Сойти с Небес

Макс неотрывно смотрел на книгу перед собой. Сегодня Анжи забрала записи на пару часов и скорее всего сделает так же завтра. Он открыл розовую тетрадь. Заметок стало больше. «Тёмное Солнце погружает мир во тьму, скрывая преступления во мраке ночи. Он видит всё и ничего. Всё происходило ночью, значит ночь даст ответы. Наверное… Я уж не понимаю, чего Он хочет». Макс вздрогнул. Анжи, конечно, всегда была религиозной, но он не ожидал, что она вступит в культ. Вот вам и правильная католичка. Макс пролистал пару страниц назад. Ранее были сделаны записи о других «Богах». Хадад — гром и молнии, Аурелия — солнце, Азура — огонь. Странно, он всегда думал, что огонь и солнце должны быть вместе. Хотя искать логику в культе дело гиблое. Больше всего написано о Ноксусе. Он вроде как тьма, ночь. Макс усмехнулся. Ночью едва ли опаснее, чем днём, да? Рядом были заметки о Ша. Леди Тайн, Лунная Дева… Были записаны лунные циклы на следующие пару месяцев, даты полнолуний обведены в кружок. Она что, собирается проводить ритуалы? Макс откинулся на стуле. Что ему с этим делать? Анжи, очевидно, оккультистка. Тогда понятно, почему она попросила никому не говорить. Родители её реально убьют, если узнают об увлечении дочери. Терон задумался. Если она просто жжёт свечи и раскладывает таро, то всё безобидно, но… Он вновь посмотрел на последнюю запись. «Я уже не понимаю, чего Он хочет». А если не безобидно? Надо узнать об этом культе больше. Макс посмотрел на чёрную книгу. Код. Если он поймёт, как его разгадать, то всё станет ясно, ну а до тех пор надо бы поближе познакомиться с новоявленной еретичкой.

***

В школу он приехал с единственной целью — найти Анжелу и вытрясти из неё правду. Благо она сама дала ему все карты в руки. Найти её среди моря футболок и джинсов было просто. В своей выглаженной белой блузке и строгой юбке ниже колен она напоминала скорее молодого преподавателя, чем девушку-подростка. И она направлялась к нему. — Привет. Мне нужны записи. Быстро она начала им командовать! Макс усмехнулся. — Они у меня, — ответил Макс. — Но с чего ты решила, что я их отдам? Он наблюдал, как выражение спокойной уверенности на лице девушки сменяется непониманием. Она нахмурилась. — В смысле? — спросила Анжи. — В смысле я не считаю правильным отдавать потенциально опасную вещь в руки оккультистки. Анжи задохнулась от возмущения. — Я не оккультистка! Это просто проект, я бы никогда… — Никогда что? — прервал её Макс, — Никогда бы не стала обращаться к Богу Ночи? Анжи сжала челюсть. — Я. Не. Оккультистка. — Тогда что ты делаешь ночью на заброшках? Что за странные символы в книге? Для проекта по внеклассному занятию ты как-то чересчур упёрта. — Не всем из нас плевать на средний балл. — Ты не ответила на вопрос. Анжи провела руками по волосам, отступая от него. — Отдай записи, — зло прошипела она. — Нет, — в том же тоне ответил Макс. — Пока не ответишь. Видаль молча сжимала и разжимала запястья, прожигая его взглядом. Макс победно улыбнулся. Бежать ей некуда. — После занятий я хожу на изучение Библии, — не смотря на него ответила Анжи. — Я напишу Мэри, что у меня опять пошла кровь из носа. Встретимся возле Центральной библиотеки? — Сколько у тебя уроков? — Ещё два осталось. — Поедем вместе. Анжи уже собиралась возмутиться, но Макс остановил её взмахом руки. — Это не вопрос. Зло зыркнув на него, она развернулась. Вот за что он её уважает, так это за храбрость. Будь на её месте кто-то другой, тот бы не посмел этого сделать. Насвистывая себе под нос, он направился к своему шкафчику. Тащить книги в зал он не собирался.

