Она изменила историю

Тем временем в Москве, среди ещё тлеющих углей и запаха гарей, Иван IV стоял на площади, где ещё вчера бушевал пожар. Вокруг — копоть, обугленные срубы, сломанные крыши, люди в плачах и криках. Малюта Скуратов, в чёрном кафтане, с закопчённым лицом, отчитывался: — Великий Государь, основной огонь сбит, но… погорельцев тьма, многие дома пусты. Иван молча слушал, глядя, как стрельцы ломами разбирают тлеющие балки. Подошёл Фёдор Басманов, в его руках была сгоревшая икона, едва уцелевшая в одном из храмов. — Государь, это из Никольской церкви. Спасли, как могли. Иван перекрестился, взял икону и тихо сказал: — Господь нас хранит… Но я не могу тут больше медлить. Он обернулся к обоим: — Запрягайте коней. Сегодня же едем в Александровскую Слободу. Малюта нахмурился: — Государь, может, тебе остаться? Тут всё ещё неспокойно. — Не могу, — резко ответил Иван. — Жена и сын там. Им нужна моя рука, а мне — их глаза. Вы со мной. Приказ разнесли по двору, и уже через полчаса конюшни гремели уздечками, лошади били копытами по насту, а Малюта и Фёдор проверяли сабли. Иван ещё раз окинул взглядом дымную Москву, сел в седло и, не оборачиваясь, ск омандовал: — В Слободу! Иван вошёл в палату словно ворон — в длинной чёрной шубе, шапка слегка смещена, пряди волос выбивались наружу. Его взгляд, пронизывающий и строгий, сразу же остановился на Анастасии и Палегее. Анастасия, не дождавшись объяснений, вскочила со стула и кинулась к нему. «Ваня! Ты пришёл!» — её голос дрожал, но в нём звучала радость и облегчение. Она обхватила его за шею, словно боялась, что он снова исчезнет. Палегея, напротив, осталась на месте у стола, слегка напряжённая, но сдержанная. Её глаза быстро пробежали по лицу Ивана, оценивая его состояние, но она понимала: сейчас главное — безопасность и спокойствие Царицы. Иван, почувствовав объятия Анастасии, осторожно положил руку на её спину, прижимая к себе. «Моя ясная, всё позади. Ты и ребёнок в безопасности», — произнёс он низким голосом, в котором сквозила усталость и власть. Анастасия отстранилась немного, посмотрела в его глаза и, вдохнув глубоко, прошептала: «Я так боялась… Этот пожар… Всё могло кончиться иначе». Иван гладко провёл рукой по её плечу. «Но ты сильная. И у тебя рядом те, кто тебя защищает. Мы вместе». Палегея всё ещё стояла у стола, тихо наблюдая. Наконец, Иван повернулся к ней: «Ты была рядом, когда это было нужно. Благодарю тебя, Палегея». Девушка слегка поклонилась, её глаза блеснули: «Для Великого Государя — честь быть рядом». Анастасия вздохнула и с улыбкой добавила: «Да, она настоящая защитница… Но теперь — всё наше внимание друг другу». Иван кивнул, ощущая, как напряжение последних дней постепенно спадает. Он обошёл стол, присел рядом с Анастасией и взял её за руку. «Мы снова вместе», — произнёс он спокойно, глядя на обеих женщин, которые теперь были частью ег о жизни и судьбы.