Великие Умы (Мыслят Одинаково)

Наоми вздохнула в темноте пещеры, где сейчас пряталась. Наверное, это не должно было стать неожиданностью. Как быстро ниндзя Дождя отказались от своего прославленного «вундеркинда», когда стало известно, как именно она разработала свои утончённые техники. Её губы скривились в горькой улыбке. Наверняка теперь они переименуют «Метод Кусакавы» для проведения малоинвазивной аппендэктомии во что-то менее компрометирующее. Эти глупцы в медицинской школе хотели инноваций без жертв. Она же была твёрдо уверена, что жертвы её подопытных помогут спасти бесчисленное множество жизней в будущем. Руководство Аме­гакуре было другого мнения. Впрочем, всё было не так уж плохо. При Пейне и Конан её бы просто убили, а нынешний правящий совет лишь изгнал. Но это обернулось новой проблемой. Наоми никогда не покидала деревню Дождя. Почти всё время она проводила в лаборатории медицинского центра: сначала наблюдая за экспериментами отца, потом проводя собственные. В результате она стала первой ниндзя-медиком в истории деревни, завершившей обучение в возрасте четырнадцати лет. Теперь, шесть лет спустя, она была признанным авторитетом в области разработки экспериментальных техник — её знания признавали даже такие гении, как Учиха Сакура. Её контроль чакры был настолько тонким и точным, что она могла с лёгкостью исцелить самые сложные повреждения, расходуя минимум сил. Очень узкий набор навыков, который сейчас совсем не помогал. Она укрылась в пещере на ночь, но та находилась недалеко от деревни. Холод и сырость не давали уснуть, добавлялось ещё и беспокойство о будущем. Развести костёр? Стражникам и патрулям разрешено убить её на месте. Наоми подтянула колени к груди. Заседание совета прошло всего несколько часов назад, как и само изгнание. Ей даже не позволили собрать вещи. Так что она всё ещё была в лабораторном халате — её прервали прямо во время деликатного эксперимента. Одежда была для помещения: под халатом короткий чёрный кроп-топ с безрукавной сетчатой рубашкой, короткая чёрная юбка и сетчатые колготки, чёрные сандалии на ногах. В таком виде она не могла даже вытянуть ноги на холодном камне, не задрожав. Отец был прав — стоило одеваться поскромнее. Его добрые советы остались без внимания, и теперь она расплачивалась. Она была не только гением науки, но и женщиной — и, как женщине, ей нравилось, когда на неё смотрят. Ведь её график редко позволял отдыхать и общаться. Теперь же взгляды будут только презрительными. Она потянулась и развязала свою лобную повязку. Какое-то время в деревне можно было увидеть немало ниндзя с перечёркнутыми четырьмя вертикальными чертами — в те годы люди опасались преследований после прихода Пейна. Сейчас же символ носят как положено. Впрочем, это неважно, подумала Наоми. Её живой ум отчаянно нуждался в отвлечении. От нечего делать она сосредоточила чакру в кончике пальца, пока яркое зелёное свечение не стало интенсивным, и медленно провела им по четырём линиям, оставив глубокий порез на символе. Довольная работой, она снова повязала символ на лоб. — Ну и чёрт с ними, — пробормотала она в темноту. — Неблагодарные ублюдки. И это после всего, что она для них сделала! Она вытащила с того света немало шиноби, вылечила бесчисленных раненых. Даже разработала новое лекарство от кашля после дождя, изучив кровь и мокроту заражённых. Разве имело значение, что несколько человек умерли, выпив первый вариант раствора? Она же доработала формулу, сведя побочные эффекты к минимуму! Но нет, это, видите ли, «неэтично». Она фыркнула. Неэтично — только по законам Цунаде. Помимо большой четвёрки та в последние годы придумала ещё ряд правил для медиков, вроде запрета исследований на живых, находящихся в сознании людях. Пф-ф. Наоми могла лишь догадываться, в каком состоянии находится медицинская наука в Конохе. После ухода Цунаде её место заняла любимая ученица Харуно Сакура — теперь уже Учиха Сакура. Об этом она узнала из новостей и слухов. Неплохая партия. Её серые глаза затуманились, когда Наоми представила, сколько можно было бы изучить в наследии Учиха. Один из сильнейших кланов, пусть и сведённый к единственному представителю. Кровь, кожа, клеточные образцы… как же ей хотелось заполучить их. Она прикусила губу. Но как нукенин, изгнанница, она вряд ли когда-нибудь снова увидит настоящую лабораторию. Это её по-настоящему удручало. Ближе к ночи она махнула рукой и оторвала рукава халата. Осторожно вышла наружу и собрала несколько влажных веток. Прошла вечность, прежде чем импровизированный костерок зашипел и затрещал, испуская слабое тепло. Не хватало, чтобы согреться. А так как снаружи лил дождь, за новыми ветками идти не хотелось — промокнув, она наверняка простудится. Быть медиком — это, конечно, хорошо, но простуду чакрой не вылечишь. — Эх, паршиво, — выдохнула она в тишину. Как по сигналу, желудок громко заурчал. Она уже не помнила, когда ела в последний раз. Часто исследования так увлекали, что она забывала о еде. И вот — сильнейший медик Аме­гакуре, сведённый к жалкому изгнаннику. Наоми не питала иллюзий, что семья поможет. Скорее наоборот, подозревала, что завистливые брат или сестра — Юкико или Кейдзи — и донесли на неё совету. Они всегда шныряли поблизости, пытаясь украсть её секреты. Разве её вина, что она родилась с умом, превосходящим их всех? Наверняка они нашли её тайную лабораторию на окраине и теперь попытаются выдать изобретения за свои. Жалкие бездари — ни намёка на пытливый ум, только гордыня и мнимая праведность, всегда стоявшие между ними. Громкий треск снаружи пещеры заставил её напрячься. Животное? Патруль? Так далеко от границы? Всё может быть. На всякий случай она сунула руку в глубокий карман халата и нащупала любимое оружие — скальпели. При необходимости она могла призвать много их, соединённых невидимыми нитями чакры и движущихся по её воле. На самом деле Наоми не любила сражения — слишком утомительно, да и риск получить рану велик. Но именно эта неприязнь когда-то и подтолкнула её отточить мастерство обращения с оружием, чтобы быстро заканчивать бой. Тишина. Она замерла, глядя на вход. Вдруг в полумраке мелькнула фигура. — Я вооружена и опасна, так что вали! — громко заявила она. Ей ответил лишь сухой смешок. Фигура приблизилась, и она начала различать силуэт высокого мужчины с длинными волосами и чёлкой, закрывающей половину лица. На нём была свободная белая туника с чёрной рубахой под ней и чёрные штаны. Повязки на лбу не было. Когда он вошёл в круг света, стали видны и другие, весьма примечательные черты: мягкие черты лица, фиолетовые метки вокруг золотистых глаз с вертикальными зрачками, белая, как стена, кожа. Похож на змею, подумала она, разглядывая его. Она подобных ещё не встречала. Ей стало любопытно. — Как грубо, — небрежно сказал он. — Извините, — автоматически ответила она. — У меня сегодня не лучший день. — Что ты здесь делаешь, совсем одна? — А вам какое дело? Он снова тихо усмехнулся. Голос чуть хриплый. — Меня зовут Орочимару. Я проходил мимо, когда