***

Макс посмотрел на часы. Скоро Анжи освободится, ему надо схватить её прежде, чем она подумает сбежать. Направляясь к шкафчикам, он с удивлением заметил колумбийку, в спешке направляющуюся в противоположном направлении. Звонка же ещё не было? Он открыл шкафчик и замер. Ни книги, ни тетради. Она украла. Украла у него! — Тебе пизда, Видаль! — крикнул Терон. Анжи замерла, а после рванула что есть сил. Макс завернул за угол вслед за ней. Анжи метнулась к лестнице, ведущей к эвакуационному выходу. Быстрая бестия! Но он быстрее. Она пробежала первый пролёт, перепрыгивая через несколько ступенек. Анжи на секунду обернулась — и вдруг застыла. Её лицо перекосило от страха, она попятилась назад. Но ступенька закончилась, она ступила в пустоту. От сломанных ног и, возможно, шеи, её спас Макс, схвативший за предплечье. Не дав времени что-либо сказать или сделать, он толкнул её к ближайшей стене, прижав запястья по обе стороны от лица. — Попалась, воровка, — прорычал Макс тяжело дыша. — Я не воровка, — прошипела Анжи, — я возвращала своё! — Ты вломилась в мой шкафчик, рылась в моих вещах… — Ты меня вынудил! Мерзавец! Макс усилил хватку на запястьях. — С огнём играешь… — И что ты мне сделаешь? — глаза Анжи безумно заблестели, — Ударишь? Макс наклонился ближе, оказавшись с ней нос к носу. Дыхание обожгло кожу, но она не дрогнул. — Нет, — губы растянулись в сладкой, почти ласковой улыбке. — Я девушек не бью. — Тогда пусти, — в голосе Видаль слышались стальные нотки. — Ты из меня ни слова не вытянешь. — Смелое заявление, — ухмылка стала шире. В следующее мгновение он резко поднял ей запястья над головой. Анжи посмотрела на него со смесью непонимания и страха. Одной рукой он держал её, сжимая так, что под кожей проступили белые пятна, а другой медленно, слишком медленно начал расстёгивать пуговицы на блузке. — Т-ты что делаешь?! — дрожащим голосом спросила Анжи. Уже не такая смелая… Макс наклонился к самому уху, вдыхая аромат сирени. — Знаешь… — прошептал он, — Удовольствие — обратная сторона боли… Его губы коснулись за ухом. Анжи замерла и, кажется, даже не дышала. Макс продолжил спускаться ниже, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи на шее, каждый раз чуть прикусывая, пока не почувствовал, как мурашки пробежали по её коже. Парень усмехнулся, чувствуя бешеный ритм сердца под своими губами, пальцы скользнули вниз, подцепив цепочку с крестом, и лениво потянули вверх, заставляя металл врезаться в кожу. Его губы снова прижались к шее — теперь ниже, жаднее, оставляя красные отметины, которые она потом будет прятать. Макс прикусил чувствительный участок у ключицы, наслаждаясь тем, как она вздрагивает. Похоже, это вывело девушку из оцепенения. — Я всё скажу! — протараторила Анжи. Макс взглянул на неё, оценивая свою работу: растрёпанные волосы, покрасневшие щёки, испуганные глаза. Ему хотелось запечатлеть этот момент навсегда. — Слушаю, — ответил он, заглядывая в чёрные глаза, намеренно проводя большим пальцем по пульсирующей вене на шее. — Сначала отпусти, — выдавила девушка. — Чтобы ты сбежала? — Макс сжал запястья чуть сильнее, — Ну нет. Говори сейчас. — Я не сбегу, — треснувшим голосом ответила Анжи. — Расскажу всё, пойду куда скажешь, — она сглотнула, и он поймал её взгляд на своих губах. — Только отпусти. Макс выдохнул, позволяя его горячему дыханию смешаться с её прерывистыми вздохами. Глаза парня злобно заблестели, когда он заметил, как её глаза расширились от противоречивых чувств. — Какая ты покладистая! — издевательски протянул он, наслаждаясь тем, как её ресницы нервно дрожат. Его губы замерли в миллиметре от уголка её рта, — Ну ладно! — его нижняя губа скользнула по её верхней в издевательском псевдопоцелуе, оставляя после себя обжигающий след, — Но только потому, что ты так мило попросила. Он резко отпустил. Анжи, натянутая как струна, выдохнула. Её дыхание треснуло, будто она только сейчас вспомнила, как дышать. Взгляд зацепился за быстрое, почти незаметное движение — кончик языка, скользнувший по её нижней губе. Не специально. Совсем нет. Но так чертовски соблазнительно, что пальцы сами сжались в кулаки. Макс сделал шаг назад, собирая себя по кусочкам. Скрестив руки на груди, Макс отрешённо наблюдал как дрожащие