Blood and fire

Элли явно торопится, а Дина всё ещё удивляется, как мало людей — не заражённых — им до сих пор встретилось. Они лишь ненадолго останавливаются, чтобы заглянуть в магазин в поисках припасов. Еда, лекарства… в остальном — в основном обувь. Причём часть её выглядит совершенно непригодной для ходьбы. — Интересно, зачем людям раньше такие нужны были, — произносит Дина, поднимая красную туфлю на очень высоком каблуке. — Разве что… — она наклоняет голову и делает вид, что бьёт кого-то каблуком, — напасть на кого-то? Хотя, думаю, долго такой каблук не выдержит. Элли хмыкает и подходит ближе: — Выглядит так, будто в них дико неудобно. — Она протягивает руки, и Дина отдаёт ей туфлю. Элли вертит её в пальцах, на лице появляется странная улыбка. — Бесполезная штука, но… она красная, и… думаю, на тебе смотрелась бы красиво. Хотя, честно, на тебе многое выглядело бы… — Она обрывает фразу, осознавая, что только что сказала, и начинает запинаться: — Я… ну… то есть… э… Дина смущённо улыбается и даже краснеет: — Правда? Элли, всё ещё растерянная, рассеянно кивает, и у Дины загорается любопытство. А почему бы и нет? Она забирает туфлю обратно, достаёт вторую и садится. — Что ты делаешь? — нахмуривается Элли. — Примеряю, — отвечает Дина. — Но… — Элли оглядывается, — люди могут прийти… Дина, сейчас совсем не время. Дина не обращает внимания. Снимает свои ботинки, надевает туфли. Потом поднимает ноги и демонстрирует: — Та-да. Ну как я? Элли поворачивается, смотрит — и у неё буквально отвисает челюсть: — Они… э… ну… э-э… — кивает. — Хорошо… очень… Она что, вспотела? Элли прикусывает губу, потом откашливается и подходит: — Нам пора. Давай помогу. Она опускается на колени, берёт Дину за ногу и аккуратно стягивает туфлю. Смотрит на неё с каким-то странным смешением любопытства и почти… почтения. И тут Дина решает проверить внезапную мысль — кладёт вторую ногу, всё ещё в туфле, Элли на плечо. — Что ты делаешь? — Элли резко вдыхает. — Технически… наступаю на тебя. Хочешь, уберу? — Дина выгибает бровь и ухмыляется. Элли заливается краской, слегка вздрагивает, но медленно качает головой. Дина улыбается шире, чуть сильнее надавливает, и Элли тихо стонет. Не знала, что ей это нравится. Не знала, что мне это нравится. — Дина, — шёпотом, с дрожью в голосе произносит Элли. Ей это действительно нравится. Элли зажмуривается и глубоко выдыхает, но потом отводит взгляд и качает головой: — Нам пора. — В голосе просьба, но Дина видит — Элли вовсе не спешит, чтобы это закончилось. Если бы было место в рюкзаке, я бы забрала их с собой, — с сожалением думает Дина, меняя обувь на свою. Элли уже собирается встать и, как всегда, улизнуть, но Дина опережает её — кладёт руки ей на плечи и целует. Лёгко, быстро, но Элли остаётся стоять, застыв, ещё целую минуту. Когда Дина оборачивается, та всё ещё красная как рак. Похоже, я только что узнала о ней кое-что, чем она никогда бы не поделилась сама. — Ты же… не думаешь, что я… странная… из-за того, что мне это понравилось? — несмело спрашивает Элли. Дина улыбается: — Неожиданно, но… мне тоже понравилось. Всё нормально, Эл. Элли кивает и переводит взгляд на туфли. Дина видит — она тоже думает, не забрать ли их, но место в рюкзаке ценнее для чего-то полезного. В итоге Элли оставляет их, и они выходят из магазина. — Прости… мне не стоило… делать такие комментарии, и… это… — Элли тяжело выдыхает. — Я же сказала, всё в порядке, детка, — мягко отвечает Дина, решив, что Элли просто неловко из-за того, что она открылась. — Всё равно… не стоило, — Элли морщится, — я просто… прости. А за что она на самом деле извиняется? — думает Дина. — Я же сказала — всё окей. Но Элли упрямо качает головой, и Дина понимает: что бы она ни сказала, Элли не передумает. И хуже всего — она не знает, как достучаться до неё. Это бесит. Казалось, признание в том, что ей нравится, — это шаг навстречу. А теперь снова будто стены растут. Целый день — вот так. Может, она чувствует, что я что-то скрываю, и злится? Надо будет рассказать… но когда? Через какое-то время они находят мёртвую лошадь Томми. Похоже, на них напали и застрелили животное. Самого Томми нигде. Следы указывают на другую группу — с отметинами на лицах. — Эти шрамы… — замечает Дина. — Лучше нам с ними не встречаться, они психи, — отвечает Элли тоном человека, который их уже видел. Она что, их знает? — удивляется Дина. — Как этот город так раздолбало? В Бостоне ведь не так было, да? Элли колеблется, но отвечает: — В Бостоне не было гражданской войны. — А как там жилось? — осторожно спрашивает Дина. Элли лишь качает головой и идёт дальше: — Не хочу об этом. Дину это задевает: — Ладно, извини, — в голосе слышно раздражение. — Слушай, Дина… прости, это, наверное, грубо прозвучало. Не хотела… давай просто найдём Томми, ладно? — просит Элли. — Мы стараемся, но это не значит, что я не хочу узнать тебя лучше. Да, ситуация неидеальна, но раз уж мы здесь… — настаивает Дина. Элли отводит взгляд: — Думаю, ты бы не хотела. — Эл, я пошла с тобой через пол-страны. Очевидно, хочу, — напоминает Дина. Элли снова тяжело выдыхает, но вдруг показывает куда-то: — Это что… нет, не заражённые. — Кто бы это ни сделал, может быть поблизости, — шепчет Дина, сжимая пистолет и прячась в траве. Вокруг пусто, но они находят ещё тела. Дина думает: возможно, Томми проходил тут. Элли встаёт над некоторыми из них, будто жалеет, и Дине приходится тянуть её за руку, чтобы идти дальше. Элли молча качает головой, явно потрясённая. Она не создана для всего этого… Надо найти Томми и свалить. Мне плевать, что он скажет, решает Дина. На ТВ-станции они видят, как с крыши свисают тела, кишки свалились вниз, а в одной из комнат лежит высокая мёртвая девушка, изрешечённая стрелами. Элли ошарашена. Дина осматривает тело, находит фото с именами. Одно из них — «Эбби». — Это она? — показывает снимок Дина. Элли всё ещё смотрит на мёртвую, закрывает глаза и касается её руки. — Элли, — настаивает Дина. — Эм… — Элли смотрит на фото; глаза чуть расширяются, но молчит. — Это она или нет? Элли кивает и уже открывает рот, но раздаётся шум — кто-то идёт. Приходится спешно уходить. Всё время, пока они бегут, Элли оборачивается в сторону мёртвой девушки. Дина понимает — та хотела её похоронить. Она её знала? Но это невозможно — она ведь на фото с Эбби. И что ещё хуже — тот парень, которого они похоронили утром, тоже есть на этих снимках. Что-то здесь очень странно.