почувствовал в пещере довольно сильную чакру. — Лесть вас далеко не заведёт, — отрезала она. — Я - Кусакава Наоми. Его глаза блеснули, он чуть отклонил голову назад. — Вот как? Я о тебе слышал. Ты разработала немало любопытных теорий. — Ну, — пробормотала она, поигрывая ногтем по рукояти скальпеля. — Чем ты здесь занимаешься? Исследования? — спросил он, оглядев пещеру. — Ага. С моим новым невидимым микроскопом и несуществующим оборудованием, — мрачно ответила она. Он чуть склонил голову набок, выражение слегка насмешливое. — Я не собираюсь тебе вредить. Наоми фыркнула и убрала руки из карманов. Лицо стало мрачным, она обхватила колени. — Меня выгнали, — пробормотала она. — Сказали, что мои эксперименты неэтичны. — Понятно. — Я теперь сама по себе. Так что если вы пришли обсуждать теории, то я не в настроении. — Значит, ты решила, что лучший вариант — киснуть в сырой пещере? Наоми метнула на него злой взгляд. — Придержите насмешки! Я не имею ни малейшего представления, куда мне теперь податься, а на улице льёт как из ведра! Так что если всё, что вы можете, — это издеваться… — На самом деле, — перебил он, — твоя ситуация мне знакома. В юности я пережил нечто подобное. Было бы жаль, если бы такой потенциал пропал в этой дыре. Поскольку я сам известен как учёный, у меня есть несколько лабораторий. Я предлагаю тебе работу. — О? — она оживилась. Парень выглядел максимально подозрительно. В его предложении слышался скрытый подтекст. Эти змеиные глаза были непроницаемы и слегка её пугали, но перспектива снова попасть в лабораторию была слишком заманчива. Наоми быстро поднялась. — Ну тогда, — радостно сказала она. — Я согласна. — Так просто? — спросил он с любопытством. — Вы меня подкупили словом «лаборатория», — ухмыльнулась она, протянув руку. Он моргнул, пару секунда взглянул на неё и быстро пожал руку. — Тебе не интересно, чем я занимаюсь? — Ещё как. Расскажите. Лучше по дороге, — она лучезарно улыбнулась и скривилась, когда желудок снова заурчал. Она тут же шлёпнула себя кулаком в живот. — Что ж, хорошо. … У неё не было сомнений, что он рассказал далеко не всё. Наоми это мало заботило — лаборатория оказалась восхитительной. Добравшись до деревни Звука, которую он основал, она принялась исследовать огромное здание, избегая запретных помещений. Скоро стало ясно, что он здесь — фигура серьёзная. Он выделил ей лабораторию, где можно было изучать болезни и прочее по её желанию. Это было настоящим раем. Здесь было оборудование, которого не имелось даже в деревне Дождя! Наоми спросила, чего он хочет взамен, и получила лишь расплывчатый ответ. Вероятно, ему нужны результаты для собственных целей — да и ладно. Особенно учитывая, что её накормили, а потом выделили небольшую спальню недалеко от лаборатории. Утром он принёс пробирку с кровью и попросил проанализировать. Наоми взглянула на образец и кивнула: — Сделаю, босс. — Не обязательно так меня называть, — заметил он. — Что? «Босс»? — Да. — А как тогда? — Орочимару подойдёт. — Сложновато, — медленно ответила она. — Но ладно. Он кивнул и ушёл. Кровь оказалась любопытной — состав клеток, компоненты, всё было необычным. Она никогда не видела такого ни у людей, ни у животных. Увлечённо взялась за работу. К обеду случайно выяснила: эритроциты реагируют на электрические стимулы, увеличиваются и утраивают объём переносимого кислорода. Наоми откинулась на спинку стула и потёрла подбородок. — Хм, — пробормотала она. — Что-то интересное? — с лёгкой улыбкой спросил Орочимару. Наоми чуть подпрыгнула: — Не пугайте меня! Хотите, чтобы у меня сердце остановилось?! — Ты слишком молода для этого, — легко ответил он. — В общем, эритроциты реагируют на электрический стимул. — Отлично. Что ещё? — Они становятся больше, повышая перенос кислорода. Откуда этот образец? Я умираю от любопытства! Он ухмыльнулся: — От одного из моих подопытных. Он меняет форму, когда злится. — Нервный стимул? — глаза Наоми загорелись. Он кивнул. — Гениально! — Правда ведь? Ты оказалась столь же талантлива, как о тебе говорят. — Ну разумеется, — пробормотала она, отворачиваясь к микроскопу. Похвалу она принимала плохо. Она тут же занялась настройками, когда его рука легла ей на плечо. — Я продолжу тебя испытывать. Уверен, ты понимаешь. Она вздохнула и кивнула. Конечно. Всё это предприятие — на грани закона, если не за её пределами. Естественно, он хочет быть уверен, что может ей доверять. — Если будешь оправдывать мои ожидания, возможно, я позволю тебе участвовать в более… деликатных экспериментах. — Конечно, босс… э-э, Орочимару, — поправилась она с улыбкой. — Отлично. Принцесса? — Ч-что? — моргнула она в замешательстве. Он взял в пальцы прядь, обрамлявшую её лицо с левой стороны. — Так ведь называется эта причёска, да? «Химэ-кацу». — А… да, — ответила она с сомнением. Он отпустил волосы и развернулся. Наоми стало странно. Она коснулась своих волос, испытывая смущение. Она носила её уже много лет, подсмотрев когда-то в журнале, и редко меняла. Обычно волосы были убраны в пучок, оставляя только чёлки по бокам. Она считала, что выглядит хорошо — так почему он ухмыльнулся? Сначала она подумала, что он назвал её «принцессой», но это глупо. И всё же сердце у неё подпрыгнуло, так что она решила спрятать этот момент в дальний угол своих мыслей. … Своё слово он сдержал: давал ей всё новые образцы — кровь, ткани, клетки, все от его «подопытных». Необычные, завораживающие. Она записывала каждое открытие, столы быстро покрылись бумагами и журналами. Начала сама экспериментировать, хотя он не просил, — просто хотелось понять, что вызывает реакцию. У всех, похоже, была черта, отличающая их кровь от обычной — наверняка кеккей гэнкай. Было любопытно, почему и как у Орочимару было так много субъектов. Кланы с такими особыми способностями обычно держали своих членов под строгим контролем. В чужих руках их можно было изучить и использовать против них. Она тихо подозревала, что в руках Орочимару они точно будут использованы не во благо. Жажда знаний у него не уступала её собственной. Методы — тоже. Было отрадно, что ей позволяли работать так, как она хочет. Стук в дверь отвлёк её в момент, когда она наполняла чакрой кусок мяса. — Кто там? — рассеянно крикнула она, наблюдая, как мясо дёрнулось. — Якуши Кабуто, — ответил незнакомый голос. — А, заходите. Дверь открылась, шаги приблизились. — Так это вы — новая учёная, которую привёл Орочимару-сама, — сказал он. Перед ней стоял молодой человек с белыми волосами в хвост, круглыми очками и почему-то такими же глазами, как у Орочимару, с фиолетовыми отметинами. Он вежливо улыбался. Улыбка была фальшивой. Наоми бросила на него мимолетный взгляд, прежде чем снова опустить глаза. Мясо… распухло? Из любопытства она снова ткнула его. — Что вы делаете? — с интересом спросил он. — Экспериментирую. Эти образцы просто завораживают, — она снова подняла на него глаза и быстро улыбнулась. — Я Кусакава Наоми. — А? — одна из его бровей приподнялась. — Я слышал о вас. Медицинский ниндзя из