If the Stars Could Speak

      — Откинься назад, — сказала Шепард.       Вода плескалась им по пояс, и она слегка надавали ладонями на грудь Гарруса.       — Не самое удобное занятие для турианцев, знаешь ли, — сказал Гаррус.       — Доверься мне.       Ему было трудно сохранять равновесие в воде, не говоря уже о том, чтобы довериться кому-то. Ему было комфортнее, когда его ноги касались земли, и что бы земля была сухой. Но любовь побудила его сделать то, о чём она просила. Откинувшись назад, он оторвал ноги от песка, который удерживал его на месте. Голубое небо заслонял прекрасный вид прямо над его лицом. Шепард улыбалась ему, а затем наклонилась, чтобы поцеловать.       — Видишь? — она снова поцеловала его. — Я же говорила, что у тебя получится.       — С помощью человеческой магии, — сказал он, взмахнув руками, на которых были синие надувные манжеты. Он почти не чувствовал собственного веса, держась на плаву.       — Каждому нужна подстраховка, когда пробуешь что-то новое.       Гаррус выпрямился, и его ноги снова коснулись песка. Песок приятно ощущался под ногами, в то время как Шепард, казалось, раздражалась, когда он прилипал к её чувствительной коже.       Она вышла из воды и направилась к полотенцам, разложенным на пляже. Сев на одно из них, она нанесла на кожу солнцезащитный крем. Густой белый крем, который иногда оставлял следы. Но он видел, что случилось с её кожей, когда она забыла нанести его во время отпуска год назад. Огненно-рыжие волосы шли ей больше, чем огненно-рыжая кожа.       — Намажешь мне спину? — она потрясла тюбиком перед ним, и он с радостью его взял.        Гаррус снял «манжеты для плавания», как их называла Шепард, и сел рядом с ней, выдавливая на ладонь щедрую порцию крема. Усилия, необходимые для его нанесения, казались бесполезными. Турианская версия была намного проще, быстрее впитывалась и дольше держалась. Но ему нравилось прикасаться к Шепард, поэтому он ничего не сказал.       — Как ты это называешь?       — Солнцезащитный крем.       Он растёр крем по её спине, всё ещё слегка влажной после воды.        — Я уже говорил, как мне нравятся такие вещи? — спросил он, потянув тупым когтем за тонкую завязку её чёрного бикини.       — Эй, полегче, — она повернулась и отмахнулась от его руки. — Эти штуки хрупкие, и, насколько я помню, даже затуплённые когти могут их повредить.       — Прости, — он погладил её по спине и наклонился, чтобы нежно поцеловать в плечо.        Взяв в руки солнцезащитный крем, он толстым слоем намазал им её спину. Его было больше, чем нужно, но это означало, что ему придётся дольше его втирать, а на это он жаловаться не собирался.        — Ещё где-нибудь намазать? — спросил он, закончив с её спиной.       — Нет, этого хватит, — она откинулась на полотенце, скрестила ноги и обхватила голову руками.       — Ты уверена? — он наклонился к ней, лаская её от груди до талии. — Я могу найти ещё несколько мест, которым не помешало бы немного внимания.       Она рассмеялась.        — Постарайся держать его в штанах до конца второго занятия по плаванию. Сейчас ещё утро, и это только второй день.       — Мне нравится, как мы провели первый день.        Лениво и в постели. Это был его любимый способ провести день с Шепард. В одежде или без, занимаясь любовью или обнимаясь, ему нравилась та часть её личности, которую он мог видеть, когда рядом никого не было. Та часть, которую знал только он. Гаррус был рад, что у их бунгало был собственный участок пляжа, который позволял им уединяться на протяжении всего их пребывания здесь. И всё же кровать была его любимым местом.       — После сегодняшнего дня у нас будет ещё пять дней. Я уверен, что мы сможем найти время попрактиковаться. Спектру нужно как-то выпускать пар, верно?       — Не так уж и много. Но я рада, что я здесь с тобой.       Гаррус лёг на бок на полотенце рядом с ней и положил руку ей под голову.       — Ты уже подумала над предложением Совета?       — Немного.       Он позволил уютной тишине продлиться несколько минут, прежде чем высказать своё мнение. Ему хотелось ещё немного насладиться спокойствием, которое он ощущал рядом с ней.       — Думаю, нам бы это пошло на пользу.       Она перевернулась на бок, и он убрал руку. Подперев голову рукой, она на мгновение прищурилась, оценивая его.        — Правда?       — Ну конечно, — Гаррус вспомнил, как рос и каким, по его мнению, должна была быть его жизнь. Ничего подобного этому, но Совет предложил им вариант, который мог бы сделать их совместную жизнь намного лучше. — Два Спектра, работающие бок о бок. Разве ты не говорила, что тебе не терпится вернуться на действительную службу? К тому же Андерсон сказал, что, если ты примешь предложение, Альянс предоставит «Нормандию». Мы могли бы многое сделать с помощью этого корабля.       — Возможно, но меня придётся убедить, — она игриво надула губы.       — Вы уверены, посол? Я могу быть очень убедительным, — она перевернулась на спину, и Гаррус принял приглашение, быстро устроившись у неё между ног. — Но, если вам нужны ещё более убедительные доводы… — он страстно поцеловал её, наслаждаясь податливостью её тела, когда прижимался к ней.       — Думаю, да, мне нужно что-то более убедительное, — сказала она, и в её голосе зазвучали страстные нотки, которых не было несколько мгновений назад.       — Вообще-то, — начал Гаррус, переворачиваясь на бок, — думаю, нам стоит сначала закончить мой урок плавания.       — Неужели? — она перевернулась на бок, чтобы посмотреть на него, и на её губах появилась застенчивая улыбка. Этот вид никогда не надоест ему.       Гаррус взял её за руку и провёл большим пальцем по кольцу на её безымянном пальце, наслаждаясь его символизмом. След от укуса на изгибе её шеи всё ещё выделялся на бледной коже, и каждый раз, когда он видел его, он испытывал те же чувства, что и в ту ночь, когда подарил ей эту метку. Но кольцо, которое она носила, и то, что она подарила ему, церемония, которую они провели, — не говоря уже о её платье, которое он с удовольствием снял с неё в ту ночь, — и последовавший за этим «медовый месяц», когда они были только вдвоём… Теперь их жизни были переплетены, и обещания, которые они дали друг другу несколько лет назад, теперь стали клятвами, имеющими силу.       Шепард была его женой, его спутницей жизни. Эта мысль никогда не перестанет радовать его, и он будет просыпаться каждый день, благодаря судьбу за встречу с ней.       — Если хочешь, — он погладил её по щеке. — Я хочу делать всё, что ты захочешь.       Шепард села и подтянула ноги к себе. Она постучала пальцем по подбородку, делая вид, что глубоко задумалась.        — Есть пара вещей, которые я хотела бы сделать.       — О?       — Как бы весело нам ни было плавать, я хочу, чтобы ты отнес меня в то бунгало и... — она притянула его к себе и прошептала своё желание.        Он почувствовал, как под его паховыми пластинами становятся тесно, и подумал, не переубедить ли её, чтобы она закончила урок плавания. Просто чтобы она ещё немного поуговаривала его. Но когда она соблазнительно прикусила нижнюю губу, он решительно отказался от этой идеи.        — Будет исполнено, — сказал он в ответ на её первое желание. — А что ещё?       — Я хочу, чтобы ты переехал ко мне, — надбровные пластины Гарруса приподнялись. Они уже жили в одной квартире. — На «Нормандию». Потому что я уже дала согласие Совету до того, как мы отправились в свадебное путешествие.       Мгновения после того, как эти слова сорвались с её губ, пролетели как в тумане. Гаррус вернулся в тот момент, когда Шепард прижала пальцы к его подбородку, чтобы помочь ему закрыть рот.        — Ты расстроен, что я не сказала тебе раньше?       — Нет, — он быстро замотал головой. — Совсем наоборот.        Он крепко обнял её, пока она сидела рядом с ним. Он не понимал, чем заслужил эту удивительную женщину. Спустя годы он по-прежнему просыпался рядом с ней, восхищаясь женщиной, которая решила провести с ним всю свою жизнь. Как и сказал Найлус на их свадьбе, он был чертовски везучим дураком, и он это знал.       — Я люблю тебя, Джейн.       — Я тоже люблю тебя, Гаррус, — на её губах медленно расцвела самая счастливая улыбка, которую он когда-либо видел.       Гаррус никогда не любил начинать что-то новое и большую часть жизни старался этого избегать. Начало означало конец, а конец причинял боль. С Шепард каждый день был как новое начало. То, что она привнесла в его жизнь, невозможно было отнять. Она дала ему надежду, которая поддерживала его в самые трудные времена. У их медового месяца было начало и конец, как и у их жизней, в которых они работали бок о бок в качестве Спектров.       Но впервые в жизни Гаррус мог смотреть в начало, не боясь конца, потому что, что бы ни случилось дальше, он встретит это вместе с Шепард.       — Думаю, ещё один день в постели сейчас был бы очень кстати, — сказала она.       — Мне всё равно, где мы окажемся, лишь бы с тобой.       Он поднялся и протянул ей руку, и она без колебаний взяла её. Когда набежали волны, они пошли по пляжу, держась за руки. И, как она и обещала в своих клятвах, Гаррус знал, что никогда не будет одинок.