A little death

Всё человечество привыкло думать, что конец войны — ознаменовывает новое начало. По сути это так и есть, но никто не готов после пережитого ужаса к «мирному времени», ведь оно не наступает даже после устранения главного злодея. Послевоенное восстановление города, залечивание физических и душевных ран и оплакивание погибших товарищей — это коснулось всех по-своему. Кто-то отделался царапинами, некоторые потерей конечностей — такова была цена нового мира. Точнее — цена шанса на новую жизнь. Герои из многих стран прибыли на помощь разрушенной Японии. Все, кто мог выполнять работы по восстановлению начали уже на следующий день. Остальные, как только вставали с больничной койки, рвались в первые ряды.

***

Запах больницы резко ударил в нос, глаз все еще болел, но Сотриголова все-таки попытался его открыть. Резкий свет белых ламп резал сечатку будто ножом, следом проявилась головная боль, будто она никогда и не проходила. — Шота! Ты очнулся? Слышишь меня? — громогласный Мик подскачил на стуле как ужаленый, чуть не налетев на больничную койку. Его вид тоже нельзя назвать здоровым, но по крайней мере он выглядел более чем живым. Айзава попытался повернуть голову в сторону оглушающего друга, действие сопроводило его очередной порцией головных болей. — Тебя трудно не услышать... Сколько дней прошло? — голос сильно хрипел и горло будто кошки царапали, поэтому следом мужчина начал кашлять. Сущий Мик пулей подлетел к другу с бутылкой воды, предварительно открыв ее для стирателя причуд. Шота принял бутылку с немой благодарностью. Тело болело, но не так сильно, как он думал. Прочистив горло и отпив немного воды, Айзава вернул бутылку Хизаши, который уже успел пододвинуть свой стул поближе и усесться для удобного разговора. — Шота, как ты себя чувствуешь? — Ямада начал неуверено, будто прощупывая почву. — Прекрасно. Что с моим классом? — сказал он, как отрезал. Ему не хотелось медлить, а поскорее узнать интересующую его информацию. Голова была ватная и многие моменты перемешались между собой, а некоторые вообще исчезли. Ему требовалось срочно восстановить ход последних событий. Хизаши Ямада скептически покосился на лежащего про-героя, оценивая его «прекрасное» самочувствие. Но спорить сейчас с Сотриголовой было бесполезно, этот гад и без рук будет в баскетбол играть, лишь бы от него отвязались с неуместными вопросами о его самочувствии. Хизаши знал это с их первой встречи в академии. — Не волнуйся, с ребятами все в порядке. Больше всех досталось, конечно, Бакуго.. но ты его знаешь, как только очнулся начал орать и возмущаться, что некоторые его сокурсники все еще лежат в больнице, хотя сердце взорвалось у него ха-ха... — нервный смешок выдал весь напряженный настрой Сущего Мика, что не ускользнуло от Айзавы, его друг всегда начинал городить излишнее количество информации, когда нервничал. — Ямада. — Шота остановил его голосовую трансляцию и серьезно, даже раздраженно, взглянул на друга. — Ну.. Тодороки очнулся раньше, чем Бакуго. Его тело в ожогах, но это поправимо. Остальным удалось помочь еще на поле сражения, так что все смогли восстановиться и уже вторую неделю принимают активное участие в восстановлении города. Длинная пауза и звенящая тишина повисла в больничной палате. Шота смотрел на друга, будто пытаясь одновременно стасовать все события в своей голове по очереди. — Знаешь, Ямада.. мне будто снился сон. — Айзава нарушил тишину, что вызвало незамедлительную реакцию и панику на лице Хизаши. Мик нервно закусил губу и отвернул голову, будто искал все ответы на полу. Затем он лишь сделал глубокий вдох и вернулся взглядом к другу. Теперь его лицо будто не выражало совершенно ничего. — Ты знаешь, где и как тебя нашла мед-группа? — в голосе слышалась сильная печаль и страх объясниться не так. Сотриголова лишь продолжал смотреть на Мика в ожидании продолжения. Он так не хотел, чтобы этот пазл сложился. — Ты лежал без сознания в обломках. В самом центре последней битвы и.. — Хизаши сжал губы в тонкую линию, но отступать некуда, — И рядом с тобой были вещи Деку, а его самого нет. Что-то с новой силой треснуло в груди черноволосого героя, будто стекло разбилось. Он перевел взгляд от лица своего товарища к ослепительно белому потолку. — Значит не сон... — прошипел Шота куда-то в пустоту комнаты. — Послушай, никто не знает, что произошло, может быть.. может Изуку Мидория.. — Мёртв. — это страшное слово повисло между двумя героями, продолжая отдаваться эхом где-то в подсознании. Они молчали долго. Каждый из них думал об одном и том же. Перед глазами старых друзей как в покадравом кино снова мелькали их школьные годы, так быстро, что нельзя было даже зацепиться за что-то конкретное. Но его лицо… Лицо Оборо Ширакумо врезалось в сознание сильнее всего. — Шота, послушай.. — тихо начал Мик, опустив голову в пол. Его длинные волосы спадали на лоб полностью закрывая лицо. Но его тут же перебил Айзава. — Хизаши, он умер на моих руках. Он просто испарился и я мог только.. смотреть. — голос почти сломался на последнем слове, хотя Сотриголова и так говорил почти шепотом. Ему всегда было трудно с эмоциями и Ямада почти единственный человек на всем свете, кто мог их видеть. Мик поднял голову, чтобы снова посмотреть на друга. Тот все еще смотрел в белый потолок, не моргая. Из левого глаза по щеке катилась слеза, продолжая путь на шее и пропадая где-то в чернильных запутанных волосах. Хизаши подозревал, кого Шота видел в Изуку. Конечно, для любого другого обитателя школы хмурый взгляд ворчливого Сотриголовы ничего, кроме наличия неприятностей, не скажет. Но Ямада всегда видел, как именно смотрел на этого проблемного ребенка Айзава. Больше никто ничего не говорил. Сущий Мик решил просто остаться рядом молча, ведь именно это сейчас нужно было его другу. Да и что тут скажешь? Кому, как не самому Хизаши было известно, что именно сейчас происходит в голове Шоты Айзавы. Послевоенный период однозначно всегда заканчивается. Иногда он может и затянуться, но за ним все равно следует время, когда нужно снова жить дальше. Как бы мучительны не были попытки вступить в новую жизнь, большинство справляется благодаря самому желанию жить. Но что, если прошлое буквально хватает тебя за горло, не давая даже вдохнуть свежий воздух будущего?