Амегакуре. — Бывший, — легко согласилась она и надела защитные очки. — Отойдите. Кабуто без возражений отошёл. Наоми кивнула сама себе и поднесла ладони над куском мяса, держа их вниз. Это было рваное месиво. Под свечением её чакры плоть начала полностью разрушаться. Значит, образец не принимал чужую чакру и реагировал самоуничтожением. Интересно. Очень необычно и смертельно в бою. — Этому конец, — пробормотала она и сняла очки. — А это зачем? — он кивнул на них. — О, я всегда надеваю их во время операций. На случай, если что-то лопнет. Не хочу, чтобы мне в глаза попала кровь, — беззаботно ответила она, дезинфицируя руки. — Понятно, — сказал он, поправляя очки. — Похоже, вы работаете здесь по своей воле. — Ага, это потрясающе, — мечтательно вздохнула она. — Это вы сейчас так говорите, — тихо ответил он, становясь чуть серьёзнее. — Вы уже видели весь масштаб экспериментов Орочимару-сама? — Нет. — Тогда вас ждёт сюрприз, — он чуть усмехнулся. — Я-то знаю. Я был его правой рукой много лет. — Был? — Да. Сейчас мы просто коллеги. Я нашёл для себя что-то более ценное. — Понятно, — пробормотала она, делая свои записи. Парень выглядел умным. Наверное, тоже учёный, возможно, медик. Легко было догадаться, что раньше он выполнял ту же работу, что и она. Что же могло быть ценнее этого? — А чем вы занимаетесь? — спросила она. — Я руковожу сиротским приютом в Конохагакуре. — О. — Там моё место, — спокойно сказал Кабуто. — Там я могу по-настоящему что-то менять — Молодец. — Может, вы пока этого не понимаете, — продолжил он. — Или… хм. Может, мы с вами просто разные. — Скорее всего, — согласилась она, перевернув страницу в блокноте. — Вы что-то хотели? — Орочимару-сама вызывает вас. Встретьтесь с ним в библиотеке. — Где это? — По коридору прямо, потом налево, направо и снова налево. — Поняла, спасибо. Кабуто-кун. Он только улыбнулся. Странно. Может, он…? Наоми слегка наклонила голову. — Вы… э… ты, случайно, не родственник ему? — Я? Нет. Это долгая история, — он усмехнулся и указал на своё лицо. — Возможно, расскажу как-нибудь потом. — Ладно. Рада была познакомиться. Пойду. И не смей красть мои исследования, иначе последствия будут тяжёлыми. — Понял, — усмехнулся он и тоже поднялся. — Я всё равно уже собирался уходить. Наоми кивнула и направилась к двери. — Наоми-сан, — окликнул он. Она оглянулась через плечо. Теперь он снова выглядел серьёзным. — Да? — Будь осторожна. Доверять ему — всё равно что играть в подстроенную игру. Она снова кивнула и ушла. Похоже, у этих двоих широкая общая история. Её это не волновало. Наоми просто хотела спокойно заниматься исследованиями. Она и не задумывалась о своих отношениях с работодателем — пока они были в норме, этого было достаточно. Предупреждение Кабуто её лишь слегка озадачило. Конечно, ей было интересно, кто такой Орочимару на самом деле, но не настолько, чтобы задавать нежеланные вопросы. Бледный мужчина действительно ждал её, развалившись в низком мягком кресле с книгой на коленях. Волосы были собраны в свободный хвост, что придавало ему странно андрогинный вид. Наоми подошла и села в кресло рядом. — Что читаете? — с любопытством спросила она, бросив взгляд на открытую страницу. — Сказал бы, что особенно скучный научный журнал, но это ведь тебя не отпугнёт, да? — Нет, — она фыркнула и улыбнулась. — Я обожаю скучные научные журналы. Он улыбнулся и закрыл книгу. — Ты уже встретила Кабуто? — Ага, он милый, — небрежно ответила она. — Вы, эм… Он слегка наклонил голову. Наоми сглотнула. Никаких лишних вопросов, помнишь? Отчитала она себя, почесав щёку и отведя взгляд. — Вы звали? — Да. Как прошёл твой последний эксперимент? — Странно. Чья это была плоть? — Недавно умершего. Он страдал редким заболеванием. — Абсорбция чакры нарушена, — заключила она. Орочимару кивнул. — Как только он соприкасался с чужой чакрой, получал травмы. Он пришёл ко мне, умоляя найти лекарство. — Жёстко, — сказала она, потирая подбородок. — Верно. Успеха я не добился, — признал он. — Но он стал отличным материалом для исследований. — Это факт, — кивнула она. — Никогда раньше такого не видела. Потрясающе, как вы находите такие интересные… субъекты. Он медленно моргнул. Его улыбка чуть расширилась. Наоми нахмурилась. — Что? — спросила она. — Субъекты? Не люди? Она пожала плечами и отвела взгляд. — Разница в формулировке так важна? — Нет. Просто редко встречается, чтобы кто-то смешивал эти термины так же, как я. Она никак не могла его разгадать. Сейчас он смотрел на неё с довольной улыбкой, будто она прошла ещё один тест. Он явно играл в какую-то игру, и она была одной из фигур. Её глаза чуть сузились. — Вы хотели от меня что-то конкретное? Если нет, я бы хотела вернуться в лабораторию, — вежливо сказала она. Он усмехнулся и положил книгу на столик. — Да. Я кое-что задумал и хочу, чтобы ты присутствовала. Завтра утром приходи в лабораторию 34-С. Думаю, эксперимент тебе понравится. — Теперь вы меня заинтриговали. Можно намёк? — Возможно. Зависит от качества твоей догадки. Наоми подалась вперёд, опершись локтями на колени, и сложила пальцы перед лицом. — Эксперимент на людях. — Ты пытаешься меня оскорбить? — Связанный с человеческим геномом, — продолжила она. — Уже лучше. Наоми без стеснения смотрела прямо в его глаза. Орочимару даже не моргнул. Абсолютно спокойно относился к тому, кто он и что делает. Без раскаяния и притворства. Это ей в нём нравилось. Как и то, что он не отступал под давлением. Сильный духом. Упрямый. Она довольно улыбнулась. — Это связано с кеккей гэнкай? — Нет, — спокойно ответил он. — Чёрт, — вздохнула она, вставая. — Я думала, догадалась. — Хотя это тоже одна из моих сфер интереса, данный эксперимент преследует другую цель. — Ладно, — сказала она, скривившись, когда отвернулась. Терпение в вопросах увлекательных экспериментов никогда не было её сильной стороной. Эта мысль преследовала её всю ночь, так что, встав с первыми лучами солнца, она обнаружила под глазами тёмные круги. Но настроение было отличным — она буквально вибрировала от предвкушения, быстро оделась и поспешила в указанную лабораторию. Владения Орочимару были заметно более аккуратными, чем её. И напоминали одновременно лабиринт и библиотеку. Постучав в дверь и не дождавшись ответа, она пробралась меж бесконечных рядов книжных полок, дважды чуть не заблудилась, прежде чем нашла ещё одну дверь в глубине зала. — Входи, — раздался голос. Было странно прятать настоящую лабораторию за библиотекой, но ладно. Внутри было почти темно, что придавало помещению пещерный вид. Единственным источником света были два резервуара, в которых… — Дети?! — ахнула она, глядя на бледные тела в жидкости. К телам были подсоединены несколько трубок. Наоми подошла ближе. Она совершила много сомнительных с моральной точки зрения поступков, но это? — Я вижу сомнение в твоих глазах? — мягко спросил Орочимару, выходя из тени. Она скрестила руки на груди и прикусила щёку. — Ещё не знаю. Что это? — Это дети, созданные из моих собственных клеток. — Вы… создали их? Значит, они… ваши