1 часть.
14 августа 2025 г., 19:11
— Просто расслабься, милая. Пожалуйста.
Сдавленный стон, почти задыхающийся, вырывается из груди, когда губы оставляют дорожку влажных поцелуев на её плече. Руки нежно ласкают разгоряченную кожу, едва касаясь, дразня. Ладони скользят вверх, обхватывая упругие груди, нежно сжимая и массируя их. Насытиться невозможно. Она не торопится, словно намеренно тянет время, растягивая до безумия приятный процесс утех.
Кончики пальцев едва касаются затвердевших сосков, вызывая волну мурашек по всему телу. Поцелуи покрывают спину, шею и плечи, рождая мелкую дрожь, которая разливается знойной негой, отзываясь особенно ярко.
Припухлые губы обводят каждый шейный позвонок, не пропуская ни сантиметра. Она посасывает, лижет и нежно прикусывает, вызывая все больше волнующих звуков. Тихий скулеж, и губы смыкаются, оставляя на коже багровые следы. Язык касается их, словно извиняясь, но кто станет стыдиться, когда результат так радует глаз? Ладони же предательски тянутся к груди. Она не может остановиться. Так горячо и мягко. Мять и сжимать их – одно удовольствие. Это так расслабляет и затягивает.
— О-окетра-а… — умоляет она, пытаясь повернуться и заглянуть в бесстыжие, черные и такие притягательные глаза любимой.
— Ммм? Ну-ну, не нужно так жалобно смотреть на меня, дорогая. Я вижу, как ты изводишься, но мне нужно немного больше времени.
— Нет, нет, нет.
Ты просто мучаешь меня. Я люблю твои ласки и прелюдию, но, пожалуйста…
Сжимая плечо партнёра, она с мольбой прижимается горячей щекой к ее ключицам, словно надеясь на поблажку. Но Леди непреклонна, и эта картина лишь подогревает ее любопытство. Её спутница почти на пределе, а руки отчаянно ищут, за что можно уцепиться…
Душа мечется в поисках умиротворения. Необходима полная сосредоточенность. Что-то, что сможет удержать внимание до самого финала.
Ей жалко. До безумия жалко и поддаётся, позволяя эту минутную слабость.
Тянет ближе, поворачивает к себе лицом и обнимает шею.
Нежно касается ладонями пылающих румянцем щек, всматриваясь в сияющие и столь любимые ею васильковые глаза.
И скользит дальше, очерчивая контур скул и касаясь подбородка. Движется к ушам, водя по коже подушечками пальцев. Бережно убирает выпавшую на лицо прядь, в то время как руки женские согревают ее плечи и шею, пока кисти не взметнуться выше, утопая в синеве прядей.
До умопомрачения приятно, когда ногти впиваются в корни волос, заставляя прежнюю надменность в улыбке смениться на блаженную и нежную.
Наклоняется ближе, тычась нос к носу, и из груди вырывается тихий смех.
Тянется, пока губы не сомкнуться, а языки не встретятся снова.
Не менее терпеливо и глубоко. Здесь нет нужды в резкости или грубости.
Всё обоюдно и излишне мягко. Руки замерли на затылке, вкушая вкус сладких губ, ранее дразнящих. Здесь так важна отдача и взаимность.
Нет места для спешки и соревнований.
А по завершению остаётся приятное послевкусие ...
— Ты всегда так отчаянно извиваешься в моих руках... — начала было Окетра, примыкая ближе и словно совсем не намекая продолжает, — а совсем недавно я вычитала очень интересную технику обездвиживания.
— К чему ты клонишь, — строя из себя дурочку задаётся вопросом Райя, но с первых её слов стало ясно, к чему именно она её подбивает.
— Но ты же не глупая девочка, Райя.
Мне нужно только твоё согласие, — мурлыкала было женщина, продолжая скользить руками по талии, почти доводя их до поясницы.
— Конечно, конечно... Я вся твоя, — расплываясь в нежной улыбке, она сдаётся.
— Ты такая сговорчивая, милая, — расплываясь в тёплой улыбке, дама тянется в сторону, к тумбочке, чтобы после вытащить из первого же ящика осторожно собранную, плотную, ярко красную верёвку.
С любопытством наблюдая за действиями той Райя заметно напряглась и даже немного расстроилась, видя, какой именно цвет предлагают ей примерить.
— Серьёзно? Зная то, как мне противен этот цвет ты решила, — но она не успевает закончить свою фразу, прерванная тихим:
— Тшш-ш. Я не хочу слышать ни единого слова по этому поводу.
Разве это играет такое глобальное значение? Как по мне, красный просто идеально контрастирует с твоими волосами и глазами...
Она больше не проронила не слова, выглядя крайне хмуро и как-то даже обижено. Это определённо не задавало настроения предстоящему, но, возможно, учёная отбросит эти предрассудки и сосредоточит внимание на процессе, а не на цвете узлов, что будут обвивать её нежное, утончённое тело.
