Профессор Блэк

У Нарциссы Малфой, теперь Блэк, не оставалось выбора, кроме как поступить на должность преподавателя Защиты от Тёмных Искусств в Хогвартсе. После очередного падения Тёмного Лорда, Люциус снова оказался в Азкабане — но на этот раз добровольно. Он признал вину и был готов понести наказание. В отчаянной попытке защитить жену и сына, он заявил на суде, что все эти годы держал их под Империусом, а значит, они служили Волан-де-Морту не по своей воле. Драко и Нарциссе пришлось притвориться, будто это правда. Суд счёл объяснение убедительным, и обвинения с них сняли. Однако, чтобы избежать лишних вопросов, Нарциссе пришлось подать на развод. Возвращаться было некуда, и она осталась с сыном в родовом поместье. Горечь потери сестры, мужа и прежних отношений с Драко, разъедала её изнутри. Два долгих месяца она провела в одиночестве, лёжа на холодной постели, которая когда-то была их с Люциусом. Днём и ночью её терзали мысли о прошлом — о годах, отданных служению безумцу, жаждавшему власти над обоими мирами. Война заставила её многое переосмыслить, и от этого становилось только больнее. Но самое страшное было в том, что они с мужем втянули в это своего сына. Нарцисса чувствовала вину перед Драко. Она была уверена, что Люциус — тоже. Сам Драко утверждал, что не держит зла на родителей — мол, сам выбрал этот путь. Но его взгляд, полный обиды и омерзения, говорил обратное. Но даже видеть его таким — озлобленным, отчуждённым — было лучше, чем не видеть вовсе. И Нарцисса ненавидела себя за эту мысль. А теперь он уезжал доучивать последний год, и ей предстояло провести в опустевшем доме десять долгих месяцев в полном одиночестве. Без единственного родного человека. Без сына. Она знала: так она сойдёт с ума. В отчаянии, почти без надежды, Нарцисса написала Макгонагалл — просила взять её на преподавательскую должность. Каково же было её удивление, когда пришло приглашение на собеседование. В Хогвартсе её встретила суровая директорша. По выражению лица и холодному тону было ясно: Макгонагалл относится к ней скептически, но, кажется, готова дать шанс. Собеседование прошло неожиданно хорошо. Директор признала её магические навыки достаточными для преподавания Защиты, но строго велела «пересмотреть взгляды на студентов всех кровей». Нарцисса, скрепя сердце, пообещала быть беспристрастной. Драко воспринял новость с недоверием. — Зачем? Почему? Для кого? — сыпал он вопросами. Но в итоге лишь пожал плечами, пожелал матери удачи и удалился в свою комнату. Нарцисса понимала, какое отношение ждёт её со стороны коллег и учеников. Но её это не пугало — она была опытной волшебницей, пережившей войну и предательство самому могущественному тёмному магу века. Какие-то школьные конфликты казались мелочью. Единственное, что её по-настоящему тревожило, — это Драко. И она была полна решимости восстановить их отношения. ___ Рон, Гарри и Гермиона сидели на полу в комнате Уизли. Поттер и Грейнджер приехали в «Нору» пару часов назад — они собирались вместе, как в старые времена, отправиться в Хогвартс на дополнительный восьмой курс. Рон знал, что Гермиона точно вернётся доучиваться. Но он всё ещё надеялся, что Гарри передумает. Увы — тот твёрдо заявил, что едет, и предложил Рону присоединиться. Сам Рон не хотел возвращаться. Ходить по коридорам, где пролилась кровь… где погиб Фред… Мысль об этом вызывала не ностальгию, а тошноту. Смерть брата перевернула жизнь всей семьи. Молли рыдала неделями. Джордж месяц не выходил из комнаты. Чарли, Билл и Флёр изо всех сил поддерживали остальных. Перси, сгорбившийся от вины, взял отгул на работе, приехал, молча оставил деньги Рону и Джинни — и ушёл, не в силах встретиться взглядом ни с кем из родных. Артур почти не отходил от Молли, всегда держа под рукой салфетки — на случай, если снова нахлынет. Джинни старалась держаться стойко. Она и Флёр взяли на себя домашние хлопоты и, кажется, даже сблизились. Готовку сначала делили Рон и Билл, но потом Биллу понадобилось вернуться в банк, и всё легло на Рона. А сам Рон… Он ещё не разобрался в своих чувствах. Фред был одновременно причиной его кошмаров и тем, кто подбадривал его в трудные моменты. Каким бы дерзким и насмешливым он ни был, Рон любил