Белая тень

Ред тыкал пальцем в запыленное окно гостиной, чуть не оставив жирный отпечаток на стекле. «Смотри-ка! Кто это, блядь, такой? Прямо как херня желтая на асфальте! О, идет сюда!» Кросс, стоявший у карты и явно игнорирующий попытки Реда «разговориться» и выпросить уроки, мельком глянул в указанном направлении. Его бесстрастное лицо дрогнуло лишь на миллиметр. Высокий, худощавый парень в кремово-белых штанах и светлой рубашке, с короткими бледно-белокурыми волосами, резко контрастировал с грязноватой дорожкой и мрачным фасадом их базы. Лицо незнакомца светилось безмятежным, почти блаженным спокойствием, а глаза, даже на расстоянии, казались яркими. «Он, скорее всего, идет мимо, Ред, – холодно констатировал Кросс, возвращаясь к карте. – Заблудился. Или идиот.» «Мимо? Да он четко сюда прет! Смотри!» – Ред завопил, когда фигура уверенно свернула с основной дорожки и направилась прямо к их парадному входу. Даже Кросс нахмурился, отложив карту. Напряженная тишина повисла в комнате. Местонахождение базы было тайной. Появление такого человека у дверей было либо глупостью, либо угрозой высшего порядка, замаскированной под невинность. «Хоррор!» – рявкнул Ред, срываясь с места и бегом устремляясь вглубь базы. – «Там чувак! Светлый! К двери идет!» Его голос срывался от нездорового возбуждения. Кросс, не теряя ледяного спокойствия, развернулся и направился к кабинету Найтмера. Он постучал – четко, два раза – и вошел без лишних церемоний, но с должным уважением. «Босс. У входа неопознанный. Мужчина. Молодой. Высокий. Блондин. Одет… светлее обычного. Подходит к двери прямо сейчас. Выглядит безобидно, что подозрительно.» Найтмер, изучавший отчет, поднял голову. Услышав описание, его лицо, обычно непроницаемое, резко помрачнело. Тени под скулами стали глубже, темно-синие глаза сузились, излучая недовольство и… что-то еще, что Кросс не смог идентифицировать. Не страх, но сильное раздражение, смешанное с досадой. «Спасибо, Кросс, – голос Найтмера звучал глухо, как удар камня о камень. – В гостиную.» Кросс кивнул, понимая приказ: собрать команду и контролировать обстановку. Он вышел, оставив Найтмера вставать из-за стола с лицом грозовой тучи. В гостиной уже толпились все. Хоррор, привлеченный криками Реда, стоял, медленно переваривая информацию, его широкоплечая фигура казалась еще массивнее от замешательства. Ред жестикулировал, выкрикивая обрывки фраз: «...как ангел, блядь! Или придурок! Идет сюда!». Киллер, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за суетой с привычной ядовитой усмешкой, но в его черных глазах горело живое любопытство. Звонок у парадной двери прозвучал громко и неожиданно, заставив даже Киллера слегка вздрогнуть. Найтмер прошел сквозь гостиную, словно ледокол, его присутствие мгновенно приглушило шум. Команда расступилась, наблюдая, как их босс подходит к двери. В воздухе висело напряжение, смешанное с диким любопытством. Кто этот смельчак (или идиот)? Найтмер распахнул дверь. На пороге стоял Дрим. Его лицо озарилось такой ослепительной, искренней радостью при виде брата, что казалось, вокруг него стало светлее. «Найти! Как я рад тебя видеть!!» – его голос прозвучал тепло и громко, нарушая гнетущую тишину базы. Не дав опомниться, Дрим шагнул вперед, пытаясь обнять Найтмера. Но Найтмер был не из обнимающихся. Он схватил брата за плечи, крепко, почти грубо, и отодвинул на расстояние вытянутой руки. Его взгляд, тяжелый и