Сойти с Небес

Вечером «Свеча» выглядела даже хуже, чем ночью. Прелестный особняк конца восемнадцатого века давно съело пламя, а время не пощадило то, что могло уцелеть в пожаре. Анжи не первый раз подумала о том, насколько ироничное название было дано особняку. Могли ли несчастные хозяева предположить, что их прекрасный, как зажжённая свеча, дом будет охвачен пламенем? Может на то была воля Божья? Может хозяевам воздалось по заслугам на земле, прежде чем они так же сгорели в геенне вместе с этим проклятым домом? — М-да, ну и видок, — послышалось сбоку. Макс стоял справа от неё, так же рассматривая особняк. Анжи направилась ко входу. Находится с парнем вдвоём в заброшенном доме — вверх бесстыдства. Девушка сглотнула горечь. Как будто такая как она ещё имеет право стыдиться… — Эй! Погоди! Покосившееся крыльцо жалобно скрипело. Анжи внимательно смотрела под ноги, стараясь не попасть тонким каблуком в просвет между досками. Девушка обернулась, ожидая увидеть своего компаньона, балансирующего на гнилых досках. Вместо этого она увидела, как он стоит у ржавых ворот со скрещёнными руками, наблюдая за её стараниями с лёгкой усмешкой. — Чего стоишь? — Анжи махнула рукой, призывая подойти к себе, — Идём! Макс показательно медленно подошёл к крыльцу, а после в два размашистых шага оказался рядом с Кастилья-Видаль. — И что я должен был здесь увидеть, кроме этой развалюхи? Анжи сжала челюсть. Это всё из-за него, зараза! — Здесь, — она указала на место, где он стоит, — ты ничего не увидишь. С этими словами девушка направилась внутрь. С субботы в доме ничего не изменилось. На полу валялся мусор, разбитые бутылки, рядом стояла сломанная стереосистема, а в самом центре того, что раньше было гостиной, виднелась дыра. — Осторожно, не упади. — Ха! — без тени улыбки ответил Макс, — Что мы здесь делаем? Ты собиралась мне что-то доказывать. — Именно этим я и занимаюсь, — раздражённо ответила девушка, — Пойдём дальше, подвал гораздо больше самого дома. Обойдя дыру, пара направилась к лестнице, ведущей вниз. Темнота Анжи никак не мешала, но она слышала, как Макс ругнулся, ударившись об о что-то головой. Она улыбнулась. Даже на каблуках она была ниже его на голову, и хоть где-то это сыграло ей на руку. Дождавшись, пока Терон спустится, она пошла в сторону уже знакомой им комнаты. Сзади послышались маты, похоже Макс опять во что-то врезался. — Блядь! Как ты вообще тут что-то видишь? — блондин пошарил в карманах в поисках телефона. В следующее мгновение подвал осветил свет фонарика. Анжи зажмурилась от резкого света. — Я хорошо вижу в темноте, — ответила она. — Нам налево. Сверху через дырку падали лучи закатного солнца, окрашивая подвал в кроваво-красный цвет. На полу мелом были начерчены рисунки. Самый большой — переплетение из двух листовидных фигур, трикветров, заполнял собой весь пол. В углах можно было заметить рисунки меньше, а рядом с ними потухшие белый свечи. — Что это? — Судя по всему, комната для ритуалов, — ответила Анжи, — Посмотри, тут кто-то жёг свечи. — Пусть так, это могли быть подростки, увлекающиеся всякой мистической хренью, — ответил Терон, ехидно глядя на неё. Анжи покачала головой. Конечно, он так легко не поверит. Конечно. — Пойдём дальше, — она повернула вправо, вглубь подвала. Макс тяжело вздохнул, идя за ней в темноту. Пройдя с десяток шагов, они оказались в комнате, уставленной пустыми стеллажами. На полу были видны темно-коричневые узоры, а свечи были уже не белыми, а чёрными. В углу валялся дурно пахнущий мешок. — По-твоему подростки это начертили, — она указала на рисунки. — Это что, кровь? — с оттенком страха в голосе спросил Терон. Ну теперь то он поверит? — Похоже на то… — Это всё ещё могут быть первокурсники-готы, — не желал сдаваться Макс. Естественно, он не поверил! Анжи поманила Макса за собой. Сделав глубокий вдох, она развязала грязный мешок. Комната наполнилась запахом разложения и гари. — Думаешь драматичные подростки сожгут собаку? — Блядь, Анжи! Она вытащила не вполне целый труп дворняги. Её шкура местами обуглилась, местами слезла, обнажая почерневшие мышцы. Один глаз вытек, оставив после себя пустую, покрытую плёнкой впадину. Но самое интересное — аккуратный, почти хирургический разрез на груди, где должно было быть сердце. — Смотри, — она равнодушно повернула труп, демонстрируя пустую грудную клетку, — ей сердце вырезали. Не понятно