дети? — В общих чертах, да. Было весьма интересно наблюдать, как они растут. Наоми осмотрела их. Дети. Он хотел детей. И создал их. Из своих клеток. В пробирках. Ей вдруг стало смешно. Глаза Орочимару чуть сузились. — Что-то смешное? — Н-нет. — Почему мне кажется, что тебя это забавляет? — холодно спросил он. Так, соберись. Наоми глубоко вдохнула, подавив смех, и покачала головой, вновь глядя на резервуары. — Ну, это, конечно, неожиданно, — сказала она. — Определённо захватывающе. За её словами последовала долгая пауза, из-за которой Наоми почувствовала лёгкое напряжение. Кажется, её веселье задело за живое. Прекрасно. — Они выглядят довольно взрослыми. Как долго вы их выращивали? — Старшему — шесть лет, мелкому — четыре. — Потрясающе, — пробормотала она, глядя на детей. Они выглядели совершенно одинаково. Ей казалось невероятным, что наука способна создать жизнь с нуля. Исследования Орочимару явно были куда более продвинутыми, чем её собственные. Те открытия, что он сделал... Ей понадобились бы десятилетия, чтобы прийти к такому же результату. Слишком долго для одной человеческой жизни. В который раз Наоми пожалела, что не может найти способ стать бессмертной. Её плечи опустились, и она вздохнула. — Я так завидую, — пожаловалась она. — Вы намного впереди меня. Сколько времени ушло на разработку этого процесса? — Пара десятилетий. — А? — она наклонила голову к нему. — А сколько вам лет? — Угадай. В его голос вернулся оттенок шутливости, но это не означало, что опасность миновала. Она прищурилась, глядя на высокого мужчину. Определить было сложно. Морщин не видно. Если он говорит о десятилетиях, то... — За тридцать, — осторожно предположила она. — Больше. — Что?! Тогда сорок, максимум. — Нет. Больше. — Шутите! — воскликнула Наоми в шоке, уставившись на него. — Не может быть! — Физически твой первый ответ был верен, — соизволил он пояснить. — Это возраст хозяина данного тела. Но ментально я куда старше. — Хозяина тела? Хотите сказать... что нашли способ переносить свою душу или дух в другие тела? — Именно. Это в некотором роде моя специализация. Наоми приложила ладонь ко лбу. — Чёрт побери. Я чувствую, что зря тратила жизнь в деревне Дождя! А тем временем вы нашли способ быть бессмертным! Не могу поверить! — Я гений, — сообщил он без всякой необходимости. — Да, — уныло согласилась она, отчего он довольно улыбнулся. — Не принимай это близко к сердцу. Ты добилась впечатляющих результатов с теми ограниченными ресурсами, что у тебя были. — Например, создав лекарство от кашля? — мрачно пробормотала она, опускаясь на пол и обхватывая колени. Орочимару тихо хмыкнул. Наоми уткнулась лицом в колени и громко вздохнула. Как она вообще могла надеяться сравниться с ним? Если не найдёт способ продлить свою жизнь, то никогда не достигнет его уровня до того, как постареет. Профессиональная зависть заставила её мозг работать на полную. Перенос собственной души в другое тело... впечатляющая техника. Но она была слишком тщеславна, чтобы расстаться со своим телом. Значит, нужен другой путь. Наоми подняла голову и посмотрела на детей в мерцающей жидкости. Чакра. Таинственная жизненная энергия, пронизывающая всё. Если удастся изменить её или получить в больших количествах, может быть, её можно будет использовать для этой цели? — Хм, — пробормотала она. — О чём ты думаешь? — Простите заранее, — вдруг выдала она. — Просто... ну, наверное, это потому, что я женщина... Я подумала, что, прежде чем создавать искусственную жизнь, я бы предпочла завести детей естественным способом. Не хотела вас обидеть, Орочимару. — Я бывал женщиной, но не чувствовал склонности сделать так, как ты говоришь, — спокойно ответил он. — Вы... о. Понятно. Да всё нормально, у каждого свой выбор, — пожала она плечами. — Кто сказал, что это не вполне жизнеспособная альтернатива? — Посмотрим, что из них выйдет, — сказал он. — Физически они развиваются нормально. Вопрос в их умственном развитии. — Да, — согласилась она, глядя на резервуары. — Хотя если они сделаны из ваших клеток, логично предположить, что они унаследуют часть ваших черт. Как и обычные дети. — Возможно, — допустил он. Они несколько секунд молча наблюдали за искусственными детьми. Эта гиперпродвинутая наука вызывала у Наоми глубокое восхищение и подстёгивала её амбиции учиться усерднее. Она крепче обхватила колени и нахмурилась в решимости. — Как это работает? Если тело-хозяин отличается от оригинального? — Моя душа подавляет тело-хозяина и его сознание. Оно трансформируется в нечто, очень похожее на мою изначальную форму. — Очаровательно. А что навело вас на такую мысль? — Желание бессмертия, — тихо сказал он. — Моя глубочайшая цель — узнать всё, что можно узнать. Это невозможно за одну жизнь. — Да, — задумчиво согласилась она. — Понимаю. Это и моя дилемма. Выходит, наши желания схожи. — Хм, — он посмотрел на неё. — Похоже на то. Наоми стало немного сложнее выдерживать его пристальный взгляд, но она чувствовала, что обязана. Его безэмоциональный взор словно препарировал каждый её сустав, кожу, кости. Это был взгляд учёного — холодный и объективный. Не чуждый ей. И даже не неприятный. Интересно, что он видел, когда смотрел на неё? Среднестатистическую молодую женщину в лабораторном халате? Одетую, пожалуй, слишком легко. Она так и не удосужилась переодеться. Испытывать на себе такой прицеленный взгляд она не любила — это её нервировало, и пальцы начинали касаться скальпеля. Наоми не любила нервничать или испытывать любые другие отрицательные эмоции. Обычно в такие моменты страдало лабораторное оборудование. Её правая рука медленно скользнула в карман под внимательным взглядом Орочимару. Наоми прикусила губу и прижала подушечку большого пальца к острому лезвию. Боль почувствовалась мгновенно, горячая кровь тут же потекла из пореза, но это её успокаивало, притупляя нервное напряжение. Медленно она вытащила руку и посмотрела на длинную красную полоску, стекавшую по предплечью. — Хм, — снова пробормотала она и подняла руку. Лицо Наоми оставалось абсолютно спокойным, когда она провела языком по предплечью, слизывая капли крови. Металлический вкус иногда менялся — так она всегда знала, хватает ли в её рационе продуктов, содержащих железо. Когда слюна коснулась пореза, он тут же начал болезненно жечь. Негигиенично! — возмутился в голове голос медика. Ммм, — одобрил другой, менее стабильный голос. Орочимару наблюдал за этим, не произнося ни слова. Наоми закрыла глаза и щёлкнула пальцами. По её телу потекла светящаяся зелёная чакра, сосредоточившись в большом пальце. Жжение тут же утихло. Она с невинной улыбкой открыла глаза. — На чём мы остановились? Ах да, общие интересы. Я хотела бы сделать запрос для продолжения своих исследований. Мне нужен живой объект. Ноздри Орочимару чуть дрогнули. Он коротко кивнул. Улыбка Наоми стала шире, и она поднялась на ноги. — Отлично! Тогда, если позволите, я вернусь в лабораторию. Работы невпроворот, — радостно сказала она, потирая руки. Прошло совсем немного времени, прежде