Баттерфляй наших душ

Чонгуку сначала казалось относительно неплохой затеей оставить Тэхёна в эстафетах, ровно до момента, как пришлось обрабатывать руку. Врач назначил какие-то мази, и нужно было снять лонгетку и их нанести. Поздним вечером Гук заловил Тэхёна, сел напротив него на кровати и положил между ним подушку, чтобы было удобнее. Тэхён жалобно вздохнул, сосредоточенно наблюдая за действиями Чонгука. — Я постараюсь аккуратно, чтобы не сделать тебе больно. Тэ вздрогнул, когда альфа расстегнул липучки, тихо заскулил от своего же резкого движения. Гук максимально осторожно вытащил руку из лонгетки и положил на подушку. — Вот так, отлично. Рука сама по себе была чуть бледнее, чем другая и на ней красовались яркие фиолетово-синие следы от падения. — Голова кружится… — тихо вздохнул Тэ, а через несколько секунд обмяк, оказавшись в руках Чонгука. — Тэхён… — альфа аккуратно смахнул чёлку с лица омеги, заметил, что тот плачет. — Зайчик, ты чего? Гук ласково чмокнул Кима в висок, подложил под больную руку подушку: — Потерпи немного, я сейчас обработаю руку и поговорим, хорошо? Чон аккуратно намазал все повреждения, одел лонгетку обратно и лёг к Тэхёну. Тот прижался к широкой груди и без зазрения совести вытер немногочисленные слёзы о футболку Гука, услышав сдавленные смешки, отстранился и недовольно посмотрел на альфу. — Руки испугался? — с беззлобной улыбкой спросил Чонгук. — Сейчас как себя чувствуешь? Голова не кружится? — Всё хорошо… — тихо прошептал Тэ, чувствуя как рука Гука забралась под одежду и погладила по спине. — Мне лучше. Чонгук хрипло рассмеялся, глядя на расслабленного омегу в своих объятиях, чмокнул его в губы. Тэхён тихо вздохнул, но момент закончился слишком быстро, не давая им насладиться. Тэ мило ластился к альфе, наслаждаясь ласковыми поцелуями, на самом деле хотелось большего, а Чонгуку, видимо, нет, раз тот спокойно ограничивался невинными касаниями. — Видимо, завтра мы без эстафеты. — Гук вдруг стал серьёзным, но всё ещё продолжал поглаживать омегу по спине. — Почему? — Ким совсем не понимал причину перемены его настроения. — Ну мы с Гё Улем отстранены и участвовать не сможем, а ты плачешь от одного взгляда на свою руку без лонгетки. Тэхён нахмурился, стало обидно от слов, сказанных альфой. — То есть ты считаешь, что я не справлюсь? — отстранившись, спросил Тэ. Чонгук медленно и серьёзно кивнул: — Зачем себя заставлять, если рука и так сильно болит? Зачем повреждать её ещё больше? Да и результат будет не тот. Игра просто не стоит свеч. Омега аж задохнулся от возмущения. Если они хотят на международные, (а, по крайней мере, этого очень хотел Тэ) то это единственный выход. Иначе им просто не хватит очков для прохода на следующий этап. — Я, конечно, очень ценю твоё мнение, но игра всё-таки стоит свеч. Тебя нет, Гё Уля тоже, парни сами за индивидуальные дистанции столько баллов не заработают. — И поэтому ты решил, что твоя помощь им так необходима? Вопрос получился жёстче, чем в голове представлял его Гук, поэтому на мгновение омега замер, а за тем пихнул альфу в грудь. — Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь. — Прости. — Чон действительно перестарался, но почему-то продолжил гнуть свою линию. — Тэ-Тэ, ты им никак не поможешь, в баттерфляе нужен сильный гребок обоими руками, а ты не сможешь полноценно его сделать. Больнее себе только сделаешь. Тэхён устал слушать эти нравоучения, снова толкнул Гука, негромко сказал: — Уходи. — Что? — теперь недоумение было уже на лице у Чона. — Я предупредил, что мне не нравится, когда ты так со мной разговариваешь, а ты сейчас продолжаешь. Я не хочу это больше слушать, так что давай ты сейчас мирно уйдёшь к себе, и мы попробуем поговорить завтра. Чонгук открыл рот, потом закрыл. Так-то Тэ был прав — какая-то совсем вышла неконструктивная критика. Может быть, если бы сейчас хорошо извиниться, то Ким поменял бы своё мнение и разрешил остаться, но Чон боится наговорить лишнего, поэтому смиренно пошёл в сторону двери. Перед самым