Кошачья хитрость

Поясница ныла, впиваясь в край стола. Взгляд, который был напротив, буквально пожирал меня. Меня хотели. Хотели прямо на этом столе. Какой кошачьей хитростью Дарси заманил меня к себе в комнату? Не знаю. Знаю только то, что сейчас он и правда лыбится как кот, облизываясь. — Чего ты так смотришь? — шёпотом, мило улыбаясь. Будто не фантазирует о том, как меня трахнет. Я читал это. Я читал всё по его глазам. Озорной блеск выдавал Котийяра с потрохами. — Ну, Готье? Что такое? — наклоняется ближе, с интересом заглядывая в глаза. — Поцелуй меня. На секунду он оторопел. Прищурился и, видимо, прощупывая почву, положил свою руку на мою талию. — Что ты задумал? — он приблизился к моим губам, но взгляд не отвёл. Я взволнованно сглотнул, наблюдая, как подрагивают его ресницы. Я слышал, я чувствовал, как бьётся его сердце. Моё билось так же — готовое разорвать грудную клетку. Мне было непонятно, почему он тянет. Почему не подарит мне такой желанный, сладкий поцелуй? Пусть поцелует меня так, как всегда — чувственно и ласково. А он смотрел. Смотрел, выжидая. Как настоящий хищник. Это странно, но мне нравилось ощущать себя его добычей. Любимой и, надеюсь, единственной. — Дарси… — я не выдержал, перевёл взгляд. И он накинулся. Смял мои губы своими, покусывая и с наслаждением облизывая. Руками я обвил его шею, желая быть ещё ближе, ещё глубже. Когда его язык коснулся моего нёба, я не сдержал тихий стон. Меня мутило, бросая то в жар, то в холод, пока наши языки переплетались. Лёгкие отчаянно сжимались, требуя кислорода. Но я не мог отстраниться, не хотел. Дарси — остров среди бушующего океана, куда можно сбежать и забыть обо всём на время. Кажется, он мне нравится. Нет, я не влюблён. Хотя один его беспечный взгляд заставляет моё сердце биться. Биться, чтобы жить, чтобы бороться дальше. Я давно привык, что наши отношения явно пересекают черту, которую, собственно, мы даже не старались подвести. Мы нуждались друг в друге, но не были зависимы. Он первый отстранился, заставляя меня разочарованно вцепиться ему в волосы. Дарси с ленивой усмешкой смотрел на мои надутые губы и хмурые брови. Придурок определённо получал удовольствие от того, какое влияние на меня оказывает. — Куда ты так разгоняешься? — без особого любопытства задаёт он вопрос, полностью выпуская меня из рук. — Хочешь поскорее сбежать? — усмехается, поочерёдно открывая ящики стола. — Учти, у меня большие планы на тебя, Хитклиф. Телесное общение у нас выходит куда лучше, чем словесное, несмотря на то, что прошло уже пару месяцев. Напряжённо наблюдаю за тем, как он ищет что-то среди раскиданных учебников и тетрадей, чувствуя, насколько сильное напряжение у меня теперь в области паха. Когда-нибудь Котийяр точно получит за свои выходки. Но у меня нет на это времени. Голова и без того готова взорваться (и не только голова). — Совесть потерял? — руки сложены на груди, глаза прищурены, челюсть напряжена. Всем видом пытаюсь показать своё недовольство. — Ну, не достоинство же, — скрывает гаденькую ухмылку, отворачиваясь. С намёками у него, видимо, тоже всё отлично. — Сейчас договоришься. Он резко выпрямляется, оборачиваясь ко мне. Угроза, судя по его довольной морде, не действует. А перед моим лицом любезно трясут чёрным мешочком, из которого отчётливо слышится звон. Дайте мне лопату, я его тресну. — Что это? — скептически осматриваю бархатную ткань, не имея возможности разглядеть содержимое. — Камни из твоих почек? Никакой прожигающий злой взгляд меня уже не остановит. — Ты пытаешься загипнотизировать меня? — перевожу взгляд с мешочка на Дарси, невинно улыбаясь. — Боюсь, я слишком много времени провожу в интернете, чтобы поддаться на такие примитивные уловки. Клянусь, я вижу, как его глаза темнеют всё сильнее с каждым моим словом. — О, это твой способ выразить свои глубокие чувства? — на секунду делаю вид, что переживаю, прикрывая рот рукой. — Я тронут, — дьявольская ухмылка всё же весьма быстро расцветает на моём лице, приводя Котийяра в бешенство, — Но не настолько, чтобы начать плакать. — Сейчас ты договоришься, — не отводя от меня пристального взгляда, он намеренно выпускает мешочек из рук, и тот, с характерным звяканьем, начинает падать. Я теряюсь, но ловлю его на лету, недоуменно бегая глазами по лицу Дарси, пытаясь хоть что-то понять. Он коротко кивает на предмет в моих руках и, судя по всему, вынашивая в своей голове кошмарный план, продолжает пялиться на меня. Пальцы, которые немного покалывает от нервов и возбуждения, торопливо развязывают узел. Бусины. Внутри лежат чёртовы бусины в количестве шести штук. Крупные такие, лиловые. Из подобных обычно делают браслеты или плотные бусы. — Ты их у Лилит украл? — замешательство и скепсис в моём голосе сменяют друг друга, не способные определить, кому там больше есть место, как, впрочем, и я. — Это тебе, — потянув за шнурок, он забирает мешочек, — Точнее, нам, — на губах проступает хитрая ухмылка, пока он с интересом рассматривает содержимое. — У тебя язык без костей, — иронично выгибаю