи, услышав голос Джейка. Давным-давно Нино был влюблён в него, и его не смущали ни излишняя агрессия Джейка, когда кто-то с ним не соглашался, ни липкий взгляд мутно-зелёных глаз, которым он провожал девушек, когда никто не видел. — Конечно, — Джейк развернулся, чтобы уйти, но остановился, будто забыв что-то, — хотя знаешь, Анжи одна не справится с сервировкой. Я ей помогу. Ох и не нравится это Нино… Но драться за то, чтобы остаться возле Анжи кажется слишком странным. Бросив извиняющийся взгляд на девушку, он пошёл к выстраивавшейся очереди. Сегодня подавали простой салат из капусты, суп, который они с Анжи не так давно готовили, курицу с овощами на пару и мясной пирог. Всё очень просто, но люди, стоящие перед ним не из привередливых. Улыбнувшись, Нино протянул первому в очереди его порцию. — Храни вас Бог! — Пусть ваша доброта вернётся к вам! — Я буду молиться за вас! Очередь продвигалась, а Нино успевал только вежливо отвечать и быстро отдавать подносы. Тут его резко толкнули в плечо, от чего он чуть не пролил суп. — Меняемся, — зло прошипел Джейк. Нино собирался возмутиться, но перед ним стояла женщина с маленьким ребёнком, ожидая, когда он отдаст им их порцию. Он молча уступил место. Вернувшись на кухню, он заметил Анжи, быстро раскладывающую пирог по пластиковым тарелкам. — Вы поругались? Джейк злой, как чёрт. — Имей совесть, Ставски. Мы в церкви, — мрачно процедила она. Подойдя ближе, он заметил, как опустились её плечи, как дрожат запястья. Что тут произошло? Нино положил руку ей на плечо. — Анжи, — она не смотрела на него, — что случилось? Девушка подняла глаза, во взгляде читалась неуверенность. Она пару раз открыла и закрыла рот, пытаясь что-то сказать, но не смогла вымолвить ни слова. — Ты хочешь сейчас об этом говорить? — спросил Нино. Она помотала головой, — Тогда я дам тебе свой номер. Позвони, если захочешь. Или напиши. Как угодно. Парень протянул ей салфетку с номером телефона — Мне нельзя иметь телефоны парней, — незамедлительно ответила Кастилья-Видаль. — Просто оставь салфетку. На всякий случай, — с этими словами он сложил салфетку ей в руку и крепко сжал. На секунду их взгляды пересеклись. Лазурные глаза встретились с чёрными. Девушка набрала в грудь воздуха, собираясь что-то сказать, но их вновь прервали. Анжи резко выдернула руку. — Энтони, раз уж ты пришёл, будь добр: помоги, а не мешай, — раздался недовольный с сильным акцентом голос за спиной. Нино повернулся. На него с плохо скрываемым презрением смотрела Камилла Видаль. — Извините, сеньора. Окинув его высокомерным взглядом, колумбийка вернулась к разговору с отцом Стефаном. Честно говоря, у него мурашки от этой женщины. Анжи очень похожа на мать: они примерно одного роста, у обеих кудрявые волосы и чёрные глаза. Но во взгляде Камиллы нет огня. Глаза пустые и холодные, и Нино сделает всё, что угодно, чтобы и дальше их избегать. — Мама права. Пора мыть посуду, а мы тут болтаем без дела. Нино так и подначивало ответить, что её мать сейчас именно этим и занимается, но промолчал. Анжи очень любит родителей, и он не мог её в этом винить. Он своих тоже любит. Нино тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и повернулся к раковине, в которой уже успела скопиться внушительная гора посуды. Рядом с ним Анжи натягивала резиновые перчатки. Подростки синхронно вздохнули. Они тут надолго.