выходом сказал: — Спокойной ночи. Тэ же улёгся обратно в кровать, ткнулся носом в кусочек одеяла, что пахло альфой. Может из-за предстоящей течки или просто из-за усталости глаза почти моментально наполнились слезами, которые тут же стали стекать по щеке и впитываться в подушку. — Почему даже ты в меня не веришь? Я ведь так стараюсь… — шёпотом спросил Тэхён, беззвучно всхлипнув. Но плакать долго совсем не хотелось, да и минутная слабость прошла очень быстро, Тэ вытер слёзы и стукнул здоровой рукой по подушке: — А я всё равно поплыву и выложусь на полную. *** Чонгук не смог уснуть за ночь, всё думал о своих словах. Всё-таки очень некрасиво получилось и нужно было извиниться. Но вот с утра омега его избегал, даже не поздоровался. Спускаясь по лестнице, услышал голос Кима: — Ынхо, помоги мне, пожалуйста. Резко встал, наблюдая за ними сверху. Ынхо аккуратно расстегнул липучки и помог вытащить руку из лонгетки. — Эй, Тэ-Тэ, может всё-таки не стоит плыть? Тебе ведь больно… — Всё нормально. — судорожно выдохнул омега, затем слегка приобнял Кана за плечо. — Нам нужно пройти дальше. — Будь осторожнее, пожалуйста, я за тебя очень переживаю. Тэхён лучезарно улыбнулся, и на мгновение Чонгука захватила ревность, ему так Ким давно не улыбался. — Ты иди, а я тебя догоню. — предложил Тэ, и как только за Каном закрылась дверь, сказал: — Я тебя вижу, Чон Чонгук. Альфа спустился к нему с озорной улыбкой, но, видно, Тэ всё ещё злился: сложил руки на груди и совсем не оценил веселья. — Кнопка… — Гук обнимает его, чмокает в макушку, чтобы хоть как-то расположить к разговору. — Я такой дурак, прости меня. Не знаю, что на меня нашло вчера, прости, пожалуйста. Ким медленно тает, закрывает глаза, расслабленно прижимаясь к Чону. — Я хочу тебе помочь. Вы плывёте почти с краю, а там как раз дорожка для откупывания, я могу поплыть вместе с тобой. — А ты уверен, что так можно? — Пф-ф-ф, я всё равно отстранён, что они мне сделают? Тэ сам оставил поцелуй на щеке Чонгука: — Тогда поплывём вместе. Чон несколько раз пожалел, что предложил эту идею. Она в мгновение стала в несколько раз хуже. Пока они шли до чаши бассейна, с кем-то столкнулись, и теперь Гук смотрит на растерянного Тэхёна, у которого остаются считанные минуты до старта, а он всё успокоиться никак не может: упорно стирает слёзы с щёк, дышать пытается. Вот его обнимает Ынхо, что-то говорит, на что Тэ лишь отстраненно кивает. Минсок, а затем и Хёну тоже что-то ему говорят. — Команда Сеула, участники — Чхве Хёну, Ким Тэхён, Кан Ынхо и Ли Минсок. Просьба приготовиться к старту. Прозвучал стартовый сигнал и первым уплыл Хёну, омега залез на тумбочку и поправил очки, которые почему-то неплотно прилегали к лицу. Минута прошла как-то слишком быстро, и только Чхве коснулся рукой бортика — Тэ прыгнул. От соприкосновения с водой появилась резкая боль, усилившаяся от последующих движений под водой. Он рванулся вперёд, но уже на первых метрах заметно замедлился — каждое движение травмированной руки отдавалось вспышкой боли. Чонгук поплыл в том же ритме, чуть подстраиваясь под омегу. Вода сверкала в свете прожекторов, брызги разлетались, когда оба пловца рассекали воду. Альфа не обгонял, не пытался «тянуть» его — он просто плыл рядом, словно зеркальное отражение, сохраняя тот же темп гребка. Зрители заметили это и зашумели, поддерживая их. Тэ, сквозь толщу воды слышал всё, это придавало хоть чуть-чуть сил. Обратный путь дался куда тяжелее — больная рука устала сильнее, слёзы застилали глаза, и Тэ с трудом боковым зрением видел плывущего рядом Чонгука. Когда до финиша оставалось каких-то метров пять, альфа замедлился, позволяя Тэхёну первому коснуться бортика, чтобы следующим поплыл Ынхо. Притянул Тэхёна к себе на дорожку за талию, аккуратно держал, давая возможность отдышаться. — Молодец, ты молодец. — снимая с головы омеги очки, повторял Чонгук. — Ты справился. Гук тыльной стороной ладони стёр слёзы с его щёк, ласково коснулся губами макушки, пока они ждали завершения заплыва. Вода