недовольный, сканировал Дрима. «Да уж, устроил ты мне сюрприз, братец» – прорычал Найтмер, делая ударение на последнем слове. За его спиной раздался коллективный, едва слышный вдох. Братец? У ледяного демона Найтмера есть брат? Да еще такой... светящийся? «Я же говорил, чтобы ты не приходил сюда, тем более без приглашения» – продолжил Найтмер, его голос был низким и опасным, но Дрим, казалось, не воспринимал угрозы. Тот лишь смотрел на брата своим ясным, темно-синим взглядом (зеркальным взгляду Найта, но таким другим по выражению!) и снова улыбнулся, слегка смущенно почесав затылок. «Но мы так долго не виделись, а ведь ты всё время находишься здесь, домой к себе почти не приходишь, я вообще-то скучаю.» Его тон был искренним, без упрека, просто констатацией факта. Он протянул Найтмеру неприметный раньше бумажный пакет. «Я принёс тортик к чаю! И чай тоже... ты ведь его не очень любишь, пьёшь своё кофе постоянно.» Дрим надул губы в легкой, детской обиде. «А ведь это вредно!» Контраст был оглушительным. Ангельски светлый Дрим с его тортиком и наивной улыбкой посреди мрачной, пропитанной насилием и секретами базы. Найтмер, гигант мрака и власти, державший брата на расстоянии, но не вышвыривающий его немедленно. Команда замерла в немом шоке: Челюсть Реда отвисла. Он пялился на Дрима, потом на Найта, потом снова на Дрима, словно не веря своим глазам. "Братец? Тортик? Что за пиз...?" – он пробормотал себе под нос, забыв про пирсинг на губе. Хоррор медленно моргал, его мозг, поврежденный травмой, с трудом обрабатывал информацию. "Брат...? Тортик...? Чай...? Найт... скучал...?" – он тихо переспрашивал, глядя на Кросса, но тот игнорировал его. Лицо Кросса оставалось каменным, но глаза, холодные и аналитические, быстро перебегали с Дрима на Найтмера и обратно. Он оценивал угрозу (минимальную, судя по виду), уязвимость (огромную, учитывая, кто это) и возможные последствия. Его пальцы слегка постукивали по рукаву. Этот "братец" был непредвиденной переменной. Черные глаза Киллера сверкали чистейшим, нефильтрованным злорадством и диким интересом. Ухмылка растянулась до ушей. Он скрестил руки на груди и громко, на всю гостиную, выдал: «Ну надо же, Найт! А я и не знал, что у тебя дома припасен такой… светлый сюрприз! И тортик! Это так мило, что аж тошнит. Или это начало какого-то нового, семейного порно?» Его слова, как нож, вонзились в напряженную тишину. Найтмер бросил на Киллера взгляд, который мог бы испепелить, но тот лишь беззастенчиво ухмыльнулся в ответ. Потом Найтмер снова посмотрел на Дрима, который, казалось, совсем не смутился ни холодного приема, ни язвительного комментария Киллера, ни шокированных лиц команды. Он просто терпеливо ждал, держа пакет с тортом. Найтмер тяжело вздохнул. Гнев все еще клокотал в нем – за нарушение запрета, за вторжение в его темный мир, за выставленную на всеобщее обозрение уязвимость в виде этого наивного брата. Но под этим гневом, глубоко и надежно спрятанное, было что-то другое. Гиперопека. Ответственность. И да, черт возьми, тоска по этому светлому идиоту. «Заходи, – сквозь зубы процедил Найтмер, отступая от двери. – Быстро. И не трогай ничего.» Он шагнул вглубь прихожей, давая Дриму войти в логово тени, которое теперь навсегда будет нести отблеск его незваного, светлого брата. Дверь захлопнулась, оставив команду в полном, ошеломленном молчании, нарушаемом только тихим покачиванием бумажного пакета в руке Дрима.