бровь, любуясь странной картиной, — Так какого лешего ты сейчас не можешь нормально изъясняться? Я тебе не шифровальщик. Поцелуй от Дарси был настолько стремительным, что я и опомниться не успел. Меня снова впечатали в стол, руками проворно скользя по бёдрам и талии. Мне только и оставалось, что несвязно мычать ему в губы. — Придурок. Заткнуть меня пытаешься? — правой рукой решительно упираюсь ему в грудь, отстраняясь. — Не начинай... — Не начинать что? — залезаю на стол и выставляю вперёд колено, не позволяя ему подойти ближе, — Ты начинаешь меня бесить. Я тебя не понимаю. Дарси закатил глаза и устало свесил голову, уткнувшись лбом в моё плечо. А коленка, упирающаяся ему в таз, его вообще не волновала. — Прости, что фехтую лучше тебя, — он, не очень-то весело, усмехается. А я чувствую тёплое дыхание на своей шее. — Мог поддаться, — предательские мурашки всё-таки бегут по спине. — Так неинтересно, — он следит за своими пальцами, что вырисовывают ленивые узоры на моей рубашке. — Вот и иди в пень, — руку отталкиваю, но не отстраняюсь. Не сказал бы, что моя обида настолько сильная. Скорее, у меня просто настроение поцапаться. — Ну, раз уж ты не хочешь мириться, то давай потрахаемся как враги, — крепко упирается руками в мои бёдра, не давая отстраниться ни на миллиметр и целует в шею, под кадык. Мокро, горячо. Я слегка запрокидываю голову, прикрыв глаза. Как можно сопротивляться этому чёрту? — То есть, объяснять ты мне ничего не собираешься? — Хмурюсь, но обхватываю рукой его голову, прижимая ближе. Он молчит, продолжая покрывать мою шею мелкими поцелуями. — Можно? — его дыхание коснулось чувствительного места под ухом. — Дарси, — немного грубо, требовательно. Мне нужен ответ. Он оставляет нежный поцелуй на том месте, на котором хотел оставить укус, и отстраняется. — Тебе не понравится, — голос тихий, уставший. Будто я уже довольно длительное время делаю ему мозги, а он просто давно с этим смирился. — Тебе мало того, что я припомнил сегодняшнее занятие? — возмущённо вскидываю брови. — Достаточно, — отрезает он, резко опрокидывая меня на стол. Я так и не понял, был это ответ на мой вопрос, или ему просто хотелось заткнуть мне рот. Вполне ожидаемо, но всё же неожиданно, моя рубашка задралась. Или ей помогли... — Смотрю, ты напролом идёшь? Дарси лишь невинно пожал плечами, принимаясь за пуговицы. Закатив глаза, я смиренно лежал на столе, ожидая своей неизбежной участи. Дальше всё было как в тумане. Пока он своими зубами терзал мою грудь, я рвал на нём футболку, жадно цепляясь за рёбра и с наслаждением вслушиваясь в каждый хриплый стон. У меня не было времени реагировать на недовольные взгляды, я был занят исключительно тем, что кусал губы, пытаясь сдержать собственные стоны, когда мой торс покрывали поцелуями и укусами, на которые я едва был способен дать разрешение. — Тебя связать, Хитклиф? — рявкнул Котийяр, после того как я в очередной раз оцарапал его рёбра. — Может, ещё и рот мне заткнёшь? — игриво провожу ногтями вверх, к шее. — Я сейчас сниму ремень, и ты будешь орать, — он ловко скручивает мои запястья, прижимая их к столешнице. — Почему это не звучит как угроза? — обвиваю его талию ногами, заставляя прижаться ближе. — Потому что ты — извращенец. Минуты превращаются в часы, и я слышу лязг ремня, свист, с которым его достают из шлёвок, касание искусственной кожи к моей. Взгляд — глаза в глаза, мои запястья обвивают, затягивают, связывая. Я, не в силах сдерживаться, нетерпеливо ёрзаю на поверхности. — Какой ты медленный… — ною, пихая Дарси коленом в живот. — Ты же специально, да? Издеваешься? — Не понимаю суть твоей претензии, — стоит надо мной, как ни в чём не бывало, и перебирает вещи в выдвижном ящике. — Если ты ищешь совесть, то это бесполезно, — поднимаю связанные руки, чтобы кое-как ухватиться за его волосы и потянуть на себя, — Как мы уже выяснили, совести у тебя нет, ублюдок. Трахни меня уже. Или это сделаю я. — Угрожать мне только не надо, Хитклиф, — он наконец достаёт свою руку из ящика, демонстрируя мне презерватив, зажатый между указательным и средним пальцами. — Сам штаны снимешь или мне помочь? — отпускаю волосы, не забыв провести костяшками по его скуле. Котийяр любезно игнорирует мой вопрос. Зато мои брюки очень быстро оказываются на полу, вместе с нижним бельём. И так же быстро я оказываюсь вжат в стол лицом. — Ты ничего не попутал, а? — сдавленно ругаюсь, чувствуя, как неудобно стало дышать. — Да вроде нет, — спиной чувствую внимательный взгляд, — Хитклиф на моём столе, я сзади. Всё правильно. Практически выламываю руку, но показываю этому придурку средний палец. — Мне иногда кажется, что тебе просто скучно. Постоянно норовишь поссориться, — наклоняется к моему уху, оставляя влажный след, — Ты же сам просил побыстрее. — Я не просил меня переворачивать. Резко меня хватают, и я опять глухо ударяюсь лопатками о стол, а плечо сводит от грубой хватки. — Так, тебя всё устраивает? — по его недоброму прищуру вижу, что он на грани, поэтому коротко киваю, стараясь теперь не рыпаться лишний раз.