была до ужаса холодной и Тэхён спиной вжался в тёплое тело Чона. — Потерпи минутку, скоро пойдёшь греться. Гё Уль, наблюдавший за всем этим сверху, чувствовал, как сердце разрывается на много мелких осколков. — Тьфу, ни стыда, ни совести. — рядом произнёс тренер Со, глядя на это проявление чувств со стороны капитана команды. Затем посмотрел на секундомер. Они четвёртые, конечно, это совсем не плохо, но и не совсем хорошо. — Тэхён молодец, выдержал. — Ага… — соглашается Гё Уль, смотря куда-то сквозь, слабая улыбка Тэ ломает что-то важное внутри и становится так больно, что в какой-то момент альфа отворачивается. — Всё, — Чонгук укутал Тэхёна в полотенце, приобнял, чтобы безопаснее вывести из чаши бассейна. — вытирайся, одевайся, я тебя жду в коридоре, ладно? Тэхён медленно оделся, сложил все вещи в сумку и вышел в коридор, где на лавочке его ждал Чонгук. — Мазь с собой? Давай сейчас обработаем, чтобы вечером не мучиться. Тэ жалобно на него посмотрел, но Гука это не остановило: — Ынхо, сильно занят? Можешь нам немного помочь? Кан кивнул и подошёл к ним. — В чём дело? — Подержи его, пока я намажу руку и одену лонгетку, а то мой Тэ-Тэ падает в обморок. Ынхо аккуратно усадил омегу на скамейку, встал напротив и лучезарно улыбнулся. — Не смотри туда, договорились? И если будет плохо обязательно скажи. Тэхён жалобно вздохнул, ткнувшись лбом в живот альфы, на что тот потрепал его по волосам: — Ну чего ты? Не бойся, капитан сейчас все очень аккуратно сделает. Тэ ничего не ответил, смиренно сидел и ждал, пока Чонгук закончит, что случилось очень быстро. — Так, ну всё, ты свободен. Омега прямо ожил от этих слов, смущённо улыбнулся, посмотрев на Кана и, увидев, как Гё Уль направляется один, решил пойти за ним. — Тэхён, зачем тебе за ним идти? Чонгук так-то задал вполне логичный вопрос, но Ким всё-таки очень не хотел портить и без того натянутые в последнее время отношения. — Гук, он все ещё наш сокомандник, а по совместительству ещё и наш друг. — он голосом выделил местоимение «наш», как бы объясняя почему он так хочет убедиться, что у него всё в порядке. — Тогда я буду ждать тебя в номере. — нахмурился Чонгук, он явно был не в восторге от этой затеи. Тэ, чтобы хоть чуточку усмирить его ревновность, провёл по плечу, на несколько секунд прижался к боку альфы и напоследок чмокнул в щёку. Омега почти вприпрыжку идёт за Гё Улем, но как только выходит на улицу — никого не наблюдает. Пока они выясняли необходимость встречи с Имом, тот успел куда-то уйти. Тэ остановил несколько человек из персонала бассейна и спросил про уединенные и тихие места в округе. Почти все сошлись во мнении, что это заросший пруд в одном из соседских дворах, куда омега и направился. — Гё Уль! — Тэхён обнимает его со спины, а бедный альфа вздрагивает, замирая, окутанный таким нежным слегка сладковатым запахом сирени. — А ты чего здесь? Тэ садится на траву рядом, смотрит на поникшего альфу, на лице которого вдруг появляется еле заметная улыбка: — Ты сегодня очень хорошо проплыл. Правда. Сила воли у тебя железная. Омега хохотнул, переключившись со своего вопроса, и махнул рукой: — Да ладно, всё равно получилось не очень быстро, как хотелось. Думаю, с тобой брасс вышел бы куда быстрее. — Почему? У нас у всех примерно одинаковые результаты… Гё Уль искренне не понимал Тэхёна, который старательно прощупывал почву. — Да ну? А я думаю, что было бы классно, из вас бы вышел очень неплохой состав. — немного помолчав, Ким чуть ниже на пол тона сказал: — Спасибо, что вступился за меня перед Ваном. Мне на самом деле очень приятно. Губы Гё Уля снова тронула лёгкая улыбка: — Могу я тебя обнять? Тэ сам заключил его в объятия, посмотрел снизу вверх, даже не понимая какие струны чужой души он только что затронул. Альфа же полной грудью вдыхал нежную сирень, которая в миг будто стала важнее воздуха — сердце не так сильно болело. Окончательно Гё Уль растаял от фразы, которую омега сказал еле слышным шёпотом: — Я рад, что оказался с тобой в одной команде.