Белая тень

***

Тишина леса, нарушаемая лишь шелестом листвы и далеким криком птицы, была для Кросса привычным фоном. Он шел неспешно, аналитический ум автоматически сканировал местность – выходы, укрытия, потенциальные угрозы. Вывод на еле-еле протоптанную тропинку вызвал легкое недоумение. Откуда она здесь? Нелогично. Глубоко в этом секторе. Любопытство, холодное и расчетливое, перевесило осторожность. Он пошел по ней, шаги бесшумные, как у призрака. Дерево, к которому вывела тропа, действительно выделялось. Мощный, темный ствол, почти черный, будто вобравший в себя всю тень леса, увенчанный невероятно яркой, светящейся изнутри изумрудной кроной. И среди этой сияющей зелени – спелые яблоки, расположенные алыми и зелеными пятнами, сочные, манящие. Контраст был поразителен. Кросс остановился, оценивая аномалию. И тут до него донеслось... напевание. Тихое, нежное, почти неслышное. Мелодия была простой, детской, но исполненной с теплотой. Кто здесь? Мысль пронеслась молнией. Угроза? Непрошеный свидетель? Его тело автоматически перешло в режим скрытного движения. Он растворился в тени кустов, подобрался к стволу-великану и бесшумно заглянул за него. Ожидание вооруженного лазутчика или беспечного грибника разбилось о реальность. У самых корней, на мягкой траве, сидел Дрим. В светлых, практичных, но все равно неуместно чистых для леса штанах и рубашке. В руках у него был почти готовый венок из полевых цветов – васильков, ромашек, колокольчиков. Он сосредоточенно вплетал последний стебель, тихо напевая ту самую мелодию. Его лицо было спокойным, умиротворенным, сияющим в пятнах солнечного света, пробивавшихся сквозь волшебную листву. Он выглядел как существо из другого мира, случайно забредшее в этот мрак. Кросс замер. Рациональный ум бил тревогу: уязвимость, глупость. Он себя выдаст любой сволочи. Но что-то другое, давно забытое и глубоко запрятанное, заставило его сделать шаг из-за ствола. Сухой сучок хрустнул под его ботинком. Дрим вздрогнул так сильно, что чуть не выронил венок. Он резко поднял голову, и его сияющие глаза, мгновение назад такие безмятежные, расширились от чистого испуга. Он вскочил на ноги, прижав венок к груди, как щит. – К-Кросс?! – вырвалось у него, голос сорвался. – Ч-что ты здесь делаешь? Я... я не знал, что кто-то еще знает про это место! Кросс стоял неподвижно, его бесстрастное лицо было маской, но в ледяных глазах плескалось море противоречий: недоумение, раздражение, и... неподдельный интерес. Он видел, как бьется жилка на шее Дрима, как напряжены его пальцы. – Прогуливался. Обследовал периметр после задачи, – ответил Кросс, голос ровный, без интонаций. Его взгляд скользнул с испуганного лица Дрима на венок, потом на яблоки над головой. – Это... твое дерево? Дрим сглотнул, пытаясь взять себя в руки. Испуг медленно сменялся смущением. – Ну, я... я его нашел давно. Когда впервые забрел сюда, просто гуляя. Оно такое... особенное. Спокойное. – Он неуверенно улыбнулся, жестом указав на яблоки. – И яблоки самые вкусные, честное слово. Хочешь попробовать? Они чистые, я... я не тронул те, что ниже, для зверей оставил. Кросс молчал. Мысли метались: "Особенное". "Спокойное". Идиотизм. Дерево как дерево. Кроме... этих яблок. И его сияния. Он не понимал, почему не уходит. Почему продолжает стоять здесь, наблюдая за этим воплощением наивной беззащитности. – Ты часто здесь бываешь? – спросил он неожиданно для себя самого. Вопрос был не по делу. Не рациональный. Дрим, видимо, обрадованный тем, что его не гонят прочь и не высмеивают, немного расслабился. – Стараюсь. Когда есть время. И когда... – он поколебался, – ...когда нужно подумать. Или просто побыть в тишине. Не такой, как дома. А настоящей. Лесной. – Он посмотрел на венок в своих руках, потом снова на Кросса. Смущение вернулось. – Я... я просто плел. От нечего делать. Глупо, да? – Неэффективно, – поправил его Кросс автоматически. Но в его тоне не было привычной язвительности. Было констатация факта. Зачем он это делает? Какая практическая польза? Но вид цветов, таких хрупких и ярких в руках Дрима, вызывал странное чувство... диссонанса. Не отторжения, а недоумения. Как будто он смотрел на непонятный, но завораживающий артефакт. Дрим потупился, потом нерешительно протянул почти готовый венок. – Вот... почти закончил. – Он сделал последний виток стебля, закрепил его. Венок получился простым, но аккуратным и по-своему красивым. Дрим посмотрел на него, потом поднял глаза на Кросса. И вдруг, прежде чем тот успел среагировать или отстраниться, Дрим шагнул вперед и осторожно возложил цветочный венец на его безупречно уложенные белые волосы. – Смотрится... неожиданно, – сказал Дрим, и на его лице расцвела самая искренняя, теплая, немного застенчивая улыбка. В ней не было насмешки. Была чистая, детская радость от сделанного и, возможно, от того, что суровый Кросс позволил ему это сделать. – Но... мило. Кросс замер. Он не почувствовал угрозы в жесте, только это дурацкое тепло и легкое давление стеблей на голове. Но что-то внутри него перевернулось. Он ощутил прилив крови к лицу, жар, разлившийся по щекам и ушам. Его безупречный самоконтроль дал сбой на физиологическом уровне. Лицо осталось каменным, бесстрастным, но кончики ушей и скулы горели ярким румянцем, совершенно его не украшавшим. Он стоял, как вкопанный, не зная, что делать – сорвать эту дурацкую вещь или... оставить? – Мне пора, – выдавил он наконец, голос звучал чуть хриплее обычного. Он резко снял венок, но не швырнул его, а неловко зажал в руке, чувствуя, как жар на лице не спадает. – Будь осторожен. Лес не место для... плетения. Дрим кивнул, улыбка его стала немного грустной, но все еще доброй. – Я знаю. Спасибо, Кросс. До встречи на базе. – Он помахал ему рукой. Кросс не ответил. Он резко развернулся и зашагал прочь по тропинке, спиной к чудесному дереву и его светлому хранителю. В руке он все еще сжимал цветочный венок, а в голове царил хаос. Что это было? Почему я покраснел? Почему не остановил его? Почему... почему мне не хотелось, чтобы он боялся? Рациональные ответы не находились. Только образ этой улыбки и странное, щемящее чувство в груди, которого он не мог идентифицировать.