***

Дрим, совершенно невозмутимый, уселся за массивный дубовый стол в гостиной, который обычно был завален оружием, картами и кровавыми отчетами. Сейчас он вежливо подвинул пару пистолетов в сторону (заставив Хоррора ахнуть, а Реда схватиться за сердце) и разложил на освободившемся месте коробку с тортом. Торт был домашним, с неровной глазурью и ягодной прослойкой – явно его собственного производства. Затем он достал из пакета изящную жестяную коробку чая и повернулся к Найтмеру, который стоял, как грозовая туча, скрестив руки на груди. – Найти, а где у тебя чайник? И чашки? – спросил Дрим, оглядываясь с безмятежным любопытством, словно зашел не в логово киллеров, а в гости к другу. – В помойке, куда ты скоро отправишься, – процедил Найтмер, но Киллер, уже успевший пристроиться на сидушке соседнего, от места, которое обычно занимал Найтмер, кресла, тут же парировал: – Ой, не слушай ворчуна, Солнышко! Чайник на кухне, в верхнем шкафчике, слева. Чашки… эээ… Хоррор, сбегай, принеси пару грязных стаканов из раковины, вытри об рубаху – сойдет! Для такого светлого гостя – лучший сервис! Хоррор тупо заморгал, явно пытаясь обработать просьбу. Ред же, прижавшись к стене рядом с Кроссом, не выдержал и прошипел: – Кросс, ты вдуплил? Он вообще в курсе, чем мы тут занимаемся? Что босс, его брат… ну… делает? Людей в мешки зашивает? Контрабанду? Рэкетирует? Кросс, не отрывая аналитического взгляда от Дрима, разливающего кипяток в принесенные Хоррором (и действительно не первой чистоты) стаканы, пожал плечами с ледяным спокойствием: – Если знает – не подает вида. Либо гениальный актер. Либо наивность достигла уровня клинической смерти. Полагаю второе. Тем временем Дрим угощал Найтмера куском торта на сомнительной салфетке. Нормальной посуды для чаепития в доме убийц не было. – Вот, пробуй! Это мой новый рецепт – бисквит на миндальной муке, крем-чиз с лимонной цедрой и малиновый курд! Я неделю экспериментировал! Найтмер посмотрел на торт, как на мину замедленного действия, потом – на сияющее лицо брата. Он стиснул зубы так, что челюсти хрустнули, но… медленно взял ложку. Киллер закатился от хохота. – О, боже мой! Картина маслом: Кровавый Найтмер и Малиновый Курд! Снимаю шляпу, Дримчик, ты – гений! Найт, не давись, дорогой, помни – это любовь! Хотя… – он прищурился, – …ты уверен, Дрим, что в креме точно лимонная цедра, а не, скажем, цианид? Шучу-шучу! Хотя… – он бросил многозначительный взгляд на Найта, который чуть не сломал вилку. – Он не шутит про цианид, – мрачно пробурчал Найтмер, но все же отломил крошечный кусочек бисквита и сунул в рот. Дрим сиял. – Ну как? Правда же вкусно? – ...Съедобно, – выдавил Найтмер, отпивая глоток чая, который явно считал помоями. – Я так рад! – Дрим улыбнулся еще шире, совершенно игнорируя атмосферу всеобщего оцепенения. – А знаешь, Найти, я всерьез увлекся выпечкой! Устроился помощником в эту милую кондитерскую у парка. Хозяйка – очаровательная старушка, Марта. Она учит меня всем секретам! Вчера я впервые самостоятельно сделал эклеры! Правда, заварной крем вышел комковатым, и они немного сплющились… но Марта сказала, что для первого раза – отлично! – Он говорил увлеченно, жестикулируя руками, не замечая, как Ред корчил гримасы, а Киллер изображал умиление, прижав руки к щекам. Найтмер слушал, его лицо оставалось каменным, но напряжение в плечах понемногу спадало. Киллер, ловя этот момент, не упускал возможности ввернуть колкость: – Эклеры, говоришь? Мило! А мы тут вчера «эклерировали» одного наглого информатора. Тоже немного сплющился, знаешь ли. Под прессом. Совпадение? Не думаю! – Он засмеялся, положив локти на стол и сверху свою голову с чёрной шевелюрой. Дрим лишь вежливо улыбнулся, явно не поняв подтекста. Или сделав