В клетке у зверя

— Ха Ён, ну куда ты?! — девушка с ярко-голубыми глазами раздражённо окликнула подругу, которая уже отбегала в сторону соседнего бутика. — Забери вместо меня заказ! — крикнула Ха Ен, даже не обернувшись. Элиза устало выдохнула и обернулась к витрине магазина. Конечно же. Опять она — личный помощник для принцессы. Девушка поправила ремень на сумке и вошла внутрь. К их удивлению, персонал никогда не задавал лишних вопросов, даже несмотря на очевидные отличия: Элиза — европейка с бледной кожей и голубыми глазами, а Ха Ен — кореянка с карими глазами. Но, как оказалось, длинные каштановые волосы, схожее телосложение и очки — неплохой камуфляж. Особенно для тех, кто видит только то, что хочет. — Заказ на имя Ха Ён Чон, — ровным голосом сказала Элиза, подходя к стойке. По другую сторону магазина , её уже заметили. Двое мужчин в чёрных костюмах переглянулись. Один из них кивнул, незаметно поднося телефон к уху. — Прошу вас, госпожа Ха Ён, — администратор вышел навстречу и с вежливым поклоном вручил аккуратно упакованный пакет. Элиза чуть скривилась от этой формальности, но ничего не сказала. Она уже привыкла. Ходить за Ха Ён, получать за неё посылки, брать кофе, прикрывать перед родителями. Так было проще. Она не понимала почему они дружат, но им было комфортно. Мужчины неотрывно следили. В тот день она для них стала мишенью.       Поздно вечером, возле многоэтажки, в их общей машине снова стоял лёгкий аромат духов Ха Ён и шумел кондиционер. Они разговаривали о чем-то пустом — фильме, парнях, планах на выходные. Когда машина остановилась, Элиза открыла дверь. — Увидимся завтра, — сказала она, махнув рукой. — Пока, пока — Ха Ён оторвалась от телефона и махала ей. Элиза успела пройти всего несколько шагов. Резкий толчок в спину — и на голову опускается грубая ткань мешка. Воздух внутри мгновенно стал душным. Сильные руки схватили, подняли, швырнули в машину. Всё — за считанные секунды, тихо и чётко, как в отработанной сцене. — Тихо, сука. Пикнешь — порежем, — прошипел кто-то сбоку. Запястья стянули туго, ноги связали. Сквозь мешок не проникал света. В нос ударил резкий запах кожи, бензина и чужого одеколона. Спереди говорили быстро, короткими фразами, в котором она улавливала лишь отдельные слова. Слёзы текли по щекам. Страх впился в тело, как холод. Она тихо хныкала, кусала себя за губы, чтобы прекратить издавать хоть какой-то шум.       Машина резко остановилась. Элиза услышала, как кто-то открыл дверь — со стороны её ног хлынул прохладный воздух. Один из мужчин что-то коротко бросил другому, и прежде чем она успела сообразить, её тело подхватили и, словно мешок, закинули на чьё-то плечо. Глухой удар подошвы о каменные ступени, звук открывающихся дверей, приглушённый шум голосов. Сквозь плотную ткань мешка Элиза ничего не видела — только слышала. И чувствовала: как сердце стучит в ушах, как кровь во рту мешается со страхом. Она кусала губы так сильно, что уже ощущала вкус крови. Слёзы давно высохли, но внутри всё дрожало. Наконец, очередная дверь скрипнула, и её сбросили вниз — на что-то мягкое. — Сиди здесь и не рыпайся, — хриплый голос прозвучал рядом. Дверь захлопнулась.       Сколько времени прошло, она не знала. Час? Два? Три? Руки и ноги болели, затекли до онемения. Она всё ещё молчала. Лишь в голове раз за разом мелькали одни и те же ужасающие мысли: «нашли? продадут? проституция? органы? исчезну навсегда?» Спустя, возможно, три часа, дверь снова открылась. Элиза резко напряглась, затаила дыхание. Кто-то подошёл, развязал ей ноги, затем руки. Ее посадили и она инстинктивно начала растирать запястья, но внутри всё сжалось, как пружина. Мешок с головы сняли. Свет ударил по глазам, она зажмурилась, моргнула, протерла пальцами глаза и опять посмотрела . Зрение постепенно прояснялось. Перед ней стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем чёрном костюме. Белая рубашка, тёмный взгляд, волосы, зачёсанные назад. Он смотрел на неё сначала спокойно… а затем в глазах вспыхнула ярость. — …Вы идиоты, — голос прозвучал низко и резко. Он обернулся к стоящим за ним мужчинам. — Вы придурки. Ха Ён — кореянка. КОРЕЯНКА. Он подошёл к одному из них и с силой ударил в челюсть. Элиза вздрогнула. Слёзы вновь потекли по щекам, она тихо всхлипывала сжимая губы, так, что кровь потекла по подбородок. — Кого вы притащили? — Сан продолжал кричать. — Голубые глаза! Европейка! Это что, трудно было не заметить?! Мужчины пытались оправдаться, говорили о похожей фигуре, о заказе, который она забрала по имени Ха Ён, о её очках, скрывающих черты лица. Чхве Сан провёл рукой по волосам, резко выдохнул. Он повернулся к ней. Подошёл медленно, шаг за шагом. Достал из кармана белый платок, вытер кровь на её подбородке. Его пальцы коснулись её кожи — и от этого прикосновения внутри всё сжалось ещё сильнее. — Ну, ну, девушка, — голос стал неожиданно спокойным. — Произошло… недоразумение. Он поправил выбившуюся прядь прилипшую к ее щеке. — Они должны были похитить твою подругу. Но, как видишь… ты оказалась здесь и теперь мы не можем тебя отпустить. Ты всё слышала. Элиза снова задрожала. Горло сжалось. Она попыталась сдержаться, но не смогла. — Пожалуйста… я никому… — голос сорвался, пальцы сами вцепились в его руку — Я никому ничего не скажу. Только не убивайте меня…Пожалуйста. - она смотрела на него умоляющи, губы дрожали, слезы текли ручьем. — Кто тебе сказал, что тебя убьют? — он усмехнулся, он несколько раз похлопал ее по руке — Я знаешь, я не люблю слёзы. Не люблю истерику. Советую… взять себя в руки. Она замолчала. Смотрела на него, ощущая, всю власть , контроль . Её пальцы отдёрнулись, и она закрыла рот обеими руками, как будто хотела заткнуть всхлипы. Чхве Сан усмехнулся, он поднялся и глядел сверху вниз. Ему понравилось, как быстро она поняла правила. — Останешься здесь, пока не приведут твою подругу. Он поправил пиджак. — А дальше… посмотрим. Он направился к выходу оставляя за собой запах дорого парфюма, отдав какие-то короткие распоряжения своим людям. Те молча кивнули и поклонились. А Элиза осталась сидеть, вся дрожа. Молчала. Слёзы текли по щекам, а в голове металась лишь одна фраза: «Сиди тихо — и ты выживешь. Сиди тихо… и ты выживешь»       Прошёл почти час. Элиза всё ещё сидела на кровати раскачиваясь вперед назад. Паника внутри не утихала, но слёзы иссякли. Остались только тяжёлое дыхание и тихие мысли о том, что будет дальше. Она оглядела комнату. Большая спальня — если закрыть глаза на обстоятельства. Тёплые оттенки, большая кровать с мягким покрывалом, шкаф, туалетный столик, диван с креслами и столиком… и две двери. Одна — входная, другая, возможно, в ванную. Элиза осторожно подошла ко второй и, не издавая ни звука, приоткрыла её. Там оказалась небольшая уборная с душем. Она обреченно вздохнула и закрыла дверь обратно, затем подошла к окну. Второй этаж. Окна — глухо закрытые, не открываются. Единственный вариант — разбивать. Но это слишком громко. А снаружи — ухоженная территория с высоким забором. Частная собственность. Убежать… невозможно. Она снова опустилась на кровать. Колени к груди. «Что мне теперь делать? Они могут меня… убить. Просто — убрать». Думать дальше ей не дали — хлопнула входная дверь. Элиза резко подняла голову, замерла. В комнату зашла женщина в чёрном брючном костюме, с низким хвостом и холодным, изучающим взглядом. В руках — два пакета. За ней — пухлый мужчина с тележкой, доверху заставленной едой. Женщина подошла к кровати и сухо бросила: — Одежда. Всё, что может понадобиться. Мужчина подкатил тележку и добродушно улыбнулся: — Господин велел вас накормить. Я не знал, что вы любите, поэтому приготовил понемногу всего. — Он говорил с теплом, будто это была просто доставка в дорогом отеле. Элиза осторожно кивнула, слабо улыбнулась: — Спасибо… выглядит аппетитно. — Она вытерла остатки слёз тыльной стороной руки. Женщина фыркнула, толкнув пухляша локтем: — Не разговаривай с ней так. На месте господина я бы её уже в пристройке держала. — Она снова с холодом посмотрела на Элизу. Та поёжилась — в этой женщине было что-то пугающее. — Не обращайте внимания, — с усмешкой сказал он, отводя коллегу к двери. — Она рычит, но не кусается. Они ушли, дверь снова закрылась.       