Precious Thing (Драгоценность)

Дом, разумеется, принадлежал Ван Чжи. У него было несколько таких — пустующих в стратегически важных точках столицы, — но этот, по общему мнению, самый красивый. Что важнее — он же и наиболее тщательно охраняемым. Иначе и быть не могло, учитывая то, что хранилось внутри. Ван Чжи отпер ворота и вошёл в первый двор. В воздухе лениво витал аромат пряностей и жареного мяса. Должно быть, Суй Чжоу готовил ужин. Никого не было видно, но это не беспокоило. Ещё не настолько поздно, чтобы разойтись по спальням, а значит, оставалось лишь одно место, где их следовало искать. Он приказал разбить в этом поместье сад, и лишь самым преданным подчинённым дозволялось ухаживать за ним. Как и весь дом, сад был окружён высокими стенами. Внутри, посреди пруда, поросшего лотосами, возвышался уединённый павильон, к которому вели два мостика, а вокруг росли плакучие ивы. Именно там Ван Чжи и обнаружил Тан Фаня. Тот сидел на своём обычном месте в павильоне, безучастно глядя на воду, сложив руки на коленях. Ван Чжи нежно улыбнулся. Похоже, сегодня был один из тех дней. — Добрый вечер, — он подошёл к павильону. Тан Фань повернул голову в его сторону, и Ван Чжи заметил, как часть напряжения покинула его тело. Однако в ответ тот не произнёс ни слова. Не будь этого едва уловимого движения, Ван Чжи мог бы принять его за статую — настолько прекрасным и неподвижным он выглядел на фоне закатного солнца. Однако картина была неполной. Ван Чжи присел на скамью рядом с Тан Фанем, взял его руку — тёплую, мягкую, живую — в свою и провёл большим пальцем по гладкой коже. — Ты сегодня ел? — Нет, — раздался голос с северного мостика, и Ван Чжи улыбнулся приближающемуся Суй Чжоу. — Я принёс ужин, но не ожидал, что ты вернёшься так скоро. Поэтому взял только одну пиалу. — Ничего страшного, — ответил Ван Чжи. Суй Чжоу протянул ему чашку с водой, но пиалу с едой оставил у себя. Его освободившаяся правая рука легла на плечо Ван Чжи — широкая и тёплая — знакомая, успокаивающая тяжесть, и Ван Чжи позволил себе раствориться в этом прикосновении. Суй Чжоу сел по другую сторону от Тан Фаня и поднял пиалу с едой. — Тан Фань, поешь? — Вчера ты был таким оживлённым, — сказал Ван Чжи, касаясь ладонью его щеки. Он наблюдал, как веки Тан Фаня с трепетом закрылись. — Разве мы уже недостаточно хороши для тебя? Наконец Тан Фань заговорил: — Нет… Нет, вы… вы идеальны. Я просто устал. Должно быть, это правда. Тан Фань уже несколько месяцев не просился покинуть дом. Для Ван Чжи и Суй Чжоу это было облегчением — каждый раз говорить ему «нет» становилось лишь тяжелее, сколько бы раз они это ни повторяли. Возможно, завтра они принесут ему новое дело для изучения. Ван Чжи слегка приподнял подбородок Тан Фаня, и тот потянулся к нему, чтобы поцеловать. Его мягкие губы раскрылись в сладостном вздохе. Он был таким податливым под пальцами Ван Чжи, таким отзывчивым, что тот не смог сдержать улыбку прямо во время поцелуя. Когда они разъединились, Тан Фань повернулся к Суй Чжоу и поцеловал его тоже — крепче, требовательнее. Ван Чжи с наслаждением уловил прерывистый вздох, сорвавшийся с губ Тан Фаня, когда они наконец отпустили друг друга. Суй Чжоу снова поднял пиалу: — Поешь? Тан Фань послушно открыл рот, позволив Суй Чжоу накормить себя. Его глаза закрылись. Ван Чжи размышлял — о чём он сейчас думает? Тоскует ли ещё о мире за высокими стенами дома? Скучает по лапше тётушки Дун? Или просто наслаждается едой приготовленной Суй Чжоу? — Ты же знаешь, что это для твоего же блага, Жуньцин, — Ван Чжи нежно провёл пальцами по его волосам. — Там, снаружи, есть люди, которые только и ждут возможности причинить тебе боль. Но здесь мы о тебе позаботимся. — Знаю, — ответил Тан Фань. Он прижался к ласкающей его ладони, такой сладкий мальчик, вновь открывая рот для следующего кусочка от Суй Чжоу. Тан Фань был слишком драгоценен, чтобы его потерять. А здесь, в этом красивом месте, где только они трое существовали в целом мире… было всё, что ему действительно нужно. — Пожалуйста… — прошептал Тан Фань, голос его трепетал, как блики вечернего солнца на воде. Пальцы бессильно сжались у него на коленях. — Пожалуйста… — Тсс… — Ван Чжи приложил чашку с водой к его губам, и Тан Фань жадно сделал глоток. — Я тоже хотел бы остаться здесь дольше.