Blood and fire

Ник мёртв. Лия тоже. Эбби не знает, кто убил Ника, но почти уверена — Лию убили шрамы. Может, и Ника тоже. Это не совсем в их стиле, но, возможно, они изменили свои методы. Она хочет перебить их всех. Лия была самым добрым человеком на свете — энергичная, с богатым воображением, без тяги к насилию. Она жаловалась Мэл и остальным, как тяжело для неё эта война, как трудно убивать людей, даже если те желают тебе смерти. Казалось, она никогда по-настоящему их не ненавидела. Она не заслужила такой смерти. Ник был тихим, но внимательным, преданным — как и Нора. Они могли часами обсуждать любимые трилогии, а в патрули он всегда пытался принести новые книги, как и сама Эбби. Лию даже похоронить не успели, как сделали с Ником. Просто кошмар. И на фоне этого — она сама всё это время убивает «волков». Даже тех, у кого есть семьи, кто-то ждёт дома. Но, как напоминает Дина, у неё не было выбора: эти люди всегда пытались убить либо её, либо Дину. Когда Айзек настаивал, что нельзя подпускать нарушителей, и требовал действовать осторожно, Эбби соглашалась. Всё было в порядке самозащиты… но теперь, когда сама сталкивается с последствиями, всё ощущается иначе. Она вынуждена признать — в словах Дины есть правда: «волки» безрассудны и слишком быстро хватаются за оружие. И всё же, когда Дина говорит, что «волки» и «шрамы» похожи, Эбби хочется спорить. Да, «волки» не вешают людей на деревья и не расчленяют их, как «шрамы», но «волки» пытают врагов. Она сама ещё вчера пытала «шрамов». — Я не говорю, что шрамы милые, — Дина кивает на свежую бойню, — мы только что видели то, что так далеко от их проповедей о любви, что в это невозможно поверить. Но… если присмотреться… среди тех, кто на нас напал… некоторым не было и шестнадцати. Элли, это дети-солдаты. — Вот я и говорю, что шрамы хуже. — Эл, я про обе группы говорю. Они обе отвратительны. Обе опасны. — Это не одно и то же. — Почему ты защищаешь волков? Эбби — волк. Она убила Джоэла хладнокровно, даже не дала ему шанса. Эбби отводит взгляд и качает головой: — Давай просто найдём место, где отдохнуть. Мы слишком на виду на этой лошади. — Этой лошади? Шиммер с тех пор твой, как только ты приехала в Джексон, Эл. Почему ты так говоришь? Эбби устало выдыхает. Снова глупость. Похоже, у неё не получается быть этой «Элли» вообще — ни когда она молчит, ни когда говорит. Сил нет. А Дина всё глубже узнаёт настоящую Эбби. Даже то, что она любит, когда остаётся с кем-то наедине. До этого знал только Оуэн: ей нравится, когда на неё наступают каблуком, шлёпают по бёдрам и заднице, жёстко прижимают к стене или столу, тянут за волосы, когда ей затыкают рот пальцами. И с тех пор, как Дина надела те красные туфли, Эбби чуть не сорвало крышу. Всё стало ещё хуже, когда Дина поставила каблук ей на плечо. Она могла потерять сознание прямо там. Этот взгляд — прямой, тяжёлый. Давление на плечо. Цвет туфель. И выражение лица Дины, будто она могла раздавить её в любой момент. А потом — поцелуй. Эбби должна была отвернуться, но не захотела. Чёрт. Похоже, она мне нравится. И это чертовски неправильно. Прошёл всего день, а она уже чувствует слишком много. Дело не только во внешности или доброте Дины — в том, как та слушает, как обсуждает книги, как заботится об интересах Эбби… и как её собственные интересы кажутся такими особенными. Она подводит друзей. И подводит эту девушку, которая так тепла, так знакома и относится к ней лучше, чем кто-либо за последние годы… пусть и по ошибочным причинам. Что бы ни случилось, я должна ей сказать правду. Но как? — Дина, мне нужно тебе кое-что объяснить… Начну с того, что я правда думала — то утро было сном… — Эбби только начинает признание, как вдруг раздаётся стрельба. — Чёрт! — Они пытаются уйти, но по Шиммер стреляют, и лошадь валится на землю. Эбби вскакивает так быстро, как может, и бежит к Дине, которая только поднимается на ноги. Она хватает её за руку и тянет за собой за машину. Выглянув из-за укрытия, Эбби видит, что стреляли шрамы, но вместо того чтобы приближаться, они убегают от кого-то. Она бросает взгляд на Шиммер — сомнений нет, лошадь не пережила выстрел. Появляется грузовик «волков». Судя по всему, они прочёсывают район в поисках шрамов, убивших Лию и остальных на телестанции. Хоть в этом есть утешение — они что-то делают. Но вот что неприятно: они явно не собираются покидать место быстро, да ещё и собак пустили по следу. — Ты останешься здесь, а я обойду с той стороны, — Эбби кивает в сторону здания. — Отвлеку их, чтобы подумали, будто люди дальше, вон в том доме. Ты уходишь в ту сторону, а встречаемся там, ясно? — Эл, это плохой план, — Дина хмурится. — И… Шиммер только что погиб… ты в порядке? — Нет времени на это… Просто… поверь мне, ладно? Я знаю, что делаю. Пожалуйста, детка, — вырывается у Эбби. Дина моргает, удивлённая, но всё же кивает. Эбби тоже кивает и уходит, стараясь не думать, как легко это «детка» сорвалось с языка. Слишком естественно. Слишком по-настоящему. Может, даже слишком. Не думать об этом. План вроде бы срабатывает… пока пёс не берёт её след, и на хвост садятся десятки «волков». Эбби бежит изо всех сил, стреляя в тех, кто пытается перекрыть путь. В конце концов она прячется в доме и уходит глубже, в подвал. Вдруг становится тихо. Куда они делись? И тут — хриплое дыхание и булькающие звуки этажом ниже. Шаркуны. Вот почему «волки» не спешат за ней сюда. Чёрт. Я знаю этот дом. Эбби осторожно обходит особенно гнилые участки пола. Почти доходит до лестницы, когда на верхней площадке появляется «волк» с поднятым оружием. Эбби отскакивает, прячется и стреляет. Он падает, но за ним идут другие… и две собаки, которых она знает по имени. Со стоном она стреляет и в них. Ещё трое напарников — та девчонка, которой она на днях дала почитать книгу, парень, с которым играла в шахматы, и тот, с кем боролась на тренировке — все падают от её пуль. Всё неправильно… но выхода нет. Она почти справилась, когда кто-то хватает её сзади. В ужасе Эбби понимает, что в этом теле она слишком мала и слабее, не может вырваться. Она уже тянется к ножу, готовая выцарапать глаза, когда нападавший вдруг хрипит, отпускает её и валится на пол. — Ты в порядке? — Дина в маске. — Тут, кажется, споры, надень маску на всякий случай. Конечно, это она. Моя спасительница. Моя храбрая Дина. Она не моя. Я не её. Я не Элли. Она не должна так рисковать ради меня. — Дина… спасибо… — Эбби переводит дыхание и отходит подальше от её рук. — Но я должна сказать тебе кое-что, чего ты обо мне не знаешь… — она делает ещё шаг назад и мгновенно понимает, что ошиблась. Пол уходит из-под ног, и она летит вниз.