***

Путь назад Кросс проделал на автопилоте. Венок он в конце концов аккуратно положил в карман куртки, не глядя на него. На базе его встретила привычная мрачная атмосфера. Но сегодня он чувствовал себя... отстраненным. Мысли упорно возвращались к солнечным пятнам на траве, к тихому напеванию, к ощущению цветов на голове и к той улыбке. Он сидел в гостиной, формально просматривая отчет на планшете, но взгляд его был расфокусирован. Легкая, почти неуловимая дымка задумчивости витала вокруг него. Он не "летал в облаках" в романтическом смысле – он был слишком для этого прагматичен. Но его обычно острый, как бритва, ум был затуманен непонятными образами и ощущениями. – Ого, Кросс-кросс, – раздался ядовито-сладкий голос Киллера, подкравшегося как кот. Черные глаза с любопытством сверлили беловолосого наемника. – Ты сегодня какой-то... отрешенный. Мечтаешь о повышении? Или о ком-то милом? – Киллер нарочито подмигнул. Ред, ковыряющийся в оружии, фыркнул: –Да ему просто задание мозг вынесло. Или в лесу дурака валял, пока мы тут пахали. Кросс медленно поднял на них взгляд. Его лицо было все так же бесстрастно, но в глазах, обычно ледяных и ясных, читалось глубокое раздумье, почти недоумение. Он не ответил ни на подкол Киллера, ни на реплику Реда. Просто встал и молча пошёл в свой кабинет, оставив их в недоумении. Киллер присвистнул: –Что-то случилось. Что-то небось на пути встретилось? Ред только пожал плечами: –Да хрен его знает. Замкнулся как ракушка. Кросс запер дверь. Он достал из кармана венок. Цветы уже слегка помялись, но все еще были яркими. Он положил его на стол, смотря на эти простые полевые цветы. Разум требовал выбросить эту сентиментальную чепуху. Но рука не поднималась. Вместо этого он снова ощутил тот странный жар на щеках и то щемящее чувство в груди. Он не мог объяснить это боссу. Не мог объяснить это даже самому себе. Это был его первый, совершенно иррациональный и не поддающийся анализу, секрет. Секрет, пахнущий лесом, яблоками и полевыми цветами.