его безоговорочно. И теперь его не было. И от этого он чувствовал невероятную тоску, боль и злобу. Изменений в своём поведении Рон тоже не замечал — пока Джинни не указала ему однажды вечером: — Ты стал злее. Он не понял, о чём она. Ему казалось, он ведёт себя как всегда. И вот сейчас, сидя на полу, он чувствовал на себе недоумённые взгляды друзей (или лучшего друга и девушки — они сами ещё не определились). Они только что сообщили, что возвращаются в Хогвартс, а он… отреагировал слишком резко. — Просто не хочу туда идти, хватит на меня пялиться! — выдохнул он. — Никто не заставляет, — осторожно сказал Гарри. — Просто… нам втроём было бы легче. Да и чтобы поступить на Мракоборца этот курс обязателен, забыл? "Какие ещё мракоборцы?!" — бушевало внутри Рона. "Неужели Гарри не надоели эти бесконечные битвы?" Он был уверен: если кто и должен ненавидеть Хогвартс, так это Гарри. Тот пережил там столько боли… Почему его снова тянет в опасность? – Гарри – обратился он к другу – почему Мракоборец? Тебе не достаточно того, что мы прошли? – Рон, а что мне ещё остаётся? – тихо говорил Гарри, смотря на свои пальцы – Не могу же попусту торчать дома всю жизнь. А больше идей для профессии у меня нет – он пожал плечами – значит буду делать то, что умею лучше всего – сражаться. – Ну, из тебя бы вышел неплохой учитель – сказала Гермиона. – Уж точно нет! – помотал головой Гарри – Я с ОД кое-как справился, а большинство из них мои ровесники. Я не представляю, как буду обучать младшекурсников. А вот ты бы вполне могла с ними управиться. Рон обречённо вздохнул. — Я намерена стать министром магии, — гордо заявила Гермиона. Гарри и Рон синхронно повернулись к ней. — Что, думаете, не справлюсь? — подняла бровь Гермиона. — Да есть ли вообще что-то, что тебе не по зубам? — пробормотал Рон. Она покраснела, и Гарри ухмыльнулся. — Ладно, — после паузы вздохнул Рон. — Я тоже поеду. Тем более Джинни тоже нужно доучиваться — не оставлять же её одну. Тем более, Рон не хотел просидеть целый год один, пока его друзья будут проводить время вместе без него. Гарри и Гермиона облегчённо переглянулись. — А насчёт мракоборца? — спросил Гарри. — Посмотрим, — отмахнулся Рон. — Кто ещё из нашего курса возвращается? — Все, — ответила Гермиона. — ВСЕ?! — ахнули Рон и Гарри. — Дин и Симус тоже хотят в мракоборцы, Невилл — в преподаватели. Лаванда и Парвати мечтают открыть магазин магической косметики, так что им нужно углубиться в зельеварение… При упоминании предмета зелий все трое невольно помрачнели, но поспешили это отбросить. Никто не хотел говорить о Снейпе. По крайней мере, сейчас. — Тогда тем более, — сказал Гарри. — Нас ждёт первый спокойный год — давайте проведём его вместе. — Какой-то ты слишком оптимистичный, — хмыкнул Рон. — А ты — чересчур пессимистичный, — парировала Гермиона. Рон лишь закатил глаза. Убедить Молли и Артура оказалась не сложно. Сейчас мир стал спокойнее, а образование – важно, как утвердил Артур Уизли. Джордж услышав про Хогвартс ещё больше потускнел, но попытался максимально это скрыть и пожелал ребятам удачи. На следующей неделе они вчетвером — Рон, Гарри, Гермиона и Джинни — отправились в Косой переулок закупаться. На деньги Перси, Рон и Джинни выбрали себе новые парадные мантии. Правда, Джинни тут же забраковала выбор брата и сама подобрала ему «что-то приличное». Впрочем, Рон остался довольным. Оставшиеся дни пролетели незаметно. И вот они уже стояли на платформе 9¾, прощаясь с семьёй. К досаде Рона, он и Гермиона оставались старостами Гриффиндора — Макгонагалл не видела причин лишать их этого статуса, раз уж они решили закончить дополнительный курс. Во время обхода вагонов он хотел поговорить с Гермионой об их отношениях, но внезапно между ними прошёл Малфой в свою часть поезда, даже не удостоив их взглядом. "Вот и правильно, бойся, хорёк" — мысленно злорадствовал Рон. Гермиона, как обычно, посоветовала не обращать внимания. Когда обход закончился, они вернулись в свой вагон, но едва успели присесть, как дверь распахнулась — на пороге стояла запыхавшаяся Джинни. Рон уже хотел отчитать сестру, что та не у себя, но не успел. — Мать Драко будет преподавать Защиту! — выпалила Джинни. У троих от услышанного раскрылись рты.