Баттерфляй наших душ

Международные соревнования. От этого словосочетания сердце ускоряет свой ритм, а тело покрывается противным липким потом. И всё это даже не из-за самого статуса соревнований, а из-за большого количества людей, конечно, спортсменов стало меньше, но вот журналистов, тренеров, в принципе стаффа по ощущениям удвоилось. Да и лишний раз приходилось думать о последствиях: Гука на людях за мизинчик не схватишь, не поговоришь с кем-либо наедине. — Ты чего такой? — Чонгук садится перед омегой, ласково треплет его по волосам, не может не заметить как тот напрягается. — Я уже устал, а у нас ещё и эстафета… Он ловко уклонился от руки Гука, который попытался похлопать его по колену. — Мне нужно настроиться. — Тэ взял наушники и направился в сторону двери, ведущей на лестницу. — Я ненадолго. Музыка отвлекала от непонятных нервов и в принципе заставляла чувствовать себя лучше. Омега размялся, чтобы разогреться попрыгал немного — сегодня предстояло проплыть гораздо лучше, чем обычно. Тренер Со настоял на том, что Тэхён должен попробовать проплыть против команды из Китая, сам же Ким считал, что результаты у него слабоватые для хорошей конкуренции, но раз на него надеятся, то подвести нельзя. На телефон пришло сообщение от Ынхо, он просил возвращаться. *** Тэхён надел шапочку и выдохнул — всё-таки было немного волнительно. После мотивирующей речи тренера, они ожидали вызова в узеньком коридоре, который соединял спортивный зал и чашу бассейна. Вот объявили по громкой связи и Ынхо с Хёну пошли на выход. Чонгука окликнул тренер, попросил задержаться на пару секунд, альфа махнул рукой, попросив Тэхёна выйти, что, собственно, тот и сделал. Тэ чувствовал себя, как в зоопарке, только по ту сторону стекла — почти в нескольких метрах от омеги, за красной лентой стояли репортёры, которые во всю настраивали аппаратуру. Задумавшись, Ким обо что-то споткнулся, если бы пол был сухим, то он вероятнее всего бы удержался, но так как эстафета была самой последней из всех заплывов, избежать падения не удалось. Руку и бедро пронзила резкая боль, и то ли из-за её силы, то ли от внезапной смены плоскости перед глазами появились звёздочки. Тэ попытался встать, но из-за головокружения это было тщетно, омега прижался щекой к холодному мокрому кафелю и на секунду закрыл глаза, стараясь прийти в чувства. — Тэ-Тэ, ты меня слышишь? Мой хороший… — Ынхо аккуратно поставил его на ноги, обернулся на начавшуюся потасовку. Чонгуку снесло голову, когда он увидел, как Ичэн подставил подножку Тэхёну, из-за которой последний наверняка очень сильно ударился. — Слышь ты, говна кусок, — Чонгук схватил его за плечи и отвесил хорошую оплеуху. — Ты совсем отбитый? Гё Уль тоже сдерживаться не стал — Вану прилетело с другой стороны. Тот лишь развязно улыбнулся, словно совсем не чувствовал боли, и Чонгук с силой толкнул его в сторону пола, поспешил к Киму. Омега опирался на руку Ынхо с трудом держась на ногах. Хёну аккуратно подстраховывал, чтобы тот не упал. — Тэхён… — Гук посмотрел ему в лицо, по щекам текли слёзы, а на подбородке выступила кровяная роса. Ким, оказавшись в объятиях альфы, еле слышно прошептал: — Голова кружится сильно. Чон подхватил его на руки, прижал к себе, направившись в медпункт. Вспышки фотоаппаратов ослепляли, Тэ ткнулся носом альфе в плечо и закрыл глаза, тихо всхлипнул. Гук аккуратно усадил омегу на кушетку, только хотел отстраниться, но Тэ прислонился к его плечу не давая этого сделать. — Хочешь прилечь? Врач принёс перекись водорода, чтобы обработать поранненный подбородок, пока Чонгук выяснял как будет удобнее Тэхёну. Как только омега лёг, мужчина принялся обрабатывать ранки. — Я сейчас вернусь. Чонгук вышел за дверь и увидел стоящего за ней Минсока с двумя полотенцами. — Что сказали? — Пока ничего, но думаю, что нам светит ехать в травму. — Чонгук забрал полотенце из рук Ли и только собирался зайти обратно, как тот сказал: — Вана увезли в больницу, Тэхёна тоже хотели, но ты слишком быстро его унёс. Скоро тут