правда зачем, я такого ритуала не нашла. Но может плохо искала… Она взглянула на Макса. Он позеленел. Бросив собаку вместе с мешком, она отошла подальше от парня. Тот всё-таки сумел совладать с собой. — Хорошо, — выдавил он, — Допустим по городу бегают маньяки, рисующие непонятные символы и убивающие домашних животных. Но трупы в лесу тут каким боком? Вот они и подошли к самому главному. — Пойдём ниже. — Ниже? — непонимающе спросил блондин. — Здесь больше одного этажа. Она прошла дальше, чувствуя, как колотится сердце. Боится ли он её следующего действия так же, как она боится его? Минус второй этаж встретил их таким запахом, что даже Анжи прикрыла нос воротником блузки. — Ну и вонь! — сдавлено сказал Макс, прикрывая нижнюю часть лица рукавом бомбера. — Мы почти пришли, — ответила брюнетка. Они дошли до относительно чистой комнаты. На полу были начерчены трикветры, а посередине лежало тело. Пара подошла ближе. Это был мужчина лет сорока. Некогда светлая кожа приобрела грязно-зелёный цвет, на лице и руках виднелась сетка вен, а на щеке образовался огромный гнилостные пузырь, готовый вот-вот лопнуть. Выпученные глаза в немом ужасе уставились в потолок. Но, что важнее, на лбу был вырезан трикветр. — Это… Кто это? — едва слышно спросил Терон. — Не знаю, — так же тихо ответила Анжи, — но он тут достаточно давно. Видишь? Трикветр. — На трупах в лесу тоже вырезаны трикветры… Анжи уставилась на него. — Откуда ты знаешь? — Пошли отсюда, — вместо ответа сказал Макс и направился в сторону лестницы. Когда они вышли из подвала было уже темно. Парень с девушкой молча сели в машину, Макс завёл двигатель. — Макс… — неуверенно начала Анжи. — Помолчи. Я думаю. — Макс, куда мы едем? — На свежий воздух. Как оказалось они ехали обратно к Яблоневой Аллее. Припарковав машину, Макс вышел, а после открыл дверь Анжи. Стоя у машины, девушка безуспешно пыталась подобрать слова. Если он знал такие подробности о трупах, то зачем морочил ей голову? Макс тем временем закурил. Анжи закашлялась, стоило едкому дыму добраться до неё. — Прости, — Макс отошёл от неё на пару шагов. — Ну… Эээ… — неловко начала Анжи, — Как тебе «Свеча»? Анжи едва сдержалась, чтобы не ударить себя по лбу. Самый лучший способ завязать разговор. Терон глухо засмеялся. — Чудесно, лучшая экскурсия в жизни, — Макс резко помрачнел. — Я тебе верю. Но что нам делать? — «Нам»? — Анжи подняла бровь, — Нам ничего не делать. А я продолжу поиски и буду очень благодарна, если ты вернёшь мне записи. Терон покачал головой. — Так я тебе и отдал. Пусть у меня полежат, со мной им безопаснее находится, чем у тебя. Сама же говорила. — Я уже сто раз пожалела об этом решении, — обречённо ответила Анжи. — А вообще это шантаж. — Уже нет, — Макс наступил на окурок. — Сейчас я выступаю в качестве хранителя твоих секретов. И лучше меня не обижать. — Ты невыносим. — Стараюсь, — широко улыбнулся Макс. Парень открыл пассажирскую дверь. — Садись, я подвезу тебя. От бесплатного такси нельзя отказываться, тем более до её дома далековато. — Где ты живёшь? — спросил парень, сев в автомобиль. Анжи уже хотела возмутиться и сказать, что он знает её адрес, но осеклась. Нет. Не знает. Ведь она ему не говорила. — Кварцевая, дом шесть, — поспешно ответила Анжи, — только высади меня в квартале от дома, не хочу, чтобы соседи шептались. — А родители? — он поднял бровь. Сзади послышалась сирена скорой помощи. Макс повернул влево, перестаиваясь в другой ряд. — Они уехали на благотворительный вечер в Манчестер, приедут завтра вечером. — Твой отец — большая шишка? — Он корпоративный секретарь в банке. Обычно папа не берёт маму на такие мероприятия, но тут что-то с улучшением отношений связано, и красавица-жена будет очень кстати мелькать на фоне. — А ты была на таких мероприятиях? — спросил Макс не отрывая взгляд от дороги. — Один раз. Мы тогда только-только переехали в Америку, и папин начальник очень хотел посмотреть на нашу семью, — нехотя ответила девушка. — По голосу могу догадаться, что было не очень весело. — Да как обезьянка в зоопарке! — воскликнула Анжи, — Я так стеснялась, что половину слов забыла. А они как на слабоумную смотрели. Послушала бы я их испанский! Анжи резко замолчала, пожалев о своих словах. Она осторожно покосилась на Макса. Ну вот зачем она вспылила? — Мои дедушка с бабушкой приехали в США из Греции в середине семидесятых, — задумчиво