чем она получила запрошенный объект. Мужчина, лет тридцати с небольшим. Накормлен седативами до невменяемости. Она уложила его на каменный стол и закрепила ремнями — для верности. На глаза наложена повязка. Она приподняла её пальцем и заглянула под неё. Карие глаза, зрачки расширены и неподвижны. Проверила пульс — жив. Наоми вздохнула и застегнула верхнюю часть халата. Затем надела защитные очки и взяла инструменты. Время операции. Каждый шиноби знал, что в теле есть пять различных стихий чакры, сосредоточенных в определённых точках. Эти так называемые «ворота чакры» в обычном состоянии закрыты, но с практикой и концентрацией их можно разблокировать. Большинство ниндзя специализировалось на одной стихии, к которой имели врождённую склонность, но некоторые осваивали до трёх. В истории лишь немногие смогли открыть все пять. Наоми, как уроженка самой дождливой деревни, обладала природным сродством к воде. Она начала эксперимент, вливая в «водные врата» объекта свою собственную чакру воды. Похоже, это была не его стихия, так как ворота оказались заблокированы. Когда она насильно вдавила в них свою чакру, тело дёрнулось, а пульс упал. Перегрузка чакровой системы. Пришлось признать, что придётся подождать, пока паралич пройдёт, прежде чем проводить следующий тест. Может, использовать меньше чакры? Или больше времени? То, что она пыталась выяснить, — как чужие тела реагируют на вливание именно её чакры. Техника Орочимару по захвату тел её не привлекала, поэтому она хотела придумать способ выкачивать чужую чакру и сливать её со своей. Больше чакры = больше жизни — так звучала её теория. На практике процесс оказался сложным и утомительным. Ей требовалось конкретное дзюцу для вытягивания чакры, а не простая бесформенная техника. Это занимало слишком много времени и истощало её запасы, а не восполняло их. Создание дзюцу, отвечающего её цели, стало новым вызовом. Наоми отложила окровавленный скальпель и подошла к раковине, чтобы вымыть руки. Затем, полностью проигнорировав свой объект, вернулась к столу. Ручные печати. Это основа. Она грызла карандаш, пытаясь разобраться в правильном порядке. Ниндзюцу никогда не были её сильной стороной. Никогда. С гендзюцу у неё получалось куда лучше. — У-у-уф, — простонала она, развернувшись на стуле. — Ну почему всё должно быть таким сложным, а? Какой-нибудь совет? "Пациент" оставался безмолвен. Наоми нахмурилась. Она подошла и взяла его за запястье. — Ох… Чёрт, — пробормотала она. — Пульса нет? Да ладно, ты мне ещё нужен. Вздохнув, она сосредоточилась на руках. Вокруг её пальцев заплясали крошечные разряды электричества. Она уже не раз использовала этот приём, чтобы запускать сердца пациентов, и собиралась сделать это снова. Тело мужчины дёрнулось, когда она вдавила руки ему в грудь. Никакой реакции. Она повторила попытку и снова проверила пульс. Сердце молчало. Ему конец. Досадно. Наоми стиснула зубы и злобно уставилась на безжизненное тело. Ну почему хотя бы раз всё не может пойти по её плану?! Она сжала кулаки, глядя на его сердце, которое всё ещё было открытым после разреза. Сердце способно проводить любой тип чакры. Наоми подняла правый кулак, уже потрескивающий чакрой молнии. — Чёрт бы тебя побрал, — прорычала она. — Ты должен был дать мне прорыв! Гад! Она обрушила кулак на сердце со всей яростью, на какую была способна. Оно содрогнулось несколько раз, а чакра громко треснула при ударе. Стоило убрать окровавленную руку, как Наоми заметила глубокую вмятину в ткани и поняла, что всё потеряно. Она провела дрожащей рукой по лбу и выдохнула. Опять её нрав взял верх. И всё же раздражение ползло по венам, как змея. Ей срочно нужен был другой объект для разрядки, пока она не уничтожила своё ценное исследование. Развернувшись, она быстрым шагом покинула лабораторию. Разные сильные эмоции ощущаются в разных частях тела. Сейчас злость вызывала зуд в кулаках от желания что-то ударить. Она знала, что в глубине комплекса есть тренировочный зал. На полпути она сунула руку в карман халата. Давным-давно она придумала маленький трюк — дзюцу для бесконечного создания копий скальпелей. Позже появились и нити чакры — чтобы экономить силы, которые иначе тратились бы на новые копии. В зале несколько подростков отрабатывали удары по манекенам. Наоми прошла прямо через середину, не обращая на них внимания, направляясь к свободной мишени в самом конце. Ни окровавленный халат, ни засохшая кровь на костяшках её не беспокоили. А вот подростки смотрели на неё с настороженностью. Она достала скальпель, зажала его между большим и указательным пальцами, а остальные пальцы развела в стороны. Вокруг неё, как сверкающий ореол, появились две дюжины скальпелей, соединённых тонкими светящимися нитями. Наоми прищурилась. С яростным рёвом она метнула руки к мишени. Манекен был изрешечён лезвиями; некоторые даже вонзились в стену. Пальцы дёрнулись — и нити потянули оружие обратно. Игнорируя погнутые и надломленные клинки, она повторила атаку, наслаждаясь треском дерева и звоном металла. Прекрасный способ выпустить злость! На её лице появилась зловещая ухмылка, пока она разносила манекен в щепки. Когда всё закончилось, лезвия и нити исчезли, а Наоми стояла, тяжело дыша и ощущая удовлетворение. Пот блестел на коже, волосы прилипли к лицу. Медленное хлопанье в ладоши заставило её обернуться. — Какая жестокая расправа. Не хотел бы я оказаться у тебя на пути, — заметил Орочимару с привычной улыбкой. — Нужно было выпустить пар, — почти извиняющимся тоном ответила она и повернулась к нему. — Исследования идут медленно. Испытуемый скончался. — Жаль, — сказал он так спокойно, словно говорил о погоде. — Новый нужен? — Желательно, чтобы он не был накачан наркотиками до полукомы, — сухо заметила она. — Поживучее, если можно. — А ты уверена, что его крики не будут отвлекать? — Конечно нет, — фыркнула Наоми. — Чем я по-вашему занималась дома? — Разрабатывала сироп от кашля, — парировал он с лёгкой усмешкой. — И неинвазивную хирургическую технику, — невозмутимо ответила она. — Планировала довести до состояния, чтобы применять в бою. Без боли. Испытуемые были не согласны, так что я отложила проект. Орочимару хмыкнул: — Вот уж действительно безжалостная. — Скажете тоже, — она усмехнулась. Он приподнял бровь: — Даже не знаю, о чём ты. — Конечно-конечно… Фу, воняет. Прошу прощения, мне нужен душ, — поморщилась Наоми, проходя мимо него. Она не могла быть уверена, но ей показалось, что, когда она проходила мимо, он глубоко вдохнул. На лице появилась болезненная гримаса. Пот и засохшая кровь… Фу. Показаться в таком виде перед начальником — стыдно. Выйдя из зала, она украдкой понюхала подмышки. Да, точно пора купаться. Единственным недостатком её нового дома была, по мнению Наоми, ванная. Помещение было совсем крошечным, а ванна имела довольно грубую текстуру. Не говоря уже о странном кране в форме большой свернувшейся кольцами змеи, из раскрытой клыкастой пасти которой лилась вода. По бокам прятались два маленьких крана — видимо, чтобы не