будут менты, клуб заявил о телесных повреждениях. Чон усмехнулся: — Ну и хорошо, наконец-то получат по заслугам. Минсок сжал его плечо и заглянул в глаза: — Ты не понял. Их клуб заявил на тебя и на Гё Уля. Вы пойдёте по статье. — Вот урод. — Чонгук провёл руками по лицу, прошёлся туда-сюда. — Я побуду с Тэхёном, держи меня в курсе. Минсок кивнул и похлопал по плечу, направился в сторону чаши бассейна. Гук вернулся в кабинет, накрыл Кима своим полотенцем и сел рядом: — Как ты? Тэхён лишь слегка кивнул, закусил губу, сдерживая слёзы обиды. Гук погладил его по щеке, стирая блестящую влажную дорожку. Вместо Тэ ответил врач: — Подбородок я обработал, бедро ушибленно, может быть больно ходить некоторое время, я частично снял отёк и нанёс мазь. По поводу руки сказать ничего не могу, Тэхён совсем не даёт её осмотреть. Чисто визуально есть небольшой отёк, я посоветую вам съездить в травму. Чонгук поблагодарил его, несмотря на протест Тэ, взял омегу на руки и потихоньку направился к раздевалкам. — Сам одеться сможешь? Или нужна помощь? — Всё нормально, только это будет чуть дольше, чем обычно. Тэхён доковылял до своего шкафчика и стал медленно одеваться. Чонгук тоже пошёл в раздевалку, не успел он зайти, как к шкафчику его прижал Хёну, злобно прошипел: — Что ты творишь? Гук застонал, сильно ударившись спиной о ручку позади. — Хёну, отпусти его… — Ынхо погладил альфу по плечу, попытался расслабить хватку. — Пожалуйста, хватит. — Что «хватит»? — всегда спокойный Хёну с яростью снова впечатал Чонгука несчастный шкафчик. — Блять, он капитан команды, должен принимать взвешенные решения, а он… — Чхве ещё раз тряхнул его. — Со в бешенстве, Гё Уля увели, клуб хочет от нас отказаться! Хёну с размахом ударил Гука в нос. Чонгук застонал от боли и съехал вниз, на пол, чувствуя как кровь стекает на ладошки, которые он прижал к лицу. Ынхо вскрикнул, ему было страшно подойти ближе, самому не хотелось огрести: — Хватит! Хватит, прекрати! Почему ты стал каким-то монстром? Хёну медленно повернулся к Кану, этим воспользовался Чонгук и вскочил на ноги, теперь уже Чхве оказался прижатым к шкафчику: — Это. Мой. Блять. Омега. — прорычал Чон, с каждым словом ударяя Хёну о дверцу. — Как я на это должен был реагировать? Гё Уль сам в это ввязался, потому он думает только своим членом! Клуб пытается вытравить отсюда Тэхёна, они закрывают на выходки этого урода глаза! Теперь ты, блять, понимаешь меня? — он в последний раз ударил Хёну спиной. Дверь распахивается и за ней появляются Минсок с Тэхёном. — Блять, а я-то думаю, чё за шум, а это вы раздевалку разносите. — недовольго произнёс Минсок и за одно движение разнял их и развернул каждого лицом к себе. — Чонгук… — испуганно прошептал Тэ, подойдя ближе. — Парни, прекратите, у нас и так все не очень, а вы друг с другом дерётесь. Тэ взял из сумки влажные салфетки и аккуратно стёр кровь с лица альфы. Гук сам нагнулся к Киму, чтобы было удобнее обработать рану. — Теперь тебя тоже придётся везти в больницу. — сосредоточенно произнёс Тэ, рассматривая лицо Чон. Он хотел было взять альфу за руку, чтобы повести за собой, но закусив губу, вспомнил об остальных. Чонгук усмехнулся, притянул омегу к себе за талию и чмокнул в макушку: — Не бойся, они знают. Сокомандники застыли от удивления, но первым опомнился Хёну, хлопнул Чонгука по плечу: — Прости, вспылил. Ынхо только хватило на удивлённый вздрх, а затем он прижался щекой к груди Чхве, наконец приходят в себя после увиденной потасовки. Гук в ответ кивнул и подтолкнул Тэхёна к выходу: — Мы уехали. Вечером со всем разберёмся. Ким сел на заднее сиденье такси, лёг на плечо к Чонгуку. — Я замёрз, могу взять твою зипку? — Конечно. — Чон снял с себя зипку и накинул её на плечи омеги, приобнял за талию. — Как рука? — Болит сильно… — сказал Тэхён, а потом тихо, будто неуверенно спросил. — Это ведь не может быть перелом? — Не знаю, кнопка, сейчас врач посмотрит, и узнаем. Тэхёна пришлось даже уговаривать. Бедный омега так боялся, что будет больнее, чем