Элиза осталась одна. Она перевела взгляд на тележку: тарелка горячего супа, овощной салат, немного фруктов, мясо с гарниром. Чайник с чаем. Отдельно — с кофе. — И правда… понемногу всего, — пробормотала она, заметив кусочек медовика. Затем посмотрела на пакеты. Осторожно открыла один: чистый спортивный костюм цвета беж, белая футболка, нижнее бельё, уходовые средства. Всё новое. Элиза слабо рассмеялась. Смех быстро перешёл в истерику. — Даже люксовый уход будучи заложником — сказала она в никуда, а по щекам снова побежали слёзы.       Полчаса она плакала и смеялась попеременно, пока внутри не осталась только пустота. — Если я не поем… он может расстроиться — прошептала она подумав о пухлом мужчине. По чуть-чуть. Потом кофе. И медовик. Сладость обожгла горло, и она едва сдержала новый приступ рыданий. Сделала большой глоток кофе, чтобы заглушить всё внутри. Она взяла пакеты и пошла в душ. Почти час сидела под горячими струями воды. Там, в шуме, позволила себе кричать. Там не нужно было сдерживаться. Там не было никого, кто бы слышал. Когда она вышла, уже переодетая, с влажными волосами, её сердце едва не остановилось. На кровати сидел Чхве Сан. Он спокойно пил чай и смотрел на нее. Он слышал , как она рыдала в душе, но промолчал. Элиза чуть не закричала, но быстро зажала рот руками. «Нельзя кричать. Нельзя паниковать.» Он с интересом наблюдал за ней и вдруг… улыбнулся. — Ты всё понимаешь быстрее, чем я ожидал, — тихо сказал он и похлопал ладонью по кровати рядом с собой. Элиза подошла, дрожа, и села на край, на почтительном расстоянии. Внутри всё сжималось. Страх не уходил. — Я не причиню тебе вреда… пока ты послушна, — он снова улыбнулся. Голос мягкий, но с холодным эхом. — Поможешь — останешься живой. Он улёгся на кровати, раскинув руки. Тяжело выдохнул: — Сам не в восторге от ситуации. Кто же знал, что эти идиоты перепутают вас. Он протёр переносицу и, не открывая глаз, продолжил: — Но раз уж ты здесь — ты можешь нам помочь. Выманим Ха Ён, и ты свободна. Элиза молчала. Полотенце, соскользнувшее с её плеч, оставило волосы мокрыми. Толстовка медленно начало мокнуть под волосами. Она не обращала на это внимание, Элиза боялась пошевелиться. — Ну и ну, тццц … вся промокла— произнёс он, уже сидя ближе. Пальцы вдруг коснулись её затылка. — Заболеешь, если так будешь ходить. Он начал осторожно вытирать ей волосы полотенцем. Элиза застыла. Она ощущала каждое его движение, и от этого становилось только страшнее. Он был слишком близко. — Зови меня Сан, — проговорил он. — А тебя как? — Элиза… — тихо ответила она, не глядя в глаза. — Умница, Элиза. — Его голос был спокойным — Мы позвоним Ха Ён с твоего телефона. Ты скажешь, что хочешь встретиться. Придумаем повод. Дальше — дело техники. Он положил ладонь ей на плечо, пальцами провёл по шее. — Главное — без глупостей. Ты же не глупая девочка, правда? Элиза с трудом сглотнула и коротко кивнула. Он встал, ещё раз оглядел её. В его взгляде промелькнул интерес — не как к пленнице, а как к женщине. — Если бы мы встретились в других обстоятельствах… — пробормотал он и направился к двери. — К тебе зайдёт моя помощница, когда придёт время. Дверь закрылась. Элиза выдохнула. Её трясло. Страх не ушёл, но словно что-то тяжёлое на мгновение отступило. Она смотрела на дверь и повторяла про себя: «Сиди тихо — и ты выживешь. Сиди тихо… и ты выживешь».