портить дизайн. Настроить воду так, чтобы она была не ледяной и не обжигающей, было целым испытанием, едва не доводящим её до отчаяния. Когда ванна наконец наполнилась горячей водой, Наоми разделась и осторожно погрузилась. Слишком горячо! Попытка охладить её, спустив немного воды, не удалась. Наконец она откинулась назад и распустила пучок. Длинные чёрные волосы упали до середины спины. Наоми вздохнула и начала расслабляться. Мыть волосы прямо в ванне станет её следующей проблемой. Смотреть на кран в виде змеи ей было как-то не по себе. Нет уж, голову под него она не сунет. Значит, придётся обойтись полосканием. Пока же она наслаждалась тем, как напрягшиеся мышцы постепенно расслабляются, особенно плечи. — Наверное, от долгих часов за микроскопом, — пробормотала она, поворачивая голову из стороны в сторону. Пар уже заполнил тесную комнату. Наоми прикрыла глаза и дала мыслям блуждать. В целом она была довольна своим нынешним положением — можно было проводить эксперименты без ограничений, да ещё и поток испытуемых не иссякал. Единственное, что раздражало — медленный прогресс текущего проекта: разработка дзюцу, способного поглощать чакру. Пока оно существовало лишь на бумаге. Попытки выкачать у человека чакру воды через обратный поток давали слишком малые результаты — точно недостаточные, чтобы продлить жизнь. А ведь ради этого пришлось заморозить все остальные проекты. Каждый день она просыпалась с новой блестящей идеей, но была вынуждена откладывать её "на потом". Она думала спросить совета у Орочимару, но он был удивительно неуловим — она даже не знала, где в огромном комплексе его кабинет. Решив, что он не хочет, чтобы его искали, Наоми перестала пытаться и занялась изучением книг из его библиотек. Многие были написаны кодом или старинным, едва читаемым почерком. Впечатляюще, сколько знаний он накопил. Наоми вздохнула и стала тянуть воду из ванны в ладонь. Если она хотела забирать всю чакру человека, нужно было овладеть всеми стихиями. А это ей не светило — не такая уж она и великая куноичи. Она прекрасно знала свои слабости. Иногда ей хотелось обменять часть интеллекта и мастерства в контроле чакры на большее умение в ниндзюцу и стихиях. Она злобно уставилась на змеиную скульптуру крана. Её настроение портилось при мысли о том, чтобы отказаться от своих поисков и довольствоваться тем, что она делала изначально. Это было бы признанием поражения в интеллектуальной битве. Неприемлемо. Глаза змеи выглядели странно: тело было каменным, а глаза сверкали, словно стеклянные. Всё логово было оформлено в змеиной тематике — Наоми казалось, что даже слишком. Она перекинула волосы вперёд, на грудь. Мыла в ванной не было. Она нахмурилась и огляделась. Серьёзно? Кто не держит мыло в гостевой ванной? Мысль о том, что придётся сушить волосы, не вымыв их, вызвала у неё отвращение. Может, кто-то одолжит? В комплексе полно молодых шиноби с длинными волосами — кто-то точно поможет. Вздохнув, Наоми поднялась из ванны. Мокрые волосы закрывали грудь, кожа покрылась мурашками от перепада температуры. — Мууу… — тихо пожаловалась она. — Мне же нужно всего лишь немного шампуня… Даже не обязательно моего любимого розового… Хотя она бы не отказалась и от любимого бренда — бутылочка стоила почти пятьсот рё. Наоми закуталась в большое полотенце, а волосы обернула меньшим. Оставляя за собой мокрые следы, она пошла по коридору и постучала в первую попавшуюся дверь. Дверь оказалась открыта, но ответа не было, и она заглянула внутрь — кладовка. Глаза сузились в щёлки, и она вздохнула к небесам: — Ха-а-о-о… Поиски продолжились, пока наконец на её стук не ответили. В комнате оказалась юная куноичи. При виде Наоми та слегка округлила глаза. — Э-э? — выдохнула она. — Это вы, Наоми-сама? — Эээ? — Наоми прищурилась. Сама? — Я просто хотела одолжить шампунь. У тебя есть? — Н-нет, боюсь, что нет. Я мою волосы только мылом. — Да? — Наоми окинула взглядом тусклые, немного пушистые волосы девушки и передёрнулась. — Ладно. Пока. Она снова закрыла дверь. Ни за что она не позволит, чтобы её прекрасные волосы стали такими! Она продолжила поиски, придерживая полотенце, чтобы оно не соскользнуло. Прогулка по бесконечным коридорам вызвала целый ворох экзистенциальных вопросов. Например: почему это чёртово место такое огромное?! Что за запертыми дверями? Почему ни один из здешних ниндзя не придаёт никакого значения уходу за волосами? Почему здесь так холодно? У них что, нет центрального отопления? Может, Орочимару пытается сэкономить на электричестве? Именно поэтому тут так тускло, а стены украшены дурацкими канделябрами в форме змей? Эти штуки начинали её раздражать, поэтому она остановилась перед одной, подняла руку и щёлкнула канделябр прямо по «глазам». — Вот тебе, — сказала она с удовлетворённой ухмылкой. Она никак не ожидала, что это приведёт в действие скрытый механизм, из-за которого стена отъехала в сторону. Наоми моргнула, глядя на секретный туннель за стеной. Хм. Похоже, он был вырублен прямо в скале. Пожав плечами, она подтянула полотенце и вошла внутрь. Дверь за её спиной задвинулась с лязгом, в котором подозрительно проскользало шипение. Бр-р. — Бр-р, — повторила она вслух и пошла дальше. В конце туннеля оказалась ещё одна дверь, которая вела в огромный пещерный зал. С потолка свисали настоящие сталагмиты — или сталагТИТЫ? Наоми нахмурилась. Она никак не могла запомнить разницу. Дюжина светящихся синих экранов освещала темноту, а вместе с ними — снова эти чёртовы змеиные канделябры. Перед массивом техники сидел единственный человек, который мог ей помочь. — Эй? — окликнула она, и человек шевельнулся. — Простите. Эй? Кресло развернулось, и перед ней оказался Орочимару. Он окинул её взглядом и приподнял изящную бровь. — Как ты нашла это место? — Случайно, — пожала плечами она и скривилась. — Слушайте, мне нужна ваша помощь. Вы — моя последняя надежда, Орочимару! — Да? — он усмехнулся. — Мне нужно немного шампуня. Повисла тишина. Орочимару медленно моргнул. Наоми уставилась на него. Со вздохом он поднялся и подошёл к ней. Сегодня он был в бело-синей юкате. Наоми также заметила серьги с томоэ, и одобрила их. — Идём, — спокойно сказал он. — Ох, слава богу, — выдохнула она, идя за ним. — Почему вы тут единственный, кто заботится о своих волосах? — Не знаю, — ответил он с лёгким оттенком веселья. — У меня есть несколько вопросов, — продолжила она, пока они шли по коридору бок о бок. — Вот как? — Здесь холодно, — осторожно заметила она. — А ты не думала одеться, прежде чем бродить по коридорам? — Ха-ха, очень смешно, — пожаловалась она, скривив лицо. Он тихо усмехнулся. Наоми вздохнула. Найти этот потайной проход снова, скорее всего, уже не получится. Каждый коридор был одинаковым. — Знаете, этому месту нужен план здания. Это же лабиринт! Настоящая ловушка в случае пожара! Это ведь незаконно. — Многое незаконно, — легко ответил он, бросив на неё насмешливый взгляд. — Мне двадцать, — выдала она, прежде чем успела подумать. Он хрипло рассмеялся: — Я думал