в покое, что совсем не хотел давать ощупать руку. — Я осторожно, обещаю. Чонгук встал позади Кима, приобнял его за плечи, отчего Тэ стало спокойнее, и он наконец-то дал себя осмотреть. Дальше нужно было сделать рентген, из-за видимого отёка и сильной боли врач решил перестраховаться. — Ну вот, мой хороший, а ты переживал. — Чонгук чмокнул Кима в макушку, аккуратно взяв его руку в лонгетке в свою. — Сильный ушиб, а не перелом. Тэхён, видимо, успокоившись, стал засыпать у альфы на плече. Чонгук поглаживал тонкие пальчики, обдумывая сегодняшнее происшествие. — Прости меня. Тэ даже отстранился, чтобы посмотреть Гуку в глаза. — Он снова сделал тебе больно, только уже физически. И я не смог ничего предпринять. Тэхён обратно лёг к нему на плечо, спокойно сказал: — Ну это уже случилось, да и кто мог предугадать, что он вытворит? Расслабься. Оставшуюся часть поездки омега спал, измотанный прошедшими событиями. Поглаживания по руке успокаивали, Чонгук грел своим телом, и просыпаться совсем не хотелось. — Кнопка, нужно выйти из машины. — Чонгук ласково провёл по щеке, вырывая из приятной полудрёмы. Тэхён опёрся о предложенную руку и оказался в объятиях альфы. Чонгук чмокнул омегу в макушку, улыбнувшись поправил взъерошенные волосы. — Не могу на тебя налюбоваться. Ты такой красивый. Тэхён улыбнулся, взял Гука за руку и прижался к его плечу. Несмотря на всё произошедшее, настроение сейчас довольно неплохое, наверное, это благодаря Чонгуку. Он окружает заботой, поддержкой, любовью. Самый замечательный человек. Альфа подождал, пока Ким подготовится ко сну, уложил его в кровать, подложил под больную руку подушку и накрыл одеялом по пояс. — А ты куда? — Тэ приподнялся на одном локте, выглядывая Чонгука в темноте. — Пойду узнаю, что будем с сегодняшней ситуацией делать. — Тогда я с тобой. Уговорить Кима остаться не получилось, поэтому Гук повязал свою олимпийку на омежью талию и аккуратно подтолкнул его к двери. Их уже ждали все: и парни, и тренер. Тренер Со сначала узнал о самочувствии Тэ, а потом уже стал разговаривать с альфами. — И что это сегодня было? Ладно, я понимаю, этот балбес, — он указал на кислого Гё Уля, — А ты-то что, Чонгук? Где здравое мышление, чем ты вообще думал? — Не думал. Его рожа сама нашла мой кулак. — альфа вздохнул, затем снова посмотрел на тренера. — А если серьёзно, разве публичное отчитывание и затем извинения поставят Вана на место? Или он начнёт нормально себя вести и не нарушать правила соревнований или, тем более, прекратит распускать руки? Тренер Со сложил руки лодочкой, со стороны, Чонгуку казалось, что старику относительно всё равно на доводы. — Они подали иск за причинение тяжкого вреда здоровью. — И что? — Гука начинало это злить. — Мы подадим ответный иск. Зафиксируем травмы. Тренер Со вздохнул, его взгляд задержался на Тэхёне, а затем снова вернулся к Чонгуку. — Мы-то подадим, но вот вы с Гё Улем отстранены от соревнований до выяснения обстоятельств. Дай бог только на эти соревнования. — Шикарно. Избили какого-то додика и оказались в полной заднице. — Хёну! — Ынхо взял его за руку, укоризненно посмотрел на возлюбленного. Слова Чхве были словно красной тряпкой для и без того злого Чонгука. — Тише… — тонкие пальчики коснулись подбородка раньше, чем Гук успел что-то предпринять. Тэ повернул его голову к себе и погладил по щеке большим пальцем. Чонгук сглатывает, фокусируясь на лице омеги, сейчас он действительно не в себе. — Вот это новости… — тихо протянул тренер Со, наблюдая за этим укрощением. Гё Уль разочарованно вздыхает. Обидно, очень обидно, что он всё-таки проиграл. Тэхён увидел, что на них все смотрят и очень смутился — щёки и кончики сразу вспыхнули, омега неловко улыбнулся. — Так… — мужчина прокашлялся и обвёл всех взглядом. — В любом случае теперь у нас состав на эстафеты одинаковый. Тэ кивнул, стало даже немного страшновато от груза ответственности, который на него только что возложили. — На сегодня хватит с вас. Завтра клуб будет решать, что делать. Отдыхайте.