ответил Макс, — Они приехали из небольшой деревни в надежде, что Страна Свободы откроет им двери в лучшую жизнь… — Открыла? — перебила его Анжи. — Ну… — протянул Терон, — Вермонт всё-таки не Итака, так что кое-какие двери открыла. Хотя ждали, конечно, не этого. Анжи ничего не ответила. У неё никаких ожиданий не было. Папа получил работу за границей и четыре года жил на две страны, пока не перевёз семью в Мунлайт Фоллс. Она просто хотела, чтобы он не уезжал из Барранкильи, но вместо этого уехала сама. Девушка вздрогнула, вспомнив что хотела спросить. С этим разговором о родителях она совсем забыла о главном. — А ты откуда знаешь про трикветр? — удивлённо спросила брюнетка. — У отца друг работает в полиции, — спокойно ответил Макс, не обращая внимания на резкую смену темы. — Он же и рассказал. — Но ведь это нарушение тайны следствия! — Алкоголь развязывает язык, — Макс быстро взглянул на девушку. — Он ещё весь вечер повторял «трикветр». Новое слово выучил. А вот откуда ты знаешь? Анжи смутилась. — Подслушала в благотворительной столовой. Муж миссис Хантер сержант, он по секрету сказал ей, а она Юджину, брату Нино. Ну а у меня хороший слух. — В этом городе никто не умеет хранить секреты! — хохотнул Макс. Анжи на это заявление промолчала. — Остановись возле жёлтого дома. Макс кивнул. — Спасибо что подвёз, — Анжи отстегнула ремень. — И что поверил мне. — Не благодари, Анжи, — Макс отвёл взгляд, потирая шею. — Прости за догонялки в школе. И то, что было после. «Прости»? Это всё, что он может сказать после того, как устроил в ней ураган из стыда, злости и неистового, неконтролируемого влечения? Он её наизнанку вывернул, а теперь — «прости»? Легко ему. Девушка заставила себя улыбнуться. — Проехали, — она махнула рукой, — До завтра! — До завтра. Сев на велосипед, она поехала в сторону дома, чувствуя пристальный взгляд синих глаз у себя на спине. Зайдя в дом, Анжи тут же прислонилась к входной двери, а после сползла без сил. Она схватилась за голову. Дура! Ну зачем она оставила ему записи? Почему не развернулась, когда заметила, что в «Свече» есть люди? Девушка начала биться затылком о дверь. Он же так это не оставит! Будет ходить за ней попятам… Что ей делать? Девушка вздохнула. Неприятно было признавать, но она его недооценила. Макс отнюдь не глуп, но такого упорства она всё же не ожидала. Впутывать его в это не хотелось, но похоже её мнения тут никто не спрашивал. Она мысленно вернулась ко всем моментам, когда он ей помогал. Быть может, поможет ещё раз? Анжи медленно встала. Решать проблемы нужно по мере их поступления. Сейчас её главная проблема — трупная вонь. Включив стиральную машинку, девушка забралась в горячую ванну. Анжи откинулась на бортик, вдыхая медленно поднимающийся пар. Она потянула носком сначала левой ноги, а после правой, разминая мышцы. Маленькая мысль закралась ей в голову. Возможно носить каблуки каждый день не лучшая идея. Возможно, ей стоит рассмотреть балетки. Анжи ахнула. Как можно было допустить такую мысль? Она не ребёнок, чтобы жаловаться на мелкие неудобства. Она глянула по сторонам, как будто кто-то мог заметить её в момент стыда. На полке у зеркала стояла ароматическая свеча. Она совсем забыла её зажечь… Сложив руки на бортике ванной, девушка внимательно посмотрела на фитиль. Анжи представила, как берёт в руки коробок, как резко проводит головкой спички по тёрке, как загорается огонь на конце. Она подносит горящую спичку ближе к свече, огонь начинает окутывать хлопковый кончик… Мгновение и на конце свечи вспыхивает пламя. Анжи улыбнулась, вдыхая пряный аромат амбра. Хорошо... Завернувшись в махровый халат, она подошла к всё ещё горящей свече, собираясь задуть огонь. В отражении напротив Анжи заметила фиолетово-малиновый след на изгибе шеи. Комок стыда и гнева подкатил к горлу. Он посмел оставить на ней след. Завороженная, она коснулась синяка кончиками пальцев. Нежная кожа слегка побаливала. Прикрыв глаза, надавила на след. По телу прошелся ток, вызвав за собой табун мурашек. Предательское тело, забывшее про обиду и стыд, помнило только жар его прикосновений. Распахнув глаза, она отдернула руку, словно обожглась. Что с ней не так? Шея слегка болела, но боль эта не неприятная. Совсем не неприятная. Задув свечу, Анжи практически выбежала из ванны. Подальше от зеркал, дьявольского шёпота в голове и исказившихся теней на стенах.