пальцы пытаются застегнуть блузку, то и дело промахиваясь мимо петелек. В груди кольнуло, но он быстро засунул это чувство подальше. Наконец справившись с блузкой, Анжи достала из коричневого винтажного рюкзака свои записи и протянула ему, на секунду задержав взгляд — в этих чёрных глазах читалось такое жгучее отчаяние, что у Макса непроизвольно дрогнул уголок рта. Он намеренно медлил, принимая тетради, наслаждаясь тем, как её дыхание учащается, как нижняя губа слегка подрагивает. — Мы собирались идти в библиотеку, — сказала она, неловко приглаживая растрепавшиеся волосы. — Не идти. Ехать. К парковке они шли в неловкой тишине. Анжи странно на него взглянула, стоило ему открыть перед ней дверь, но ничего не сказала. Багровые следы на её шее выглядели почти неприлично. Похоже следующие пару дней она будет ходить в водолазках. Макс резко отвернулся, закидывая её велосипед в багажник с неожиданной для себя грубостью. Машина Макса была старой, но гордой — серебристый Jaguar, когда-то роскошный, а теперь слегка потрёпанный временем. Он купил его два года назад за бесценок — тогда салон пах плесенью, двигатель хрипел, а на кузове красовались царапины и вмятины. Но Макс не зря помогает в автомастерской во время каникул — по вечерам, после учёбы, он копался в его механизмах, заменял детали, полировал кузов, пока машина не задышала снова. Теперь она ехала плавно, с тихим рыком под капотом, а в салоне пахло кожей, его одеколоном и сигаретами. Взглянув на уже пристёгнутую Анжи, он выехал с парковки. — Макс… — Анжи… Они оба начали говорить, и тут же замолчали. Анжи продолжила. — Давай поедем к Яблоневой Аллее? В библиотеке нам всё равно нечего делать. Макс кивнул и развернул машину в противоположную от библиотеки сторону. Спустя пятнадцать минут они доехали до парка. Выйдя из машины, Макс глубоко вдохнул запах яблок. Скоро Фестиваль Огней, наверняка пекари сделают кучу выпечки с яблоком. — Ты хотела просто погулять? — Да. Погода хорошая, — Анжи пошла в сторону главной тропинки. Макс направился за ней. С обеих сторон росли невысокие яблони, ветви которых повисли под тяжестью плодов. Макс сорвал одно яблоко и кинул Анжи. Она, не растерявшись, поймала его. — Ты хотел что-то спросить, — начала Анжи, протирая подолом яблоко. — Хотел, — Макс сделал паузу, подбирая слова. — Эти записи… В них говорится о каких-то ритуалах, Богах… Не очень похоже на проект по истории Мунлайт Фоллс. — Эти ритуалы и есть история, — как ни в чём не бывало ответила Видаль, откусывая яблоко. — Поясни. — Ты никогда не задумывался, почему в День Города проводится Фестиваль Огней? — Когда шахтёры зашли в пещеры, то были ослеплены сиянием кристаллов. Казалось, что порода горит изнутри, — ответил Макс, — Я слушал мисс Блэк. — Отчасти это правда, — кивнула девушка, — но тут есть и другая сторона. Здесь раньше процветал культ так называемых «Двенадцати Огней». Последователи этого культа практиковали магию, приносили человеческие жертвы и всё такое. Однажды жителям Мунлайт Фоллс это надоело и культ за одну ночь был вырезан. Или они покончили с собой в ходе какого-то ритуала, это не совсем ясно. — Допустим. Но ты то тут причём? Ты же прилежная христианка! Анжи остановилась. — У меня есть все основания предполагать, что культ жив. — Жив? Ты сама сказала… — Я помню, что сказала, — перебила Анжи. — Но тебе не кажется, что в городе происходит нечто странное? Люди сначала исчезают, а потом их трупы находят в лесу. Макс тяжело вздохнул, сжимая переносицу. В голове уже складывалась картина — бессонные ночи, паранойя, навязчивые идеи… Всё с ней ясно. — Слушай, возможно, это совпадения. Анжи уже собиралась возмутиться, но Макс её остановил. — Либо в городе орудует маньяк. И пойми меня правильно, это не повод для радости. Я понимаю, что тебе страшно и ты пытаешься хоть как-то себя успокоить. Но носиться по заброшкам ночью, чтобы найти следы давно мёртвого культа как-то чересчур. Ты только подвергаешь себя опасности, — Макс положил руки ей на плечи. — Если тебе станет легче, я могу тебя подвозить в школу. Только не надо искать приключения на задницу. — Культ жив, — упрямо ответила Анжи, стряхнув его руки. — И я это докажу. Макс закатил глаза. — Как? — Поехали в «Свечу». Увидишь.