Сократив дистанцию, дама нежно взяла ладони своей подруги, которая все еще казалась удрученной, и аккуратно переместила их за спину, начиная создавать вокруг запястий сложный, но изящный узел.
Это требовало не мало времени и терпения, но и не малой концентрации.
Леди было важно, чтобы каждая линия выглядела к месту, а главное, чтобы и самой "пленнице" ничего не натирало, давило или стягивало до ужасной, невыносимой боли.
Завершая процесс и затягивая финальные узелки, девушка больше не выглядела столь мрачной. Напротив, она с живым интересом следила за тем, как Окетра увлеченно создает её оковы, все больше ограничивая её свободу.
— Почти всё, — проговорила женщина, тесно прильнув к спине своей подруги, нежно очерчивая контуры её живота ладонями. В её голосе звучала игривость. — Ты просто не представляешь, как тебе это к лицу. Я в восторге от того, какая ты сейчас… Смирная и покорная. Не рвущаяся вверх птичка, а тихо ожидающая узница моих объятий.
— Твои сладкие речи, эта прежде невиданная надменность... Что ты задумала?
Вместо ответа последовал кокетливый смешок, переходящий в ласковый шёпот прямо возле уха. Жаркое дыхание опалило мочку, а с уст то и дело срывались разного рода пошлости.
Расслабив плечи и, склонив голову в бок, девушка не может удержать улыбки. Руки двигались вниз, нежно прикасаясь, лаская, но избегали главного.
Это мучительное, невыносимое предвкушение, которое так не могла терпеть Райя. Женщина знала, как нужно воздействовать на партнёра, как долго держать в напряжении, чтобы получить максимум удовольствия.
— Окетраа… — жалобно прошептала она, в ответ услышав тихое, но властное:
— Тише. Не перечь.
Но жалость к ней берет верх, и она уступает, медленно продвигаясь вперёд, подталкивая к подушкам, предлагая лечь на спину. Та послушно выполняет немую просьбу, удобно устраиваясь головой на мягких, роскошных перинах и замирает в ожидании. Леди берёт небольшую подушку и подкладывает под поясницу спутнице, а затем ложится на живот. Не спеша, словно наслаждаясь моментом, она разводит бедра, прижимаясь ближе и начиная медленные поцелуи и ласки, намеренно избегая горящего лона, что вызывает тихий, полный разочарования стон из уст страждущей девы.
Ведёт ладонями плавно, слабо сжимает, жмётся горячими щеками к коже, осыпая их влажной дорожкой поцелуев.
Лёгкая дрожь, слабое движение вперёд, прерывистый вздох.
Язык неспешно принимается скользить меж половых губ, обводя чувствительный клитор. Всё более интенсивнее, пробиваясь глубже, наслаждается прерывисто сбитым, томным дыханием учёного, что смешалось с еле слышными, тихими стонами, сопровождающие весь процесс.
Почти неосязаемо, но неизменно ласково.
Подводит одну из рук к груди, погружая первый палец в истекающую от желания промежность спутницы, на что та отзывается крайне положительно, изгибаясь в спинке, подобно кошке на тёплом солнышке.
— Окетра... Окетраа... Господи, охх... Чертовка.
Беззсовестная...
Заскулила было девушка, не в силах освободиться из тех оков, в которые сама себя заковала, кажется, не представляя, чем для неё обернётся этот эксперимент.
Стоны становились всё более тяжёлыми, сдавленными, громкими, почти хныкающими. Чувство скоропостижной кульминации ощущалось особенно мучительно, но так приятно. Становилось всё труднее оставаться в рассудке и не поддаться вперёд, фактически насаживаясь на пальцы спутницы.
Внутри нарастало напряжение.
— Пожалуйста... Пожалуйста, я так... Я так близко... — Заскулила было Райя, почти умоляя.
Окетра ласково покрывала поцелуями её живот, другой рукой крепко удерживая девушку, которая извивалась, подобно ужу.
Её охватывало нетерпеливое стремление завершить начатое как можно скорее, чтобы затем испытать все эти ощущения на себе. Ей казалось, она почти дрожит, плаксиво умоляя только об одном.
Волна наслаждения накрыла её с головой, растекаясь тягучим, обволакивающим теплом, словно густой мёд. Глаза прикрылись в истоме, а на губах заиграла искренняя, неподдельная улыбка, запечатлевшаяся на лице учёной, в то время как её партнёрша бережно освобождала её от своих пут, что так старательно навязывала на её теле приличное время.
Жаль столь мимолётную красоту...
— Ну вот, котёнок…
Ты вся пылаешь. Как насчет прохладной ванны с ароматическими маслами и взаимного удовольствия? — проворковала та, нежно возвращая руки возлюбленной на живот и, расположившись у неё на пояснице, обвив ногами талию, принялась разминать ей плечи, вызывая приятное напряжение в мышцах.
— Ахх… С удовольствием, — слегка приоткрывая глаза и кладя руку на запястье леди, без колебаний откликнулась она на заманчивое предложение.