о человеческих экспериментах. — Конечно, — вздохнула она. — Забудьте. — А, вот мы и пришли, — сказал он, остановившись перед обычной деревянной дверью. — Это ваша комната? — Да. Наоми не пошла за ним. Вторгаться в личное пространство начальника — неприлично. Рабочие отношения. Когда-то в Амегакуре она проходила инструктаж по этому поводу: держать баланс между близостью и профессиональной дистанцией. К Орочимару она питала огромное уважение как к учёному — блестящему, хоть и с причудой, выраженной в змеиных мотивах. Лично же… она не была уверена, что о нём думать. У него было ехидное чувство юмора и показная лёгкость в общении, но всё это было пронизано опасностью. Его точно не стоило злить. Через пару минут он вернулся с простой пластиковой бутылкой в руках. Она быстро поклонилась, приняла её и облегчённо вздохнула. — Ааа, спасибо огромное! — сказала она, открыла крышку и с любопытством понюхала. — Лаванда? — Мне нравится этот запах. — М-м, неплохо, — согласилась она, улыбнувшись. — Вы мой спаситель! Я ваша должница. Ах да, кстати… — Хм? Наоми пристально заглянула ему в глаза. Её уже давно интересовало: зрачки у него никогда не расширялись. — Это линзы? — прямо спросила она. — …Нет. — Понятно. Знаете, у вас очень красивые глаза. Широко улыбнувшись, Наоми ушла с трофеем в руках. Теперь можно закончить начатое. Она ненавидела прерывать дела или ритуалы, поэтому и не оделась после выхода из ванны — купание ещё не завершено! Волосы требовали мытья. Несмотря на то, что вода уже едва тёплая, она снова залезла в ванну и начала намыливать голову. Это было мучительно сложно и крайне неудовлетворительно. Кожа головы зудела в нескольких местах, и, подозревая, что шампунь до конца не смыла, Наоми, дрожа от холода, скрутила мокрые волосы в два больших пучка по бокам и пошла спать. Выглядело неплохо — немного растрёпано, с выбившимися прядями, но ей нравилось. Если не мешает экспериментам, то всё в порядке. Кстати, о них: после чтения пары любопытных научных работ Наоми придумала новый способ достичь своей цели. Если она была слишком никудышна в ниндзюцу, чтобы извлечь чакру, может, стоит построить машину, которая сделает это за неё? Она принялась за работу, возясь днём и ночью, пока в конце концов не потеряла сознание. Получилось довольно неприятно — она ударилась лбом о что-то острое. Чуунин, которого Орочимару отправил узнать о ходе исследований, нашёл её лежащей в луже крови и в панике поднял тревогу. Это было лишнее — она спокойно проинформировала бледного юношу: — Я в полном порядке, — сказала она, не обращая внимания на засохшую кровь, покрывавшую половину лица. — Н-но, Наоми-сама! Вы лежали на полу! Я подумал, что вы умерли! — Чепуха, — цокнула она и повторила громче, перекрикивая оглушительный вой сирены: — Выключи этот шум! — Я не могу! — жалобно крикнул он. — Его может выключить только тот, у кого есть доступ к системе безопасности! Наоми вздохнула. У неё таких полномочий не было. Значит, нужно звать Орочимару или кого-то из верхушки. Послышались бегущие шаги в коридоре, и она снова вздохнула. В комнату вломились трое незнакомых шиноби. — Что случилось? — потребовал один. — Ничего. — Тогда почему ты в крови? — рявкнул другой. Похоже, старшие ниндзя относились к ней куда менее почтительно, чем мелкие. — Я споткнулась, — крикнула она. — Выключите этот чёртов шум! Один из них подошёл к панели на стене, которую она до этого игнорировала, и провёл по считывателю небольшой картой. Сирена умолкла. Наоми посмотрела на свой халат и застонала. Правая верхняя часть была в крови. Опять придётся стирать. В шестой раз за неделю. Она развернулась и пошла искать салфетку или что-то, чтобы вытереть пол. Четверо шиноби не сдвинулись с места. Она бросила на них взгляд через плечо: — А ну, марш отсюда. Они не двигались. Молодой шиноби сделал движение, будто хотел уйти, но замер, когда остальные остались стоять. — Вы уверены, что с вами всё в порядке? Просто ударились головой? — требовательно спросил один из них. Слишком уж требовательно. Наоми уже была раздражена из-за того, что устроила беспорядок, злилась на себя за то, что упала в обморок, а теперь ещё и на этих наглых идиотов. Они смотрели на неё так, будто считали её глупой. В её личном рейтинге ненавистных вещей недооценивание занимало четвёртое место — выше, чем прерывание привычного распорядка, которое было на пятом. Когда они отказались уходить, раздражение резко подскочило. Она медленно повернулась к ним с широкой улыбкой. — Кто-нибудь заметит, если вы исчезнете? — небрежно спросила она. — Ч-что? Они вздрогнули, когда несколько скальпелей вонзились в стену позади них. Квартет с ошарашенным видом огляделся, пока из их кожи не начали сочиться тонкие струйки крови от неглубоких порезов. Её окружал ореол сверкающих ножей. Наоми слегка склонила голову и мрачно улыбнулась. — Мне нужны тишина и покой для работы. Понятно? Уходите. — Поняли. Теперь они не колебались и быстро вышли из лаборатории. Наоми глубоко вдохнула. Запах железа от крови прилип к ней. Если подумать… она была жутко голодна. Она почесала щёку, где зудела засохшая кровь, и взглянула на тёмную корочку под ногтем. — Стейк, — сказала она с твёрдым кивком. — С кровью. Приведя себя в порядок и бросив лабораторный халат в ванну замачиваться, Наоми отправилась на поиски кухни. Успех был такой себе. Здесь нашлась лишь столовая, где подавали какие-то жижи. Она с ужасом уставилась на металлические контейнеры, полные разноцветных каш. Никак это не могло быть полезно для здоровья. Подростки, сидевшие за столами и ковыряющие это «блюдо», были не в восторге. Повар — крупная женщина в грязном синем фартуке, со светлыми кудрями, настолько густыми, что они закрывали глаза, — возвышалась за прилавком с огромным половником в мясистой руке. — Простите? — Наоми одарила её обворожительной улыбкой. — Чё надо? — Здесь есть ещё кухня? — А что, моя еда не нравится? — угрожающе прорычала женщина. — Называть это едой — сильное преувеличение, — парировала Наоми, за что получила сердитое фырканье. — Где питаются начальники? — Не скажу. А теперь проваливай! Левый глаз Наоми дёрнулся. Желудок заурчал. Она посмотрела на разноцветные жижи. — Стейк, — тихо произнесла она. — Я хочу стейк. Лицо поварихи налилось красным от ярости. Всё больше она напоминала свинью. Наоми ненавидела каши — в её рейтинге это было на третьем месте. Она развернулась и подошла к ближайшему столу, за которым сидели несколько молодых шиноби. При виде неё они тут же выпрямились. Кто их так дрессировал? — Эй. Где тут можно достать нормальную еду? — Эм… — неуверенно заговорила девушка. — Джонины и прямые подчинённые Орочимару-сама питаются в отдельной столовой. — Где она? — Я… не знаю. — Она дальше по комплексу, — вмешался парень. — Рядом с запретной зоной. — Чего? — Лаборатории Орочимару-сама, его жилые и личные комнаты нам запрещены. — Логично. Спасибо, ребята, — сказала она и пошла прочь. За её спиной донеслось несколько облегчённых вздохов и перешёптываний: — …это правда