вид, что не понял. – О, это звучит… напряженно, – вежливо ответил Дрим, откусывая торт. – Но ты, Найти, не перерабатывай! Ты выглядишь усталым. Я волнуюсь. Мама тоже спрашивает, почему ты не звонишь. После последней фразы Дрим опустил взгляд и начал теребить собственные пальцы. Найтмер резко поднял голову, темно-синие глаза сверкнули опасным огнем. – Дрим. – Голос был тихим, но таким, что даже Киллер на секунду притих. – Мы обсуждали это. Ты не приходишь сюда. Ты не упоминаешь ее здесь. Это не твой мир. Дрим встретил его взгляд, и в его собственных, таких же синих глазах, мелькнула не детская упрямость. – Но это ты, Найти. Ты – мой мир. И я имею право волноваться. Даже если твой мир… – он осторожно оглядел мрачную гостиную, заляпанное пятнами непонятного происхождения кресло, на котором сидел Киллер, – …немного мрачноват. И пахнет порохом и… железом? Странный запах для офиса. – Для дезинфекции! – весело выкрикнул Киллер. – У нас тут строгие санитарные нормы! Особенно после… эээ… «уборки». Правда, Найт? Найтмер проигнорировал его. Он смотрел на брата. – Мой мир опасен, Дрим. Для тебя – особенно. Визитом сегодня ты создал… неудобства. – Он бросил тяжёлый взгляд на команду, мгновенно отводящую глаза (кроме Киллера, который только ухмыльнулся). – Больше не повторяй этого. Понял? Дрим опустил глаза на свой стакан с чаем, его сияние слегка померкло. – Понял. Прости. Я… я просто скучал. И хотел порадовать тебя тортом. – Он поднял взгляд, и в нем была такая чистая, братская забота, что Найтмеру пришлось снова стиснуть зубы. – Обещаю, больше без приглашения не приду. Но… звони иногда? Хотя бы чтобы сказать, что жив? Найтмер молча кивнул, отводя взгляд. Этого было достаточно для Дрима. Он доел торт, допил чай, собрал коробку и жестяную банку, аккуратно вытер крошки со стола (еще больше шокировав команду) и встал.

***

Когда Дрим, наконец, ушел под строгим, но уже чуть менее грозным напутствием Найтмера ("Запомни: больше. Никогда. Сюда."), коллективный вздох облегчения прокатился по гостиной. Ред почти рухнул на стул. – Фух... Думал, сдохну от приторности. Или от торта. До сих пор не пойму – он реальный? – Реальнее твоих шансов когда-либо научиться стрелять, – огрызнулся Кросс, уже возвращаясь к своим картам. – Ой, не грустите, детки! – Киллер вскочил, подхватив со стола оставшийся кусок торта. – Шоу закончилось! Наше Солнышко закатилось! Теперь можно снова нырять в родные грязь и кровь! Кто хочет торт? Гарантирую, цианида нет... наверное. – Он откусил большой кусок, смотря на Найтмера. Тот стоял у большого окна, спиной к комнате, наблюдая, как светлая фигура брата растворяется в сгущающихся сумерках за воротами базы. Его поза была все такой же властной, но в ней появилась какая-то задумчивая тяжесть. Киллер бесшумно подкрался сзади, облизывая пальцы от крема. Его черные глаза блестели в полумраке. – Ну что, босс... – прошептал он с притворным сочувствием, – ...теперь вся банда знает твой темный секрет. Оказывается, у нашего Ледяного Демона есть ангел-близнец. Отсюда и глаза, значит. Такие... синие-синие. Прямо как у тебя, когда ты в ярости. Или в... другом интересном состоянии. – Он намеренно протянул последние слова. Найтмер не ответил. Не обернулся. Но Киллер, знавший каждую его микромимику, увидел, как под лезвием вечернего света чуть дрогнул, почти неуловимо, уголок его рта. – Может, и к лучшему, что он пришёл, – тихо, больше для себя, чем для Киллера, произнес Найтмер, его взгляд все еще был прикован к точке, где исчез Дрим. Голос звучал неожиданно устало, но без прежней ярости. В нем была капля чего-то, что Киллер слышал крайне редко – почти что... признательности за этот взрыв нелепого, назойливого, но такого человечного света в их вечном мраке.