она? — Да… — Почему… — Не знаю. Наоми покачала головой. Что они там о ней говорили? Она ведь никого из них толком не знала — почти никогда не покидала свою лабораторию. Чем Орочимару занимался со своими подчинёнными, её не касалось. Зачем он вообще основал собственную деревню — для неё оставалось загадкой. Она не могла представить его в роли учителя в классе. И сама мысль об этом заставила её хмыкнуть. Эти дети никогда бы за ним не угнались. Повернув за угол, она заметила, что этот коридор выглядел иначе. Здесь было чуть темнее, чем в предыдущем, и ощутимо прохладнее. Её шаги эхом отдавались от каменных стен. Желудок злобно заурчал. Наконец она вышла к двойным дверям, которые вели в просторное помещение, похожее на столовую, но заметно более опрятную. Людей было мало, в основном старшие. Там же сидели и трое идиотов, что мешали ей в лаборатории. При виде её они уткнулись в тарелки с показной сосредоточенностью. Она подошла к стойке и уставилась на повара. — Хочу стейк, — сказала она, подняв руку, когда он открыл рот под густыми серыми усами. — Если вы сейчас скажете, что его нет, я кого-нибудь убью. — Сейчас будет, — мрачно буркнул он и ушёл. — Отлично! — весело отозвалась Наоми и села за стол к идиотам, рядом с самым высоким. — Ну что, как дела? — Наоми-сама, — вежливо поприветствовали они. Она ухмыльнулась, заметив, что они избегают смотреть ей в глаза. — Почему вы отреагировали на тревогу? — Мы назначенные первые реагирующие, потому что мы медики. — А? — приподняла она бровь. — Кто вас тренировал? — Сам Орочимару-сама, — с гордостью сказал один из них. — Не знала, что он тоже медик. — Неофициально, но он отличный целитель. — То есть у вас нет обучения у квалифицированного наставника, — заключила она. — Логично. Те выглядели так, будто она их оскорбила. — Хотите сказать, что Орочимару-сама не… — Я хочу сказать, что вам не стоит называть себя медиками, если у вас не было официального обучения, — поправила она, наблюдая, как повар спешит к ним со стейком на тарелке. — Это может доставить вам неприятности с законом. — Хмф. — Как будто это проблема. — Почему вы так думаете? — спросил самый рассудительный из них. — У вас есть квалификация? — Ещё какая, — вздохнула она и закрыла глаза от удовольствия, вдыхая аромат стейка. — Я вообще-то медик, поэтому знаю, о чём говорю. Считайте это дружеским советом. — Правда? Мы думали, вы чисто учёная, — сказал он и строго посмотрел на товарищей. — Пожалуйста, простите нас за грубость. — Всё нормально, — ответила она с набитым ртом. — Ммм, боже. Ммм! Это лучше, чем секс. Троица переглянулась и с явным дискомфортом вернулась к еде. Настроение Наоми моментально улучшилось, как только она начала жевать. Она уже не злилась на них. Более того, стейк был настолько вкусным, что её настроение стало почти игривым, и она решила их немного подразнить. У подчинённых Орочимару были эти вечно напряжённые, слишком серьёзные лица. Им бы немного развлечения, верно? Из её уст вырвался стон удовольствия, когда она откусила ещё кусок. Она подержала вилку достаточно долго, чтобы сок от мяса стек по её руке. Наоми довольно зажмурилась, слизывая каплю, и усмехнулась, заметив, как они покраснели. На вид они были примерно её возраста, может, чуть моложе. Все трое очень старательно избегали смотреть в её сторону. — Ммм, так хорошо, — простонала она, жуя очередной кусок. Один из них нервно ослабил воротник, другой с трудом сглотнул. Третий поднял стакан и сделал несколько больших глотков. Наоми доела стейк, чувствуя прилив энергии. По пути обратно в лабораторию она заблудилась всего два раза и один раз зашла в ванную, чтобы попить воды из крана. Что-то изменилось, когда она щёлкнула выключателем и зажгла свет в тёмной лаборатории. Она огляделась, но всё было на своих местах. — Хм, — пробормотала она и привычно проверила стопки своих записей на предмет постороннего вмешательства. Эта привычка появилась у неё не просто так. Дома, в деревне Дождя, её брат и сёстра постоянно копались в её вещах, пока она не собрала всё и не устроила себе секретную лабораторию. Её младшая сестра Асука даже попыталась опубликовать одну из украденных работ под своим именем. В ней была очень важная теория о том, как лечить болезнь, известную как «Порча чакры», унёсшую множество жизней на прошлых полях сражений. На эту работу она потратила два года и множество подопытных, пока не нашла способ излечения. Асука первой заплатила за свою дерзость. После того как Наоми преподала урок, остальные родственники стали осторожнее. Правда, это ещё сильнее испортило её отношения с семьёй, но то было второстепенно. — Хм, — повторила она, убедившись, что всё в порядке. — В чём дело? Почему было чувство, что за ней наблюдают? Наоми нахмурилась и резко развернулась. Никого. — Я схожу с ума? — пробормотала она. — Или это просто нехватка витамина D? Её размышления прервал хриплый смешок. Спустя миг Орочимару словно возник из ниоткуда. Он всё это время прислонялся к её столу, но почему-то она его не заметила. Скрывающая техника? Он подошёл к ней. Его странные глаза всегда было невозможно прочитать. Наоми подняла голову. Он смотрел сверху вниз. — Где отчёт, который я запрашивал? По последнему анализу крови. Наоми моргнула. — А, это… Она совсем забыла. Слишком была занята вознёй и обмороками. К этому моменту образец наверняка уже свернулся и высох. Орочимару, вероятно, уже всё понял. Наоми сглотнула. Вот чёрт. — Чем ты занималась? Строила какую-то машину, пугала и калечила моих более компетентных подчинённых, — упрекнул он. — Я тобой разочарован, Наоми. — Урк! — выдохнула она, когда его рука внезапно метнулась к её горлу. Он прижал её к стене, хватка была железной. Господи, какой он сильный! Он наклонился ближе — и это было более угрожающе, чем всё, что он делал прежде. — Возможно, тебе нужно напомнить, в каком ты положении? Ты работаешь на меня. Когда я прошу что-то сделать — это становится твоим главным приоритетом. Поняла? Наоми с трудом втянула воздух, поэтому молча кивнула. Он прекрасно знал, что делал. Давление на трахею было мучительным. — Занимайся своими побочными проектами только после того, как выполнишь работу, — его глаза сузились. — Я не люблю, когда мои приказы игнорируют. Или ты по глупости приняла их за просьбы? Лицо Наоми покраснело от нехватки воздуха. Вдруг она почувствовала, как его пальцы коснулись её живота. Почувствовав опасность, она сосредоточилась и сразу начала концентрировать чакру в этой области. Превентивное лечение — ещё одна её гениальная идея. И действительно, он начал давить. Давление стало невыносимым, когда она ощутила, что он вжимает пальцы в её внутренности. Он что, пытается… — Ааааааахх! — она дико закашлялась, почувствовав, как кожа начала рваться. — АааААААА СТОЙТЕ! Орочимару ухмыльнулся и не остановился. Сумасшедший. Всего лишь потому, что она забыла про один анализ крови! Хотя… разве она не должна была догадаться? Они ведь во многом похожи. Её лицо исказила гримаса боли, когда он вогнал руку глубже в её живот.